Сказки про Тристана

В одной стране, в одном городе жил да был парень по имени Тристан. Хотя? Ты всё это уже знаешь по первой сказке? А не знаешь ты того, что прошел целый год, и Тристан уже не школьник. Он – гордость семьи, студент первого курса университета. - И не просто студент! А студент бюджетного отделения, - с гордостью добавляет обычно Хамид-ака, отец Тристана. - Да-а-а, - с завистью протягивают друзья, отцы студентов, которые учатся на коммерческом, то есть на платном отделении. - Он ночами не спал, занимался, готовился, - рассказывает подругам Халима-апа, матушка Тристана. Вслух не говорит, но думает с некоторой долей мстительности: «Пока ваши сорванцы в футбол гоняли!» Вслух она это скажет мужу, когда вечером они будут сидеть и пить чай перед телевизором. - Всё занимается наш старшенький, всё занимается, - а сама кивает в сторону комнаты Тристана. – Хорошего сына мы, отец вырастили, - говорит, протягивая ему очередную пиалу с чаем. - Ой, чуть не забыла я про радостную весть, отец, - спохватилась Халима. – Звонил Бахтиер, поздравлял. Сказал, что скоро приедет в командировку. - Это хорошо, что приедет. Встретим, поговорим, узнаем, как он в Ленинграде поживает, а то по телефону и не поговоришь, мать. - И то верно, - вздыхает Халима-апа. Бахтиер – младший братишка Халимы, десять лет назад уехал учиться в Ленинград, да там и остался. Пока учился, еще на каникулы приезжал, а работать стал – всё некогда ему, некогда. За всё время раза три заезжал, у него такая работа, всё время в командировках. Один раз совсем уже собралась Халима поехать в Ленинград, накупила гостинцев, хорошо еще брату дала телеграмму, а тот в ответ: - Извини, дорогая сестра! Уезжаю в командировку на два месяца, но могу соседям оставить ключи. Да какие гости без хозяев? Не поехала, и больше уже не пыталась. Проходит несколько дней. И вот возвращается Тристан из института, а дома – пир горой, Бахтиер приехал. Папа с дядей за столом сидят, мама с сестренками бегают на кухню за угощениями. Мама на секундочку присядет рядом с братишкой, по плечу его погладит, так соскучилась. Халима накинула на плечи пуховый платок, который братишка привез ей. Жарко, бусинки пота на лбу, а платка не снимает, гордится подарком. Обнял Тристана Бахтиер, по плечу похлопал, руку пожал и поздравил с поступлением. Папку кожаную привез Тристану в подарок, хотел парень папку открыть, посмотреть, но постеснялся. Мужчины сидят степенно, разговаривают, отец гостю водки подливает, сам-то он мало пьет, а гость не отказывается. Хотелось бы Тристану посидеть рядом с гостем, послушать беседы старших, но заданий много задали, поужинал и пошел в свою комнату, заниматься. Вот и ночь на дворе. В дверь матушка постучала. В комнату зашел дядя, мама в дверях осталась. Говорит сыну: - Ты в зале ляжешь, а в твоей комнате я Бахтиеру постелю. - Зачем, сестра? - удивляется Бахтиер. – Разве нам с братишкой в комнате будет тесно? Да и поговорить толком мы с ним не успели. Не стесню я тебя? Тристан вскочил со стула: - Конечно, конечно, брат! - Тогда, сынок, возьми раскладушку, а на твоем диване я братишке постелю. Вот уже и диван застелен, и раскладушка стоит, а на стол матушка блюдо с фруктами поставила, тетрадки с книгами Тристана отодвинув. Матушка ушла, пожелав спокойной ночи, и парни остались одни. Бахтиер быстро разделся, остался в одних красных боксерах, сел на диван и говорит: - Как я устал за сегодня. Буду спать, пожалуй. А Тристан торопится, чтобы дяде свет от настольной лампы не мешал, да последний пример никак не хочет с ответом сходиться. За спиной Бахтиер повозился-повозился, а потом встал, стул пододвинул и присел рядом, за плечи Тристана обнял, дышит ему в ухо перегаром, видимо, выпил много. Какая-то дрожь у Тристана. А тут дядя начал его по голове и по спине гладить. - Красивый ты у нас, Тристан! Совсем большой вырос. Тристан смущается, краснеет. - Студентки за тобой бегают? - Некогда мне, брат, такими пустяками заниматься. Я учиться должен. - Правильно говоришь. Уважаю. - потом, после небольшой паузы, спрашивает: – Тебе не жарко так сидеть, одетым? Раздевайся. Тристан послушался, тоже остался в трусах, чувствует, что дядя за ним наблюдает, как-то зябко и непривычно. Кое-как дорешал противный пример и начал складывать тетради и книги. Пришлось встать, и рука дяди переместилась ему на пояс. - А ты хорошо сложен, красивое у тебя тело, - совсем Тристана в краску вогнал. - Слушай, а, давай я тебя поцелую. Не возражаешь? Парень только головой помотал, какие возражения, и развернулся к дяде. Тут дядя покачнулся, и Тристан, пытаясь удержать, тоже схватил его за пояс. Получилось - как обнялись? Тут дядя схватил Тристана за голову и прижался губами к его губам, языком по ним провел. Хотел парень отстраниться, да голову дядя крепко держит. - А губы у тебя сладкие, - а затем дядя, раздвинув языком губы племянника, грубо засунул его в рот. Пьяный, что с него возьмешь? Подчинился Тристан, не привык он идти против старших, сначала терпел поцелуй дяди, а потом даже стал несмело ему отвечать. - Смотри, смотри, что ты сделал со мной, - тут дядя его оттолкнул и показал на свои боксеры, а там такой стояк, что палатку трусы спереди образовали. У парня голова закружилась, вину свою нечаянную почувствовал, но и еще что-то, думал, что Бахтиер не заметит, не тут-то было. - Да у тебя, парень, тоже стоит. Тристан ладошкой прикрыл свой бугор, а дядя вдруг - р-раз и сдернул свои боксеры. Боксеры упали на пол, он через них переступил. - А хочешь взрослый хуй посмотреть? Не стесняйся, - а сам на плечи парня давит. Опустился парень на колени, а дядя перед ним своим кутаком водит, да какой тут кутак, дубиной показался Тристану вблизи. А дядя на голову Тристана давит, к члену своему притягивает. - Поцелуй его, поцелуй, - просит. Ну, Тристан и поцеловал в горячую головку. - Да кто так целует? – рассердился дядя. – Учись, как надо. Подхватил он Тристана под мышки, поднял его, как пушинку, с колен, а сам опустился, сдернул трусишки с парня и засосал его писюн. Хотел Тристан сбежать, да руки дяди держат крепко. Никогда бы он не подумал, что такое можно вытворять с членом. Да, пьяный дядя, завтра и не вспомнит. На следующее утро Тристан еле успел на свой трамвай. И места свободные есть. Со всего размаху плюхнулся на сидение и тут же подскочил от боли, хорошо еще не заорал на весь трамвай, как сдержался? Сел потихоньку, слегка боком. Сел и задумался. Рядом две студентки стоят, шушукаются. Одна из них громко говорит: «За что боролась, на то и напоролась!» Подруга глазки опустила. «Вот и я так», - печально подумал Тристан. То, что произошло ночью, надо было еще переварить. Нет, минет ему понравился, он даже кончил Бахтиеру в рот, хотя и сопротивлялся, пытался отпихнуть, а потом... Потом дядя подхватил обессилевшего племянника и отнес на диван. Тристан просил дядю, убеждал шепотом, что это у него впервые, на что дядя обещал быть нежным и осторожным. Парень не забыл того мужика в бане, тот же с удовольствием принимал вторжение Тристана. Возможно, тогда и возникло желание попробовать так же. Но где и, самое главное, с кем? И... Вот и сбывается то, о чем мечтал. Однако мечта и реальность – разные вещи. Несмотря на уговоры Бахтиера, что боль пройдет, что ему вот-вот, и будет здорово, никакого «здорово» так и не наступило. Да и последняя реплика засыпающего дяди Тристана напрягала: - Завтра продолжим, только приготовься. К концу занятий боль утихла, осталось только легкое жжение, но домой явно не хотелось. - Не заболел ли ты, сынок? – забеспокоилась Халима. Пришлось обманывать матушку, говорить, что устал на занятиях. В комнате, в которую он зашел с некоторой робостью, сразу заметил, что вещей дяди нет. - А где Бахтиер-ака? - Он уехал по областям, тебе передавал привет! Ты ему очень понравился. «Еще бы», - про себя усмехнулся Тристан. На столе под книгами обнаружил записку от дяди: «Я тебе в верхний ящик положил мазь. Смазывай там, всё скоро пройдет. До встречи! Целую!» Прошла неделя. Как странно, но, смазывая по вечерам анус оставленной мазью, парень начал чувствовать возбуждение. Снова хотелось повторить то ночное приключение, но дяди Бахтиера не было, и он попробовал заменять его свечкой, купленной в хозмаге. Так прошла еще одна неделя. В субботу была проверочная контрольная, и Тристан задержался в институте. Вернулся домой, первой его встретила сияющая сестренка. Она первой хотела поделиться радостью со старшим братом. Пока он умывался, она стояла и держала полотенце, когда пошел переодеваться, стояла у двери его комнаты и делилась-делилась новостями. Новость о том, что приехал дядя, – хорошая! Что Бахтиер завтра утром улетает - так еще ночь впереди. А вот и последняя, так взволновавшая сестренку: дядя нашел в области сына своего ленинградского друга и теперь везет его в Ленинград, была… не очень… и ставила под большое сомнение грядущее ночное приключение. Этот парень - настоящий принц, и заставил девчоночье сердце биться учащенно, так он был красив. - Влюбилась? - Дурак Вы! – надулась сестренка, впрочем, ненадолго. – Когда увидите, тоже влюбитесь! - Ну, это вряд ли. Я же не девчонка. Тристан вошел в зал, где за столом собралась семья и гости, подошел и обнялся с дядей. Дядя показал на своего соседа: - Познакомься, Тристан. Это Рустам. Елки-палки! Такие парни бывают только в сказках. Он был одного роста с Тристаном, но худощав. Огромные черные, как у газели, глаза, таких Тристан еще не видел, ласково смотрели на него. Парень протянул ладонь, такого мягкого рукопожатия, словно пушинка коснулась ладони, у Тристана тоже еще не было. - Рустам! – а голос, какой у него мелодичный голос. Права сестра, словно принц из сказки. И трижды права, он влюбился. - Уверен, вы подружитесь, - добавил Бахтиер. Тристан только кивнул, так пересохло в горле, и почувствовал, как заалели уши. Неспешная беседа взрослых продолжилась, а Рустам начал ухаживать за Тристаном, положил ему из общего блюда плов, пододвинул салат. - Этот плов приготовил Бахтиер-ака, очень вкусный, попробуйте, - почти прошептал гость. Тристан, как болванчик, закивал головой. Хотелось петь, рассказывать разные интересные истории, быть таким необыкновенным, достойным Рустама, но в пустой-пустой голове была только одна мысль: «Я люблю Рустама-малика. Я люблю принца Рустама». Быстро проглотив плов, выпив пиалу чая, Тристан позорно бежал из-за стола, сославшись на уроки. Какие уроки? Он сидел в своей комнате за столом и отчаянно завидовал дяде, который то беседовал с родителями, то разговаривал с Рустамом. Читать конспект? Но в тетради он видел только Рустама, слышал его ласковый голос. Из ступора его вывел дядя Бахтиер. - Тристан, не мог бы ты проводить Рустама в баню. Он постеснялся, красная девица, мыться со взрослыми, - тут он потрепал по плечу стоящего рядом парня. – Сказал, что дождется тебя. - Разумеется, конечно, - закивал Тристан, вскочив со стула. Рядом с ними стояла сестра, пожиравшая влюбленными глазенками принца, на руках у неё лежали два полотенца и две смены белья. - Идем, - забрал он банные принадлежности у сестры и открыл дверь во двор. Я совсем забыл вам сказать, что в комнате у Тристана было две двери, одна в дом, а другая во двор, так что можно было выходить во двор, не проходя через комнаты. Баня, построенная отцом, находилась в глубине двора. Ребята прошли через двор, вошли в предбанник. Пока Тристан развешивал на крючках полотенца, белье для себя и новенькое, только из магазина, для Рустама, тот быстро разделся. - Можно, я зайду в баню? – Тристан оглянулся и застыл. Такая фигура. Нет, такая фигура может быть у полубога, а юноша переминался с ноги на ногу и смущенно улыбался. - Конечно-конечно, заходи, здесь прохладно. Рустам скрылся за дверью бани, а Тристан, обессилев, опустился на скамью. Этого просто не бывает. Сердце колотилось, как бешеное. Гость приоткрыл дверь: - Идем же. Здесь у вас здорово. На Тристане остались только трусы, но не мог он, просто боялся зайти в баню голышом, вдруг гость увидит его возбуждение. Глубоко вздохнув, нырнул в баню, как в омут. - Наконец-то. Я тебя так ждал, уже соскучился. С этими словами парень встал, подошел к застывшему Тристану, положил ему руки на плечи и слегка коснулся губами губ Тристана. Потом отстранился, посмотрел в глаза и поцеловал в губы уже по-серьезному, по-взрослому. Парень его обнимал и целовал, а Тристан стоял бревном и не знал, куда девать отяжелевшие руки. - Обними меня, - попросил Рустам. Ангелы небесные, разве это кожа, нет, это нежнейший шелк. Юношу хотелось обнимать и обнимать, такое наслаждение. - Хочешь, я тебя вымою? – шепнул Рустам на ухо. Тристан только кивнул. - Да ты в трусах? – удивился юноша. – Кого ты стесняешься, меня или его? – отстранившись, улыбнулся Рустам, прикоснувшись к бугру на трусах Тристана. - Не стесняйся, брат. Лучше погляди, как стоит у меня. И действительно, член Рустама не просто стоял, он прилип к худому животу. Тристан попытался лихо снять трусы, но они намокли, оковами опутали лодыжки. - Не торопись, я тебе помогу. С этими словами Рустам опустился на колени и стал помогать. - Ну, вот и хорошо, - Рустам держал трусы Тристана, потом он поднес их к лицу. – Ты восхитительно пахнешь. Как было бы здорово, чтобы пол расступился и Тристан провалился сквозь землю. Но чудес не бывает? Или бывают? Потому что Рустам легко приподнялся с колен и опять обнял парня. Остановись, мгновенье! Но за поцелуем в губы Рустам стал целовать шею, затем грудь, коснулся языком сосков, спустился ниже. - И ты хотел спрятать от меня это чудо? – он бережно придерживал в ладони рвущийся кутак Тристана. – Ты не возражаешь? – лукаво улыбнувшись, он поцеловал член. Возражать? Тристан только замотал головой, а потом застонал, такую замысловатую мелодию любви исполнил гость на его флейте. - Не торопись, - почувствовав, что Тристан напрягся. - Ты не возражаешь? – опять эта восхитительная улыбка, и парень развернул Тристана спиной к себе. И опять от шеи по спине легкие, словно крылья бабочки, поцелуи, которые опускались всё ниже. - Могу я тебя попросить? - Да, да, - Тристан оперся руками о скамью и выгнул спину. - Ты мне доверяешь? - Да, да! А Рустам вдруг отпустил бедра Тристана и выскользнул в предбанник, впрочем, вернулся сразу же, в руке у него небольшой пакет, на который Тристан обратил внимание еще тогда, когда шли в баню. Гость достал из пакета грелку с длинным шлангом. Клизма? При чем тут клизма? - Будет немножко больно. Ты потерпишь? Ну да, немножко. Когда-то в больнице, куда он попал в детстве с отравлением, неопрятная толстая санитарка в грязно-сером халате делала ему клизму. Больно не было, было стыдно и неудобно. Ах, что делает с человеком любовь? Даже такое прозаическое дело, как клизма, в исполнении принца было похоже на сказку. - Там должно быть чисто, ты согласен? Принц поглаживал Тристана, целовал его спину, ласково массировал живот. Хорошо, что отец в предбаннике, за занавеской поместил европейский унитаз, так что не нужно было покидать баню и в процессе очистки… Фу, как я пошло назвал… Помните, в старой киносказке принцесса Будур говорила с царем про Алладина? - Да, Алладин, - с легким раздражением отвечал ей царь. - Не алладин, - передразнивая царя, отвечала принцесса, а потом сложила молитвенно ручки: - О! АЛЛАДИН! Так же и Тристан мог бы, молитвенно сложив руки: - О, КЛИЗМА! И тогда, в последний раз, когда из него вышла только чистая вода, вместе с ней вышли и стыд, и стеснение. Между тем Тристаном, робким юношей, совсем недавно вошедшим в баню, и этим парнем, уверенно переступившим через свои страхи и скованность, была дистанция. Огромная! Тот сжался бы в комочек, пусть и влюбленный, с головы до ног одетый в запреты, когда Рустам ввел горячий член в анус, этот охнул и подался назад, насаживаясь глубже-глубже-глубже. Каждое движение принца отдавалось такой сладкой болью, что ноги подкашивались. А вскоре пришел и Оргазм, назвать его просто оргазмом, без большой буквы у меня рука не поднимается. Тристана затрясло, все поплыло перед глазами, кажется даже, что он на минуточку потерял сознание. Пришел он в себя уже сидя на скамье, принц сидел на корточках и гладил парня по плечу, успокаивая: - Всё хорошо, всё замечательно. Тристан сполз со скамьи, встал на колени, теперь они были рядом, глаза в глаза. А дальше. Дальше Тристан стал как сумасшедший целовать принца. Тот поднялся с корточек, подхватив Тристана под мышки, поставил его. Отстранился и поглядел серьезно: - Как, успокоился? – затем продолжил. – Ну, давай ополоснемся и пойдем. Мы с тобой задержались, дядя уже ждет нас. - Нет, нет! Они еще долго будут разговаривать. - Ты забыл? – грустная улыбка, ах, какая у него улыбка, осветила лицо принца. – Мы же завтра рано улетаем. - Да, да, конечно. Тристан засуетился, заметался, просто не понимая, что надо делать. Рустам окатил его водой, быстро обмылся, а потом вывел парня за руку в предбанник. Там он вытер Тристана насухо, помог ему одеться, сам быстро оделся и остановился в дверях, Тристан просто почувствовал, что принц не хочет выходить из бани. - Ну, пошли. На крылечке у двери комнаты Тристана сидел Бахтиер в накинутой куртке и курил. - Вы что, до дыр там намылись? - Нет, ака, мы немного заигрались, - ответил ему Рустам. - Ну, заходите скорее, а то простудитесь. Я убедил Халиму, что мы все вместе поместимся у тебя. Не возражаешь, Тристан? Тристан не возражал. Читатель, притормози. Не спорю, что то, что сейчас начнется за закрытой дверью, тебе интересно. Но давай порассуждаем? Молодой мужчина и два парня, готовых к самым сумасшедшим экспериментам со своим телом. Что нового ты узнаешь из моего корявого описания, как один стал раком, другой дал ему в рот, а третий вдул в задницу по самые яйца. Уверен, ты не раз уже читал про ЭТО, видел в порно и многочисленных фотоальбомах на просторах Интернета, а может, рискну предположить, и сам попробовал? Даже если и не читал, не видел и не испытал, так какие твои годы? Включи фантазию! А для подогрева твоих фантазий добавлю, что Тристан в эту сказочную ночь сбился со счета, сколько раз он был женой, а сколько мужем, а сколько и одновременно - мужем и женой. Как ты думаешь, кто сдался первым и запросил пощады? Правильно, Бахтиер! - Пиздец, - выдохнул дядя. - Баста! Курить-курить. - Я быстро, - пискнул Рустам и вскочил. - Просто накинь куртку, - скомандовал Бахтиер, когда тот попытался надеть штаны. Рустам выскочил за дверь, а они уселись у открытой двери. Дядя на табурете, Тристан рядом, на корточках. - Ну, и как он тебе? – кивнул в сторону двери Бахтиер. Племянник опустил глаза. - Скажите, он правда?… - Это я сказал для успокоения родни. Нет, я его снял в первом же городке, куда приехал. Он мне понравился, и я решил взять его с собой, чтобы было не скучно. - Он? – Тристан был потрясен. - Да, он проститутка, но чертовски хорошенький, правда? – тут дядя поднял голову племянника и посмотрел в глаза. – Уж не влюбился ли ты? Вы слышали звон разбитого стекла? Это разбилась хрустальная мечта Тристана, а он босыми ногами ступил на осколки, так больно сжалось сердце. - Я за него отдал чайханщику пятьсот баксов. Правда, такого со мной давно не было. Я его постоянно хочу, хочу безумно, потому и забираю с собой. Тристану стало зябко, потому так по-хозяйски дядя обращался с Рустамом, потому тот так преданно смотрел Бахтиеру в рот. - А вот и я! Вы не соскучились без меня, вели себя примерно? - Да, моя радость. Проходи в дом скорее. Бахтиер помог «принцу» снять куртку, подхватил его на руки и, целуя, закружил по комнате. Страшная правда придавила плечи Тристана, только сейчас он почувствовал дикую усталость, тихо лег с краю, вытянувшись в струнку, и закрыл глаза. Эти двое шебуршились, перешептывались и хихикали, но это было уже безразлично парню. - Вставай, засоня, - это дядя, уже одетый, будит племянника. – Поедешь нас провожать? - Да, я сейчас встану. В комнате прохладно, дверь на улицу приоткрыта. - Я проветриваю, а то так пахло сексом и спермой, - Бахтиер улыбнулся. - Угу, где же мои шмотки? - Рустам уложил их на стул. - А-а-а. Действительно, комната уже мало походила на тот ночной сексодром. - Ну, Халима уже заждалась с завтраком. - Я готов. - Тогда пошли! Вот уже и такси бибикнуло у ворот. Вот Рустам уложил сумки и чемоданы в багажник. И отец уже занял почетное место рядом с таксистом. Халима обняла брата, сестренки повисли у него на плечах. Затем Халима обняла Рустама: - Сынок, я желаю тебе счастья и буду молить Бога, чтобы у тебя всё было хорошо. Этого Тристан не мог выдержать. Ему захотелось оттолкнуть парня, крикнуть в лицо матушке, что обнимает она дешевку, не достойную её благословения, но притормозил, увидев, что глаза Рустама полны слез. Потом Рустам отстранился и тихо проговорил: - Спасибо Вам, тетушка! Я никогда не забуду Вашей доброты. Пришел черед сестренкам. Старшая подарила Рустаму своего любимого плюшевого зайку, с которым никогда не расставалась, а младшая просто расцеловала дядю Рустама в обе щеки. - Долгие проводы, лишние слезы, - заторопил женщин Бахтиер. – Садитесь в машину, ребята. Они разместились на заднем сидении такси: Бахтиер, в центре Рустам и Тристан. Такси тронулось. Бахтиер сразу положил руку на плечо Рустама, а Рустам взял в свою горячую ладонь Тристана и ласково её сжал. - Какая у Вас холодная рука, - шепнул он в ухо Тристана. - Какая есть, - буркнул Тристан. Рустам, повернувшись, внимательно посмотрел на соседа и горько улыбнулся. Отец завел разговор про успехи и неудачи любимой футбольной команды, Бахтиер начал с ним рассуждать о причинах, парни молчали. Уже в аэропорту, после того, как сдали багаж и заполнили все декларации, Рустам что-то прошептал Бахтиеру, тот кивнул разрешающе, продолжая дискуссию с Хамидом, а Рустам дернул за руку Тристана. - Вы не возражаете, если мы выйдем покурить? Тристан кивнул, хотя и не курил. Они вышли на площадь перед аэровокзалом, Рустам закурил и предложил Тристану, но тот отрицательно замотал головой. - Я чувствую, что Вы, Тристан, на меня в обиде? - Нет, - пожал плечами Тристан и через силу улыбнулся. - Поймите, я поймал свою птицу счастья, я встретил Вашего дядю. Поверьте, столько парней мне завидуют. Ваш дядя выдернул меня из ада, я ему бесконечно благодарен. А Вас, Тристан, я полюбил и никогда не забуду Вас. Не сердитесь, пожалуйста. Вот уже объявили посадку, вот уже из дверей вышел Бахтиер и замахал им рукой. - Разрешите Вас поцеловать, - Рустам, наверное, хотел поцеловать в губы, но в последний момент просто коснулся губами щеки Тристана. Возвращались домой автобусами, с двумя пересадками. Разгоряченный отец всё еще пытался, продолжая прерванный с Бахтиером разговор, доказать Тристану, что пенальти в ворота любимой команды был судьей назначен неправильно, но Тристан, равнодушный к футболу, не поддержал беседы, а только кивал головой. Вернувшись домой, проскользнул в свою комнату и завалился спать. Засыпая, он твердо решил: «Вот окончу институт, заработаю много денег и поеду в Ленинград. Там я брошу эти несчастные пятьсот баксов в лицо Бахтиера и заберу с собой любимого принца. И заживем мы с ним…» Ах, молодость–молодость. Так легко и сладко мечтать, когда вся жизнь впереди…