Сказки про Тристана

В одной стране, в одном городе жил да был парень по имени Тристан. И был у него друг, звали его Вахидом. Самый настоящий друг, только такие и бывают в семнадцать лет. Дружили они... долго-долго. Еще в садике их кроватки стояли рядом, горшки, на которых они восседали, - рядом, стульчики рядом. И в школу пошли, опять за одной партой сидели. Вахид - озорник, талантливый на всякие "штуки", а Тристан за ним, как ниточка за иголочкой. Правда, учился Вахид похуже, тут уж Тристан помогал ему что было сил. Как их учителя ни рассаживали на контрольных, все равно - писали они один вариант, даже ошибки делали одинаковые. Но однажды их так рассадили... Отправился Вахид после девятого класса в колледж учиться на слесаря, а Тристан в десятый класс. Но дружба не прервалась, хотя и не стала такой близкой. Однако они, когда встречались, так же обнимались, так же болтали о разных разностях, тем более что Вахид в своем колледже узнал много такого, о чем Тристан и не подозревал. И вот как-то осенним днем, когда летняя жара сменилась холодом, пошел Тристан в школу. Встретил по дороге Вахида. Обнялись они, а потом попросил Вахид погулять с ним, хотел он рассказать Тристану что-то важное. Ну, раз важное, то Тристан решил прогулять уроки. Пошли они в парк, а в парке холодно и зябко сидеть на скамейке, пошли в кино, а кинотеатр закрыли на ремонт. - Пошли-ка в баню?! - предложил вдруг Вахид. - В баню? - удивился Тристан. Так уж получилось, что во дворе у Тристана отец построил свою баньку, так что в общественной Тристан не был лет сто. - Да, в баню! Там тепло. У меня там работает дядя, он нам и полотенца даст, и бесплатно пустит попариться. - Ну, пошли, - согласился промерзший Тристан. Про то, что творилось в этой бане по вечерам, слышал он разные гадости, но то - по вечерам. Пришли, встретил их в пустынной бане дядя Азим, обнял он Вахида по-родственному, хотя не слышал ни разу Тристан, что они - родственники. Дал он ребятам по полотенцу, по куску мыла и по мочалке, а для вещей ребят открыл шкафчик: - Складывайте, ребята, вещички сюда! Я шкафчик закрою, и будут они в целости и сохранности. Вахид разделся быстро, трусики тоже снял и быстро сложил одежду в шкаф. А Тристан замешкался. Неудобно ему было при чужом дядьке раздеваться, непривычно. Вахид его торопит: - Давай скорее, что ты возишься? А Тристан стесняется. Рядом с загорелым, классно сложенным Вахидом его белое, неспортивное тело смешно будет выглядеть. Потом решился, только старался белой попкой к дяде Азиму не поворачиваться. - Пошли же, пошли, - торопил его друг. Скомкал Тристан свою одежду, засунул в шкаф, а сам пах прикрыл мочалкой с мылом. И отправились они в банный зал. Ничего в том зале не изменилось после того, как пацаном мылся Тристан в этой бане с отцом. Всё те же большие деревянные диваны, как на вокзале. А вдоль стен краны. Схватил Вахид тазик, деловито сполоснул его кипятком и протянул Тристану. - Держи, - а сам взял еще один тазик, точно так же его кипятком обдал, затем стал водой наполнять. - Чего ждешь? Пошли места занимать! А чего их занимать, зал-то пустой, только на дальней скамье какой-то дядька сидит, из-за спинок деревянных диванов голова торчит. Ребята стали отогреваться. Баловаться начали. Водой обливаться да мочалками друг в друга кидаться. Тристан наблюдает за своим разыгравшимся товарищем, любуется его телом, как хоботок, кстати, значительно более тонкий, чем у Тристана, весело подпрыгивает. Просто была у Тристана страшная мальчишеская тайна, такая, которую и другу не поведаешь, стыдно. Ну, и я её раскрывать не буду. Вот, облил Тристан Вахида из своего тазика и пошел набирать воды. Краем глаза заметил, как к другу подошел дядька, такая у него смешная фигура: плечики узкие, а к животу-попе фигура расширяется, как груша фигура. Что-то дядька прошептал Вахиду и повел его, обняв. Вахид оборачивается, подмигивает: - Щас мы с дядей в парную сходим. Сел Тристан на диван, немного мочалкой потерся, скучно одному. Вспомнил, что Вахид так и не сказал ему, зачем позвал. Еще поерзал на диванной скамье, посмотрел на потолок, да и решил проведать друга в парной. Что-то задерживаются они. Открыл он дверь парной, а там маленький коридорчик перед самой парилкой. Заглянул туда, и дыхание перехватило. Стоит Вахид, ноги расставил, а зад его, как поршень, туда-сюда ходит, точь-в-точь как у Тристанова кобеля, когда он соседских сучек покрывает. Рванул Тристан назад, плюхнулся на диван и соображает, мысли в кучку собирает, а перед глазами задница Вахида, которая туда-сюда ходит. Сообразил, чай не маленький уже, КАК парился друг с дядькой, даже слегка возбудился. Слышал он про такое, пацаны рассказывали, но думал, что треплются, а тут живьем увидел. Вот и Вахид вернулся, плюхнулся рядом, довольный сидит, сияет. - Кайф! – а сам воду из тазика ладонью на себя черпает. – Слушай, а Акрам еще и тебя тоже хочет. Так они знакомы? Ничего про такого знакомца друг никогда не рассказывал. - Слышь, что говорю? Тристан кивнул, слегка ошарашенно. - Сходи, тоже кайф словишь. Тристан замотал головой. - Да ты не бойся. Он – мужик что надо. И дает классно, - тут он обнял Тристана и заглянул в глаза. – Или боишься? Нет, ты скажи, что тебе слабо! - Нет, не слабо, - тихо возразил Тристан. - А коли не слабо, так вперед! – и в плечо Тристана подталкивает. «Слабо?», о, это волшебное «Слабо», на которое можно было купить Тристана, никогда и ни за что не показал бы Тристан, что – слабак. Миновал он коридорчик, а в парной дядька, Акрам кажется, сидит, на него смотрит и сально улыбается. - Вот и Тристанушка пришел, - сказал, как пропел. Зараза Вахид и имя его назвал? - Ну, давай, сынок! Покажи, что можешь? А сам встает, спиной поворачивается и руками ягодицы раздвигает. Тристана чуть не стошнило, но шаг вперед сделал. А дядька наклонился, руку между ног просунул и хвать Тристана за писюн. - Да он у тебя мягкий. Дядька развернулся, выпрямился. - Ты его немного подрочи... Вот стыдобушка, вот позор - при постороннем делать то, что он привык делать один, когда его никто не видит. Но послушался и, пунцовея от стыда, несколько раз огладил член. А предатель возбудился и встал торчком, любопытно ему стало, понимаешь. - Вот! В самый раз! Акрам опять наклонился, теперь Тристан не стал отодвигаться, когда он его за член притянул, а потом заправил его в свою дырку. - Молодец, - одобрил Акрам. – Меня за бедра бери руками. Уцепился парень за бедра, повторяет те движения, которые подсмотрел у Вахида. А Акрам охает да похваливает. Долго ли, коротко ли, потерял счет времени Тристан, но подкатил к нему оргазм, ноги подкосил, и свалился Тристан на спину мужика, а член его пульсирует, наливает-накачивает внутренности мужика кончиной. Еле добрел он до дивана, словно вместе с кончей и силы потерял. А Вахид вокруг хлопочет, водой его окатил, интересуется да в глаза заглядывает. Вину свою чувствует? У Тристана и сил нет, понять ему хочется, что же произошло. А тут еще Вахид такое сказал, что Тристан обалдел. - Спасибо тебе, друг! Мне эти деньги во как нужны. Какие деньги? Собрались они, вышли в раздевалку. Азим им шкафчик открыл, одеваются. Тут и мужик в раздевалке появился, как был голышмя, полез в свой шкафчик, достал пачечку денег, резинкой перетянутую, протягивает Вахиду. - Заслужили, джигиты! Заработали. Вышли они из бани, Вахид деньги крутит, приглашает пивка попить. Глянул Тристан на часы, вот те раз, как раз в школе занятия кончились. Попрощался он с Вахидом и пошел домой. Хотел он, только что из бани – опять в баню, только домашнюю. Оттереть руки, содрать с тела всякую память о произошедшем. А как же страшная мальчишеская тайна? Да какая тайна! Мечта. Вот выбегут они, держась за руки с Вахидом на весенний, покрытый красными и желтыми тюльпанами луг, обнимутся и взлетят высоко-высоко в голубую высь. И будут в весеннем небе целоваться, целоваться… Что дальше? Теперь-то он знал, что дальше, только тот парень, с которым он недавно распрощался, был мало похож на Вахида, с которым он хотел летать.