18:00-18:00

      Из операционной выбежала медсестра, и я не понял, закончилась операция или нет. Она мне ничего не сказала и снова зашла внутрь, только теперь с красной жидкостью в руках, упакованной в силиконовый пакет. Видимо, это была кровь.       Прошло еще два часа, и я начал по-немногу раздражаться. Я понимал, что это все из-за болезни, о которой я тщательно помалкиваю. Пока что у меня нет на это средств. Когда-то давно я читал симптомы своей болезни, и многие из них проявляются прямо сейчас: 1. Головокружение — есть. 2. Забывчивость — есть. 3. Тошнота — есть. 4. Бредить о чем-то — есть. 5. Сильная головная боль — есть. 6. Проблемы со зрением — есть. 7. Частая раздражительность — есть. 8. Падать в обмороки — их еще не было. Я каждый раз вспоминал эти симптомы и понимал, что мне нужно лечение, ведь болезнь растет с каждым разом.       Задумавшись, я даже не заметил, как операционная дверь открылась и из нее вышел снимающий свою маску с лица врач. — Д-доктор, операция… — волнуясь, спросил я. — Прошла успешно, — его губы развились в уставшей улыбке, а ладонь похлопала меня по плечу. — Ты молодец, что вытерпел. Скорее всего, она проснется завтра. — Хорошо, спасибо вам.       На следующий день мама открыла глаза и довольно быстро шла на поправку. Она тщательно проходила реабилитационные курсы, восстанавливалась. Можно сказать, ей становилось лучше с каждым днем, но мне становилось хуже. Боли в голове участились, сильная тошнота, иногда темнело в глазах и я терял равновесие. Мама это все замечала, но я говорил, что это из-за переутомления и усталости.       Я шел в сторону палаты, как меня затошнило и я очень сильно захотел соленых огурцов. И тут меня осенило: у меня не было течки уже как три месяца. По-началу я думал, что это временно, но не три месяце же. Это значило одно: беременность. Но как? Я судорожно начал вспоминать, с кем я спал за все это время, да и без предохранения. Был только единственный человек — Пак Чанёль.       Я побежал по коридору и почти сразу нашел гинекологическое отделение. Постучав в дверь, я вошел после короткого «войдите». — Здравствуйте, доктор, — я смущенно почесал затылок. — Знаете, у меня давно не было течки… И мне кажется, что я беременный. — Что ж, тогда давайте сделаем узи, — сказал он, ложа руки на стол. Спустя пару минут. — Бён Бэкхён, вы правы, вы беременны, — заявил мне доктор Ким, смотря на результаты недавно сделанного узи. — Восемнадцать недель, почти конец пяти месяцев, и вы все это время не замечали? — Я помотал головой. — Такое часто бывает, когда омега болеет чем-то другим. Вы чем-то болеете? — Д-да, у меня опухоль головного мозга… — Хм, это плохо. Вам стоит поскорее пройти лечение, ребёнку может стать плохо, — его тон сменился. — Живот еще не растет, но скоро начнет, может, вы не почувствовали свою беременность именно из-за этого. — Доктор, а можно сделать аборт? — на глаза подступили слезы в надежде на то, что это возможно. Ведь Чанёль не любит меня, я знаю, да и ребенок ему не нужен. — Это никак невозможно. Срок слишком большой. — Хорошо, спасибо, — я вытер тыльной стороной руки слезы и вышел из кабинета.       Я не знал, что делать. Я же ведь в скором времени умру, и что будет с ребенком? Я так надеюсь, что Чанёль примет его, ведь в нем течет его кровь. Я виню в этом только себя: не надо было заниматься без презервативов. Но я же не думал, что все получится с первого раза. «Да как это вообще возможно?» — подумал я, хватаясь за копну волос. Я дотронулся до живота и осознал, что там лежит живой человечек. Я ношу часть себя и своего альфы. Я попросту не могу оставить его.

***

      Уже минут как пять я стою около дома Чанёля, думая, что я ему скажу. И вот палец сам по себе потянулся на дверной звонок, нажимая на него. По дому раздался трезвонящий звук, говоря, что пришел человек. Долго не пришлось ждать, он открыл мне дверь почти сразу. — Бэкхён? Что ты здесь делаешь? У нас же сегодня не запланировано, — не понимая, сказал он. — Ч-Чанёль… — я громко сглотнул. — Я беременный. От тебя. — Что? Как? Невозможно. — Помнишь тот раз, пять месяцев назад, когда мы занимались без презерватива… — Сделай аборт! — неожиданно заявил он. — Не могу: слишком большой срок, — я прикоснулся к своему животу. — Мне похрен. Делай, что хочешь, но ребенок мне не нужен. Больше не приходи ко мне, я помолвлен! — Передо мной хлопнула дверь, а я не смог поверить своим ушам.

***

Чанёль не знал, почему так сделал, но этого уже не вернуть. Он хочет ребенка от Бэкхёна, но из-за глупой помоловки не может позволить себе его. Он любит Бэкхёна, а Бэкхён любит Чанёля. Они как магниты, которые притягиваются к себе, а если перевернуть, то отталкиваются.

***

      Я шел по улице, ничего не замечая, ничего не чувствуя. Меня отверг мой альфа, но я люблю его и ненавижу одновременно. Во мне смешаны два чувства. Я не знал, куда направляюсь, и даже не заметил, что прохожу на красный цвет светофора. Послышался резкий тормоз машины; обернувшись, я увидел, как прямо на меня летела машина на высокой скорости. Я застыл на месте — не смог пошевелиться. Всего через секунду я почувствовал острую боль по всему телу, а сам улетел на пару метров подальше. В ушах громко зашумело, взгляд потемнел, тело ныло от боли. В районе черепа неприятно зашипело, и я понял, что оттуда течет кровь. Это было моим концом. Последнее, что я увидел, это толпа людей вокруг меня, и последнее, о чем я подумал: «Если меня не любит мой истинный альфа, то кому я вообще нужен?» Все, дальше пусто и темно. Веки закрылись — и все утихло, словно ничего и не было.

***

      Хлопнула дверь парадной, и в нее вошел разъяренный альфа. — Отец! — прокричал он, сжимая кулаки. — Что случилось, сынок? — спросил его пришедший из кухни папа. — Да, что случилось? — промолвил отец, который элегантно спускался по лестнице. — Я, — он тыкнул себя в грудь. — Я нашел своего истинного омегу, и он бременный от меня, но знаете что? Я отшил его! Из-за вашей никому не нужной помоловки! — он скинул вазу сто стола, который стоял в гостиной. — Я теперь даже не знаю, где он, с кем он, что с ним, да вообще, простите за выражение, блять, как я его верну?! — он бы продолжил, но телефон в заднем кармане джинсов завибрировал, оповещая о новом звонке. «Мой милый Бэкки»; пальцы быстро скользнули по сенсору, и рука потянула аппарат к уху. — Бэкхён, Боже, ты где? — Здравствуйте, вы «мой альфа Пак Чанёль»? — Наверное, да… Кто вы? И где Бэкхён? — Я медсестра из больницы Мёнсен. Господин Бён Бэкхён попал в аварию, а вы последний, кому он звонил. Пациент Бён в очень тяжелом состояний, пожалуйста, приходите быстрее, — после этих слов она отключилась, а в трубке послышались лишь гудки. Телефон выпал из рук — Чанёль не смог поверить в это. — Сыночек, все в порядке? — спросил папа альфы. — Вы издеваетесь? Как может быть все хорошо? — от оттолкнул папу, который держал его за локоть, дабы успокоить. — Мой омега из-за моего глупого поступка попал в аварию! В нем мой ребенок, в нем течет частица моей крови, он — будущий наследник нашей семьи, — с разъяренным лицом говорил Пак. — Я ненавижу вас, — он побежал обратно в сторону двери, завел машину и быстро уехал. За ним последовали и его родители, которые очень сильно сожалели о сделанном. Оба нажимали на газ, чтобы как можно скорее добраться до больницы, которая, как назло, находится далеко от их дома.

***

      — В какой палате лежит попавший в аварию Бён Бэкхён? — спросил Чанёль у медсестры, которая стояла у ресепшна. — Сейчас. — Тонкие пальцы пробежались в клавиатуре. — Он в неотложке. — Пак не стал до конца ее слушать и сразу же помчался в сторону неотложной помощи.       Перед ним красовалась ужасная картина: вокруг его омеги столпились врачи, а один из них старался заново забить его сердце дефибриллятором. И он услышал то, что искренне не хотел слышать: — Пациент Бён Бэкхён. Время смерти: 18:00, — сказал врач, протирая свой пот и не смотря в лицо омеги. Было видно, что ему очень плохо от того, что омега умер. — Сколько месяцев ребенку? — Почти конец пяти месяцев. Если поторопимся, то сможем спасти ребенка, только вот нужно посоветоваться с его альфой… — Я тут, — дрожащим голосом сказал Пак. — Спасайте ребенка. — Пока врачи готовились, он подошел к лежащему в крови Бэкхёну и обнял его. — Бэкхён, мой милый Бэкхён, как ты мог меня оставить? Да я бы сто раз женился на тебе, целовал бы каждую часть тела, прости, Господи, прости, что отверг тебя тогда. Если бы я знал, что все так обойдется, то никогда в жизни не бы так! Прости, что изнасиловал тебя тогда... — еле-еле говорил плачущий Чанёль. — Простите, мы бы могли его спасти, но у него опухоль в голове. Кровь залилась в голову, задела опухоль и остановилось сердце. Простите еще раз, я так старался спасти его, но не смог, простите, — он начал вытерать слезы и кланяться. — Не надо, спасибо вам, — выдавил из себя альфа. — Божечки, Чанёль, это же омега, на котором ты помолвлен, — закрывая рот ладонью и почти падая в обморок, сказал папа альфы. — Так зачем вы мне говорите сейчас? Я же просил вас познакомить меня с ним! — сквозь слезы почти прокричал Пак. — Не хочу вас видеть! — заново обнимая лежащего омегу, пробубнил он. Бён Бэкхён, дата рождения: 06.05.1999, 18:00. Дата смерти: 06.05.2016, 18:00. И ведь никто не знал, что именно сегодня было его днем рождения… «И кто же знал, что я умру прямо на свой день рождения? Пак Чанёль, будь счастлив и прости, что не смог быть достойным для тебя омегой», — где-то в том мире сказал Бэкхён. 18:00-18:00