Мастер

Дааа, дорогие мои, это новая глава! :))) Мой подарок всем вам на наступающий Новый год :) Надо сказать, эта глава менялась по составу и тексту столько раз, сколько не менялась ещё ни одна. Не то, чтобы это было очень плохо, но сложившееся принятие сюжета всероссийским голосованием мне порядком надоело, так что теперь это буду делать исключительно я и, пожалуй, отчасти моя Избранная Рада хд Также хочется сказать огромнейшее отдельное спасибо Nality (которая теперь стала моей бетой :3) за поддержку и советы. Ты чудо, и я рада, что мы так сдружились в последнее время :) Кое-какие вещи (2 маленьких шт.) честно стырены у ВАТа, каюсь. ВАТ, Вы имеете полное право на них претендовать, и я никоим образом не отрицаю Ваши права на них. Итак, приятного прочтения, мои хорошие, и с наступающими вас праздниками!

- Только послушай этот шедевр: "В Печорине раздаются внутренние вопросы...". Шикарно, не правда ли? Или вот еще грандиозное: "Лермонтов был втянут в конфликт между самим собой". Мои юные литераторы - это просто чудо природы! Во вторник днём я решила проверить эссе учеников, которые задавала им по "Герою нашего времени". Признаться-сказать, этот процесс оказался куда более интересным и увлекательным, чем проверка сухих и шаблонных работ новоиспечённых писателей, коими я занималась на работе - детки порой такое выдают, что, готова поспорить, скорость вращения писателей в своих гробах может спокойно конкурировать со скоростью вращения Земли по орбите. Пару дней назад тётю выписали из больницы, и, как я и обещала, она переехала ко мне. Честно говоря, сначала мне было ужасно некомфортно, но с каждым днём я находила новые плюсы в совместном проживании. Например, тётя прекрасно готовит, в отличие от меня - я вообще терпеть не могу этим заниматься. К тому же, с тетёй можно было поделиться разными мелочами, вот как сейчас. - И что, тебе действительно нравится преподавать? Кажется, ты всегда не очень хорошо отзывалась о такой участи, - с улыбкой отметила София, не отрываясь от очередного наброска. - Не могу сказать, что прямо-таки безумно нравится, однако определённое удовольствие я получаю, разумеется. Знала бы ты, каким взглядом детки на меня смотрят, - я расплылась в самодовольной улыбке и прикрыла глаза, - ради такого можно и потратить два дня в неделю. Тётя добродушно рассмеялась. - Кстати, расскажешь мне про девочку, которая к тебе ходит? Я нахмурилась и развернулась к Софии. Прекрасно зная, что её мягкое любопытство никогда до добра не доводит, я решила ответить как можно более нейтральными фразами. - Юля? Ну а что ты хочешь услышать? Обычная девочка, весьма талантливая. Сегодня иду к ней на спектакль, кстати, она в театральной студии играет. - Столько внимания к "обычной девочке"? - София приподняла брови. Я ведь умею врать. Качественно, долго и красиво. Но, чёрт возьми, с Софией этот талант вмиг испарялся, и мне приходилось либо говорить правду, либо выкручиваться всеми оставшимися способами. Пожалуй, в своё время ей стоило бы более тщательно подумать над выбором профессии. - Миссис Холмс, позволю себе Вам напомнить, что я и сама когда-то играла в школьном театре, - как можно более небрежно ответила я, - и мне довольно интересно узнать, что сейчас происходит с учебной самодеятельностью. - Да-а-а-а, конечно я помню, как же такое можно забыть? - слава Богу, София отвлеклась от темы, и теперь, прикрыв глаза, вспоминала мой успех, - Анюта, ты была прекрасней всех на сцене! Я сама отвлеклась от эссе и улыбнулась своим мыслям. Школьно-театральное детство поистине оказало на меня огромное влияние, не говоря уже о прививании любви к искусству и формировании характера. Какие же у меня были чудесные роли: Червонная королева, Тёмный ангел, Анна Одинцова.... Театр (да и всё искусство в целом) был, пожалуй, одним из немногих мест, где я, на тот момент еще слабовольная девочка с крайне низкой самооценкой, благодаря, естественно, нашей дорогой Дарье, могла по-настоящему раскрыть себя, почувствовать себя в различных образах и, наконец, постепенно набраться сил и самоуважения. Аплодисменты и восхищенные возгласы, знаете ли, помогают лучше любых психологов. - Милая, а ты не опаздываешь? - от размышлений меня отвлёк озабоченный голос Софии. Я встрепенулась и, оторвавшись от довольно приятных воспоминаниях, посмотрела на часы. Действительно, пора было собираться, к тому же я ещё за цветами планировала зайти, так что самое время. - Да, пожалуй. Так, тётя, никуда из дома не уходи и ужин тоже не готовь. Хорошо? Тётя усмехнулась и послушно кивнула. Надев идеально отглаженную белую рубашку, любимый пиджак и поправив небрежно, но чертовски по-интеллигентски завязанный галстук, я распрощалась с тётей и, подхватив портфель, покинула квартиру. В магазине возле школы я купила для девочки одну свежую красную розу. *** Зал, на удивление, был почти полон. Естественно, родители всегда стремятся полюбоваться на своих грандиозных и талантливых чадушек, так что их тут было большинство. На втором месте по численности находились сами ученики, и в меньшинстве своём, но зато на прекрасных местах в первом ряду восседали учителя. И, разумеется, директриса. Не раздумывая, с широкой усмешкой я направилась к ней. - Прекрасный день сегодня, не правда ли? - громко и чётко произнесла я прямо над ухом Ольги Вячеславовны. Директриса заметно вздрогнула и резко обернулась, неловко задев учителя физики, сидящего с другой стороны. Увидев меня, она выдавила улыбку. - Ах, это Вы, Анна Михайловна... Вы уж меня напугали! А что Вы здесь делаете? - полюбопытствовала она. Я не спеша обошла женщину и заняла место рядом. - Милая моя, Вы мне задаёте этот вопрос каждый раз, когда видите меня в школе. Может, уже стоит спустя полгода привыкнуть к тому, что я тут работаю? - закинув ногу за ногу, я развернулась к ней. Она слегка нервно рассмеялась и поспешила объясниться. - Сейчас же неучебные часы. И я... эм... не думала, что такому придирчивому к искусству человеку как Вы будут интересны простые школьные спектакли, - директриса на секунду замолчала, но тут же восторженно продолжила: - Я всё-таки очень рада, что Вы пришли. Сейчас такие замечательные ребята будут играть, чудо просто! Сонечка Ростокина, Коля Бондаренко, Юленька Лесных, вот, звезда наша... Кстати, - нескончаемый поток радости женщины резко прервался, и она, вспомнив о чём-то, посерьёзнела, - как у Вас сейчас дела с ней? Ну на-а-адо же, директриса наконец-то решила заняться своими директрисочными обязанностями и даже строгую из себя пытается строить. Наверняка сейчас в Африке выпал снег, а в Белоруссии сменили президента. Я усмехнулась и небрежно откинула со лба прядь волос. - А что, неужели были ещё жалобы? - Нет, но... - начала было уже менее уверенная директриса, однако я не дала ей продолжить. - Ну вот и замечательно, правда же? - я улыбнулась женщине настолько наигранно-мило, что Ольгу Вячеславовну передёрнуло. -Тем не менее, я настаиваю... - она снова попыталась мне возразить (боже мой, какие мы теперь смелые!), но я, совершенно не желая слушать бесполезные нравоучения, довольно резко, но аккуратно двумя пальцами повернула её лицо к себе. - Дорогая моя, Вы гораздо приятней и красивее, когда молчите. Давайте не будем портить ни мне, ни Вам этот прекрасный вечер? - прищурившись, я взглянула в её успевшие испугаться от моих действий глаза, провела ладонью вниз по её шее и, оставив директрису смущаться и путаться в своих мыслях, отвернулась к сцене. Зачем я это делаю? Признаться-сказать, я и сама не понимаю. Знали бы вы только, как мне нравилось так над ней издеваться, хех. Она довольно мила по-своему, пусть и довольно нелепа в этом, но её некая запоздавшая инфантильность и смущение невинной пятиклассницы, явно несочетающиеся с её возрастом и, тем более, должностью, будили во мне как минимум интерес. К тому же, у неё довольно привлекательная внешность: приятное лицо, тонкая шейка, приподнятая средних размеров грудь, длинные, хотя впрочем, слегка больше, чем положено, округлые ножки... Я настойчиво остановила этот поток мыслей, невольно усмехнувшись над собой. Всё-таки я к Юле сегодня пришла, нужно настроиться на неё. А что там с директрисой... это уже оставим на потом. Через несколько минут спектакль начался. Хочу отметить, что постановка была весьма недурной для обычной школы, и контингент актёров был подобран довольно грамотно. Как я и ожидала, детскую сказку, естественно, в большинстве своём ставили младшие классы, и старших учеников было не так уж много. Юля, к моему удовольствию, действительно играла нетипичную для себя роль достойно и качественно. Эх, как бы я хотела увидеть её в более серьёзных вещах... Она бы была прекрасной Татьяной Лариной, очень неплохой княжной Мери, а может быть даже и той ещё Наташей Ростовой. Безусловно, Юля - пока ещё только неотточенный самородок, который ещё шлифовать и шлифовать, однако наличие задатков и определённого таланта при обладании терпением и желанием совершенствоваться смогут сделать из этой девочки настоящую принцессу сцены. Надо будет обязательно ей об этом сказать. Чтобы не расслаблялась. Полтора часа спустя спектакль окончился, и актёры начали выходить на поклон. Как я и планировала, когда перед публикой предстала Юля, я подошла к сцене и подарила своей талантливой ученице розу. Увидев меня, девочка просияла. - Мастер... Спасибо большое! - прошептала она и потянулась, чтобы обнять меня. - Тебе спасибо, прима-балерина, - усмехнулась я, быстро поцеловала её в губы и вернулась на своё место. Директриса встретила меня возмущённым взглядом, а раскрасневшаяся девочка скрылась за кулисами. Я удовлетворённо усмехнулась и откинулась назад. Как же я люблю очаровывать. *** Дождавшись Юлю после представления на улице, я предложила ей зайти в кафе и отметить премьеру. Ученица с радостью согласилась. - Но только... - спохватилась она, - я оставила деньги в корпусе. Я сейчас сбегаю. - Ты что, считаешь, что я настолько плохо зарабатываю, что даже не смогу угостить свою девочку? - усмехнулась я и взяла Юлю за руку, - Чтобы я больше не слышала таких глупостей. Тем не менее, стесняясь тратить мои деньги, в кафе Юля ограничилась лишь пирожным и чаем. Я заказала себе любимый кофе и наконец высказала девочке все свои эмоции по поводу спектакля. Разумеется, я не удержалась и от пары замечаний и советов на будущее. - Старайся не поворачиваться к залу спиной: во-первых, это некрасиво, а во-вторых, актёра плохо слышно, когда он говорит не в зал, а в стенку. А ещё следи за тем, что делают твои руки - бывает, что ты не знаешь, куда их деть, и начинаешь беспорядочно ими махать. Юля внимательно слушала мои комментарии, чуть склонив голову. - Мастер, как Вы считаете... мне стоит поступать в театральный? - осторожно спросила она, когда я закончила свои наставления. Я приподняла брови и усмехнулась. Ох уж эти девичьи мечты. Честно говоря, в таком возрасте я и сама подумывала о подобной карьере. Однако едва я заикнулась об этом дома, из меня эти мысли быстро выбили. Пожалуй, даже к счастью. - В театральный собралась? Я предполагаю, ты понимаешь, что для этого необходимо усердно над собой работать. Без сомнения, у тебя есть талант, и это прекрасно, но конкуренция будет огромная. Ты готова посвятить всю свою жизнь самосовершенствованию и терпеть отсутствие некоторой приватности? Подумай над этим тщательно. - Я-то, пожалуй, готова. По крайней мере, сейчас, - аккуратно добавила она. - Но мама с папой против. Они, видите ли, говорят, что это несерьёзно, и вообще это не работа, а ерунда, и нужно думать о других, более важных вещах, а не о каких-то играх, - явно передразнивая, Юля скривила губы с обиженным выражением лица. Она сделала это так мило и несколько по-детски, что я не могла не рассмеяться. - Кстати, я их что-то сегодня не увидела. Они настолько не одобряют твой выбор, что даже не пришли посмотреть на твой час славы? - Не-е-ет, всё не настолько плохо, - улыбнулась ученица. - Они просто сейчас в Африке. Проводят какие-то социальные программы вроде. Мы уже полгода не виделись. Я удивлённо усмехнулась. Да-а-а, неплохо, однако. - Как благородно. - Хотите, фотографии покажу? - предложила девочка. - Давай. Так далеко от Родины я никогда не была, разве что в нескольких европейских странах, которые, зато, уже знала как "Я помню чудное мгновенье...", поэтому мне было довольно любопытно посмотреть, как живут наши далёкие от цивилизации и комфорта друзья. Юля показала мне фотографию на телефоне. Весёлая загорелая блондинка и такой же загорелый мужчина в ковбойской шляпе в довольно бедной деревенской местности сидели в кругу среди десятка африканских ребят, которые старательно улыбались на камеру. - Ты сама когда-нибудь там была? - заинтересовавшись, спросила я девочку. - Давно, классе в четвёртом, наверное, - ответила Юля и лучисто улыбнулась, - Вы знаете, африканские дети такие забавные!.. Ученица пролистнула фотографии дальше, намереваясь показать мне что-то ещё, но внезапный восторженный вопль сзади, оглушивший всё кафе, помешал ей это сделать. - Еги-и-ипетская сила, Ма-а-астер, кого я вижу! Прежде чем я успела хоть как-то отреагировать, нарушительница спокойствия с высоким и громким голосом стремительно добралась до нашего столика и плюхнулась рядом, слегка сдвинув меня ближе к окну. - Ксеня, чёрт тебя побери, что ты здесь забыла?! - недовольно прошипела я, резко посмотрев на свою бывшую девушку. Впрочем, "бывшей девушкой" в полном смысле этого словосочетания Ксеню вряд ли можно назвать. Очаровала я её исключительно от скуки, и это, признаюсь, было моей большой ошибкой. Во-первых, Ксеня обладала кошмарным взрывным характером и периодически выносила мне мозг своими истериками. Причём тот факт, что я нередко срывалась на низкий для себя переход на личности, злил меня гораздо больше, чем сами скандалы. Ну и во-вторых, из всей её внешности меня привлекали только роскошные светлые и слегка кудрявые волосы и, пожалуй, довольно гармоничное, миловидное лицо. Всё остальное оставляло желать лучшего, по крайней мере, со мной. Что же касается её немногочисленных достоинств, стоит отметить, что Ксеня великолепно готовила мою любимую шарлотку и, к тому же, она была довольно изобретательна в постели. Впрочем, последнее неудивительно - люди часто пытаются компенсировать свои несовершенства изобретательностью. Однако, несмотря на то, что у Ксени это иногда получалось, негативных эмоций я получила от неё немерено и сейчас была совершенно не рада её видеть. - Ой, да ла-а-адно тебе ворчать, - Ксеня небрежно махнула рукой и начала пытливо изучать меня и Юлю. - Ах, ты ничуть не изменилась - всё тот же любимый двойной эспрессо, как и год назад. Ты что, волосы подстригла? А это кто? Твоя новенькая? Такая молоденькая? Ей хоть восемнадцать есть? Я прикрыла лоб рукой. Юля, наблюдая за этой сценой, невольно рассмеялась. Ну да, поначалу бесконечное трещание Ксени мне тоже казалось весьма забавным, но с каждым днём убеждаясь в её посредственных интеллектуальных способностях, я всё больше и больше разочаровывалась в своём выборе. Однако расстались мы с ней красиво. О-о-очень красиво, хех. - Это ты, значит, меня променяла на какую-то мелкую первокурсницу?! - вопли Ксени тем временем продолжались с новыми силами, впрочем, я уже даже не вникала. Юля на мою беду решила поправить Ксеню и, более того, выдать меня с потрохами. - Что Вы, я только в школе учусь, - смеясь, ответила она и через паузу, как мне показалось, слегка хитро добавила: - А Мастер у нас теперь преподаёт. Чёрт возьми, боже, какое позорище. Я убью Юлю, как только это всё закончится. Я зло посмотрела ей в глаза, и Юля быстро замолкла. Но ситуацию это уже, естественно, спасти не могло. - Что-о-о она делает?! Преподаёт? - Ксеня расхохоталась так, что у меня зазвенело в ушах, - Серьёзно? Мастер? Вот эта вот? Ты ничего не перепутала, детка? - Я не преподаю, а веду литературный клуб, - сквозь зубы процедила я, но едва ли Ксене было до этого дело - она как истинный журналист безумно любила неприятные сплетни. Особенно про меня. - Аня - училка, ёшкин-кошкин, это просто фуррор! Слушай, да у тебя же в универе по педагогике тройка была, ты мне сама рассказывала. Ты же даже преподшу соблазнила, чтобы она тебе зачет поставила! Это перешло уже все границы. Я хлопнула ладонью по столу и гневно посмотрела на Ксеню. - Дорогая моя, будь добра, закрой свой рот или, я обещаю, я не посмотрю на Юлино присутствие и повторю тебе всё то, что высказала год назад. Тебе ясно? Ксеня слегка покраснела, обиженно сжала пухлые губы и притихла, хотя, вероятно, к сожалению, это ненадолго. Юля тихо хихикала и смотрела на меня как будто на самого развращённого человека в мире. Да, да, каюсь, была у меня пара дисциплин, не имеющих никакого отношения к литературе и абсолютно бестолковых и бесполезных для филолога, с завалами по которым мне приходилось справляться нестандартным образом. Если обычно одиноким занудным профессоршам хватало парочки красивых комплиментов и букета цветов, то с вредной преподавательницей по педагогике пришлось принять крайние меры. К тому же, педагогику я искренне презирала, потому как профессию учителя считала для себя самой унизительной участью, и, проходя ненавистную практику в школах, отрывалась на детях как только могла, чем приводила в ужас всех проверяющих. Сейчас я, конечно, поумнела и подобрела, пожалуй, однако факт остаётся фактом. Чёрт возьми, но это никаким боком не касается ни Ксени, ни Юли, и оправдываться я перед ними не собираюсь! Я нахмурилась, сложила руки на груди и отвернулась к окну. - Ну, дорогуша, раз уж тебе довелось попасть в коварные сети нашей дорогой Михалны, - Ксеня снова заболтала, обратившись к Юле и продолжая раздражать меня своим кошмарным жаргоном, - я тебе кое-что о ней расскажу. Во-первых, она ужасная зануда. - Перфекционист, - закатив глаза, процедила я. - Ну вот, именно об этом я и говорю, - махнув ладонью, ответила Ксеня, и Юля рассмеялась, - так что будь осторожней, не дай Бог ты стопочку книг неровно положишь или посуду в шкаф не уберёшь - всё, расстрел на месте! - До такого маразма я никогда не доходила! - возмущенно возразила я, однако Юля, развесив уши, увлечённо слушала Ксеню, в порыве эмоций размахивающую руками и во всей красе обличающую мои недостатки. - Во-вторых, Мастер кошмарно поёт. И готовит примерно так же. Бо-о-оже, ну это-то ей зачем знать. Зачем, чёрт возьми, Ксеня вообще это всё рассказывает?! Естественно, я понимала, что это её подсознательная (а может и сознательная, кто знает) месть мне за мои постоянные придирки, недовольства и особенно наше фееричное расставание. Но, чёрт побери, я терпеть не могу, когда люди обсуждают мои минусы. И ведь ладно бы, если ещё кто-то более опытный и вызывающий уважение, но Ксеня!!! Самая отвратительная девушка, которая у меня только была! К тому же при Юле. Для неё у меня вообще не должно быть никаких недостатков. Жениться на ней я явно не собираюсь, и знать какие-то мои несовершенства ей абсолютно без надобности. Я хочу, чтобы мной восхищались, и только. Противно, когда на безупречной картине находятся пусть и мелкие, но чёрные, заметные точки. - ... в общем, если она вдруг запоёт, затыкай уши. И готовь лучше сама, от греха. А ещё... - Тебе вообще не пора уже идти куда-нибудь? - резко и довольно грубо спросила я, надеясь только лишь на чудо. И оно, на удивление, произошло. Ксеня посмотрела время на телефоне и вскочила со своего места. - Блин, точно. Мне ж в автоинспекцию надо. Ты прикинь, за месяц они мне успели восемь штрафов выписать, заразы! Вот, скандалить иду. - Это ты можешь. - Знаешь, тебя в этом деле так не хватает! - Ксеня подмигнула мне, - лучше тебя в моей жизни еще никто с автоинспекторами не разбирался. С автоинспекторшами. Увы, здесь я не удержалась от усмешки и уже менее категорично сказала: - Иди уже, чудовище. - Юлёк, держись! - Ксеня заговорщически похлопала Юлю по плечу, будто старинную подружку, послала мне воздушный поцелуй и унеслась по своим делам. Я наконец облегчённо выдохнула, но настроение оставалось слегка подпорченным. Юле, как назло, было весело. Это хоть и неудивительно, но всё же неприятно. Ученица, увидев моё суровое выражение лица, перестала хихикать и виновато улыбнулась. - Она такая смешная, - девочка попыталась найти себе оправдание. - Это еще мягко сказано, - хмыкнула я и тут же серьёзно продолжила, - а ты чем вообще думаешь, девочка моя? Давай, вон, всем расскажи, что ты школьница, и у нас с тобой отношения, мы тогда точно ещё не скоро увидимся. У тебя голова на плечах или тыква? - Извините... Я, да, не подумала, честно говоря, - Юле, видимо, стало совсем стыдно, и она опустила голову. - "Извините.."! - передразнила я, - твоё "извините" тут никому не поможет. - А что поможет? - вдруг улыбнувшись, спросила она и посмотрела на меня. Я невольно усмехнулась. А она схватывает на лету. Пригласительным жестом я предложила ей сесть рядом со мной и, пока еще довольно холодно, приобняла девочку за плечи. Поскольку наше местечко в кафе было довольно укромным, я не волновалась о том, что к нам могут возникнуть вопросы. Прищурившись и легонько приподняв её лицо вверх, я обратилась к ученице. - Ну и что же ты хочешь мне предложить в своё оправдание? - насмешливо спросила я, пристально глядя девочке в глаза. Юля смутилась и на секунду отвернула голову. Вдруг она наклонилась ко мне и, прежде чем я сообразила, что сейчас произойдёт, прикоснулась губами к моей шее. Да-а-а, Юля в последнее время меня просто удивляет. Умничка моя. Я даже незаметно вздрогнула от неожиданности. Пожалуй, я до сих пор не могу определить, что мне нравится больше: французские поцелуи или вот такие, как только что подарила мне ученица. И как только ей удаётся попадать в точку с моими пристрастиями! Как бы это не сыграло потом злую шутку, однако. Оторвавшись, девочка замутнёнными глазами посмотрела на меня. Я кончиками пальцев провела по её щеке. - Очень неплохо, - я одобряюще склонила голову. - Давно хотела это сделать, - тихо и чуть смущённо сказала она, и я почувствовала, что у Юли даже немного сбилось дыхание, - Вы... Вы прекрасны, Мастер. Ученица закончила своё предложение совсем шёпотом. В который раз с девочкой у меня приятно ёкнуло где-то под рёбрами. Да, вот оно. Наконец-то. Признаться-сказать, я действительно ждала подобных слов от Юли, и теперь не могла сдержать широкой и слегка самодовольной улыбки. - Что, даже несмотря на то, что тебе наболтала Ксеня? - с усмешкой припомнила я. В ответ на это Юля снова медленно коснулась моей шеи губами. Я совсем растаяла и, желая перехватить инициативу, приподняла её лицо и вовлекла девочку в поцелуй. Который буквально через пару секунд был прерван звонком телефона. - Вы просто как никогда вовремя, - слегка раздражённо ответила я в трубку, даже не посмотрев, кто звонил. - Анна, Вы опять в который раз пропустили совещание, - ах, какая неожиданность, естественно, это был главред, едва сдерживающий свои негодования. - Для начала, не "опять", а "снова", дорогой коллега. В чём дело, собственно? - невозмутимо и насмешливо спросила я. - Приезжайте в издательство немедленно. Поговорим здесь. - Даже та-а-ак? - я искренне рассмеялась над неумелыми попытками начальника начать меня воспитывать, - а может, лучше Вы к нам? Хотя нет, Вы здесь распугаете мне всю честную публику своей разгневанной физиономией. Юля расхохоталась, что, скорее всего, услышал главред, и я услышала в трубке сильный удар ладонью по столу. Это, к слову, меня довольно удивило, так как Сергей почти никогда не выходил из себя, даже со мной. - Анна Михайловна, - отчётливо по слогам проговорил он, - у меня на столе лежит выговор для Вас. Если Вы в течение часа не появитесь в офисе, поверьте мне, он будет подписан. Главред положил трубку. А вот это уже был неплохой, однако, шантаж и удар по самолюбию, я от него такого не ожидала. Естественно, главред верно рассчитал, что я не позволю никому портить своё портфолио лишними бумажками. Придётся приехать, хоть и подчиниться его шантажу мне было довольно противно. Увидев, что я снова посерьёзнела, Юля вопросительно посмотрела на меня. - Проблемы на работе, ерунда, - натянуто усмехнувшись, поспешила уверить я, - мне придётся тебя покинуть, девочка моя. Юля грустно вздохнула, но ничего не сказала. Чёрт, ведь действительно плохо получилось: хотели вместе вечер провести, а тут сначала ураганная Ксеня, потом этот чёртов Сергей. - Я тогда тоже пойду, - решила ученица. Расплатившись с персоналом, я, приобняв Юлю за плечи, вышла из кафе. - Ну, не грусти, - я провела указательным пальцем по щеке девочки, - можно подумать, последний раз видимся. - Кто ж знает, вдруг Вы оттуда не вернётесь, - наигранно-обиженно сказала Юля. Я рассмеялась и обняла девочку за талию. - Я как-нибудь постараюсь. Ладно, актриса моя, до четверга. Поцеловав Юлю в лоб, я пошла к ближайшей станции метро. Разговор в издательстве, очевидно, предстоял не самый приятный.

P.S. Раз уж мы затронули такую тему с парой читателей, тем более, знакомых со мной лично, то, пожалуй, выскажусь. Я далеко не всегда разделяю позиции главной героини по тем или иным вопросам. Далеко-о-о не всегда.) Лучше Пушкина тут, пожалуй, даже не скажу: "Всегда я рад заметить разность Между Онегиным и мной, Чтобы насмешливый читатель Или какой-нибудь издатель Замысловатой клеветы, Сличая здесь мои черты, Не повторял потом безбожно, Что намарал я свой портрет, Как Байрон, гордости поэт, Как будто нам уж невозможно Писать поэмы о другом, Как только о себе самом".