Во времени

Наверное, мне что-то снилось, потому что я просыпаюсь резко в нашей комнате совсем одна, и мурашки бегут по коже от непонятного ощущения тревоги – словно меня разбудил тихий шепот. Но рядом – никого. Светлая лунная дорожка делит комнату на две половины, скудно освещая предметы, но этого света достаточно, чтобы глаза быстро привыкли к темноте. Бена нет, одеяло с его стороны небрежно откинуто, подушка смята. Провожу рукой по простыне – с той стороны, где он обычно спит – хлопок прохладный и не сохранил тепла, которое остается, если человек встал совсем недавно. Перевернувшись на бок, снова закрываю глаза, но уснуть не получается - так хочется прижаться к нему – теплому, сонному, обхватить крепко и уткнуться носом в мягко вздымающуюся грудь… Улыбка трогает губы от этих мыслей, но вспомнив, что Бена нет – грустно вздыхаю. Поворочавшись немного и поняв, что без него я не засну, сажусь на кровати, нашарив не глядя тапочки, встаю и спускаюсь в гостиную. Там темно и тихо. Прохожу на кухню, затем в кабинет – он пуст. Снова поднимаюсь на второй этаж и возвращаюсь в спальню в легком смятении. Странно. Очень странно. Растерянно присев на край кровати, немного придя в себя и перебрав в голове все возможные варианты, дотягиваюсь до телефона и собираюсь набрать его номер, но бросив взгляд на тумбочку, вижу темный корпус мобильного Бена, робко мигающего оранжевым огоньком… За окнами - иссиня-черное небо с россыпью звезд – такая редкость в Лондоне, большая бледно-желтая луна, словно смущаясь, выглядывает из-за редких облаков, и тишина, лишь изредка разбавляемая легким шорохом потревоженной ветром листвы… Обычно эта тишина радует… но сейчас немного напрягает… Да, это очень странно. Натягиваю на плечи одеяло, зябко кутаясь, и напряженно соображаю, куда мог уйти Бен среди ночи и без телефона… Непонятный тихий стук над головой заставляет слегка вздрогнуть и озаряет смутной догадкой… Нет… Что ему там делать… А если это не он, то… И кутаюсь сильнее, потому что чувство беспокойства и тревоги нарастает, плавно переходя в мутный страх… Тряхнув головой, прогоняя сомнения и липкий холод, снова встаю и поднимаюсь на чердак. Еще теплую ото сна кожу тут же обдает потоком влажного осеннего воздуха из открытого окна, ведущего на крышу. Стараясь не шуметь, подхожу к проему и осторожно выглядываю наружу. Степень моего удивления сложно описать: на ветру в лунном свете - темный знакомый силуэт на покатой черепичной крыше. Бен сидит босиком в одних шелковых пижамных штанах, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. - Бен… - Зову не громко, чтобы не напугать… Он мягко вскидывает голову, повернувшись ко мне, и я удивленно отступаю – его черты, освещенные холодным лунным светом кажутся еще более инопланетными, чем обычно – почти белое лицо, тонко очерченный рельеф, словно высеченных из мрамора скул, ровный нос и странный блеск в кажущихся совсем светлыми глазах. - Вера… - Уголки губ вздрагивают в легкой улыбке… - Ты проснулась… Я тебя звал… - Что… - Совсем сбитая с толку, я качаю головой, уставившись на него широко распахнутыми глазами. - Почему ты здесь… ты звал? Я… наверное не слышала.. когда… - Мысли слегка путаются и я не знаю, что говорить дальше. Он странно усмехается на одну сторону и, прикрыв глаза, поднимает подбородок, подставляя лицо лунному свету. - Если ты пришла, значит услышала… Непонимание накрывает окончательно, и я глупо хлопаю ресницами, не сводя с него взгляда. Может быть, я просто сплю? Да… наверное, это сон… - Я… не понимаю тебя… прости… Он снова поворачивается ко мне, плавно поднимается, и даже не пытаясь балансировать по своду крыши, медленно и бесшумно идет ко мне. Остановившись примерно в метре от окна, наклонив на бок голову и пристально глядя мне в глаза, протягивает открытую ладонь. - Иди сюда… - Тихий бархатный шепот в абсолютно беззвучной ночи кажется громким. - Нет… Бен, давай ты спустишься… ты простынешь… - Голос перехватывает от всей этой ситуации. – Зачем ты вообще там сидишь… - Вспоминаю. - А можно ты будешь вспоминать внутри? Идем, я сделаю чай, и ты расскажешь… - Нет! – Тряхнув головой, довольно резко обрывает мой лепет. – Ты должна подойти ко мне. Вера. Пожалуйста, подойди. Я неуверенно смотрю вниз, перевожу взгляд на крышу и снова на Бена. - Милый… Это опасно и ты же знаешь… - Ты боишься высоты. – Снова обрывает меня, закатив глаза и убрав руку. – Не надо бояться, поверь. С тобой ничего не может случиться. Так же как и со мной. – Снова смотрит пристально, но, прочитав мое смятение, смягчается. – Вера… я не смогу объяснить, если ты не подойдешь… ты не сможешь понять… Пожалуйста, доверься мне. – И, ласково улыбнувшись, снова тянет ладонь. – Давай… Перспектива свалиться с третьего этажа, мягко говоря не радует… Зыбкий страх, рассыпающийся в груди, словно горка песчинок из песочных часов нарастает, становясь все больше и больше… Я отрицательно мотаю головой… Бен снова легко усмехается и пожав плечами делает шаг с крыши … И мой мир на секунду исчезает, из груди вырывается вскрик, а голову и ребра словно сжимает металлическим обручем… -Бен! … И ничего не происходит. Вопреки всем законам – земного притяжения, плотности воздуха и каких-то там еще, которые точно есть – он просто стоит босыми ступнями между землей и небом, словно под его ногами есть опора… Я напряженно всматриваюсь, но там ничего нет. Ни-че-го. Совсем. С трудом поборов панику и шок, я медленно поднимаю глаза на его лицо с застывшей легкой полуулыбкой и сглатываю… - Какого черта… - Губы шевелятся, но звук приглушен и звучит сипло, словно я сорвала голос… - Как… - Давай… Подойди ко мне… - Снова наклоняет голову и слегка дергает ей, пытаясь откинуть упавшую на лоб прядку. Я снова молча мотаю головой, неверяще глядя на его ступни и в пустое пространство под ними… Нет.. это невозможно. Люди не могут стоять в воздухе. Так не бывает… Это… Господи…. Можно мне проснуться?.. - Вера, это не сон. - Бен, я не понимаю… - Просто доверься мне. – И он делает шаг навстречу. – Иди… Словно под гипнозом тихого шепота и пристального взгляда, я усаживаюсь на подоконник и перекидываю ноги на крышу. Осторожно разгибаю колени, поднимаясь и крепко держась за оконную раму. Мурашки тут же разбегаются по коже, распущенные волосы и шелковую сорочку подхватывает ветер, начиная трепать пряди, набрасывая их на лицо. Бен наблюдает за моими осторожными движениями, прослеживает линию моей руки до вцепившихся в окно пальцев и улыбается уже увереннее. - Не бойся. – Одобрительно кивает. Я полностью выпрямляюсь, все еще держась, и протягиваю ему вторую руку. Несмотря на ночной холод, его пальцы теплые и, почему-то, становится немного легче. Это все странно, но должно быть какое-то объяснение. Оно наверняка есть, и он мне скажет… наверное… И снова низкий глухой шепот: - Ты не упадешь, поверь. Видишь, я стою. Ты тоже так можешь. - Не могу. – Жалобно смотрю в почти прозрачные глаза, понимая, что все равно сделаю то, что он просит… - Можешь. Попробуй. Я делаю глубокий вдох, собирая всю решительность и смелость, расцепляю пальцы, отпуская раму, и крепче сжимаю его ладонь. В голове несется бешеным потоком: это сон, это просто сон, все будет хорошо, так не бывает, значит, я просто сплю… Снова набрав полные легкие воздуха, делаю два шага по своду и, зажмурившись, шагаю в никуда, готовясь к неизбежному падению… Тихий смех Бена возвращает в реальность и я медленно открываю глаза… Яростно сжимая его руку я стою… где?... нигде.. в воздухе, как бы нелепо и невероятно это не звучало… Смотрю под ноги, на секунду начинает кружиться голова и кажется, что я вот-вот упаду… И, вздрогнув, я отставляю одну ногу, чтобы удержаться… Но необъяснимое чувство опоры держит меня на одном уровне с Беном… Поняв, что я все еще не дышу, судорожно выдыхаю и поднимаю на него глаза. - Как? - Я не знаю. – Ласково улыбается, подходя вплотную, и освобождает пальцы от моей ладони, мягко проводит обеими руками по лицу от висков по скулам и щекам к подбородку… - Как это – ты не знаешь? – Перехватываю его запястья. – Бен… Объясни или я… Я не понимаю… - Решительность снова сменяется смятением. - Я знаю, что это странно, но… – Он становится серьезным, и взгляд скользит по груди к плечам и куда-то в ночь за моей спиной. – Я узнал тебя сразу. Тогда на мосту. - Узнал? - Да… Мы встречались раньше… Намного раньше, чем ты можешь себе представить. - Что это значит?... – Хмурюсь, пытаясь ухватить его мысль. Мозг судорожно ищет варианты, ответы, перебирает воспоминания, ища ту саму точку отсчета – раньше… - Очень давно. – Снова переводит на меня бездонный прозрачный взгляд. – Я лучше покажу, если ты не против. – И наклонившись, крепко прижимает к себе, обхватив одной рукой за талию, и приникает горячими губами, унося в глубокий поцелуй и куда-то далеко… на сотню лет назад от этой ночи. …Поцелуй настойчивый и влажный, нетерпеливые знакомые руки ласкают плечи и шею, теплая волна поднимается к щекам, и я отдаюсь этим ласкам, прижимаясь ближе. Краем сознания понимаю, что сижу на чем-то твердом, оперевшись на руки за спиной, но так не хочется разбираться… какая разница, если родные, привычно теплые пальцы скользят по рукам и перемещаются на бедра, отчаянно вжимаясь в горячую кожу, скользят дальше, и я издаю тихий стон, чувствуя неизбежное, такое желанное проникновение. Но почему-то становится трудно дышать и, открыв глаза, я буквально давлюсь воздухом. За секунду успеваю оценить обстановку – большой зал, освещенный десятками свечей в замысловато-рельефных канделябрах, высокий сводчатый потолок, огромные книжные стеллажи вдоль стен, старинная мебель, обтянутая бархатом. Не отстраняясь от мягких губ, провожу ладонью по собственной талии, и становится понятно, почему так катастрофически тяжело сделать вдох – я затянута в расшитый корсет, и, похоже, слишком туго. Скосив глаза к большому зеркалу, ловлю в нем свое отражение - я сижу на большом письменном столе, вокруг разбросаны, видимо, скинутые в спешке листки бумаги, тетради, перья и чернильница, от которой по ковру расползается яркое синее пятно. Лицо – мое, но кожа совсем светлая, словно не видела солнца, волосы заплетены в сложную прическу и перехвачены десятками шпилек. Вздрогнув, отталкиваю тесно вжимающегося между моих ног, все еще горячо целующего меня мужчину и…