Заметки Скромного Ящерки

      У моего любимого мужа есть две самые популярные шутки. Первая: «легионеров на помойке подбирала» и вторая: «а ты дорогая, стала легатом убив всех предыдущих?» или «тебя приглашали на приемы, чтобы ты там народ запугивала?». Конечно, на самом деле он сам прекрасно понимает и первую и вторую ситуации. В первом случае — действительно, нехватка нормальных легионеров после войны с Доминионом и отсутствие времени для тренировки новых — привела к тому, что набор новых рекрутов шел с меньшими требованиями. Если честно, я опасалась на каком-то этапе, что вскоре наша армия будет состоять из людей: «меч держать можешь? Сойдет», что было бы на руку Доминиону. Про Братьев Бури — молчу, потому, что как раз-таки они действовали в интересах Талмора целиком и полностью, пусть и не осознавая этого. Я не могу сказать, что непосредственно приход Кобальта склонил чашу весов в нашу пользу, но он сыграл важную роль. Во-первых очень сильный маг, а во-вторых — дружит с головой и на него действительно можно было всегда положиться.        А касаемо второй шутки про легата и «чтоб запугала, убила». Действительно, в битвах я чувствую себя увереннее, чем на всякого рода переговорах. Я прекрасно знаю как правило, что нужно говорить, как себя вести, но порой действительно хочется сказать людям все, что о них думаю, а это риск нарваться на крайне негативные последствия. Вообще, мне изначально казалось, что меня назначили на эту должность не потому, что я такая особенная, а просто потому, что — лучше уже не было. Хотя, Туллий, с самого начала, прибыв в Скайрим высказал желание работать именно со мной, а не с другими легатами и командирами. До этого мы с ним были знакомы очень поверхностно.        К чему эти воспоминания сейчас, пока приходится трястись в карете? По дороге на очередной прием, я прокручивала в голове те ситуации, когда приходилось применять дипломатию, а не грубую силу. Действительно, я неоднократно бывала во дворцах ярлов, неоднократно присутствовала на переговорах, участвовала в них. Только разница существенная все же есть, между тем, что сейчас будет и между тем, что было тогда. Тогда — все знали кто я, воспринимали как военного человека, да и обсуждения были о войне и о политике. Здесь же, нужно изображать среднестатистическую даму, которая кроме украшений и нарядов ничего не знает и знать не хочет. Да и не может. Нужно передать только письмо с признаниями в любви этому Люмьеру. Аманда описала его как достаточно высокого, рыжего человека средних лет. Сказала, что я его легко узнаю, письмо свое с признаниями она мне тоже показала перед тем, как отпустить, сказала, что очень важно. Ну, любовь — действительно важно. Но все же, как мало человек хочет за свою помощь. — Прибыли, мадам. — сообщил кучер, когда карета остановилась. Я собиралась было открыть дверь, чтобы выйти, но меня опередили. Дверь мне открыли, протянули руку. Фух, я и забыла, что тут нужно вести себя как можно более беспомощно. Такие особы сами двери не открывают, сами не двигаются. Как же все-таки это противно. Неужели им самим нравится, что их держат за беспомощных, неразумных существ? Ну, кто-то называет это «Женственностью», я считаю, что это инфантильность. Это простительно ребенку, которому физически тяжело, но не взрослому, здоровому человеку. Одна из причин по которой я вышла замуж за аргонианина в итоге. Кобальт про джентльменство не слышал никогда, он заботлив, добр, безусловно невероятно сильно любит, но он понятия не имеет зачем нужно открывать женщине дверь или протягивать ей руку. Его можно попросить, тогда безусловно — поможет. Он умеет заботиться тогда, когда это необходимо, ну и когда на него накатывают приступы нежности. Впрочем, даже в этих приступах Кобальт не умеет показывать чрезмерной опеки.       Здесь же — постоянно держат за руку, чтобы не упала. Безусловно, передвигаться с этими кольцами внизу и на каблуках — не очень удобное занятие, но не сказала бы, что невыполнимое. Внутри здания в очередной раз у меня немного дыхание сперло, от окружившей меня роскоши, все сверкало, сияло. Кобальт рассказывал про Око Магнуса, которое было в коллегии Винтерхолда, сама я его не видела, но по рассказам…даже оно бы померкло на фоне такого огромного количества драгоценностей. Да, я очень часто стала упоминать о них, ну, а что еще делать? Если действительно — никогда доселе не доводилось видеть ничего подобного. И до сих пор привыкнуть не могу. Потом я перевела свой взор на посетителей этого приема. Куча женщин-тортов, мужчин выряженных как павлины, все яркие, блестящие. Играла приятная инструментальная музыка, но никто не танцевал. Люди и эльфы лениво передвигались по залу, брали напитки и закуски с подносов, которые подносили местные слуги. Уши что ли погреть немного, чтобы хоть приблизительно быть в курсе местных новостей? Я уж было направилась к небольшой кучке людей, как ко мне подошел молодой человек, поклонился, поцеловал мне руку: — Мадам, вы впервые у нас на приеме? — Да, впервые. — Позвольте мне представить Вас другим гостям и угостить Вас вином, чтобы вы немного расслабились. Вот, первое дельное предложение. Я про вино. Ну и познакомиться неплохо бы, кстати. Поймав слугу с подносом, мой спутник протянул мне бокал красного вина. Тут же его опустошила. Тю. И где тут алкоголь? Компот какой-то. Разумеется, я этого не сказала «ухажеру», а он выпучив глаза посмотрел, как я выпила вино. Тьфу ты! Опять забыла! Я же светская дама. Они вон, неспешно потягивают это вино из бокалов, а я в своем репертуаре. — Ой, простите, я просто очень волнуюсь. — надо изобразить, что это случайно получилось. И я так обычно не делаю. — Ничего, я все понимаю. Пройдемте. Вот, наши самые уважаемые господа. — и он начал меня знакомить с дамами и господами. Один лес я ничего не запомню, но пришлось улыбаться и кивать, делать вид, что очень приятно и я польщена. Нужно узнать бы, кто из них работает в порту, про который говорила Аманда. Но никто из собеседников не спешил сообщать о своей профессии. А в лоб тут спрашивать вроде как не принято. — Почему такая красавица и совершенно одна? — Мой муж не может меня сопровождать пока, что. Он слишком занят на работе. — вообще этот муж неизвестно где сейчас плавает, я уверена в том, что меня ищет. Главное, чтобы не стали уточнять про работу и мужа. Нужно сменить тему. О, еще парнишка с вином, отлично. — Какое вкусное вино! Невероятно легкое. — взяла бокал с подноса. — Да, вино превосходное… — и потекли обсуждения об алкоголе. Кстати, тут моя бурная юность дала о себе знать, получилось влиться в разговор с обсуждением спиртного. — Господин Люмьер, поприветствуем хозяина нашего вечера. — вдруг раздался голос кого-то из слуг. А, вот и он! С лестницы спускался мужчина, чем-то похожий на Фолка Огнеборода из Синего Дворца. Он начал приветствовать гостей, судя по всему он почти всех знал лично, произнес пламенную речь, как он всех рад видеть, что все будут довольны вечером. Потом, он обратил внимание и на меня: — О, я гляжу у нас новенькие. Откуда вы, мадам? — Я приехала в гости к моей подруге портнихе Аманде, она просила передать вам это. — протянула ему письмо. — Как у вас тут чудесно! — на самом деле — дико уныло. Но Люмьеру знать про это не обязательно. Он тут же открыл письмо и стал читать, чем дальше читал, тем сильнее улыбался. Видимо, его тронуло это признание в любви. Ну что же, по себе знаю — это приятно, действительно бывает. Я хотела было отойти от него, но он взял меня за руку: — Мадам, прошу вас, составьте мне компанию в этот вечер. — ничего себе предложения. Это он после признаний от эльфийки таким желанием проникся. Ну, а что мне терять? Соглашусь. Компания, значит, компания. Может, даже это и не плохо. — Вы, судя по всему норд. — обратился ко мне. — Да, а вы? — Мои предки были родом из Сиродила, однако, я родился уже здесь. Вы к нам прибыли из Скайрима, я слышал про Северные Земли Тамриэля. Северные земли? Ну, хоть уже не Большая Земля. У этих хоть какое-то разделение есть. — Да, совершенно верно. Я путешествую по миру. — В поисках лучшей жизни? — спросил Люмьер. Нет, на самом деле, просто шило у меня в одном месте и сколько раз себе обещала, что нужно сидеть дома. Но не умею я так. — Да, хочется новых впечатлений. — Вы можете здесь остаться, хотя это будет непросто. — Меня дома ждут. — куда меня несет? Почему я ему так быстро все выбалтываю? — Муж, дети. — стоп-стоп-стоп. Не хотела же этого говорить, а почему ляпнула? — Муж? Так вы замужем! Кто же ваш супруг? — У него много званий, сам — аргонианин. — проклятье. Надо себе в рот, что-нибудь засунуть. Зачем я все это рассказываю? Где тут этот хмырь с вином?! А, вот он. Пока будет жидкость во рту, хоть трепать не смогу. Что с моим языком? — Аргонианин? Ящерочеловек? — брр. ящерочеловек. какое сочетание выискали. Ну, кивнула, чего уж скрывать. — У нас таких уже давно не было. Они не очень удобны. Пройдемте со мной, я кое-что вам хочу рассказать. Так. Если что, со мной туум, со мной магия, со мной силы Апокрифа. Терять уже нечего. С чего вдруг у этого Люмьера такие откровения пошли? Мы вышли на балкон, фуф, тут хоть свежий воздух, а то в помещении вообще дышать нечем. — Ты очень отличаешься от остальных. — вздохнул Люмьер. — Не похожа ни на кого. — Да вроде совершенно обычная женщина. — пожала плечами. Нет, тут даже скрывать нечего. Действительно, никаких особых отличий меня от других дам нет. — У тебя глаза по другому горят. Ты давно на острове? — Чуть больше недели. Я так поняла, что скрываться мне уже смысла нет. Да, я хочу вернуться домой. В Скайрим. — Чем тебя не устраивает жизнь здесь? Кроме того, что нет семьи. Их же можно перевезти. Хотя, муж — аргонианин это проблема. — Почему проблема? — еще один с расовыми предрассудками? — Здесь из зверолюдов только немного каджитов, если заметила. Все просто, аргониан невозможно практически опоить. — Опоить? Ты хочешь сказать, что здесь дают какое-то зелье особое? — Совершенно верно. Когда на остров привозят рабов, им в напитки и еду добавляют зелье, чтобы подавить их волю, сделать более покорными. Аргониане от природы слабо реагируют на любые подобные вещи. Кроме того, из всех разумных рас Нирна, они единственные кто могут покинуть остров самостоятельно. — Я была в одной из рабочих деревень. Там даже не знают кто это такие за существа. — А те, кто живут в деревнях, это потомки первых рабов. Их сознательно воспитывают так, чтобы они в последствии могли безропотно работать и не могли поднять восстание. «Свежие» рабы еще могут взбунтоваться, зелье может подействовать не полностью, они могут ляпнуть чего лишнего. Они помнят вкус свободы. — Как вы интересно распределили: кто раб, а кто знать. — Так уж повелось изначально. Первые поселенцы увидели здесь золотые рудники, вначале думали, что можно работать самостоятельно, отвозить на континент. А потом решили, что лучше осесть здесь, пустив информацию, что здесь хорошо платят за рабочую силу и товары. Из приезжих никто не знает какие именно здесь рудники. Они в общих чертах знают про золото и серебро, но не подозревают насколько все богато. А старожилы города, как и я, уже привыкли к роскоши. Мы не хотим покидать остров, все работает как часы итак. Новые силы постоянно прибывают, они в полной уверенности, что золото в городах их защищает. — Ты сказал в городах? — Всего 3 города, таких как этот. И два портовых пригорода. В последних работают вахтами и живут так же. — А ты зачем мне все это рассказываешь? Сам сказал, что все держится в секретах от приезжих, а тут все выложил как на духу. — Я давно мечтал о нордке. Настоящей нордке. — и он облизал губы. Шарахнуть его сразу? Нет, рано пока. — У тебя уже есть потенциальная альтмерка. А нордка замужем, а во-вторых воин. — Аманда-то альтмерка? Кроме ушей у нее от предков ничего нет. А я хочу чистокровную прислужницу. Она написала, что ты как раз чистокровная. — Я вам что, лошадь породистая, что вы чистоту моей крови проверяете? Граф. Или кто ты там. Тан. Не знаю как вы здесь называетесь, лучше просто скажи как попасть в Скайрим и никто не пострадает. — Ох, что же ты мне сделаешь? Я слышал, что норды строптивые и не покорные. — А еще эти норды владеют магией. — и кинула на него паралич. Убивать или калечить Люмьера смысла не было. Теперь невидимость и драпать отсюда по-хорошему, пока никто не чухнулся. Тьфу ты. Торт этот, то есть платье — чертовски неудобно. Сбросить бы его с себя. Или хотя бы эти кольца убрать. — Схватить мерзавку! — вдруг раздался вопль Люмьера. Проклятье! Уже очухался, хоть меня не видно. Но далеко в таком виде я не убегу. Зато сразу на балу как стало весело. Народ засуетился, начал вопить, появились стражники: — Всем сохранять спокойствие! Господин Люмьер! — Я наверху, остолопы. Хватайте её. — Кого?! — Нордку эту! Нужно бежать на улицу, сбросила каблуки, чтобы ускориться немного. Сколько же тут лестниц и все так похожи. Еще эти визжат. Промелькнула мысль о том, чтобы использовать бабах и одним махом решить все проблемы. Однако, помимо врагов здесь все же обычные жители собрались, явно не нужно сейчас хоронить половину города. Впопыхах, пока бежала вниз, я не заметила как очутилась судя по всему на кухне, вот поесть самое время, ага. Народ там суетится пока что. Они потеряли меня точно, но могут зайти сюда в любой момент. Так, как эту ерунду с себя снять? Проклятая юбка…фух, так, прекрасно. Может, выглядит неприлично, зато удобно. И куда идти?       Стоп! Апокриф! У Кобальта эта штука обычно прекрасно получается, посмотрим смогу ли я запустить путеводное щупальце. Я думала, что оно поведет куда-то наверх, а вместо этого оно повело из кухни в сторону. Сама кухня располагалась внизу, ага, это цокольный этаж да здоровый какой, длинный. Кухня, погреб, помещение похожее на жилое, сейчас абсолютно никого здесь не было. Нет, помещения не заброшенные, но судя по всему все рабочие были на приеме. Прекрасно! Только Агония Моры уводила меня куда-то вглубь, дальше от лестницы. Хм. Кобальта ни разу не подводило, доверюсь и я. — Посмотрите на кухне! — услышала я крик сверху. Проклятье. нужно мне поспешить, невидимость скоро спадет, да и щупальце будет видно. Ну же, быстрее. Сюда уже кто-то спустился, судя по звукам. Я обернулась, увидела двух стражников, они были еще у лестницы и сами осматривались. — Она была здесь! Я чую! — черт возьми. Каджит! — туда! Они побежали ко мне, так ну сейчас я уже могу не скромничать. Наконец-то я в своей тарелке. Цепной молнией по двоим сразу, конечно, невидимость тут же пострадала, но и Агония Моры вдруг устремилась вперед гораздо быстрее и меч очень удачно выпал у одного из охранников. В итоге оно привело меня почти в конец этажа, к большой, деревянной двери. Не запертой, но очень-очень тяжелой. Черный ход! Превосходно!       Очутившись за дверью, я на секунду остановилась, чтобы отдышаться. Дальше видимо, придется действовать абсолютно самостоятельно. Нужно вытащить еще Алессандру из деревни и любыми путями выбираться ко второму порту. Ну или если ситуация станет совсем критичной — то тогда уже будем действительно звать Апокриф и не только Агонию. Так, а что здесь у нас? Выглядит практически как наши нордские руины. Если я здесь увижу драугра, то я ему и обрадуюсь и вдарю одновременно. Хотя, откуда тут взяться нордским покойникам? Эх. Скучаю я по нашим подземельям, сколько руин мы с Кобальтом уже обошли… А здесь, судя по всему очень давно никого не было. Агония Моры пока исчезла, видимо решив, что я здесь смогу разобраться самостоятельно.       Узкие проходы, кругом пыль, и абсолютная тишина. Явно проход заброшен. Хоть он прямой, это очень хорошо. О, а там вдалеке расширяется явно. И оттуда же, издалека услышала тихое, приглушенное рычание. Стоп-стоп. Знакомый рык. Аргонианин? Но Люмьер сказал, что на острове ящеры отсутствуют. — Ну и куда опять тебя занесло, солнце? — раздался такой знакомый голос. — Кобальт?! — что за ерунда?! Голос его. Но как он мог сюда попасть? Нужно быть осторожной. Я на всякий случай вызвала Бабах и Воплощение Дракона. — А ты кого тут ожидала увидеть? — и действительно, пройдя в арку увидела своего мужа, но только…в виде призрака? Только не это. Не мог же он второй раз умереть. Что тут происходит? — Ты…! Кобальт… — Сколько же тебя искать пришлось, дорогая. — он протянул ко мне руку, хотел коснуться, но не смог, рука прошла сквозь моё лицо. — Оригинальный видок, ничего не скажешь. Хотя ты у меня всегда красивая. — Ты призрак? Только не говори мне, что ты опять. — Нет. — засмеялся он. — Я на пути к тебе, к твоему острову. Было непросто засечь твое присутствие, постоянно перемещаешься. Шустрая какая. — Кобальт! Даэдра тебя подери! — значит, он жив! И наконец-то он здесь. — Даэдра мне и помог. — засмеялся. — Классные кренделя. — кивнул на голову, потом посмотрел на мой наряд. Точнее, на его останки. — Уже и портки потеряла. Сколько народу угробила на острове? — Человек пять. — вздохнула, чувствуя как мой рот разъезжается в улыбке. — Ты мне поможешь? — Тю, так мало. — фыркнул. — Пойдем, выйдем отсюда, а то негоже такой красивой одной в подземелье шастать. — А я твой дневник, между прочим, сохранила. — Кобальт в своем репертуаре, но именно этого и не хватало все это время. — Правда тоже тут уже понаписала. — Самое главное, что сама сохранилась в целости и сохранности. Потом почитаем, что наваяла. Талантливая моя. — Да, Кобальт. У нас еще дочка будет. — ну, все-равно пока идем нужно ему сообщить радостную новость. Услышав это, он затормозил и посмотрел на меня: — С этого момента подробнее. Ты опять беременна? — Неет. — рассказала ему вкратце про Алессандру. — Вот Лидия обрадуется! — Как знала, что ты это скажешь. Кобальт, ну… — Что «ну»? Я не конь, чтоб мне «нукать», а крокодил. Возьмем твою девчушку, так и быть. Не бросать же. У нас средств хватит, чтоб детский сад поднять. Мать героиня. — Мой крокодил. — повторила свою любимую фразу. — Самый лучший в мире крокодил. Между прочим, меня граф соблазнял! — Ты от него портки потеряла? — Юбку, во-первых. Ну, считай, что так и было. Пришлось драпать с приема. — Могла бы жахнуть. — Ну, там же люди были. — Когда тебя это останавливало, милая? — Невинные люди. — Как-будто это что-то меняет. — Я же не в Скайриме! — То есть, дома не жалко, а тут расчувствовалась? — Кобальт! Не ерничай! — хотя, мне этого очень сильно не хватало. Ну, действительно, даже призраком, он умудряется разрядить обстановку, уже кажется не так одиноко, не так грустно. И появляются силы для новых подвигов. — Ты вспомни, как пол Вайтрана угробила, когда тебе кто-то там комплимент неправильный сделал. — Что значит «пол Вайтрана»? 8 человек и то, случайно получилось! — Рикке, у тебя случайно хлобысь! и пол деревни догорает. — Да что ж ты из меня дуру-то неадекватную делаешь все время. — Кто там легионеров за не начищенный меч убивал? — Кобальт! Ты сам-то там на корабле как? Вместо команды уже сплошные луркеры и искатели? Или как? — Нее. Не сплошные. Я вообще еще никого особо не вызывал. — Надо же. Ты и без помощи Апокрифа. — Стоп, ты куда почесала?! — спросил он меня внезапно. За разговорами со своим ненаглядным, не заметила как вышла на первую развилку, на автомате хотела пройти в правую дверь. — А мне налево? — Щас разберемся. Погоди. Я думала, что он запустит Агонию, но вместо этого воспользовался ясновидением. Заклинание похожее на путеводное щупальце Моры, но значительно слабее и чаще «лжет». И в этот раз, выйдя из рук Кобальта, оно уткнулось точнехонько в землю. — Милая, а ты… — Я не буду головой об пол биться! — Бахни! — Ты хочешь, чтобы мне на голову потолок упал?! Кобальт! — Я не могу сейчас использовать Агонию в виде призрака. Давай ты тогда. Щупальце Моры появилось, но точно так же как и кобальтово ясновидение сделало виток вокруг своей оси и ткнулось прям в землю. — Рикке, я боюсь что… — Нет! Не буду головой об пол. Я еще не совсем дурная. И бахать в землю тоже не буду. — Посмотри, может рычаг есть, чтобы пол открылся. Давай разделимся, раз уж мы вдвоем. Да, пусть он и призрак сейчас, но главное, что это он. Все тот же Кобальт с его вечными подколами. Он нашел меня, скоро сам будет здесь, настоящий и не призрачный. Скоро мы отправимся домой. Но сейчас нужно найти какой-нибудь рычаг или цепь. В конце-концов не могут же два заклинания так сильно ошибаться? Может, у этого прохода есть нижний ярус. — и кто такую ересь строит? Руки бы архитектору оторвал. — ооох, родное ворчание! Впрочем, сейчас я полностью разделяю эти эмоции. О, какая-то ваза стоит на полке. Интересно. В отличие, кстати, от наших, нордских руин, в которых хранится разного рода утварь, здесь вообще ничего не было, кроме этой большой вазы на полке. Потому и привлекла внимание. Так, ну, на всякий случай оберег в руку возьму, если будет какая опасность. Убрала я эту вазу и…прямо в лицо полетела абсолютно черная пыль, словно дунул кто-то. — Пчхи! — Будь здорова! что произошло! — Пчхи. Тут тысячи лет никто не убирался. — еще и в глаза попала, зараза. Грязными руками в глаза лезть — плохая мысль, но делать больше нечего. — Расти большая. — голос Кобальта раздался совсем рядом. И он тут же начал хохотать. — О, легат чернолицых! Слушай, а тебе идет! — Кобальт! Помог бы! — я так понимаю, что физиономия у меня сейчас безумно красивая. — Да ладно, ты у меня всегда соблазнительная и сексуальная. Смотри, тут кнопка. Жмакни на нее, посмотрим, что будет. Я все-равно не могу. Рука-то его проходила сквозь кнопку, хотя сам он сквозь стены перемещаться не мог, интересный призрак из Кобальта получился. Делать нечего, пришлось нажать, раздался шум движущихся камней как раз из того прохода с развилкой. — Пойдем, посмотрим. — Пойдем-пойдем, вечно тебя в какие-нибудь дыры тянет. — А у тебя есть предложения лучше? — Сидеть дома, пиявку пучеглазую через забор! В Скайриме. В Фолкрите! Огромный особняк, есть свой замок в Айварстеде. Нет! «Погнали за сокровищами». — Кобальт! Потом поругаешься на меня. Давай, пойдем. Действительно, собственно. Ни Агония, ни Ясновидение не обманули, вместо пола теперь был проход вниз, даже с лестницей. Вообще, мне бы наверх нужно, конечно. — Щас весь Нирн насквозь пропашем я так понимаю. — А деваться больше некуда. — и собственно говоря, пошла вниз. Вначале, кроме наших переговоров с Кобальтом звуков вообще не было, как вдруг, оказавшись в самом низу, я услышала ооочень знакомые звуки работающих механизмов. Двемеры?! — Ты это слышишь? — спросила шепотом у Кобальта. Может, мне почудилось? — Да. Двемерские машины. Как они сюда попали?! — Понятия не имею. — Наложи невидимость, солнце и давай тихо-тихо, как мышка. — какой же он заботливый у меня. — А то по репе железякой даст. — грубо, зато правда. Ну, на самом деле, пока спускалась вниз и шла вперед, на звук — ни одного намека на двемерскую архитектуру не было вообще. Может, это все иллюзия на нас двоих?        Пройдя еще несколько метров, звуки стали громче, ага…а вот и архитектура. Знакомая металлическая дверь, никогда не ошибешься, что это творение гномов. Но Кобальт действительно прав. В одиночку бороться с двемерскими механизмами, когда они нападают — задача весьма трудная. Потому, лучше не привлекать к себе внимание. Собственно, эти двемерские развалины были похожи на те, что есть в Скайриме. Там точно так же и насосы работают и вечно что-то гудит, фырчит, рычит. — Ого, глянь сюда. — Кобальт позвал меня к какому-то агрегату, который издалека выглядел как обычная печка. — Ты печей никогда не видел? — спросила у мужа. Ну, ёжики для него были открытием. Может и здесь ситуация не лучше. — Таких — нет. Смотри. — и он указал на «дорожку» ведущую прям к жерлу печи, около дорожки с одной стороны рычаг, с другой железная «лапа» и груда обычных камней. — Камнями топят? Ну, да, необычно. Как правило это делают дровами. — Дергани-ка за рычаг. — Теперь тебя тянет за все подряд дергать? — фыркнула. Ну, может он прав, да и интересно стало, что можно растопить камнями? Стоило мне потянуть за рычаг, как лапа «ожила», она взяла один большой камень и положила на дорожку. Последняя вдруг поехала, прямо внутрь жерла, когда камень скрылся внутри, двери сами закрылись, раздались звуки как от работающего насоса, потом резкий хлопок и услышала как открываются дверцы чуть дальше от меня. Я обернулась и увидела точно такую же дорожку по которой выезжал кусок…золота?! По размерам такой же как и камень на входе. — Золотая руда из камня?! Ничего себе. — похоже, у нас с Кобальтом была одна мысль на двоих. Даже будучи призраком, он выпучив глаза смотрел на то, что получилось. — Что, зря за сокровищами ехали? Возьмем домой. — О! А меня ругала постоянно: «зачем всякое домой тащишь!». — Это не всякое! А полезное дело. Имею право на награду. Так, но нужно выбираться отсюда. Удивительно, что пока мы тут шумели еще никакая ерунда не выпала и не напала. — Может, здесь вообще все тихо и мирно? Или поломались машины? — У двемеров? Поломались? И без нашей помощи? Сам-то веришь в то, что говоришь? - И то верно. Но все же, еще ничего на тебя не выскочило. На самом деле, это действительно странно. Неужели гномы оставили помещение без охраны? Тем более, с аппаратом, который превращает обычные камни в золото? На них совершенно не похоже. - Смотри, рисунки как у Картуса были. - вдруг отозвался Кобальт, стоя у стола. Я подошла к нему, действительно. Похожие чертежи, как те, что были в Апокрифе. Даже почерк похож. - Призови его. - посоветовал Кобальт. - Может, он знает это место. - В прошлый раз не получилось никого из Апокрифа позвать. - вздохнула, вспоминая случай на корабле. - А кого ты вызвать пыталась? - Хоть кого-нибудь! - Нее, солнце. Так оно не работает. Ты должна концентрироваться на ком-то конкретном и звать только его. Потому и не получилось. Попробуй сейчас. Так, ну проверим. Нужен Картус. Гений-изобретатель. Картус! Изобретатель-Искатель. И действительно открылся портал, оттуда выплыл видимо он. Ну, я их пока между собой не отличаю. Что Картус, что Рамон - похожи между собой. - Ты звала меня? - спросил он, но не дождавшись ответа, стал рассматривать помещение. - Моя лаборатория! Вы нашли её! - он стал летать по помещению. - Надо же! Вот мои рисунки. - Эту машину ты изобрел? - кивнула на аппарат с камнями и золотом. - Конечно я. Но это не главное. Пойдем, еще кое чего покажу. - И оставил такое место без охраны. - Я не думал, что сюда кто-нибудь вообще попадет. А если попадет, то уже просто не выйдет. Ты не представляешь на что людей толкает жадность. Вот ты взяла один камень и один кусок, а многие увидев такую машину, оставались здесь навечно. Им все время было мало. Хотя, повторюсь, это только зачаток великой работы. Пойдем-пойдем. - позвал он еще раз и повел нас за собой к большим воротам. - Ничего себе звук. - отозвался Кобальт, который до этого молча наблюдал за происходящим. На самом деле, чувство что работает огромный насос, так, что себя не слышно. Картус отворил дверь и действительно, мы увидели огромное помещение, посредине стоял невероятных размеров насос в форме пирамиды, вершина ее уходила вверх, прямо в потолок. У основания находилось несколько рычагов и столбов с кнопками. - Что это? - первым опомнился Кобальт. - Эта установка сама превращает камень в золото. И не только камень. Ну и не только в золото. - Погоди. Я была в рудниках наверху, ты хочешь сказать, что то, что там происходит - результат работы твоей установки? - Именно. Как видишь, никто из прибывших не хочет покидать это место. Но к сожалению, у этого агрегата есть недостатки. Как я уже сказал, он превращает не только камни в золото, но и все, до чего дотрагивается. Когда камни и породы в рудниках и скалах будут сколоты, оно перейдет на деревья, на траву да и на живых существ в том числе. Те, кто оказался на острове сейчас - обречены. Так же как и двемеры, которые некогда пришли сюда. Я хотел сделать благое дело, чтобы все были счастливы, довольны, но не учел одного момента: смертным всегда хочется большего. Вначале, этого треклятого золота мало, они убивают друг друга за него. Когда этого золота стало больше, они начинают убивать за что-то другое и за право быть единоличным владельцем подобной установки. К счастью, местное население пока не знает о существовании машины, но их дни тоже - на исходе. - Ну, скалы достаточно большие, горных пород много. Чтобы их полностью сточить потребуется еще поколений 6-7, если не больше. Картус покачал головой: - Аппетит приходит во время еды. Скоро, они будут посылать больше рабочих, сделают все, чтобы добыча шла быстрее. Я не удивлюсь, если они сами начнут изобретать механизмы или заклинания для ускорения работы. - Я согласна, что если организовать взрыв, то будет значительно все быстрее. Однако, они тут про магию ни сном, ни духом, не стремятся что-либо ускорять или менять. Знать ленива и лишена каких-либо амбиций. А работяги - беспросветно глупы и наивны. - Пока что. Жадность и жажда наживы могут сделать свое дело. Я не говорю, что это произойдет завтра или через неделю, но значительно быстрее, чем ты думаешь. Ну и с работягами - эта наивность и глупость - до первого глотка свободы. - Даже если они взбунтуются, то ничего сделать не смогут. На одном желании быть свободным - далеко не уедешь. - Я бы хотел остановить машину. - вдруг изъявил желание Картус. - Ты хочешь сохранить остров? - Я хочу посмотреть, что случится если вдруг поток богатства прекратится. Превратится ли это место в подобие Саммерсета или же вымрет. Считай - научный эксперимент. - Лаборатория-то останется, возможно, сюда проникнет еще кто-нибудь и увидит все эти изобретения. - Возможно. Заодно и проверим. Нажимай на кнопки, я дерну рычаги. Кобальт...А от тебя толку сейчас мало. - А нам нужны были средства для восстановления Винтерхолда. - Не бойся, я напахала в последний раз несколько килограммов золота, да и машину мы только остановили, в рудниках еще есть запасы. Приезжай, постучим киркой вместе. Если нас никто не угробит. Лаборатория тут же погрузилась в тишину, помимо этого агрегата, остановились и другие насосы. Теперь здесь абсолютно тихо. Слышалось только как Картус шуршит записями. - Эх, столько веков труда. Но, наверное, такое никому не должно доставаться. - и не успел никто ничего возразить, как Искатель сжег все записки. Все до единой. - Вручаем все на волю случая. Будем наблюдать, что получится. - вздохнул Кобальт, подойдя ко мне. - У меня один вопрос, Картус, ты знаешь как выбраться на поверхность, а то здесь что-то жарко становится. - Ёлки палки! Забыл я! Теперь и вентиляции нет,когда насосы отключили, пойдем, я тебя выведу, а то здесь скоро дышать совсем нечем будет. Связь между насосами и вентиляцией я не совсем поняла, но факт того, что с каждой минутой становилось жарче - не отменяло. Картус повел меня какими-то странными закоулками через свою лабораторию, потом вывел в новую пещеру. Сколько же тут пыли. Аж глаза слезятся, дышать практически нечем, и чем дальше, тем сильнее. Я оторвала кусок ткани и приложила к лицу, чтобы немного легче было, но жара лишь усиливалась. - Сколько веков я тут не был. Так, вспомнить бы, какой проход. - Картус! - раздался крик Кобальта. - Ты мне тут жену не угробь. Потерпи, милая. Сейчас, дядя Картус все найдет. Я надеюсь. Картус издал характерный искательский звук. - Отойди назад немного. Чего он хочет сделать?! Стоило сделать мне несколько шагов назад, как он достал щупальца, уперся ими в потолок, прочитал заклинание и тут же сверху посыпались камни. Потолок обрушился. - Рикке! - я услышала крик Кобальта. - Картус....! ты что творишь! - Спокойно, все под контролем! - отозвался Искатель. - Я в порядке. - нет, на самом деле, мне ничего не упало, не ударило, я была цела, хотя этот жест немного напугал. Зато свежий воздух. - Прошу, мадам! - как джентльмен Искатель протянул мне щупальце, помогая выбраться на улицу. Ну, допустим, мы в лесу и мы выбрались. - Вот видите, а вы переживали. Доверяйте мастеру и он вас выведет. - Или угробит. - отозвался вновь Кобальт. - Так, скоро рассвет. Я вынужден вас оставить. Картус, побудь пока с ней, я тебя очень прошу. Только аккуратнее. И ты, милая...Жди, я скоро буду на острове. Мы с командой уже на подходе. И тут же испарился. Я хотя бы знаю, что он в порядке, и мне удалось сбежать, выбраться на улицу. Есть какая-никакая, но компания в лице Картуса, который осматривал местность. - Может, нам тоже передохнуть? А то я уже за сегодня набегалась, впечатлений хватило. - Хорошо, ты спи, я посторожу, чтобы никто не потревожил и не напал. Не бойся, ничего больше взрывать не буду. Вон озеро, там умыться можно. Отлично, то что нужно для счастья. Смыть с себя эту пыль, совершенно не священную, освежиться и можно немного вытянуться, расслабиться от всех этих приключений. Травка, мягкая травка, свежий воздух, и наконец-таки горизонтальное положение. Ну и относительное чувство безопасности. В конце-концов, кто захочет гневить судьбу и вступать в стычку с Искателем. А я пока покемарю...