Марионетка ли?

Чувствуешь? Чувствуешь это беспощадное одиночество? Тебя окружает счастливая семья, но счастлива она только на публике, дома же не редки ссоры и скандалы, виновницей которых являешься ты. Ты уже не улыбаешься той искренней улыбкой, которую дарила ежедневно своим близким людям. Сейчас же ты проводишь свои свободные минуты в одиночестве, а не с ними, когда те веселяться и возможно даже не вспоминают о тебе. Возможно это эгоистично? Да, безусловно так и есть, но ведь каждый человек, неважно маг ты или нет, вампир или оборотень, эгоистичен к своей персоне. Даже сейчас, смотря на этот мир ты хочешь, что бы он что-то сделал для тебя, одарил подарками или солнце выглянула из-за туч и подарило своё тепло, а светлый луч - глупую улыбку. Ты убегаешь от реальности, пытаешься спрятаться где-то в глубине своего сознания, скрываешься от друзей, пытаясь забыть то что забыть не можешь. Ты слышишь её смех, он совсем рядом, ещё чуть-чуть и ты снова станешь той самой марионеткой, которая беспрекословно выполняет приказы кукловода. Так кого же ты боишься? Остаться в одиночестве или прогнуться под, хитрого играющего свою роль, кукловода? А может ты боишься совсем не этого? Может ты уже давно мёртв, и то что сейчас убегает это всего-лишь фантом того чего ты хочешь видеть, жалкие иллюзии подломленной души? – ...подкрепить своё решение клятвой.– от мыслей меня отвлёк голосой уже не молодой женщины, читавщей давно заученную речи. – Я Джозеф Тенебрис, клянусь любить и сопровождать свою избраницу в горе и в радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности,– произнёс парень в гладко выглаженном строгом костюме, стоявший всё это время рядом со мной. После его слов наступила ожидающая тишина, взгляды собравшихся здесь людей смотрели на меня, даже не видя этого, я ощущала их проживающие на сквозь взгляды. Молодой жених кашлянул несколько раз, выжидающие смотря на меня. Я чувствовала, как с каждой секундой терпение отца заканчивалось и даже матушка не могла сдержать его гнев. Я подняла взгляд и посмотрела в карие глаза Джозефа, в эту секунду мне показалось, что хозяин глаз поменялся, вместо циничного взгляда, показались голубые добродушные глаза любимого. В этот момент я поняла, что не должна стоять тут, в церкви, а должна находиться с ним. Я отступила на шаг, не сводя взгляда с лица Джозефа. Его лицо не выражало ничего, но, видя мою неуверенность, он нахмурился и почти протянул руку, чтобы схватить меня за запястье, как он делал много раз до этого. Вот только, этот жест совсем не означал подбадривание, Джозеф использовал его чтобы заставить меня что-то делать, надавить на меня. И сейчас он хотел сделать то же самое, но, видимо, вспомнил, что мы находимся не наедине и даже не в компании его друзей. Я сделала еще один шаг назад. – Что ты творишь? – еле слышно прошипел Джеф. – Встань на место и скажи, что согласна. "Сейчас или никогда" – подумала я и, подобрав подол платья, развернулась и побежала прочь от всего. Я слышала, что сзади поднялся шум, многие из гостей окликали меня, звали обратно, кто-то даже попытался меня остановить... – Она вернется, – услышала я уверенный голос отца. "Не вернусь" – прозвучало в моих мыслях. Выбежав из церкви, я остановилась на развилке. "Куда бежать? Где может быть Энтони?" Озеро. Ну, конечно же. Наше любимое место, где мы постоянно встречаемся. Я вновь побежала. В какой-то момент воздуха стало не хватать, я уже почти выдохлась, каждый вздох отзывался болью в груди, но бежать нужно. Добежала, но совершенно зря. Энтони не было. Я подошла к пирсу и увидела уже знакомую лодку, привязанную к одному из столбиков. – Ну, Эва, и зачем же ты убежала? – я с ужасом поняла, что Джеф как-то выследил меня. Его голос был тихим и полным угрозы. От неожиданности я оступилась и упала прямо в воду, шеей на веревку. Вода была холодной, не смотря на то, что сейчас лето. Воздуха катастрофически не хватало, я открыла рот в немом крике, так как всплыть мне не давала чертова верёвка, которой местный старичок пришвартовывал свою старую лодку. Но вдруг в мыслях пронеслось "А зачем? Зачем пытаться? Для кого?". И вправда, ведь, там наверху её ждет "любимый" жених и крайне разозленные родители. Почувствовав, что последние капли кислорода покидают лёгкие, а вода заполняет их, она закрыла глаза, представляя его голубые добродушные глаза. Эпилог. Девушка и не подозревала, что её любимого казнили в тот же день на главной площади и, что он тоже, закрывая последний раз свои глаза, скрывая их голубизну, вспоминал о ней. А ведь эта птица* так хотела взлететь вместе с ним, но в итоге потанула в собственном отчаянье. *Эва- с латинского переводиться, как "птица".