Каюсь

      — Господин… — робкий голос служанки за секунду выводит из себя, заставляя отвлечься от увлекательных строк новой книги.        — Ну что ещё?! — эльфийка вздрагивает и смиренно склоняет голову. — Ради всего святого! Я уже, наверное, тысячу раз говорил: «Не беспокойте меня, пока я в саду»! Решу все дела только тогда, когда закончу отдыхать!       С остервенением захлопываю фолиант и прекращаю словесный поток, ожидая очередного дурацкого повода отвлечь меня от важных дел.       — Господин, В-Вас з-зовет Его Величество, — рыжеволосая запинается, но договаривает. После стоит, переминаясь, и ждёт, когда я её отпущу. Кажется, вот-вот из карих глаз польются слёзы.       Господи, ну что за мямля?! Сколько раз я просил отца дать мне новую личную прислугу!        — Передай, что я скоро буду, — получается сказать это более спокойно, хоть и по-прежнему недовольно. — Иди уже!       Девушку сдувает во мгновение ока.       Глядя на фиолетовый закат, расслабляюсь. Откидываюсь на спинку плетённого кресла и провожу подушечками пальцев по свежему тёмно-красному переплёту.       «Её счастье, что я так быстро успокаиваюсь, не то ей не избежать публичного унижения».       Нахожу в себе силы подняться и, наклоняясь к ближайшему кусту, вдыхаю аромат синей розы, коих в моём саду сотни. И, уже полностью уравновешенный, иду в тронную залу.        — О, сын мой, наконец-то ты пожаловал!       О, вот и мой папаня: мужчина с каштановой гривой, в которую закралась лёгкая седина, с малиновыми глазами, в которых есть холодный блеск, несмотря на доброжелательную улыбку.        — Отец, ты же знаешь, я ненавижу, когда меня отвлекают от вечернего отдыха. Что, по-твоему, могло случиться такого важного? — устраиваюсь на своём законном месте, оббитом красным бархатом.       Его Величество идет по красной дорожке и садится на стоящий рядом трон, на вид такой же, только побольше.        — А важность в том, что тебе пора готовиться к свадьбе, — почти всю тираду я пропустил мимо ушей, но вот слово «свадьба» глубоко засело в сознании.        — Постой, но почему сейчас? Неужели нельзя перенести всё это на сотню-другую лет? А может, вообще обойтись?        — Сын мой, пришло время, не спорь с традициями. Я в твои годы тоже неохотно шел под венец…       — И чем всё это закончилось? Не отвечай, это риторический вопрос. Если бы мать не скончалась раньше, ты бы и сейчас с ней возился, — король хотел было что-то возразить, но я не дал. — Не ври, отец, я вижу в глубине твоих глаз облегчение, когда ты вспоминаешь о ней. А теперь позволь откланяться, ни одну из кандидаток, предложенных тобой, я не выберу — запомни это.       Поднимаюсь с трона и, развевая мантию, удаляюсь из зала. Придя в свои покои, даю волю чувствам. Просто распирает от гнева.        — Да кем он себя возомнил?! Я сам вправе решать, когда и на ком жениться! Да я скорее в болотного тролля обернусь, чем женюсь на одной из этих дурацких кукол!       Фурией мечусь от огромного окна до такой же огромной стены. Наконец, падаю на широкую кровать, занавешиваясь бархатным зелёным балдахином, расшитым зелёными нитками. Провожу пальцами по затейливым узорам и принимаю решение: надо прогуляться.

***

      Сказано — сделано. Накидываю потрепанный балахон, надеваю капюшон на голову и покидаю пределы замка.       Уже вечер, поэтому базар просто кишит простолюдинами. В толпе чувствуешь себя легче, зная, что у каждого есть свои проблемы. Пусть и не все, а точнее совсем никто, не носит титул.       От нечего делать иду в лавку с магическими артефактами. Куча вещичек и скляночек на витринах занимают внимание и дышать становится легче. Мой блуждающий взгляд цепляется за незнакомое название. Беру товар и, подойдя к хозяину лавки, — полному седовласому эльфу — расплачиваюсь.        — Надо будет как-нибудь испытать его на… — на ком именно додумать я не смог, так как почувствовал взгляд. Прямо между лопаток.       Повернувшись, вижу в окне силуэт. Выхожу из магазина и стараюсь как можно быстрее добраться до дома.       Вдруг замечаю, что навстречу несётся толпа крестьян. Опять какой-нибудь воришка убежал? Во всяком случае, глупостью и самоубийством будет идти напролом, поэтому я заворачиваю за угол и попадаю в переулок, которого совершенно не помню.       И снова этот зудящий взгляд… Оборачиваюсь и окликаю, сам не зная кого.        — Ну здравствуйте, мой Принц. — нахожу источник этого скрипучего и неприятного голоса. Глаза привыкают к полумраку, и я вижу сгорбившуюся старуху.       «Противный мухомор, ну что ей от меня надо?!»        — Как ты меня узнала?        — О, только слепой или очень невнимательный не заметит Вашу павлинью походку. — Павлинья?! Да как она смеет!        — За твою дерзость ты поплатишься!       К гномам в повара отдам.       Старуха недобро улыбнулась и продолжила:        — Сегодня платите по долгам только Вы. Моя дочь, — голос седовласой женщины дрогнул. — Вы унизили мою дочь! Она ведь всего лишь случайно испортила Ваш сюртук. Неужели за это Вы подняли её на смех? Унизили так, что теперь ей стыдно выйти на люди! Моя девочка… — о, ну теперь всё понятно. Очередная растяпа получила по заслугам.       Пора заканчивать этот спектакль. Но как унять эту кошелку?        — Вы поплатитесь за каждую несчастную душу, — продолжала тем временем старушка, — искупите каждое плохое дело. Вы исправитесь, но вернетесь только тогда, когда Вас искренне полюбит хоть одна живая душа.       «Устроила тут балаган…»       Разворачиваюсь на пятках и уже хочу покинуть неуютный закоулок, как чувствую, что меня затягивает. Разворачиваюсь… И столбенею. Портал. Меня тянет в портал, и я не в силах противостоять. Да что за дрянь?!       Старая ведьма противно смеётся, а я растворяюсь в пространстве и времени. Моё собственное магическое ядро исчезает, а сознание отделяется от тела. Мгновение и вечность проходят одновременно, прежде чем я прихожу в себя.       Голова немного кружится, но я отчётливо слышу в темноте:        — Охуеть, бля…