Если умру я...

      На следующее утро Бильбо проснулся рано. Глаза слипались; казалось, что он всё ещё спит. Прошло добрых минут пять, прежде чем хоббит смог окончательно проснуться. В голове сразу же всплыли воспоминания с прошлого вечера. Пирог, Джилл, рассказы… Вроде бы что-то позабылось…       — Ах, точно… Дневник!       Сразу же одевшись, полурослик побежал на кухню для того чтобы приготовить себе завтрак, вымыть посуду и сделать прочие дела прежде чем усесться читать.

***

      И вот, все дела закончены: завтрак съеден, посуда вымыта и вычищена, коврик у крылечка вычищен от грязи и пыли… Хоббит, довольный своей работой, устало плюхнулся в любимое кресло и вытер со лба пот. Мельком оглядев комнату, он потянулся за дневником, но вместо него вытянул с полки уже позабытую книгу про Ричарда.       «Тьфу ты!» — досадно бросил Бильбо. Он вспомнил, как оставил дневник на тумбочке, рядом с кроватью. Нехотя встав со своего места, хоббит поплёлся в спальню. Оказалось, что ещё и не застелена постель, поэтому ему пришлось задержаться у себя в комнате немного дольше, чем ожидалось.       Закончив с этим делом, Бильбо тяжело выдохнул и упал на кровать. Ничего не хотелось больше делать, лень накрыла его с головой, поэтому хоббит решил продолжить чтение дневника у себя в спальне. Раскрыв книжку в синем переплёте, полурослик стал улыбаться, перебирая в руках исписанные листы, пока искал нужную ему страницу. Вот же она, от лица Фили. Улыбка тут же исчезла с его лица…

***

      …Хотел я, уж было, свернуть назад, как вдруг слышу душераздирающий крик. Кричали откуда-то из-за кустов. Я, не секунды не раздумывая, ринулся в ту сторону, дабы разобраться в чём дело. Сердце стало биться чаще, на лбу выступил пот… И вот, крики теперь совсем близко. Раздвинув кусты, я выскочил прямо на середину поляны, и увиденное там, мягко говоря, подвергло меня в шок. Кричала, оказывается, та самая хоббитянка, которая работала в доме, где мы оставались. И, Махал, что теперь с ней сталось! Какие-то полурослики постарше привязали её грубой верёвкой к дереву и издевались над ней: кидали в неё камни, обливали водой, хлыстали прутьями её покрасневшие оголённые ноги…       Что там произошло, разбираться я не стал. Засунув меч обратно в ножны, я накинулся на них с кулаками. Полуросликов было эдак шесть-семь, но и это меня не остановило. Я беспощадно бил их по лицу, свернул одному из них челюсть… Одному выбил зубы, другой отключился после первого же удара… Но один из них запомнился мне больше всех, потому что на его лице было что-то вроде масок, которые у нас надевали на какие-то праздники или на карнавалы, только вот сделана была она отнюдь не из дорогих материалов, а из простого мешка с вырезами для глаз и рта. Вот этого полурослика то я и не успел поймать. Убегая, он крикнул мне: — Пожалеешь, что спас эту ведьму!       Ведьму, Махал… Да эта девчонка и мухи бы не обидела! Сразу же после того, как они кинулись в рассыпную, я подбежал к ней и осторожно разрезал верёвки. Обессилевшая, хоббитянка тут же стала падать, но я успел подхватить её холодное, дрожащее тело. Она открыла глаза и взглянула мне в лицо, на что я только постарался ободряюще улыбнуться, и накинул на её плечи свою шубу.       — Спасибо тебе, гном, — тихо произнесла она, снова понурив голову. Я всё также осторожно поднял её на руки, боясь причинить ей ещё большую боль. Она была довольно сильно поранена. По-видимому, один из камней угодил ей прямо в лицо, потому что на щеке у неё красовался огромный тёмно-фиолетовый синяк, а нижняя губа была разбита. Немыслимо, как так можно было обращаться с девушкой!       — Я отведу тебя домой, — сказал я, повернувшись в сторону, откуда пришёл, но она отрицательно помотала головой, крепко сжав мою руку.       — Не надо домой, не сейчас. Лучше к реке. Сможешь сделать это для меня?       В этот момент меня стали одолевать сомнения… Что за странное место? Подлецы-полурослики, странная девушка… Неужели никто вокруг этого не замечает?!       — Знаю, ты сейчас наверное думаешь, почему со мной так обращались те хоббиты, и куда я тебя отправляю… Знаю, будет звучать дико, но я попытаюсь объяснить.       — Очень на это надеюсь, — нахмурился я. — Мне как-то чуждо видеть то, как избивают девушку. Что ж ты такое натворила?       — Потом расскажу… Пока отведи меня к реке. И, кстати, нам для этого придётся пройти через главную площадь, и тебе придётся быть довольно осторожным, чтобы не привлечь к себе внимания. У тебя после этого могут быть проблемы.       — Ну хорошо…       В голову не пришло идеи лучше, чем поплотнее укутать её в шубу, и шагать побыстрее. В конце-концов, этот народец, мало того, что стал раздражать, так ещё и стал меня немного пугать…       Проходя через главную площадь, я стал молить Махала, чтоб меня не заметили. Сначала так и было. « Ну, несёт гном что-то завёрнутое в шубу, пусть себе несёт » — скорее всего именно так и думали прохожие. Всё бы ничего, но крик «Эй, Фили!» у меня за спиной заставил меня опешить. Кили…       — Эй, братец, погоди! — кричал он, пока пытался протиснуться сквозь толпу.       — Кили, уходи домой, я скоро буду… — пробурчал я, когда он всё-таки добрался до меня, предварительно хлопнув по спине своей лапищей.       — Куда ты меня гонишь?! Я, между прочим, уже обыскался тебя! — обиженно проговорил он, но все его жалобы и обиды мгновенно куда-то исчезли после того как он увидел у меня в руках девушку, плотно укутанную в шубу. — Это же хозяйская дочь! Куда ты её тащишь?! Да орк подери, Фи, она ранена! Что стряслось?!       — Сам толком не понял, — пожал плечами я, немного ускорив шаг. — Не знаю, Кили, она сказала, что всё расскажет сама, я только должен её отвести кое-куда.       — Я тоже с вами, мне тоже любопытно, что с ней сталось! — стал настаивать он. Я уж хотел его прогнать, но девушка резко открыла глаза и сказала:       — Пусть идёт с нами. Если он твой брат, то я ему доверяю.       К реке дошли мы в полной тишине, благо, ни один из хоббитов не заметил нас. Подойдя ближе к берегу, я аккуратно опустил девушку на землю, а сам встал на ноги и принялся наблюдать за ней. Тоже самое сделал и Кили. Несколько минут она пролежала без движения… Затем я почувствовал что-то странное, словно какой-то прилив магии…       — Кили, ты чувствуешь? — шёпотом спросил я у брата, но тот не ответил, заворожённо наблюдая за тем, что происходило в эту самую секунду. Взглянув на землю, я обомлел. Маленькие частички голубоватого цвета стали вылетать из воды и опускаться на подрагивающее тело девушки. Частичек света становилось всё больше и больше; они в основном оседали на пораненные места… Продлилось это всё недолго, и, после того как всё закончилось, частички словно рассеялись в воздухе. Девушка же, уже совершенно здоровая, поднялась на ноги, и встряхнув мою шубу от пыли, с благодарностью в глазах вручила её мне.       — Что это было?.. — не в силах прийти в себя, пробормотал Кили.       — Сейчас я всё объясню, только обещайте никому об этом не рассказывать… — хоббитянка лукаво сощурилась, смотря прямо мне в глаза. Я только и смог кивнуть.       — То, что вы сейчас выдели — белая магия. Я и вправду колдунья, они не ошибались. Моё имя Нереида, и я практикуюсь в этом с самых юных лет. Своему народу я не приношу никакого вреда, только пользу… Ну, в основном это всё, что вы должны обо мне знать, — после этого девушка тихо вздохнула, и отвела взгляд в сторону. — Я бы хотела поблагодарить тебя за твою доброту, Фили.       Откуда она знала моё имя, я спрашивать не стал. Колдунья, ясное дело. Но почему же всё-таки на неё напали те хоббиты? Этот вопрос я и попытался ей задать, на что она переменилась в лице.       — Они вычислили, кто я. Но вы и сами прекрасно знаете, общество не любит тех, кто от них хоть как-то отличается. Они боялись меня, боятся и по сей день, я чувствую это. Но чтобы доказать, что не причиню им вреда, я согласилась на то, что они каждый день будут вот так издеваться надо мной, а взамен они должны молчать о том, что я колдунья, иначе меня убьют… Каждый день в одно и то же время я иду к тому дереву, они избивают меня, утоляя свою злость и успокаивая свои души тем, что имеют надо мной вот такую власть… А потом, поиздевавшись, отпускают меня, а я хожу вот сюда, к реке, чтобы исцелиться… И вот так я обречена до конца жизни.       Выслушав всю эту мрачную историю я задумался ещё больше. Откуда она знает колдовство? Насколько меня не подводит память, в Средиземье колдовством владеют только Истари и эльфы… Неужели волшебство доступно и хоббитам? Мистер Взломщик, я искренне надеюсь, что вы окажетесь не таким странным, как эти полурослики…       — Махал, мы можем Вам как-нибудь помочь? — проговорил мой братец, испуганными глазами поглядывая на девушку.       — Нет-нет, вы уже достаточно помогли мне, — слабо улыбнулась она. — Теперь они не подойдут ко мне ещё долгое время. А вас бы я хотела просто отблагодарить за спасение, и за то что выслушали…       — Не благодари за такое, Нереида. Любой бы так поступил на моём месте, — ответил я, немного смутившись. Я ведь не сделал никакого большого дела, но она всё-таки решила отблагодарить меня…       Колдунья медленно отвернулась от нас и лёгким шагом подошла к старому дереву, росшему чуть поодаль берега. Мы с Кили решили подойти поближе, чтобы взглянуть, что она собирается делать. Как оказалось, она снова принялась колдовать. Приложив ладошки к дереву, девушка принялась нашёптывать какое-то заклинание. Самая нижняя ветвь озарилась ярко-зелёным светом, на ней что-то стало появляться… Как только свечение прекратилось, Нереида быстро подбежала к той ветви и что-то оттуда сняла.       — Фили, Кили… Я бы хотела подарить вам вот это… — на этих словах она протянула нам два небольших амулета с деревянными подвесками. На них был довольно необычный узор, но ещё более странно выглядело то, что эти самые узоры изнутри светились зелёным и синим светом.       — Что это? — одновременно спросили мы.       — Это амулет-оберег. Я не знаю, куда вы держите путь, но пока они на вас, они не дадут вам пострадать. Природа вложила в них могучую силу и благословение. Вы заслужили их.       — Спасибо тебе! — воскликнул Кили. — Обещаем никому не говорить о том, кто ты!       — Да, ты очень великодушна! — добавил я, улыбаясь, хотя пока надевал этот амулет на себя, руки предательски дрожали. Как только он оказался на моей шее, я снова почувствовал прилив магии… Она словно окутала меня всего, но это было довольно лёгкое чувство, словно я теперь нахожусь под чьей-то невидимой защитой.       — А теперь пойдём, — усмехнувшись, сказала девушка, потянув нас обоих за руки. — Не ты ли, Фили, с утра ушёл искать винную лавку?       Посмеявшись, я согласился, и мы покинули берег реки…       Честно говоря, я не знаю, для чего я решил вам рассказать эту странную историю, которая закончилась вот таким образом. Думаю, вышло довольно интересная история, и я очень надеюсь рад, что она хотя бы не попадёт в руки дяде… Дневник теперь я верну Ори, хотя, кто знает, может у меня появится ещё какая-нибудь история. Не прощаюсь, с Вами, мистер Бильбо.

***

       Сразу же после того, как Фили, Кили и хозяйская дочь вернулись домой, первый сразу же вернул мне дневник обратно. Братья притащили с собой небольшой бочонок вина, но и этому мы несказанно обрадовались. Похоже, нас ждал небольшой пир. Кстати, Гендальфа с нами опять не было. Волшебник сказал, что ему нужно найти более удобную тропинку для того чтобы мы продолжили путь. В общем, возражать никто не стал. Весь день и всю ночь мы кутили и веселились. Все жители Переплетня уже знали о нас, но никто не решался и близко подойти к нашему домику. Никому не хотелось общаться со столь беспардонными гномами, как мы, да и я не виню их… Будь я таким как Вы, я бы и сам не захотел повестись с такими как мы…

***

25-26 апреля, Пора в путь, или «Здравствуй, Бэг-Энд!»

      Прошло уже десять дней. Да, на целых десять дней мы задержались в Переплетне, и, пожалуй, это были самые тихие и спокойные десять дней в моей жизни. Мы сблизились со многими жителями в округе, нам тут было хорошо. Помогая полуросликам, мы прочувствовали ритм здешней жизни, хотя и свыкнуться с ним так и не смогли. Тёплая погода, посиделки на берегу реки, истории у костра по вечерам… Всё это напоминало мне о детстве. И мне было хорошо. Но вот, уже сегодня нам пришло письмецо от нашего волшебника, который все это время пропадал невесть где. Он сообщил нам о том, что уже поговорил с Вами, и что Вы готовы нас принять… В общем, мистер Бэггинс, письмо от Гэндальфа я так же стащил у старших и вложил в конец дневника, поэтому почти все документы, кроме карты местности (мы её потеряли), и контракта, который Вы должны будете (были) подписать, спрятаны тут, в этом дневнике. Здорово, не так ли?       Ну, и мы стали готовиться. Распрощались с Нереидой, её отцом Томом и братом Гарри, но, как оказалось, без надзора волшебника нам, оказывается запрещалось покидать Переплетень.       — Да с какой это стати?! — возмущался Глойн, стукнув тяжелым кулаком по столу, от чего вся посуда задребежала, — Мы что, дети малые?       — Действительно! Почему мы должны его слушаться! — громко прокричал Кили, топнув ногой от досады. И почему-то забылось ему о том, как нас Гендальф спас… Всем хотелось поскорее двинуться в путь! И вот, ночью, когда мы улеглись спать, я только заметил отсутствие мистера Двалина. Да его же с нами не было весь вечер. Похоже, весь дом уже уснул… Хотелось и мне бы уснуть, но я не могу, не спится. Очень уж приятная погода стоит, тёплая… Да и при свете свечи мне больше нравится писать… Внезапно, за окном послышался какой-то шорох. Выглядывая в него, я вижу Бофура. Он меня сразу приметил, и даже помахал рукой, мол, приходи, присоединяйся. Отказаться я не в силах, очень уж не хочется спать…

***

      Примостившись рядом с Бофуром, я не знал, как начать разговор. Он же, наоборот, не показывал никаких признаков смущения, напротив, он сидел рядом и тихо-мирно покуривал свою трубку. Для того, чтобы отвлечься, я принялся рассматривать звёздное небо. Когда-то мистер Балин учил меня разбираться в созвездиях, и теперь я просто искал их глазами. Вот и она, величественная «Корона Дурина». Самая яркая звезда на небе украшает самую верхушку этого созвездия…       — О чём призадумался, парень? — выбил меня из колеи голос Бофура. Тут же взяв себя в руки, я помотал головой и ответил, мол ни о чём.       — Хех… А я вот думаю о доме, — ответил он, слабо ухмыльнувшись. В его голосе читались нотки грусти.       — Вы хотите домой? Но мы же только начали своё путешествие!       — Нет, не об этом доме… Думаю о том, как мы вернём себе Одинокую Гору. Тебе ведь не страшно, нет?       — Н-нет, — я заикнулся. Выдал сам себя. — Если бы я боялся, я бы сейчас не был тут, рядом с вами.       — Да ты храбрый малый, я погляжу! — воскликнул он, но тут же хлопнул себя по лбу, потому что понял, что мог кого-то разбудить. И тут случилось то, чего мы оба не ожидали. Позади нас, за дверью послышались чьи-то редкие, но тяжелые шаги. Кто-то шёл медленно, боясь разбудить спящих. Мы с Бофуром тут же вскочили с крыльца и спрятались за углом дома. Этот «кто-то» был довольно медлителен, Бофур даже успел выкурить свою трубку. Через какое-то время нам окончательно надоело ждать, и мы, уж было, хотели вернуться на место, но вот, дверь открылась, и мы оба увидели Балина. За его спиной висел мешок с вещами и мечи. Он хорошенько огляделся, прежде чем закрыть за собой дверь, и вышел во двор.       Мы с Бофуром переглянулись. Что он забыл во дворе в такой час? А Балин уже торопливым шагом шёл в сторону пони, но, внезапно, он почему-то остановился. Оказывается, я, дурак, забыл затушить свечку, и теперь он подумал, что его могут поймать на том, что он уезжает. Подойдя поближе к окну, и убедившись, что в комнате спят, он развернулся и снова пошёл к своей пони Минти. Погрузив на неё поклажу, Балин сам на неё взобрался, и был таков!       — И что будем делать? Скажем остальным? — спросил я Бофура, пока он квадратными глазами смотрел вслед удаляющемуся Балину.       — Нет, не стоит. Они и так поймут… Да и Гендальф запретил без его ведома покидать Переплетень. Не стоит, думаю… Лучше давай пойдём проверим пони?       — Да, да, ты прав, пойдём проверим, — согласился я.       Первым долгом мы отыскали Дейзи и Арию. Ария, признав Бофура, мягко уткулась носом ему в грудь и негромко фыркнула, пока он поглаживал её гриву. Дейзи же спала, и будить я её не стал, ведь скоро ей снова в путь.       — Ну, скольких не хватает? — шёпотом спросил Бофур, всё ещё поглаживая свою пони по морде. Я начал считать: Мертл, Бунго, Ария, Берта, Делайла, Каштан и Орешек, Брунелла, Чарли, Шиповничек, Ангус и Азалея… Не хватало троих. Ну, ясное дело Элинор вместе с Торином, Финола с Двалином, ну, а Балин увёл Минти.       — Интересно, наши сразу заметят пропажу?       — Не думаю, — ответил Бофур, задумчиво уставившись в одну точку. — Пони в порядке, пора бы и нам пойти спать, не думаешь?       — Да, пойдём пожалуй…       Только мы подошли к двери, как за ней снова послышались шаги. И это были шаги не кого-то одного, их было несколько!       — Вот напасть-то! — буркнул Бофур, потянув меня за собой. Нам снова пришлось прятаться за углом дома. Теперь нам пришлось ждать какие-то несколько секунд. Дверь отворилась мгновенно, после чего на крыльце показались Фили, Кили и Нереида.       Они некоторое время просто стояли там и разговаривали, но слова я не разобрал, говорили слишком тихо. Потом девушка крепко обняла их по-очереди, и они, каждый поцеловал её в щеку на прощание, спрыгнули с крыльца и побежали к своим пони, Орешку и Каштану.       — В добрый путь! — воскликнула Нереида, помахивая платочком им на прощание.       — Мы вернёмся когда-нибудь, обещаем! — весело бросил ей Кили, и, помахав ей рукой, братья вывели пони за калитку, взобрались на них и тоже ускакали.       — Ну и дела творятся… — покачал головой Бофур. — Они что, нас одних решили тут бросить???       — Да нет, успокойся, ты же сам сказал ждать Гендальфа, — попытался я успокоить взволнованного родича, но тот, казалось, меня не слышал.       — Ну что, не устали тут всю ночь сидеть? Вам давно спать пора! — над нами послышался тихий смешок, и мы, как по команде, подняли головы. Нереида стояла совсем рядом, скрестив руки на груди.       — Девочка, не пугай так больше! — Бофур притворно схватился за сердце, дабы рассмешить её, что у него здорово вышло. — Как раз это мы и собирались сделать!       — Нехорошо подслушивать и подсматривать, — хмыкнула она, протягивая мне руку. Теперь настал мой черёд волноваться. От нервов у меня взмокли ладони, но она даже поморщилась, наоборот, крепко сжала мою руку и помогла встать. — Пойдёмте, я провожу вас до ваших комнат; вам же рано завтра вставать, не так ли?       — Да, пожалуй, спасибо, — согласился Бофур. — А куда это наши мальчишки ускакали?       — К Бэг-Энду вроде, — тихо сообщила она, поднимаясь вверх по ступенькам. — Сказали, что ждать больше нет смысла. И дураки… Тот волшебник же сказал не покидать дом без его ведома, а я как погляжу, уже четверо ослушались его наказа.       — Мда уж, ничего не скажешь, — проговорил Бофур, входя в дом. — Ладно уж, спокойной ночи, я на боковую уже…       — Спокойной ночи, — кротко ответил я. Он тут же и скрылся за своей дверью, за которой слышался взрывной храп Бомбура…       Вот и моя комната. Хотел я, уж было, попрощаться и с ней, но почему-то меня стал мучить один вопрос: Почему же не спит Нереида?       — Ну, Ори, вот и твоя комната. Почему не проходишь?       — Я хотел спросить… Почему ты не спишь? Твой отец не был бы доволен тем, что вместо того чтобы спать, ты проводишь время в нашей компании…       — Да нет, всё в порядке, — хихикнула она. — Я иду на поле, собирать целебные травы, после чего пасти овец. Сегодня моя очередь ведь, забыл?       — Ах, да, точно ведь! — хлопнул я себя по лбу. — Ты уж прости меня дурака, забыл ведь сов…       Не успел я договорить, как дверь в мою комнату раскрылась и оттуда выскочила злобная гримаса Дори. Ух, ну и испугался же я! Морда пострашнее чем у Смауга!       — Братец, ну-ка живо в кровать! Негоже болтать тут со всякими так поздно ночью! — услышал я у самого уха его злой голос, после чего он схватил меня за ухо и поволок назад в комнату.       — Спокойной ночи, Нереида, — только и успел пискнуть я, прежде чем меня затащили туда, и громко захлопнули дверь. От такого громкого хлопка подскочил от испуга и Нори.       — Что там происходит, орк вас подери?! — зло проговорил он, поглядывая на нас заспанным взглядом.       — Да вот что! — ругнулся в ответ Дори, — Этот ходит там, шляется, где ни попадя, с девками болтает у самых дверей, разбудил меня! Совсем совесть потерял!       — Хватит может?! А то сейчас остальных разбудишь своим ором! — возразил я, внезапно набравшись смелости. После чего и схватил свой дневник, положил его под подушку, и сам же плюхнулся на кровать. Что было дальше, не помню уже, уснул.

***

      Когда я проснулся, комната пустовала, меня даже никто не разбудил. Почему-то я испугался, что мистер Гендальф уже вернулся, и они уехали без меня. Быстро ринувшись к окну и приметив там пони, я понял, что никто пока не уезжал, но в загоне добавилась ещё одна кобылка… Интересно, чья она?       Итак, натянув на себя сапожки, и прихватив дневник с собой, я вышел из комнаты и направился в гостиную, где застал сидящих за столом родичей и Гендальфа. Так вот кому принадлежала та кобылка!       — Мистер Гендальф!       — Ори, — он кивнул мне в знак приветствия, после чего предложил мне присесть. — Я уже побывал в Бэг-Энде у нашего дорогого мистера Взломщика, и могу сказать точно только одно: он готов к приключениям!       И тут у меня из груди вырвался крик радости, который тут же подхватили и другие. Мы радовались, смеялись и кричали, потому что он развеял все наши сомнения. Вы теперь один из нас, мистер Бэггинс! И уже сегодня мы сможем с вами встретиться!