Дело №1990

Химчан медленно брел по просторному коридору городской больницы. Никого не было, только врачи периодически сновали туда-сюда. Ни единого пациента не находилось в коридоре. В силу специфики этого отделения. Сняв капюшон и сделав несколько глубоких вдохов, парень постучался в дверь и открыл ее. В кабинете, за большим столом, сидел врач – мужчина пожилого возраста. Он что-то писал в медицинскую карточку, но услышав стук, поднял голову. - Ким Химчан? - Здравствуйте, доктор Кан, - вежливо поздоровался Химчан. - Проходи, - доктор махнул рукой, приглашая его. Парень опустился в кресло напротив стола и замолчал, ожидая, когда мужчина закончит заполнять бумаги. Наконец, врач отложил ручку и устремил все внимание на Химчана, сцепив ладони в замок. - Я слушаю тебя. - Как его состояние? – спросил Химчан, скрестив руки на груди. Врач поцокал языком, пристально разглядывая блондина, и наконец выдохнул. - Ну, молодой человек, к сожалению, без изменений. Кома четвертой степени, гипотермия. На секунду показалось, что на лице Химчана отразилось отчаяние, но он продолжал смотреть на доктора с ледяным спокойствием. - Мы продолжаем держать его на аппарате искусственного дыхания, - врач не прерывал свою речь. – Но… прости, Химчан, мне кажется, что это уже бесполезно. - Почему? - В моей практике не встречались подобные случаи такой долгой комы, - он устало потер лоб и поправил очки. – Восемь лет. На лице парня не дрогнул ни один мускул. - Или организм не может восстановиться после столь тяжелых травм… не физически, - поправился доктор Кан, - а… морально, что ли. Или же, он сам не хочет просыпаться. Химчан покивал, опуская глаза в пол. - Можно к нему? - Конечно, - Кан поднялся, взяв пропуск со стола, и открыл дверь. Парень последовал за ним по коридору. Они довольно долго шли, пока перед ними не появилась большая дверь с табличкой «Бокс номер 22.» Врач открыл ее и распахнул перед парнем. - Сиди сколько захочешь, - похлопав Химчана по плечу, доктор Кан ушел обратно в свой кабинет. Оставшись в одиночестве, он закрыл дверь на щеколду и пройдя вперед, отодвинул занавеску ширмы. За ней стояла широкая кровать, на которой лежал черноволосый парень. С первого раза могло показаться, что он очень крепко спит. Но все сомнения по этому поводу сразу развеивал писк прибора, на мониторе которого ползла кривая пульса. По его рукам тянулись тонкие трубочки, впивающиеся иглами в кожу на уровне сгибов локтей. На обнаженную грудь были прикреплены присоски, от которых вели провода, подключенные к аппарату. Химчан опустился на стул рядом с кроватью, смотря на лежащего. Наконец с его лица исчезло то делано ледяное спокойствие. Он чуть сощурил глаза, словно ему стало больно, и осторожно поправил простыню, которой был укрыт парень. - Ну, здравствуй, - тихо произнес Химчан, опуская голову. – Надеюсь, ты слышишь. Я опять к тебе пришел. Он чуть улыбнулся. Парень не шевелился, никак не реагируя на его слова. Пульс ни участился, ни замедлился. - Сегодня такой хороший день, - блондин на минуту переместил свой взгляд на окно. – Там солнце и тепло. Как раз как ты любишь. Но вообще, сегодня не только это хорошо. С Днем Рождения. Я помню это, да, - он снова чуть улыбнулся, проводя пальцем по ладони парня. Кожа чуть теплая, и в улыбке Химчана появились нотки отчаяния. – Ты стал еще на год старше. Поздравляю тебя, брат. Ты так вырос с тех пор… с тех пор как мы праздновали этот праздник вместе. Он наклонился чуть ниже и сжал ладонь парня в своей. Из-за слабой циркуляции крови в организме и нехватки солнца его кожа побледнела. На плече очень сильно выделялся уродливый большой рубец. Как будто кто-то тер по плечу с такой силой, что сдирал кожу. - Уже восемь лет мы не празднуем вместе, - голос Химчана становился все тише. Из него пропала привычная грубость и хрипота, а лицо осунулось. Словно кто-то стер с его лица ту маску, которая была привычно одета. – Брат, я понимаю, что… что ты не хочешь просыпаться из-за того дерьма, что мы с тобой пережили. Он сильнее сжал его руку и снова бросил взгляд на прибор. Ни единого изменения. - Ты боишься, не хочешь, а может просто не можешь. Но я надеюсь, что в один день ты проснешься. Правда. Без тебя кому я еще нужен? – голос блондина почти сорвался на шепот. – Врачи говорят, что ждать чуда восемь лет бесполезно. А я все равно не верю. Ты ведь правда проснешься? Не зря же мы с тобой пережили этот ад… Надеюсь, эти мрази сейчас именно там и мучаются. По крайней мере, я смог устроить им это перед смертью. Он замолчал на секунду, опуская глаза в пол и словно ища там продолжение своего монолога. - Дело даже не в деньгах. Речь о них даже и ведется, потому что ты мой брат. Просто… я не хочу терять и тебя. Я все понимаю. Сейчас ты наверняка видишь все то, чего не было восемь лет назад. Там, наверное, куда лучше, чем здесь. Кому бы после такого хотелось снова вернуться? Но, брат… сейчас другое время. У нас новая жизнь, в которой никогда не будет всего того дерьма. Поверь мне. Откашлявшись, Химчан стер что-то со щек, с удивлением смотря на мокрую ладонь. - Только проснись. Ради своего брата. Пожалуйста. … Вечером он уже стоял рядом со старым зданием, обрисованным различным граффити. Изнутри доносился шум и музыка. Сняв капюшон, Химчан открыл входную дверь и вошел. Возле входа стояло двое мужчин крупного телосложения. Один подошел к Химчану, крутя в руках дубинку. - Лэй у себя? – спросил парень, бесстрашно смотря на бодигарда. Тот кивнул и отошел назад, пропуская его в зал. Музыка стала совсем громкой, долбила по ушам. Неоновые огни танцпола слепили глаза, поэтому Химчан быстро проскользнул среди танцующих людей в еле-заметную дверь возле барной стойки. Войдя в нее, он поднялся по лестнице и очутился в просторном кабинете. На диване сидел парень с каштановыми волосами до плеч. Он медленно пил алое вино из бокала. Ухмыльнувшись, Химчан постучал по деревянному столику возле двери чтобы привлечь его внимание. - Химчан? – парень убрал бокал и поднялся с дивана. – Каким ветром? - Как обычно. Я хочу продолжить, - блондин запер дверь и расстегнул толстовку. - Ничего, что я немного подшофе? – Лэй убрал волосы с глаз, смотря на Химчана. - Тебя такое количество выпитого никогда не смущало, так что перестань мне заливать. - Ладно, - выдохнул парень, подходя к шкафу и доставая оттуда большой ящик. – Как дела? - Неплохо. Химчан стянул с себя толстовку и следом футболку, оставшись по пояс обнаженным. На левой руке извивался черный узор татуировки, охватывая область до предплечья. Он повернул голову, открывая обзор на такой же рисунок на шее. Обработав машинку для тату, Лэй открыл чернила и обмакнул туда иглу, жестом приглашая Химчана сесть рядом на диван. Отложив сам прибор, он взял вату, смоченную спиртом, и начал протирать плечо парня. - Ты какой-то раздавленный, - заметил Лэй, когда они начали работу. Громко жужжа, машинка выводила новый узор на бледной коже Химчана, от чего тот морщился. – Что-то случилось? - Нет. Я просто был в больнице. - И как? Блондин выдохнул, стискивая зубы. - Все так же. Он не просыпается. - Химчан, может уже и правда бесполезно держать его на искусственном дыхании? – Лэй на секунду перестал работать, - Восемь лет все-таки. - И ты туда же? – прошипел блондин. – Когда врач сказал это, я готов был его растерзать… - Успокойся. Без твоего согласия они его не отключат. Химчан выдохнул и расслабился. Воцарилось молчание, нарушаемое лишь жужжанием машинки. Кожа под иглой покраснела и болела, но приходилось терпеть. - Полиция нашла труп, - первым начал Лэй. – Утром об этом уже было напечатано в газете. - Оперативно, - ухмыльнулся Хичан. – Обычно это случается дня через два. - Нашелся свидетель… тебя хоть там не видели? – нахмурился мастер. Блондин покачал головой. - Я был очень осторожен. - Скажи мне, долго это еще будет продолжаться? - До тех пор пока не проснется брат. Лэй шокировано замер, чуть не выронив машинку. - Ты сошел с ума! Хоть понимаешь, что шансов мало? Уже и так столько людей убито! Нельзя жить только прошлым! - Прошлое убило во мне человека, - перебил его Химчан, - и чуть не убило моего брата. Такие люди как они не заслуживают жизни. Они все должны сдохнуть! Парень осел на диван, выключая машинку. - Все. Достаточно на сегодня. И больше на такие темы я с тобой не заговариваю. Химчан молча начал одеваться. Лэй сидел, скрестив руки на груди и наблюдая за ним. - Нет, правда, Химчан… остальные же не виноваты в том, что творилось тогда. Они ведь все другие. - То, что они принадлежат к этому уже делает их подонками, - отрезал блондин, натягивая капюшон. Мастер замолчал от этих слов и только вздохнул. - Ладно. Это твое дело. И кстати, - он достал из кармана свернутый лист. – Держи. Что просил. Химчан забрал бумагу и развернул ее. - Где ты их нашел? - Свои каналы, - вздохнул Лэй. – Блять, так паршиво, что я сливаю тебе имена тех людей, которые умрут через несколько суток. - Я не заставляю тебя это делать. Когда мне приходить? - Дня через три. - Хорошо. Пока. Помахав на прощание, Химчан вышел, закрыв дверь. Лэй подошел к шкафу и достал оттуда бутылку вина. … Крис бежал по темному коридору. Сердце сильно стучало в грудную клетку, словно желая вырваться из груди. Животный страх просто подстегивал ноги, заставляя бежать быстрее. А коридор все не заканчивался. Сзади доносился громкий рассерженный голос. Именно он заставлял Ифаня мчаться сломя голову. - Стой, засранец! Иначе я накажу тебя сильнее! Из-за угла показалась низкая и плотная фигура. Увидев ее, Ифань закричал и побежал еще быстрее, как только мог. - Я задам тебе серьезную трепку! – эхом прокатилось по коридору, и все погрузилось в темноту. Крис слышал только свое тяжелое дыхание. Как вдруг, по барабанным перепонкам ударил дикий детский крик. - Отпустите меня! Отпустите! Мама! Мамочка! - Мама! – заорал Крис и резко сел на постели. Он дышал прерывисто и часто, по щекам бежали слезы. Сердце не могло успокоиться, долбя по грудной клетке. Крис согнулся и спрятал лицо в ладонях, стараясь успокоиться. В этот момент зазвонил телефон. - Ву Ифань слушает, - шепотом ответил он. - Ифань, - раздался голос Минхо, - обнаружен новый труп. - Как?! - Недельной давности. Возле водохранилища. Бросив трубку, Крис вскочил с кровати, ища одежду. На часах семь вечера. Хорошо, Тэмин ушел ночевать к другу. Натягивая штанину, полицейский быстро написал младшему записку с предупреждением, что возможно не придет домой. … - Доброй ночи, - саркастически поприветствовал его Чунмён. Он стоял на берегу водохранилища, засунув руки в карманы пиджака. - Действительно, доброй, - выдохнул Ифань, здороваясь с Кенсу. Минхо разговаривал с кем-то из бригады «Скорой». – Ну, что у нас имеется? - В шесть вечера в отделение поступил звонок. Парочка заметила всплывающий труп с мешком на голове. Осмотр проводили пока только врачи, нас не подпускают. - Ждали тебя, Ифань, - к ним подошел Минхо, закуривая сигарету. – Клеймо имеется, как и тату. Это «Инквизитор». - Капитан Чхве! – окликнул его врач. – Можете подходить. Полицейские подошли к уложенному на носилки трупу. Он был укрыт черным полиэтиленом. - Предупреждаю – зрелище не из приятных. Он пролежал в воде неделю. Доктор резко сдернул полиэтилен, и Кенсу зажал рот ладонью, Сухо поморщился. - Бляять, - не сдержался Крис при виде убитого. Пожилой мужчина был обнажен по пояс. Непонятного цвета кожа, через которую просвечивали все артерии и капилляры. На груди – порезы, грязные от ила и начавшие гноиться. Вокруг шеи обмотан канат. - Ну и запашок, - Чунмён помахал перед лицом ладонью и опустился на корточки, осматривая труп. – Личность установили? - Ким Ёнбин. Шестьдесят лет, безработный. Судя по всему, очень религиозен. Его руки были завязаны рясой священника. Знакомое имя ударило Криса по ушам, и по спине пробежали мурашки. Он внимательнее всмотрелся в лицо убитого и зажал рот ладонью. На шее с правой стороны виднелось набитое солнце с крестом. В горле та самая крыска с удвоенной силой заскребла лапками по слизистой. Полицейский вспомнил свой сегодняшний кошмар. - Сначала его задушили а после сбросили в воду. На правой лопатке обнаружено в точности такое же клеймо. И кстати, на груди тоже весьма интересная надпись. Ифань перевел взгляд на грудь. Вырезанные буквы складывались в слово, которое буквально кричало. «ЛЖЕЦ!» - Забирайте его в лабораторию, - выдохнул Чунмён, застегивая пиджак. – Нужна тщательная экспертиза. - Кенсу, - подал голос Минхо. – Пробей его по базе данных. Стажер кивнул и отошел от них. Капитан Чхве поднялся и снова затянулся сигаретой. - Такими темпами он покосит половину города. Ифань, нам нужно его быстрее ловить. Сейчас я позвоню доктору Чхве, и ты поедешь к Зверю. - Зачем? - Расскажешь ему все. Позже мы пришлем тебе досье на этого Ёнбина. Начнете работать сегодня ночью. Может он что-то прояснит. - Слушаюсь, - выдохнув, Крис отряхнул колени и поправил пальто. Минхо кивнул и достал мобильный. Чунёмн похлопал полицейского по плечу и чуть улыбнулся. - Надеюсь, ты хорошо проведешь вечер в такой приятной и теплой компании. Удачи. - Спасибо. Слушай, если окажется, что он имел отношение к каким-нибудь организациям, дашь мне знать? - Конечно. Все, шуруй в тюрьму. … Шивон открыл Крису входную дверь и пропустил вперед. - Располагайтесь как дома. Я так понимаю, вы здесь на всю ночь. Кофе? - Да, спасибо, - ответил Ифань, снимая пальто. – Нашли еще один труп. - Капитан мне сообщил, - чуть улыбнулся психолог, садясь в кресло. – У вас все в порядке? - Вы о чем? - Выглядите неважно. - Недосып, - соврал Крис, с наслаждением отпивая кофе из чашки. Шивон кивнул, и раздался звонок. - Берите кофе с собой. Пора. Они направились туда же, где в прошлый раз Крис разговаривал со Зверем. Но почему-то миновали ту самую комнату. - Эм, доктор Чхве, - нерешительно позвал полицейский, - а куда мы? - В камеру к Зверю, - спокойно ответил Шивон. Ифань подавился очередным глотком кофе. – Не беспокойтесь, вам ничего не будет угрожать. [16 volt – Braindead 1997] Они спустились еще на один цоколь и вошли в просторный коридор. Впереди была единственная дверь с зарешеченным окном. Табличка ниже поблескивала в свете лампы. «Заключенный номер 65». Доктор Чхве толкнул дверь, и перед ними возникла камера Зверя. Стена представляла собой сплошное окно, сделанное из бронебойного стекла. Рядом – маленькая чугунная дверь. Внутри ничего не было видно. Шивон открыл дверь. - Свет сейчас включат. Не беспокоитесь, за вами наблюдают с помощью камер в соседнем помещении. В случае эксцессов сразу помогут. Удачи. Закрыв Ифаня, он ушел. Загорелся свет, и полицейский поморщился от непривычной яркости. Убранство в камере было весьма скромное: койка у стены, умывальник с маленьким зеркалом. Посередине - небольшой стол с двумя стульями. Цзытао сидел напротив Криса. На лице снова красовалась маска-«намордник», руки были сведены за спиной, и по полу тянулась огромная цепь, прикованная к стене. Как собака на привязи… - Доброй ночи, офицер Ву, - поздоровался Зверь, пристально вглядываясь в лицо полицейского. - Здравствуй, Цзытао, - кивнул Крис и сел на стул напротив, доставая из сумки документы. - Каким ветром вас сегодня занесло ко мне? – вкрадчивый голос преступника еле-слышным эхом разносился по камере. - Сегодня была обнаружена очередная жертва «Инквизитора», - начал Ифань, - недельной давности. Его обнаружили в водохранилище, он всплыл. Задушен, на груди – вырезано «Лжец». - Есть документация? – прервал его Зверь, и Крис вытянул перед собой листок с предварительной информацией. Цзытао наклонился вперед и начал читать. - Понятно, - ответил он через несколько минут. – И кстати, офицер, вы явно что-то не договариваете. Крис нахмурился. - Продолжай. - Судя по вашему внешнему виду, вы знаете этого человека. И явно, мнение о нем у вас сложилось не самое хорошее. - Тебе кажется, - спокойно ответил полицейский, кладя бумагу на стол. Запищал его мобильный. Сухо прислал сообщение. «Ёнбин состоял в религиозной группе «Вечное Солнце», и занимал там весьма значительно положение.» У Криса все поплыло перед глазами, и он с силой хлопнул крышечкой телефона. - Ой-ой, офицер, что же вы так нервничаете, - промурлыкал Цзытао, прожигая своим взглядом полицейского насквозь - Все в порядке. - Ложь. У вас учащенное дыхание, вы побледнели. Офицер, кажется, мы договаривались о взаимном сотрудничестве. Крис посмотрел на преступника и швырнул телефон на стол. - Да. Да, ты прав, черт возьми! Я знал этого человека. И сейчас это реально подтвердилось. Цзытао замолчал, не отводя взгляда от лица Криса. Звякнули цепи, видимо, он пошевелился. - Я помню, вы говорили, что у вас имеются догадки. Поделитесь, и мы сравним. Полицейский поправил пиджак и облокотился на стул. - У каждой жертве в татуировке присутствует такой элемент как крест. Я думаю, это связано с религией. - Но ведь христианский знак представляет только он один. - Тогда… скорее всего, это секты, - выдохнул Крис. – Я знаю тот знак, что был у Ёнбина и еще одной жертвы. Зверь прищурился, чуть наклоняясь над столом. Казалось, что сейчас он набросится на полицейского, и Ифань внутренне был рад, что его приковали цепями к стене. - Вы помните о нашем уговоре? Услуга за услугу? – снова довольно промурлыкал он. Тот кивнул. – Отлично. Расскажите мне о своем детстве. Вопрос застал Криса врасплох, и он замер. - Что, прости? - Я хочу знать о твоем детстве, - Цзытао перешел на «ты», буквально «расчленяя» полицейского своим взглядом. - Вполне обычное детство. - Ложь. - Всю жизнь прожил в приемной семье, - продолжал уже раздраженно Крис. В голосе Тао послышалась усмешка. - Снова ложь. - Не в моих привычках лгать, - прошипел полицейский. - Но ты врешь, - возразил преступник мягким голосом. – Я, конечно, не доктор Чхве, но мне тоже нужно говорить правду. Иначе мы не разберемся с этим делом. - Причем здесь дело и мое детство, черт возьми?! – вскипел Ифань. Этот Зверь явно издевается над ним! - Расскажи. И все поймешь. Крис тяжело дышал, гневно смотря на спокойного Цзытао. Но тот даже не поежился, и спокойно продолжал сидеть. Тогда полицейский тяжело вздохнул и расстегнул верхние пуговицы рубашки. - В десять лет меня подобрали на улице и забрали в приют. Там нашлись опекуны, которые были рады взять меня на воспитание. - А почему ты оказался на улице? - Сбежал. - Из родного дома? От родителей? Не верю, - в голосе преступника слышалась усмешка. Крис мысленно выругался. - Нет. У меня не было дома. Я жил в общем приюте. Потому что мои родители состояли в секте. Цзытао дернулся вперед, и в его глазах загорелся огонек. - А с этого места поподробнее. - Секта называлась «Вечное Солнце». Хотя… это было лишь прикрытием. Нет, люди проповедовали там свою религию, но она была сильно жестокой. Основным убеждением там было то, что дети должны расти в жестоких условиях. После семи лет их забирали от родителей. За каждый проступок, пусть даже незначительный – наказывали… Крис словно задохнулся. Воспоминания стояли перед глазами, от чего к горлу подкатил комок. - Вот этот Ёнбин… я его помню. Он всегда меня наказывал. Самым жестоким способом. Мне было восемь, когда я впервые провинился. После этого он наказывал даже за те мелочи, что прощались остальным. По отношению к детям он был самым настоящим садистом, хотя для остальных членов секты оставался самым чистым и верующим человеком. И в десять лет я не выдержал и убежал ночью. Не знаю, как это получилось, но я оказался на свободе. В физическом плане. Морально, я все еще заложник своего дерьмового детства. Он замолчал, вытирая со лба пот. Тао так же смотрел на него, молча переваривая информацию. - На самом деле, во многих сектах встречаются различные насильственные деяния. И почему-то, чаще всего страдают дети. - То есть, ты хочешь сказать, что «Инквизитор» действительно убивает бывших сектантов? - Да, - спокойно ответил Зверь. Крис быстро схватил мобильный со стола и принялся набирать номер Минхо.