Назло богам, назло и миру

Тор проснулся с первыми лучами солнца, добравшимися до его лица сквозь щель между оконной рамой и занавеской. Попытавшись отмахнуться, он перекатился на бок, небрежно опустил руку и хлопнул по мягкой тёплой коже, оказавшейся спиной Локи. Вздрогнув, Локи непроизвольно выпрямился и сердито обернулся через плечо — он уже не спал и сидел на койке, подобрав под себя одну ногу. — Не надо меня бить, даже если проснулся с плохим настроением, — зло сказал он и отклонился, пытаясь стряхнуть руку Тора со спины. Локи был обнажён. Подметив это, Тор не сдержал улыбку и позволил руке упасть вниз, где пальцы пробрались через складки тонкого одеяла к выемке между ягодицами. — Тор, прекрати. Но сонный Тор не желал прекращать, однако и никаких непристойностей под своими действиями не подразумевал. Ему просто нравилось гладить тело Локи, нравилось любоваться им в тонких длинных солнечных лучах. — Что ты делаешь? — Тор вдруг заметил, что Локи держал что-то на коленях. — Это мой меч? Он приподнялся на локте. Локи кивнул. — Хорошая работа. Неудивительно, что Сурт хотел добыть именно его. — Ты что-то говорил… о том, в каком настроении меч был выкован. — Именно, — Локи провёл указательным пальцем по лезвию до самого кончика. — Для нас, магов, вещи, созданные с таким сильным и искренним желанием, как было у тебя, имеют особую ценность. Если совместить их с магией, получится очень мощное оружие. Очень. — Сурт так ненавидит обычных людей? — Как сказать, — вздохнул Локи. — Желает доказать, что магам не обязательно скрываться в Туманной долине. Хочет всеобщей огласки и уважения из страха. Это глупо. Тор придвинулся к нему. — Не глупо. Наверное, мало кто захочет прятаться по доброй воле, имея такую силу. Но заставлять уважать себя из страха — вот что действительно глупо. Бросив последний взгляд на меч, Локи замотал его обратно в лоскут ткани, встал и положил на полку. — Этот дом когда-то принадлежал целителю, — он обвёл жестом склянки. — Здесь много чего осталось. Интересное место. Я не очень разбираюсь в лечебных штучках, но именно благодаря тому, что нашёл здесь, мне удалось поддерживать твою жизнь до того момента, как я додумался попытаться извлечь из тебя магию. Локи встал на ноги и выжидающе посмотрел на Тора, а Тор не мог оторвать взгляда от его наготы. — Так нравится рассматривать меня? — Мне больше нравится прикасаться к тебе, но рассматривать тоже неплохо, — совершенно честно признался Тор. Погрустнев, Локи вернулся на койку, сел рядом и тронул рукой подбородок Тора. — Ты продолжаешь бояться, что всё окажется ложью, — он добрался до приоткрытых губ, и Тор с готовностью облизнул подушечки пальцев. — Конечно, — подтянувшись, Тор тоже сел, касаясь коленкой колена Локи. — Разве ты не боишься? — Не знаю, чего мне бояться больше: возможного отвращения в твоих глазах, целой разгневанной деревни или мага с манией величия, — он забавно брезгливо поморщился. Тор рассмеялся, обхватив его за шею и поцеловав. — А ты тоже сначала казался мне высокомерным и надменным. — Защитный рефлекс. Мало ли кем ты мог оказаться. Теперь смеялись они оба, вспоминая о том, какими были первые впечатления от знакомства. Тор, хоть и был благодарен за спасение, не хотел встречаться с Локи во второй раз. А Локи признался, что в первые минуты после ухода Тора был готов нагнать и убить. — И что же тебя остановило? Я ведь мог тогда согласиться с друзьями и сдать тебя страже. — Что-то, — неопределённо ответил Локи. — Может, я первым чувствовал связь между нами, хоть и не такую явную.

***

Прошла почти неделя их вынужденной игры в прятки с остальным миром. В какой-то момент даже игра в прятки показалась увлекательным занятием. Тор потихоньку привык, научился наслаждаться тем, что его существование теперь сводилось к одному лишь Локи и что поговорить он мог только с Локи, а с губ всегда срывалось единственное имя: «Локи». Каждую ночь они наслаждались близостью друг друга. Тор, осознав ошибки, теперь вёл себя осторожнее, позволяя себе грубость, только когда слышал хриплый шёпот Локи около уха: «Сильнее, Тор, сильнее…», а Локи, наоборот — перестал быть излишне нежным, порой смелее причиняя сладкую боль. Сурт не объявлялся, как и жители деревни. Но всё изменилось на шестой день. Тор, как и обычно, перед заходом солнца стоял около границы заклинания, наблюдая в одиночестве за алеющим небом. Когда облака окрасили последние всполохи, он услышал хруст сухих веток и весь обратился в слух. Вскоре на той тропе, по которой обычно ходил он, показалась мальчишеская фигура. Он крался, но ему явно не хватало опыта. Мальчик был совсем юн, постоянно осматривался по сторонам, пока не остановился прямо напротив Тора. Задержав дыхание, Тор не смел двинуться с места. Сердце бешено колотилось, ведь если мальчишка сделает хоть шаг в его сторону, если вытянет руку, то сразу обнаружит скрывающее заклинание. И тогда всё пропало. Но этого не случилось. Постояв так, мальчик вдруг отступил, сначала медленно, а потом, споткнувшись, со всех ног помчался к деревне. Тора охватило плохое предчувствие: заметил! Наверняка заметил, понял. Ведь если теперь все в деревне знали, что имеют дело с магом, то наверняка слышали и о скрывающих заклинаниях. Повезло, что дом не обнаружили Фандрал или Огун — они любили охоту и прекрасно ориентировались на местности, выслеживая добычу. И пусть Локи позаботился даже о том, чтобы на поросшей травой тропинке не было видно никаких следов, от них можно было ожидать всякого. Как только мальчишка нырнул в кусты, Тор со скоростью молнии метнулся в дом, громко прокричав: — Локи!! Тот вскинул голову, сидя в захламлённой комнате на пустом сундуке и читая пропылившуюся книгу целителя. — Нужно уходить — кажется, нас обнаружили. — Кажется? — Локи приподнял бровь. — Какой-то мальчишка. Остановился прямо около границы заклинания, думаю, заметил. — Вряд ли обычный ребёнок мог обнаружить магию, — недоверчиво сказал тот. — А если смог? Локи, пойдём, вернуться мы всегда успеем, а вот уйти — нет, — Тор пересёк комнату, ударившись боком о старый стол, и потянул Локи за руку. Уходили в спешке. Тор взял с собой меч, а Локи — несколько склянок для лечения, спрятав их за пазухой и набросив на себя мантию. Снимать заклинание он не стал, потому как всё ещё оставалась надежда, что дом в итоге не отыщут и оставят место в покое. Единственным местом, где можно было спрятаться, оставался Тёмный лес. В нём не ночевали даже охотники, выбирая время так, чтобы затемно вернуться в деревню. Опасность представляли именно холод и кромешная тьма от плотных крон деревьев, но в данной ситуации это являлось плюсом. И когда Тор уже вёл Локи по направлению к нему, то не сразу различил чьи-то шаги. Остановился, жестом призывая Локи поступить так же, замер. Из высокой травы вынырнула… Сиф. Вскинув голову, она вздрогнула, в первое мгновение прижав руку ко рту, чтобы не вскрикнуть. Внимательно посмотрев на Тора, она перевела взгляд на Локи. — Слава богам, — выдохнула Сиф. — Вас ещё не нашли. — Сиф? — осторожно спросил Тор, будто не веря, что это действительно она. — Что, уже даже не узнаёшь? — Нет, просто… — Скоро здесь будет вся деревня, вас обоих не пощадят. Идёмте, — Сиф поманила рукой. Следовать за ней было опрометчиво, но Тор рискнул. Она вела так, чтобы не выходить на главные улочки деревни, но прочь от леса. — Сиф, нам нельзя в деревню. Нужно в Тёмный лес, — объяснил Тор, нагнав её. — В лес? Ты что, с ума сошёл? Даже если с тобой маг, который сможешь защитить от холода, там всё равно опасно! Она привела их в свой скромный домик, находящийся в такой смешной близости от дома Тора, которого теперь не было. Когда они проходили чуть дальше, Тор видел обуглившиеся доски, оставшиеся от родительского дома. Он чувствовал боль, но быстро убедил себя, что это всего лишь постройка, каких есть сотни, тысячи. Если бы он потерял Локи, было куда больнее — Локи незаменим. Отец Сиф громко кашлял в дальней комнате, и она сразу скрылась в ней вместе с кувшином воды. Тор остался с Локи, сев за дубовый стол и прислушиваясь к тишине на улице. Было подозрительно тихо, значит, мальчишка действительно обнаружил скрывающее заклинание и сообщил остальным. Локи упорно не отходил от двери. — Садись, — попросил Тор. — Всё в порядке. — Нет, — покачал головой Локи. — Я здесь чужой. Целительница спасает тебя, а не меня. — Нас обоих. — Ты ей дорог, а я — нет. Тор ничего не ответил, только испустил тяжёлый вздох. Оставив Локи в одиночестве, но напомнив, чтобы он и думать забыл о побеге, Тор отправился к Сиф. Она обтирала лоб отца влажной тряпкой, клала в плошку с водой, бережно выжимала и повторяла сначала. — Не знаю, сколько ему осталось, — пожаловалась Сиф. — Силы оставляют отца. — Он прожил долгую и достойную жизнь, — Тор надеялся, что его слова не прозвучали как утешение или попытка подбодрить — Сиф не любила жалость. Однако она лишь кивнула, соглашаясь. — Да, ты прав. Если честно, не представляю, как буду жить без него. Я-то надеялась, что выйду замуж до того, как отец покинет меня, — она не сдержала обвиняющего взгляда, но быстро отвернулась. — Прости. Не слушай меня. Тор сделал несколько шагов к ней. — Это я должен извиняться, — он хотел положить руку ей на плечо, но решил обойтись без прикосновений. — Я был слеп, не замечал твои чувства… прости, Сиф. Сиф оставила тряпку на лбу отца, поставила плошку с водой и с вызовом взглянула на Тора. — А если бы заметил, ответил бы мне? Не так, как девушкам на одну ночь, а по-настоящему, как будущей жене, любимой? Вынести её взгляд было слишком сложно, но Тор не отвернулся, опасаясь, что только сильнее ранит Сиф. Он был многим обязан ей, но как другу. Он любил её, но как друга. И дело было вовсе не в Локи — Локи появился куда позже. — Сиф… — Не отвечай, — разрешила она, — я понимаю. Ты считаешь меня другом. Всегда считал. И, на самом деле, я благодарна судьбе, что ты ничего не заметил, потому что, если бы остался со мной из жалости, я в любом случае не смогла бы быть счастливой. — Спасибо, — с облегчением сказал Тор. Но Сиф не остановилась, долго мучаясь последним терзавшим её вопросом: — А его… Его ты любишь? Несмотря на то что до сих пор так и не было известно, настоящие ли чувства Тора или нет, он ответил утвердительно: — Люблю. И он хотел бы остаться навечно окрылённым этой лживой любовью, если бы не угроза смерти. Но так ли плоха смерть? Тор отогнал от себя подобные мысли, не представляя, как скажет это Локи. Но стоило признать: он безумно сильно боялся остаться в живых, отвергнутый всей деревней и друзьями, без прежних чувств к Локи. Кем тогда он станет? Никем. Живым мертвецом, который с радостью примет ещё один смертоносный укус паутинной кобры. — Сиф, я люблю Локи больше жизни. Если её и задело столь честное признание, то она не подала ни малейшего вида. — Вам придётся исчезнуть. Обоим. И чем скорее, тем лучше. У отца есть кобыла — старая, но увезти подальше от деревни сможет. — Сначала нам нужно отыскать другого мага — Сурта. Он опасен и виновен в последних смертях. Укус кобры предназначался ему, а теперь Сурт выкрал кобру и убивает невинных людей. Мы не можем уйти прямо сейчас. Внимательно выслушав его, Сиф отошла к единственному в маленькой комнатушке окну, сложила хрупкие руки на груди и долго-долго смотрела вдаль. На улице по-прежнему оставалось тихо, а Тор то и дело поглядывал туда же, куда смотрела Сиф. Остававшееся тёмным небо приносило успокоение. Значит, дом Локи ещё не нашли, ведь если нашли — непременно бы сожгли так же, как и дом Тора. — Я знаю, как добраться до Сурта, — неожиданно произнесла Сиф. — Да? — Да. И я помогу, но не думай, что Локи получит моё прощение. Я готова уничтожить его, как и все остальные жители нашей деревни. Это лишь из уважения к тебе, Тор, и из желания прекратить смерти. Тор сдержанно кивнул. — Пообещай мне только одно: когда всё закончится, вы вдвоём сразу уйдёте, так, чтобы никто вас больше не видел. И я в том числе. Не нужно со мной прощаться — я уже давно попрощалась с тобой… — хоть Сиф и старалась казаться холодной, голос её дрожал. — Обещаю. — Надеюсь, твой Локи того стоит.