Приз без памяти

                    Как бы там ни было, мне было просто необходимо узнать правду, и никого ближе этих двух чудаков не находилось. Поэтому я позволил им, отложившим свой бессмысленный спор на потом, вернуть меня в палату. Старший тут же озаботился о моём заурчавшем животе и отправился найти чего-нибудь съестного. Как вовремя. Почему-то я был более чем уверен, что если я стану задавать вопросы им обоим, то запутаюсь лишь ещё больше.       — Итак, — устроившись поудобнее на больничной койке, я вцепился пристальным взглядом в неформала напротив. — Кто ты?       — Небеснов Ким, — с готовностью ответил парень. — Ты даже имени моего не помнишь?!       — Ким?! — проигнорировав его вопрос, насмешливо изогнул брови я.       — Папа… — лаконично протянул собеседник, мученически закатив глаза. Я даже припоминаю значение этого имени. Коммунистический Интернационал Молодёжи. Выходит, папа у Небеснова коммунист?       — А нормальных имён в этой стране нет? — Если подумать, моё имя ничем не лучше.       — У Дэна, — Ким кивнул в сторону двери, видимо, имея в виду канувшего с моим завтраком блондина. — Брату повезло, ему мама дала имя Денис.       — Вы братья? — чуть наклонив голову вперёд, уточнил я. Получив утвердительный кивок, продолжил допрос: — Что со мной случилось?       — Это… — Ким подозрительно сконфузился и занервничал, но ненадолго. — Несчастный случай. Гер, — блондин вдруг обеспокоился и взял мою руку в свою, заглядывая в мои глаза, — то, что ты меня не помнишь… это же не значит, что мы расстанемся?       Я молчал. А как я могу обещать что-то человеку, которого вижу впервые? Может, он и говорит правду, но, даже несмотря на то, что у меня амнезия, я ничего не чувствую. Он держит меня за руку и преданно смотрит в глаза, а я не ощущаю совершенно никаких изменений в своём теле. Я не помню тепла его рук, не помню его лицо, его глаза. Если мы были так близки, как он утверждает, неужели у меня не могло остаться хоть каких-либо, пусть и подсознательных, воспоминаний? Я должен помнить его хотя бы на уровне мышечной памяти. Но ничего этого нет. Только пустота. Чистая страница.       Вопрос Кима так и остался без ответа, когда в палату вернулся Денис с одноразовым пакетом, набитым продуктами, и переключил моё внимание на себя. Его взгляд голубых глаз остановился на наших с Кимом соединённых руках. Ни слова не проронив, он с равнодушным видом подошёл ко мне, спокойно положив пакет мне на ноги. Незаметным движением ноги при этом подцепил ножку стула, на котором сидел его брат. Стул — вместе с Кимом — выполнил грациозный пируэт, и после короткого сдавленного вскрика я мог беспрепятственно обозревать ножки моего предполагаемого парня, враскаряку торчащие из-за кровати. Дэн же присел на её край и всё с тем же невозмутимым спокойствием изъял из пакета фрукты и протянул мне.       — Витамины полезны.       — Дэн, ка… — вскочивший было Ким встретился аккурат с локтем старшего брата и без чувств сполз обратно.       — Уснул, — обронил Дэн, обернувшись лишь на секунду. — С ним бывает. Я же невольно вжался в подушку. Ага, бывает. Видимо, часто. С ним точно всё в порядке? Почему я сейчас себя чувствую словно беспомощная Дюймовочка один на один с озабоченным маньяком?..       — Значит, ты мой парень? — допытывался я у Дениса минутами десятью позже.       — Как я понимаю, тебе нужны доказательства? — Блондин выглядел уверенным. Не прятал взгляд, не сбивался и не пытался что-либо скрыть. Говорил открыто и на чистоту. Трудно было усомниться в его словах. — Мы познакомились год назад. В разгар жары в июле. Палило так, что хотелось содрать с тела не только одежду, но и кожу. А пересечься нам пришлось на «чёрных» работах, кабинет вместе красили. И вот, выполняем мы повешенные на нас обязанности, ты весь такой обалденный, полуголый, загорелый. Знойный. Я еле держусь, глядя на тебя. Мне только и оставалось, что довольствоваться фруктами и увлекаться работой. А тебе ещё какой-то «искусный» соблазнитель периодически слал смс. Наивный мачо решил (наверное, умной литературы начитался), что лучший способ тебя соблазнить — это вызвать в тебе ревность и восхищение его самцовой крутостью. Смс от этого гражданина приходили примерно раз в полчаса и больше всего напоминали репортаж с поля битвы — он вроде как проводил этот вечер с другом. Наверное, несчастный внёс бы кое-какие изменения в свою стратегию соблазнения, если бы знал, что его смс пристально анализирует будущий кандидат наук. Ответы тоже сочинялись, едва он тебе осточертел, нашим с тобой коллективным разумом и явно ставили несчастного в неловкое положение… Последней смс я, наверное, напрочь уничтожил его мужское достоинство. Он написал: «У меня только что была самая жаркая ночь в жизни! Я смог 11 раз!» Я, недолго думая, набрал и отправил ему ответ: «СЛАБАК!»       Я смотрел на Дэна огромными глазами. Слов не находилось. И рассказывал он так, что сомневаться в достоверности не приходилось. Мы с ним вытворяли такое? Нет. Он делал это ради меня?.. Сердце пропустило удар, а щёки сами собой покраснели. Я поспешил спрятать лицо под чёлкой, а перед глазами мелькнул силуэт с оголённым торсом и сотовым телефоном в руке, в пустом кабинете. Я помню…       — Ну, вот как-то после этого мы и стали ближе друг к другу… — совершенно по-другому, уже как-то робко произнёс Дэн, смяв в кулаке простыню.       — Пф-ф! — не удержавшись, прыснул я. Дэн взглянул на меня удивлёнными голубыми глазами. И тут сохранять бесстрастие я уже больше не смог. Схватившись за живот, покатился со смеху, роняя выступившие слёзы. Глядя на меня, Дэн тоже улыбнулся. О том, какая у него очаровательная улыбка, я подумал уже много позже.