Мастер

Дорогие читатели, а вот и новая глава :)) Я её писала оочень быстро, так что я молодец! хд Глава очень сложная и длинная, так что соберитесь! Дальше будет попроще, правда. Огромное спасибо моей любимой гамме. Холид, ты чудесна!) И как друг, и как гамма, респект тебе :) Приятного прочтения!)

Три дня подряд я пыталась дозвониться Софии, однако безуспешно: она не отвечала. Страшно нервничая, я мысленно перебирала все возможные варианты развития событий, с параноической навязчивостью постоянно останавливаясь на самом ужасном. Набирая номер вновь и вновь и не получая ответа, я несколько раз порывалась сходить в старую квартиру и узнать, что с тётей, но каждый раз для этого у меня не хватало смелости. В понедельник меня попросили явиться в издательство на планёрное совещание. Поскольку я и так появляюсь там крайне редко (иногда я бываю просто невыносимо ленивой), было ясно, что отказывать в просьбе будет как минимум неприлично. Выйдя из дома, я прошла пару улиц и свернула в переулок. Каждый год, едва только выпадет снег, владельцы магазинов и маленьких кафешек судорожно вспоминают, что скоро нагрянет Новый год, и наперегонки друг с другом украшают свои заведения, тем самым высказывая свою близость к народу и приманивая потенциальных посетителей. Собственно, этот раз ничем не отличался от предыдущих, и витрины уже пестрили традиционной яркой атрибутикой сего милого праздника. Я усмехнулась. Само наступление Нового года не вызывало у меня каких-либо особенных позитивных эмоций, однако атмосфера радости и предпраздничной суеты, витающая в воздухе, распространялась в сердца людей и дарила им хорошее настроение, мне в том числе. Пожалуй, это единственный плюс у всех праздников вместе взятых. Мой взгляд скользнул дальше, и вдруг я заметила тёмную фигуру, лежавшую на асфальте. В любой другой момент я бы скривилась и прошла мимо, но… что-то мне показалось безумно знакомым в этой фигуре. Серое ветхое пальто… Меня словно молнией ударило. София!.. Я рывком бросилась к тёте и присела перед ней на колени. Господи, у неё лицо белее снега… - Софи, тётя, тётя, очнись! – я потрясла её за плечи, но она оставалась лежать неподвижно. Боже мой, что делать, что делать?! Я настолько редко сталкивалась в своей жизни с неприятными форс-мажорами, что сейчас, будучи ужасно напуганной, непозволительно растерялась. Господи, только бы она… - София.. София, чёрт возьми, что с тобой?!... – ужас настолько овладел мой, что я потеряла самообладание и начала кричать. Вокруг нас уже собралось несколько человек, с любопытством наблюдающие за происходящим, и меня это страшно взбесило. - Да что вы стоите, чёрт побери?! Интеллекта не хватает скорую вызвать?! – рявкнула я толпе и тут же сама, не дожидаясь помощи от глупых людей, достала телефон и набрала «03». Дама, ответившая на звонок, оказалась крайне бестолковой и медлительной, но обнадёжила, пообещав, что скорая приедет минут через пятнадцать. Мои нервы из-за раздражения на людей и страха за тётю были натянуты до предела, а сердце тяжёлыми ударами отдавало в голову. Какой-то заботливый мужчина помог мне поднять Софию и уложить на скамью. Я села рядом, обхватила её замёрзшие ладони и начала согревать их дыханием. Тётя, дорогая, держись, пожалуйста, только держись… Через несколько минут, которые показались мне вечностью, приехала скорая. Из неё вышла полная женщина-врач средних лет с деловито-небрежным выражением лица и молодой медбрат. - Она будет жить? – я сразу же задала врачу вопрос, больше всего меня мучавший. - Подождите секунду, я даже пациента ещё толком не разглядела, - она холодно остановила меня и взяла Софию за запястье, - Вы дочь, я так понимаю? - Я племянница, - быстро ответила я, не сводя глаз с неподвижной тёти, - с ней всё будет в порядке? Врач раздражённо вздохнула, но, видимо, понимая, что я чувствую, ответила: - Пульс есть, хоть и слабый, - я облегчённо вздохнула и сразу же почувствовала существенный прилив уверенности. – Ну, что у нас тут, на лицо обморок от переохлаждения, так что отвезём её в городскую больницу №105. Можете… - Ни в коем случае! – я резко прервала фразу врача. – Никаких городских больниц, Вы в своём уме? Я уверена, Вы как никто другой представляете себе, какая там замечательная медицина. Будьте добры, отвезите нас в платную клинику. Мой нелестный отзыв о государственной медицине врач приняла как личное оскорбление. Её брови подпрыгнули до лба, а крылья носа возмущённо раздулись. Пока она соображала, что ответить на мою наглость, её опередил не менее возмущённый медбрат. - Мы Вам что, такси? – недовольно сложив руки на груди, спросил он. - Вот именно, - поддержала врач и встала, чтобы смотреть на меня сверху вниз, - дорогуша, раз Вас так сильно не устраивает бесплатное обслуживание, то уже сами вызывайте машину и везите свою родственницу куда душе угодно. Неудивительно, что на такого любителя поспорить как я, подобные слова подействовали как красная тряпка на быка. Я тоже встала со скамьи и пронизывающе-холодно посмотрела на женщину. - Значит так, дамочка. Если уж Вы получили диплом врача, вероятно, будучи абсолютно неознакомленной со своими прямыми обязанностями, то позвольте мне Вам их вкратце разъяснить, - сдвинув очки на нос, я приняла театрально-назидательную позу и начала свой «ликбез». – Можете записать куда-нибудь, так полезней будет. Во-первых, по федеральному закону об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации медицинский работник не имеет права отказаться оказывать медицинскую помощь, что Вы, соответственно, только что попытались сделать. Во-вторых, одним из основных принципов здравоохранения является приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи. Поскольку пациент без сознания, то Вам придётся учитывать интересы родственников, в Вашем случае меня. Ну и наконец, в-третьих, думаю, о соблюдении моральных норм и уважительном отношении к пациентам мне стоит упомянуть для Вас в отдельном порядке. Естественно, я во многом блефовала, но, как и ожидалось, два года отношений с девушкой-юристом пошли мне на пользу, и, благодаря этому, впечатляющая обвинительная речь сделали своё дело. Врач, с каждым словом убеждаясь, что закон на моей стороне, приоткрыла рот, и, не найдя никакого столь же сильного ответного аргумента, молча и зло указала ладонью на машину скорой помощи. Медбрат переложил Софию на носилки, и мы проследовали внутрь. - В Европейский медицинский центр, будьте так добры, - стараясь не терять уверенности, потребовала я и взяла тётю за холодную руку. *** Поскольку в Центре меня хорошо знали, Софию приняли сразу же и даже без претензий к отсутствию у неё каких-либо документов. Меня вежливо попросили подождать в холле, пока проводится предварительный осмотр. Я измученно рухнула в кресло, откинулась назад и закрыла голову ладонями. Оказавшись в больничной обстановке, я почувствовала, что волнение и страх снова ко мне вернулись. Слава Богу, сейчас София в надёжных руках!.. А если бы я тогда её не заметила? Меня бросило в дрожь от страшных мыслей о том, что могло бы быть. Чёрт возьми, что с ней произошло? Почему она ушла из дома? Её… выгнала Дарья? В мгновенье я схватила мобильный телефон и набрала номер, который мне не приходилось набирать уже очень давно. - Леонид Анатольевич, здравствуйте. Вас беспокоит Анна Михайловна Высоцкая. Надеюсь, Вы ещё не успели меня забыть. Видите ли, Вы совершили глупость, позволив Дарье неделю отдохнуть, к тому же без моего согласия. Импульсивное расстройство личности – это не шутки, Вы сами прекрасно понимаете. Её поведение агрессивное и неадекватное по отношению к окружающим, так что соизвольте исправить свою ошибку сегодня же, адрес Вы знаете. И впредь никогда не совершайте с ней каких-либо кардинальных действий без моего разрешения, это ясно? Психиатр с присущей ему тактичной вежливостью долго передо мной извинялся, после чего уверил, что будет в точности соблюдать мои указания. Убедившись, что от одной проблемы нас избавят, я отключила мобильный и снова опустила голову на кресло. Ожидание было мучительным, однако у меня не было выбора. Я никогда не умела ждать, а страх за единственного родного мне человека вовсе превращал время в кошмар. Не в силах сидеть на одном месте, я встала и, заложив руки за спину, начала ходить по холлу. Наконец через полчаса медсестра пригласила меня пройти в палату. - У Софии Евгеньевны был обморок от недостатка глюкозы, который был усугублён сильным переохлаждением, - объясняла мне медсестра по пути. - Скорее всего, она не ела ничего около трёх дней. К тому же добавился бронхит. Сейчас лекарства с питательными веществами должны подействовать, и София Евгеньевна придёт в сознание, - сказала она и мягко добавила: – Не волнуйтесь, всё будет в порядке, я Вам гарантирую. И, пожалуйста, как только она очнётся, нажмите на кнопку вызова, хорошо? Я быстро кивнула, и девушка, улыбнувшись, покинула палату. На дрожащих ногах я подошла к тёте. Она лежала на кровати с умиротворённым выражением лица, спокойная и расслабленная, как никогда прежде. Врачи положили Софию под одеяло с подогревом, и иссиня-белая кожа постепенно начинала принимать человеческий вид. К тонким рукам тянулись капельницы, обещающие привести тётю в сознание. Я села рядом на стул и подложила ладонь тёте под голову. Её доброе лицо со светлыми морщинками повернулось в мою сторону. На душе у меня моментально заскребли кошки. Я вспомнила, как часто кричала на Софию, как старалась задеть грубыми словами, как злилась на её постоянную заботу, и многое, многое другое. А ведь она ни разу меня ни в чём не упрекнула за всю жизнь. Хотя совершенно очевидно, что поводов было более чем достаточно. Я почувствовала, как в моём горле застыл ком, и взяла тётю за руку. И за что только с ней так обошлась судьба? Одна, она всю жизнь одна. И ведь всегда была такой отзывчивой, мягкой, внимательной, скромной. Софи, напрочь забывая о себе, всегда гордилась этой чёртовой Дарьей, старшая сестра была для неё почти всем. Поэтому она и меня так сильно любит. Боже мой, сколько же страданий она испытала из-за этой любви к Дарье и ко мне!.. Наверняка это больно - видеть чужое счастье, пусть даже родной сестры, когда у самой нет ничего за душой. Тёте действительно никогда не везло ни в дружбе, ни в любви, ни даже в работе – труд художника, как известно, очень неустойчив и вообще сейчас совсем невостребован. Из-за нервного расстройства (полученному благодаря, естественно, Дарье) ей отказали даже в праве на преподавание. А я ведь могла ей помочь, легко могла договориться и решить эту проблему, но… Мне же было плевать, чёрт возьми! Я же всегда думаю только о себе! Чёртова эгоистка! Мне стало нестерпимо стыдно. Сняв очки, я закрыла ладонью глаза, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь. Моя голова сильно закружилась, воспоминания лавиной кадров обрушились на меня. - Очень больно? - Да-а-а-а! Ай, не трогай! - Тш-ш, котик, потерпи чуть-чуть… А то заражение будет. - За что она так?! Она не должна меня бить! Ненавижу её! - Аня, не надо так говорить о маме. Даше сейчас очень тяжело… Постарайся понять её, она сильно любила твоего папу. А тут такая трагедия… Ох, я как знала, что не надо было Мише участвовать в этой дурацкой экспедиции!.. Маме нужно время, чтобы прийти в себя. - Я тоже любила папу! Я же не злая! А мама теперь – злая! - Тётя, тётя!!! - Да, солнышко? - У меня первое место на конкурсе статей в школьную газету! Алла Николаевна сказала, что я самая лучшая, и у меня огромный этот… по-тен-ци-ал, вот! - Вот это да! Иди ко мне, обниму мою умничку. Я горжусь тобой! - Я сегодня самая счастливая, Софи, вот честное слово! - Отстань! У меня не получается! - Ну милая, посмотри, здесь нужно через икс выражать общую работу. Всё получится, ты же у нас умница. Давай, ещё две задачи осталось. - Не хочу. Я устала. Пошло оно всё к чёрту! - Надо, Анечка, надо. Ты же не хочешь, чтобы математика тебе испортила отличный аттестат, правда? - Аня… милая… умоляю..! Пожалуйста, мы справимся вместе, я обещаю! Не отдавай Дашу… - Замолчи! Как вы мне обе надоели, чёрт возьми! Я сделаю так, как всю жизнь мечтала, и ты меня в этом не остановишь, это ясно?! - Её там совсем замучают… Пожалуйста, Анечка… Не надо… Прошу тебя… - Да замолкни ты наконец! Мне плевать, а она получит по заслугам. Раз так хочется, можешь ложиться вместе с ней, я только за. Мозги тебе хотя бы вправят на место. Меня захлестнула волна чёрной ненависти к самой себе, и слёзы полились градом. Какой же я отвратительный человек, чёрт возьми… Монстр… Бедная моя, глупая, добрая тётя… - Ань?.. – удивлённый и чуть хриплый голос слабо донёсся до меня. Я резко вскинула голову и увидела Софию, пытавшуюся привстать и вопрошающе-внимательно смотрящую мне в глаза. - Тётя… - только и смогла проговорить я, обняла её за плечи и разрыдалась окончательно. Я уже давно не позволяла себе быть настолько эмоциональной, но сейчас не было совершенно никакого смысла сдерживаться. Уткнувшись в плечо тёте, как когда-то в детстве, я не стеснялась и не испытывала чувство стыда. София, вероятно, не до конца понимая, что со мной происходит, начала гладить меня по спине. - Ну, Анечка, ты чего?.. Всё хорошо, что ты… Я же здесь, я живая… - неловко шептала она, боясь сказать мне что-то не то. Я обняла её крепче и покачала головой. - Прости меня… - еле слышно прошептала я важнейшие слова. – За всё прости… София замерла на пару секунд. Потом она ахнула и посмотрела на меня. - Ты… - я увидела, как в её добрых и ласковых глазах заблестели слёзы счастья, - ты… моё солнышко... Тётя всё поняла. Вся нежность ко мне, которая жила в её сердце, сейчас вырвалась наружу. Она плакала вместе со мной, целовала меня в щёки и гладила слабыми пальцами шею. Я обнимала тётю, рыдала и клялась себе, что больше никогда не повторю таких же грубых и жестоких ошибок. От одной мысли, что я могла потерять Софию, у меня замирало сердце. И как я только могла игнорировать тот факт, что она действительно была мне всю жизнь самым родным и близким человеком? Даже любовь к искусству мне передалась, по всей видимости, от неё, так как увлечения родителей меня совершенно точно никогда не привлекали. Софи всегда обо мне заботилась и беспокоилась, а я… Я хотела свободы. От ненавистной семьи и постоянного контроля тёти, пусть даже очень мягкого. В итоге, буквально сбежав из дома, я оставила жить Софию в кошмаре. А ведь она больше всего на свете боялась остаться одна. - Теперь всё будет по-другому... Я обещаю, - прошептала я ей, понемногу успокаиваясь. София посмотрела мне в глаза. На её лице читалась безграничная любовь и радость, и я поцеловала её в щёку. Тётя слабо сжала мою ладонь. - Я так боялась, что умру, с мыслью о том, что ты всё ещё злишься на меня, - тихо сказала она с лёгкой улыбкой. У меня снова навернулись слёзы. Я решила немного сменить тему и всё же узнать, что произошло с Софией - Что с тобой случилось тогда? – поглаживая тётины пальцы и стараясь звучать как можно мягче, спросила я. Софи замялась и отвела взгляд. - Да… ты же знаешь Дашу… - нехотя ответила она. – В общем, мне пришлось уйти… Я так и знала, чёрт возьми! Я зло сжала свободную руку в кулак. Какая же она сволочь… Я внезапно поняла, что сама порой поступала с тётей не намного лучше, и мне снова стало стыдно. - Ты давно ушла из дома? – спросила я Софию. - В тот же день, вечером, - помедлив, произнесла она. - Ты с ума сошла?! – от моего крика тётя испуганно сжалась, и я заставила себя сбавить тон. – И ты три дня вот так бродила по городу? Тётя, господи, ну ты совсем… А если бы наткнулась на каких-нибудь хулиганов?! А если бы что-то случилось? Ну неужели нельзя было хотя бы ко мне прийти? - И что, с радостью пустила бы? – с беззлобной, но слегка укоризненной усмешкой спросила тётя, внимательно посмотрев мне в глаза. Мои уши запылали алой краской. Видимо, тогда я обидела Софию так сильно, что она предпочла ночевать, где попало, только бы избежать моих криков и обвинений. Нет, я ничем не лучше Дарьи. Идиотка. Увидев мою реакцию, тётя коснулась моего лица ладонью. Я подняла голову и столкнулась с её улыбающимися серо-голубыми глазами. - Аня, ну я же всё понимаю… - сказала она и тут же сильно закашлялась. Тяжелые и гулкие хрипы вырывались у тёти из груди, мешая ей оставаться в спокойствии. Она прижала ладонь к ключице и привстала, но кашель не прекращался. Не зная, как я могу помочь, я вспомнила, что медсестра просила её позвать, как только Софи придёт в сознание. Я нажала кнопку вызова, и вскоре подошли две девушки в белых халатах. Меня попросили ненадолго выйти из палаты. Как только я вышла в холл, у меня зазвонил мобильный. Не посмотрев на имя звонящего, я подняла трубку. - Алло. - Анна Михайловна, Вы где? – звонкий девчачий голос раздался в телефоне. Юля. Пытаясь сообразить, зачем я ей понадобилась, я посмотрела на наручные часы. 16:27. Сегодня понедельник. Чёрт, сейчас же литературный клуб! - Мы Вас тут ждём, - в подтверждение моих мыслей сказала Юля. - Слушай, девочка моя, передай всем, что меня сегодня не будет и в четверг-пятницу, скорее всего, тоже, - решив, что на этой неделе я посвящу время тёте, сказала я ученице. - Почему? – с сожалением спросила она. - Вас это не касается, - отрезала я, не желая вмешивать девочку в свои личные проблемы, как по глупости сделала в прошлый четверг. - Что-то случилось? – не успокаивалась Юля. - Юль, честное слово, мне сейчас абсолютно не до тебя. Передай вашим литераторам то, что я сказала. До свидания, - быстро проговорила я и положила трубку, увидев, что медсёстры снова приглашают меня пройти в палату. - София Евгеньевна, позвольте спросить, Вы будете расплачиваться ежедневно или по окончании лечения? – спросила медсестра тётю. Тётя растерянно посмотрела на девушек, потом бросила быстрый виноватый взгляд на меня и приоткрыла рот, чтобы что-то ответить, но я её опередила. - По окончании лечения. Только будьте добры, с электронной квитанцией на почту, - попросила я медсестру. - Ну разумеется, - улыбнулась она мне и обратилась к тёте, - отдыхайте, София Евгеньевна. Девушки покинули палату. София, глазами, полными слёз, посмотрела на меня. - Анечка… Ты чудо… - прошептала она, вытирая ладонью слезинки, - Спасибо тебе, солнышко… - Ну, ну, всё… Хватит плакать. Ты и так слишком много в своей жизни плакала, хватит, - я села рядом с тётей, обняла её за плечи и неумело попыталась успокоить. – Кстати, если хочешь, теперь вместе можем жить, у меня, - после паузы, я решилась предложить Софии то, о чём она уже давно мечтала. София прижалась ко мне и, несмотря на мои старания, счастливо расплакалась с улыбкой на губах. Я не останавливала её, лишь легонько поглаживала по спине и сама улыбалась. Я почувствовала, как у меня с души свалился огромный камень, долгие годы там покоящийся, мне стало как-то хорошо и легко одновременно. Разумеется, что такое чувство внезапного благородства и доброты проходит так же стремительно, как и появляется, это всё временно, но я была уверена, что сегодняшний день совершил кардинальные изменения в моём сознании и жизни. В лучшую сторону. Я не ошиблась. Хоть в течение моих следующих посещений Софии мне было довольно тяжело заставлять себя общаться с ней не так, как раньше, а иногда даже, бывало, мы с ней немного спорили, я всё равно осознавала свою благодарность к моей чудесной тёте и старалась её выражать как можно в большем объёме. Через старых знакомых я даже смогла найти одно детское издательство, которое было готово принять Софию в качестве иллюстратора, чему тётя очень обрадовалась. Такую счастливую тётю, какой она была всю неделю, я не видела с самого детства, и, безусловно, была очень рада понимать, что делаю всё правильно и могу отплатить ей за её доброту. *** В субботу вечером, после визита к тёте, я работала дома. Глава издательства был окончательно возмущён моим максимально пренебрежительным отношением к правилам и планёрным собраниям (на одно из которых я так и не попала в понедельник) и в качестве наказания решил загрузить материалом для проверки. Два часа проспорив со мной и испугавшись претворения в реальность моей угрозы «уйти в другое издательство, у которого материалы не столь тривиальные, ресурсы гораздо моложе времён Киевской Руси, а главред умеет что-то большее, чем отличать ямб от хорея», он всё же согласился забрать у меня половину того, что дал на проверку, и даже довольно вежливо обозначил сроки. Несмотря на сильную усталость после тяжёлого дня, настроение у меня было приподнятое. Здоровье тёти восстанавливалось с геометрической прогрессией, и Софию обещали выписать через полторы недели, чему я несказанно радовалась. Однако, поскольку я привыкла жить одна, мне пришлось себя морально подготавливать к тому, что моей идеальной жизни интроверта придёт конец. Впрочем, тётя клятвенно пообещала не ограничивать моё личное пространство и периодически давать время побыть в одиночестве. Меня это очень даже устраивало. Дойдя до конца главы, я решила передохнуть. Шея затекла, спина болела, такое впечатление, как будто я в огороде пахала, а не занималась любимой работой. Я встала и прошлась по комнате, остановившись у окна. Уже стемнело, снег мелкими хлопьями падал на землю, облетая старые жёлтые фонари. Зима поистине прекрасна и своей холодной красотой, и пробуждением в людях стремления к человеческому теплу. Я усмехнулась своим мыслям. Может, это именно зима наконец-то разбудила во мне некоторую человечность? От получения эстетического удовольствия и философских размышлений меня оторвал звонок в дверь, нетерпеливо повторившийся дважды. Мысль о том, что это снова может быть Дарья, улетучилась так же быстро, как и появилась – я была уверена в добросовестности Леонида Анатольевича. Не думая о плохом, я пошла открывать дверь. - Юля? – увидев девочку, я ужасно удивилась. – Чего это ты? Ученица с довольно обиженным и даже сердитым выражением лица вошла в коридор и посмотрела на меня. Мне это абсолютно не понравилось. - По какому поводу лицо наёмного убийцы? – сложив руки на груди, насмешливо спросила я. - Мастер, что происходит? – серьёзно смотря мне в глаза, спросила девочка. - Земля вертится, декабрь идёт, учёные работают над лекарством от рака – тебя что именно интересует? – беззлобно съязвила я, наблюдая за девочкой. Юля, быстро сняв куртку и повесив её на вешалку, подошла ко мне вплотную. Внезапно взгляд её смягчился, и в нём осталась только обида. Я внимательно смотрела на ученицу. - В прошлый раз у нас всё было так хорошо, а теперь Вы говорите, что Вам не до меня. Почему так? Что происходит? – было очевидно, что Юля уже давно хотела меня об этом спросить. - Дорогая моя, ты же понимаешь, что у меня много других дел. Я не могу уделять всё время одной только тебе, не будь такой эгоисткой. К тому же, знаешь ли, хорошего должно быть в меру, - я ответила Юле довольно спокойно. - Ну Вы могли хотя бы предупредить, где Вы, почему Вас не будет, что случилось! – вдруг вспылила Юля. Я неприятно удивилась такой наглости девочки. Она, кстати, кажется, тоже. Я почувствовала, что начинаю раздражаться. Будет она мне ещё указывать, что я должна делать, хах! - Деточка, - я сдвинула очки на нос и наклонилась вперёд к Юле, - во-первых, с каких это пор у меня появилась обязанность докладываться тебе о своём местонахождении? Я вообще-то свободный человек, и мои личные дела к тебе не имеют никакого отношения. - Мне очень неприятно, когда Вы так говорите, - чуть опустив голову, проговорила девочка. Я приподняла брови. - Я волнуюсь за Вас, - тихо продолжила она. – Я же помню, что произошло в четверг. И неужели я для Вас… - Юля не закончила фразу, остановившись посередине предложения. - Продолжай, - заинтересованно потребовала я. - Нет-нет. Извините… - она отвела взгляд и отвернула голову. Хах, кажется, я понимаю, что она хотела спросить. Девочка просто боялась, что я снова назову её эгоисткой. - Ты хотела спросить, неужели ты для меня такая же обычная девочка из литературного клуба, как и любая другая? – с лёгким прищуром подсказала я. Юля, глядя в пол, неуверенно кивнула. Я улыбнулась. Ох уж это желание осознавать, что ты особенная, не такая как все… Забавно. А главное, в чём-то даже похоже на меня. - Ну естественно, что нет, - я покровительственно обняла девочку за плечи и подняла её лицо двумя пальцами, - ты для меня действительно больше, чем ученица, и ты сама это прекрасно понимаешь. Ты мне очень нравишься, и это правда. Однако я не хочу тебя баловать подобными речами, а то ещё зазнаешься, и потом тебя не перевоспитаешь. Девочка слегка улыбнулась и посмотрела мне в глаза. - У меня заболела тётя, и эту неделю я была у неё в больнице, - я решила всё же успокоить Юлю, сказав правду. – Если ты хочешь поинтересоваться моими делами, то это нужно делать совершенно в другом тоне, это понятно? – чуть строже спросила я. - Простите, пожалуйста… - виновато сказала ученица, - я боялась, что надоела Вам или сделала что-то не так, и Вы решили меня бросить, - она вопросительно заглянула мне в глаза. Я искренне рассмеялась. Во-о-от оно в чём дело. - Вот дурочка, честное слово, - я потрепала её по волосам. – Юля, я не настолько ужасный человек, чтобы так отвратительно поступать. И бестолково. Она улыбнулась, и я, не удержавшись, поцеловала её в губы. Девочка смутилась и опустила голову, закрасневшись. Мы прошли в мой кабинет. - Ну, коли уж ты пришла ко мне, давай позанимаемся литературой, - настойчиво предложила я, и Юля картинно тяжело вздохнула. – Давай-давай, нечего лениться. Расскажи мне про реализм в «Евгении Онегине». *** - Что ж, неплохо, довольно неплохо, - через полтора часа занятий заключила я. – Ты делаешь большие успехи, Юля, и мне очень приятно это отмечать. Молодец, - я провела ладонью по её волосам и улыбнулась. Юля просияла. - Но в этом и огромная Ваша заслуга. Если бы не Вы, у меня бы ничего не получилось, - поспешно и искренне сказала девочка, с лучистой улыбкой смотря на меня. - Ой, ну хватит льстить, не люблю я этого, - наигранно скривилась я и рассмеялась. Я встала с кресла и прошлась по комнате, потянувшись. Пожалуй, на сегодня хватит, голова уже совсем отказывается работать. - Устали?.. – сзади раздался участливый голос девочки. - Есть такое, - обернувшись, честно призналась я. Юля чуть опустила голову и взволнованно сцепила руки в замок. Чего это с ней такое? Я внимательно посмотрела на ученицу. Она явно хочет что-то сказать и боится. - Хотите... я Вам массаж сделаю? – вдруг быстро выпалила она. Где-то под рёбрами у меня сладко ёкнуло. Сначала я подумала, что либо ослышалась, либо у меня начались слуховые галлюцинации. Я удивлённо посмотрела на девочку. Она нервно перебирала пальцами и изредка поглядывала на меня, ожидая моей реакции. Значит, всё-таки не послышалось. Я широко улыбнулась от приятного удивления. - Хочу, - прищурившись, ответила я, не давая времени девочке и себе передумать. Юля покраснела и улыбнулась, глядя в пол. Я повернулась к девочке спиной и медленно, дразня её, начала снимать рубашку. Мои мысли путались в предвкушении, и пальцы совершенно отказывались слушаться. Уж не знаю, случайность ли это или волшебные способности Юли, но девочка попала в точку, предложив мне один из моих самых любимых способов получать удовольствие, если не самый любимый. Я с театральной небрежностью отбросила рубашку на стул и незаметно обернулась на Юлю. Очарованная девочка широко распахнутыми глазами восхищенно смотрела на меня. Я удовлетворённо усмехнулась. Любой уважающий себя человек обязан следить за собой, и, естественно, я просто не имела права себе позволить выглядеть посредственно. Единственное, что мне не очень нравилось - небольшой шрам на плече, напоминающий об особо счастливом детстве, но это уже совсем детали, которые сейчас были не важны. Юля несмело вышла из-за стола, слегка растерявшись. Очевидно, она сама ужасно стеснялась после такого своего предложения. Хех, ну ещё бы. Я далеко не каждой девушке позволяю к себе притронуться. А с Юлей, признаться-сказать, мне этого действительно хотелось… Я легла на диван и, опершись на локти, выжидающе посмотрела на девочку. Честно говоря, я даже немного волновалась. Наверное, потому, что этого слишком давно не делал человек, который бы мне был особенно симпатичен. Юля забралась на диван и неловко села мне на бёдра. Я сделала глубокий выдох, чтобы успокоить сердцебиение и расслабиться. - Особенно не усердствуй, я люблю медленно и нежно, - с лёгкой усмешкой предупредила я: пусть уж сразу учится правильно делать приятное. - Х..хорошо, - пообещала Юля, чуть подрагивающим от взволнованности голосом. Тонкие холодные пальчики ученицы несмело легли мне на плечи и прошлись вниз, остановившись на застёжке бюстгальтера. Я быстро к ней потянулась и расстегнула мешающую вещь, не давая этого сделать девочке. Лишняя власть в таком положении ей точно ни к чему. Юля, видимо, собравшись с мыслями, осторожно начала разминать мою шею. Я постаралась максимально расслабиться и начала глубоко дышать. Мне было очень интересно понаблюдать, как поведёт себя девочка, но хладнокровно следить за её действиями мне мешало постепенно растущее сладкое и обволакивающее чувство удовольствия с небольшим оттенком возбуждения, которому я не могла сопротивляться. Я и не хотела. Мягкие ладони девочки скользнули на мои плечи. Я сняла очки и прикрыла глаза. Девочка следовала моим указаниям и старалась сделать всё так, как мне нравится. Умница моя. Не идеально, конечно, но зато с душой – это самое главное. Я повернула голову так, чтобы видеть Юлю. Прядь волос упала ей на лоб, а на щеках был слабый румянец смущения. Увидев, что я наблюдаю за ней, ученица сильнее покраснела, и её губки растянулись в лёгкой улыбке. Кончиками пальцев она пробежалась по моим лопаткам и спустилась ниже. Мне было так хорошо, что все тревожные мысли даже если и были до этого, то сейчас они без следа испарились. М-м-м… Лапки у девочки такие же волшебные, как и она сама, это точно. Я улыбнулась и с наслаждением выдохнула. Юля тем временем осмелела, её ладошки начали чуть сильнее массировать мой позвоночник и поясницу. Девочка так сильно наклонилась, что кончики её волос в такт движениям заскользили по моей спине, и я невольно поёжилась. Да-а-а, какая всё-таки Юленька у меня замечательная. Подумать только, всего пару месяцев назад она меня боялась как огня и постоянно пыталась сбежать, а тут вдруг сама захотела доставить мне удовольствие. Роману расскажу – он в осадок выпадет, хах. От размышлений о прекрасном меня оторвало лёгкое прикосновение губ к лопаткам. Это было так неожиданно и заметно, что я вздрогнула. Так, кажется, смелость Юли сейчас слегка зашкалила за позволенную грань. - Девочка моя, на это мы не договаривались, - тоном, нетерпящим возражений, сказала я Юле, повернув к ней голову. Юля испугалась моей реакции и сама ужасно смутилась от того, что сделала. Я решила успокоить девочку и объяснить свой отказ. - Для начала массаж - это более чем достаточно. Не торопись, моя хорошая, - я улыбнулась, и Юля кивнула, осторожно продолжив расслаблять меня. Да, наверное, я немного недоверчивый человек. Но что ж поделать, если я считаю, что пока ещё рано, то будем ждать, пока я сама этого не захочу. Только так. *** Спустя некоторое время я решила, что на сегодня достаточно, к тому же, могу представить, как устали Юлины золотые ручки. - Очень хорошо, девочка моя, - похвалила я ученицу, надевая и застёгивая рубашку, - я даже не подозревала, что ты у меня такая… талантливая. Ну, кроме литературы, конечно. Юля улыбнулась, и её голубые глаза засияли. - А Вы, между прочим, обо мне вообще мало чего знаете, Мастер, - вдруг игриво заявила она. - Да что ты? – усмехнулась я и закинула ногу за ногу. – И что же я упустила? - Например, то, что я – актриса! – девочка картинно вскинула руку вверх и прикрыла глаза. Я искренне рассмеялась. Юля сделала это так забавно, что засмеялась сама. - А если серьёзно, то я играю в школьном театре. На следующей неделе во вторник у нас премьера, и я бы очень хотела, чтобы Вы пришли, - девочка вопросительно посмотрела мне прямо в глаза. - Ну естественно, какие могут быть вопросы? – улыбнулась я и погладила девочку по волосам, про себя, ликуя, отметив, что придётся снова прогулять работу назло главреду. – Какой спектакль ставите? - «Мэри Поппинс». Я играю главную роль, - с нескрываемой гордостью поведала мне Юля. - Эту противную, заносчивую, занудливую дамочку? – я удивлённо вскинула брови. – Ты совсем не подходишь под образ. - Я, значит, не подхожу? – Юля встала, уперла руки в боки и строго посмотрела на меня, - Да как Вы смеете? К Вашему сведению, я – Леди Совершенство. И могу сыграть любую роль, если мне это захочется. И я не повторяю дважды, это понятно, мисс? - Браво, Оскара в студию! – я снова рассмеялась и зааплодировала девочке. Юля сделала реверанс и села рядом со мной на диван. - И, если бы Вы только что не раскритиковали Мэри, я бы точно сказала, что она очень похожа на Вас, - смеясь, сказала девочка. - Что-о-о?! – наиграно обиделась я, отметив, что девочка действительно сыграла скорее меня в сильно карикатурном виде, а не лучшую няню на свете. – Ещё одно подобное оскорбительное заявление – и я позову полисмэна! Девочка расхохоталась и уткнулась мне в плечо. Я мягко приобняла Юлю. - Ладно, актриса моя, пойдём, чай нам сделаешь, - обхватив девочку за талию, с замечательным настроением я повела её на кухню, продолжить чудесный вечер.

P.S. Если вдруг Европейский медицинский центр решит отвалить мне 5% годовых за пиар, я буду несказанно рада хд P.P.S. Читатели-художники! Где же вы, дорогие мои? Я вас всё ещё очень-очень жду, давайте, не ленитесь :)