Правило трех "П"

      — Кларк! Дорогая! Какая же ты красивая. — Эбби улыбнулась сквозь слезы, а затем сделала несколько шагов навстречу дочери.       — Подожди. Это не может быть правдой. Ты ведь умерла на Орионе несколько месяцев назад?! Я сама видела… Я оплакивала твою смерть и похоронила твой прах… — Кларк терялась в собственных мыслях. Догадки стали заполнять ее голову, наперебой твердя свое, точно назойливые мухи, налетевшие на ложку меда.       Из-за угла показался Кейн, заставив Кларк вздрогнуть. Он пристально посмотрел на девушку.       — Эта смерть была розыгрышем. Твоя мать ничего не знала, пока не оказалась на корабле. Я нуждался в ее помощи, потому отправил своих людей на Орион, чтобы они обставили все так, словно Эбби умерла. После этого поздно ночью ее доставили в моем личном шаттле на Ковчег.       Кларк сморгнула слезы. Она позволила матери обнять себя, но все еще не до конца верила, что это происходит на самом деле.       «Моя мать жива», — думала Кларк, прижимаясь к ней и вдыхая родной запах, который никогда больше не надеялась почувствовать снова.       — Объясните мне, что здесь происходит? — Кларк серьезно посмотрела на Кейна, отстранившись от матери.       — Ковчег стал медленно разрушаться. Родосу до этого нет никакого дела. Он не желает прислушиваться к своим советчикам, поэтому я решил, что пора начать действовать.       — Подвергнув жизнь моей матери опасности? — с укором произнесла Кларк.       — Я спрятал Эбби от посторонних глаз. Здесь ее никто не найдет. Поверь, Кларк, мы были вынуждены пойти на крайние меры.       Эбби кивнула. Кларк старалась сложить в голове полную картину произошедшего, но ничего не получалось.       — Все действительно непросто. Все это время мы с Маркусом проводили исследования. — Эбби бросила нежный взгляд в сторону Кейна. Раньше она смотрела так только на отца и на нее. У Кларк, внутри заклокотала ревность, но она справилась с этим чувством. — Мы изучали Орион, и реакцию людей на те или иные события. Растительность на этой планете есть, а, значит, вода тоже. Мы искали источники воды, которые позволят нам нормально жить и колонизировать планету.       Кларк кивнула. Она не понимала только одно: зачем пытаться изучать чужую планету, когда Земля снова стала пригодной для жизни. Однако она боялась задавать лишние вопросы.       «Вдруг это не мама? Может быть, меня напичкали препаратами, вызывающими галлюцинации?» — подумала Кларк и съежилась от неприятных мыслей.       — Прости, — едва слышно произнесла Эбби. — Я никак не могла связаться с тобой и сообщить, что жива. Я не хотела подвергать тебя опасности. Кларк, я не знала, что ты решишь пойти на игры.       — Я знаю. Вы с отцом воспитывали меня по-другому, но я не могла поступить иначе. — Немного помолчав, Кларк добавила. — Из-за меня погиб Уэллс.       — Я знаю. — Эбби поджала губы и снова обняла дочь, чтобы утешить. — Послушай меня, Кларк, долго оставаться здесь тебе нельзя, иначе Родос начнет подозревать тебя в связи с отступниками и прикажет выбросить в открытый шлюз. Ты не должна мстить ему. Поверь мне, Родос на Ковчеге не главный. Он уже давно пешка в руках совета. Мы не сможем убить их всех, Кларк, и тогда последует наказание. Мы с Маркусом пытаемся придумать план эвакуации мирного населения Ковчега на Орион.       — Подожди! Я ничего не понимаю! Почему Орион? Неужели на Земле хуже?       Эбби и Кейн переглянулись. На мгновение Кларк показалось, что они устроили против нее какой-то заговор и теперь не знают, что можно рассказывать, а что нет. Кларк куснула щеку изнутри и принялась сверлить обоих взглядом.       — Земли нет, Кларк. — Эбби опустила голову.       — Что значит — нет? Эти чертовы игры проводились на Земле. Я сама была там и лично видела все своими глазами.       — Ты была в седьмом секторе Ковчега, дорогая. Именно там была построена платформа для того, чтобы люди могли наслаждаться ею и вспоминать Землю, но Родос и его приспешники лишили нас такой возможности. Они перестроили его в платформу для проведения игр. — Эбби поджала губы.       — Все изначально было обманом?! Господи! Не проще ли было просто взять Уэллса, Шарлотту, Нейтана и всех, кто погиб на этих чертовых играх, и убить их?       — Ты ведь понимаешь, они хотят держать граждан в постоянном страхе, но не забывают и давать надежду на возможное возвращение домой, по этой причине и проводят игры. Если бы не страх, то жители Ориона давно восстали против правительства. И поверь мне, они победили бы, — вмешался Кейн, и Кларк отметила в его глазах блеск революционера.       «Вот уж не думала, что Кейн окажется на нашей стороне», — промелькнула мысль в голове Кларк.       Кейн многозначно посмотрел на Эбби, и та с горечью выдохнула.       — Тебе пора возвращаться, Кларк. У тебя есть одно желание. Я хотела бы, чтобы ты отправилась домой, на Орион, но просить тебя об этом нет смысла, верно? — Кларк положительно кивнула. — Нам нужна твоя помощь. Никто из отступников не может подобраться к Родосу, кроме тебя. Нам нужна его ключ-карта. Только она дает доступ ко всем данным: к оружейным складам, шаттлам и выходам. Мы должны заполучить ее, чтобы начать эвакуацию жителей на Орион, а затем мы возьмем власть в свои руки, арестуем Родоса и всех его приспешников, а Ковчег будем использовать, как научную базу.       Казалось бы, план прекрасный, но каким же призрачным он выглядел! Если все и получится так ладно, как придумали Кейн, Эбби и другие отступники, то жертв не избежать. Невинные жители Ковчега будут умирать, а все от того, что Родос никогда по доброй воле не сдастся и не уступит власть, к которой он шел, переступая через головы мертвых друзей.       — Я сделаю это. Я добуду карту. Будьте наготове. Завтра я озвучу Родосу свое желание.       С этими словами Кларк ухватилась за крышку вентиляционного люка, открыла ее и, вскарабкавшись наверх, отправилась назад — в мир, который ненавидела всем своим сердцем.       — Береги себя, - услышала она напутственные слова матери, летящие вдогонку

***

      Беллами сидел напротив Хайдена, глядя в его маленькие глазки-бусинки. Раньше он никогда не смотрел в глаза босса настолько откровенно, но сейчас… Беллами казалось, что он потерял смысл своей жизни. Если раньше он заключался в мести, то сейчас от желания отомстить не осталось ничего. Беллами желал одного — провести остаток дней рядом с Кларк где-нибудь, где их не достанет Родос, и ей не будет угрожать опасность. Однако, встретившись с Кларк перед церемонией награждения, он увидел в ее лице столько отчужденности, что уже окончательно запутался в том, что в его жизнь ложь, а что - правда.       — Какого черта ты творишь, Блейк? Тебе оказалось мало одного наказания? Ты должен благодарить меня за то, что я вытащил тебя из-за решетки, хоть многие и посчитали меня мягкотелым в этот момент. А теперь ты снова нарушаешь мои приказы и бросаешь девчонку без наблюдения?! Какого черта ты отправил к ней этого осла — Мазера?       — Желание победителя — закон. Не этому ли учит устав? Сегодня Кларк — королева бала. Она пожелала, чтобы я ушел, я выполнил ее просьбу.       — Но нарушил мой указ! — Хайден стукнул по столу кулаком, от чего Беллами моргнул. — Ты не смеешь идти против меня. Ты — мой солдат. Ты — мое детище, Блейк. Если тебе что-то не нравится, то вали к чертям в отсек чистильщиков. Я найду себе другого воина. Настоящего.       Желваки на лице Беллами дрогнули. Он и не собирался больше выступать в роли Охотника за головами. Беллами решил, что непременно отыщет способ отомстить Родосу или сбежит с Ковчега, вот только для начала ему следовало во всем разобраться с Кларк.       — Кроме того ты пьян.       — В день награждения устав не запрещает этого…       — Плевать на устав! Хватит говорить об уставе, которого уже никто давно не придерживается. Убирайся в свою комнату и отоспись.       Беллами поднялся на ноги. Он не стал спорить и скрылся за дверью кабинета босса.       «Плевать на устав», — прозвучали в голове слова Хайдена.       «Какого черта тут творится, если даже Хайден, образцовый гражданин и воин, решил уклониться от устава?» — подумал Беллами и сразу же понял, что назревает неизбежное — революция, которая унесет десятки, а может быть, сотни жизней.       Беллами решил вновь ослушаться указания и вместо своей спальни направился в отсек победителей, чтобы поговорить с Кларк.

***

      Кларк вошла в отсек победителей, надеясь, что ее «побег» с праздника никто не заметил, но Рейвен тут же бросилась к ней, разрушая надежды на незаметное исчезновение.       — Где ты была? Охранники всюду тебя искали, — Рейвен хмурилась.       — Я ушла в уборную и заснула там. Вероятно, алкоголь не идет мне на пользу. — Кларк понимала, насколько нелепо звучит это оправдание.       — Это ты можешь говорить кому угодно, но не мне. Ты ведь пытаешься пробраться к Канцлеру? — едва слышно поинтересовалась Рейвен.       — С чего бы это? — Кларк настороженно смотрела на нее.       — Слушай, я отлично понимаю твое недоверие. Я тоже не хотела брать тебя в наш отряд на Земле, но ты спасла мою жизнь, и теперь я у тебя в долгу. Я хочу помочь, Кларк. Жить на корабле, как птица в клетке, опасаясь нарушить одно из правил — к черту. Я не хочу такой жизни. Я хочу помочь тебе восстановить справедливость. Монти тоже желает отомстить за мать. Мы на твоей стороне, Кларк.       — Ладно… Я расскажу тебе часть плана, но только то, что посчитаю нужным. — Кларк вопросительно посмотрела на Рейвен и прочитала одобрение в ее взгляде.       — Я хочу, чтобы ты мне доверяла, Кларк. Ничего не говори о своих планах, просто скажи, что и в каком месте должна буду совершить я.       Кларк улыбнулась уголками губ. Она чувствовала, что может доверять Рейвен, а потому, пригласив ее в душевую для переговоров, Кларк рассказала все о своем плане по краже ключа-карты Родоса.       — Это рискованное дело. — На лбу Рейвен появилась складка, означавшая, что та задумалась. — Этот извращенец может воспользоваться тобой… Изнасиловать… Я боюсь даже представить, что он может сотворить с тобой наедине в четырех стенах.       — Я не вижу иного выхода. Когда я заполучу его ключ-карту, начнется самое интересное. Он довольно скоро узнает об этом, потому придется действовать быстро.       — Мы с тобой. — Рейвен одобрительно кивнула. — Мы с Монти могли бы заблокировать Родоса в его спальне на какое-то время, но нужен доступ к системам безопасности. — Кларк вопросительно вскинула бровь. — Компьютер с подключением к сети, — тут же поправила себя Рейвен.       — Это я смогу обеспечить вам.       Кларк знала, что поступает правильно. Она объяснила Рейвен, как по вентиляции можно пробраться в убежище отступников и назвала код: понять, простить, принять. Условившись как следует отдохнуть, а поутру начать действовать, девушки разошлись по своим комнатам.       Войдя в отведенную для нее спальню, меньше всего на свете Кларк ожидала увидеть в ней Беллами. Он сидел на краю аккуратно заправленной постели, но, едва заметив Кларк, подскочил на ноги. Девушка замерла, вопросительно глядя на него.       «Что, черт возьми, он делает тут? Я ведь не нужна ему», — думала Кларк, стараясь бороться с предательской дрожью, скользнувшей по телу.       — Кларк! — дрожащим голосом с хрипотцой выдавил он и сделал несколько шагов навстречу.       Кларк попятилась и почувствовала, что прислонилась к стене.       — Какого черта ты тут делаешь, Беллами? — взволнованно спросила Кларк.       — Прости. Я не могу делать вид, что ничего не происходит. Я не могу находиться на расстоянии. Я нуждаюсь в тебе, Кларк. Я нуждаюсь в твоих прикосновениях. Я хочу, чтобы ты была моей. - Слова Беллами казались настолько нереальными, что Кларк почувствовала, как к уголкам глаз подступают слезы, но тут же нацепила на лицо маску безразличия.       — Уходи, — сухо произнесла она.       — Кларк, здесь отключены камеры. Я позаботился об этом. Ближайший час нас никто не увидит. Почему ты так холодна?       Кларк сложно было произнести что-то членораздельное из-за кома, сдавливающего горло. Она злилась на Беллами, а еще она не могла ему позволить разубедить себя в том, что его чувства не были наигранными, ведь она находилась так близко от своей цели, а чувства только помешали бы осуществить задуманное.       — Беллами, я не желаю тебя видеть, — сквозь боль выдавила Кларк, чувствуя, что причиняет своими словами боль не только себе. В глазах Беллами горечь сменилась разочарованием. Он опустил голову и вышел.       Кларк закрыла глаза, поджала губы и скатилась вниз по стене, горько заплакав из-за только что совершенного поступка.