Во времени

… и я снова над крышей нашего дома, в прозрачном, подсвеченном лунным сиянием воздухе – отчаянно упираюсь Бену в грудь. - Эй… Все хорошо… - Он перехватывает мои ладони и пытается поймать испуганно мечущийся взгляд. – Вера… - Бен, какого черта тут происходит? – Смятение и отчаянное непонимание происходящего поднимаются и опутывают голову, словно погружая в вакуум, мелкие импульсы колют подушечки пальцев, и я встряхиваю руками, избавляясь от хватки Бена. Голос звенит в густой неестественной тишине: - Нет, я все понимаю - за последние месяцы я в некотором роде и так попала в другой мир, но он, по крайней мере, в этом измерении, в этом веке, чтоб его… Бен… - Смотрю под ноги, и, ругнувшись про себя, разворачиваюсь, подхожу к крыше и понимая, что под ногами, наконец, что-то реальное, аккуратно делаю на нее шаг и сажусь на подоконник, прислонившись виском к раме. Подняв глаза на Бена, расстроено глядящего исподлобья, делаю усилие, чтобы успокоить бурлящие эмоции, и спрашиваю уже тише: – Бен, что это? Кто ты? Или… мы… - Вера, мы – это мы. – Снова наклонив на бок голову, по-кошачьи плавно приближается ко мне и тоже шагает на крышу, садясь рядом. Он разворачивается ко мне лицом, свесив одну ногу наружу, а вторую, согнув, ставит на подоконник, обнимает колено и укладывает на него подбородок. – Ты испугалась? - Я… не знаю. Это… Это точно сон. Так не бывает. – Закрываю лицо руками, не веря в то, что видела собственными глазами. Может быть, сейчас зазвонит будильник и я… - Вер… - Бен тихо смеется… - Он не зазвонит… Три часа ночи. Или ты собиралась так рано встать в выходной? Мои глаза, кажется, готовы выпасть из орбит… да что же это, товарищи, делается такое! Я ведь не сказала это вслух! - Как ты… - Вопрос застревает в горле, а где-то, словно далеко-далеко кто-то тихо шепчет «Я люблю тебя, я рядом, все хорошо» и я начинаю тереть виски, потому что это слишком. - Ты услышала? – Внимательный взгляд скользит по моему лицу и, протянув руку, Бен касается моего плеча. - Я люблю тебя, я рядом, все хорошо … - Машинально шепотом повторяю слова, звучащие в голове. - Вот видишь… – Он ласково улыбается, кончиками пальцев проводит по щеке. Даже на миллиметр не приблизившись хоть к каким-то ответам, но слегка смирившись со всей этой ситуацией, криво усмехаюсь: - Так кто мы? Вампиры, колдуны, эльфы, демоны? Пьем кровь, разжигаем огонь щелчком пальцев. Может быть, можем людей превращать в крыс или обезьян? - Всего понемногу, наверное… Я точно не знаю. - Взъерошив обеими руками волосы, Бен, кажется, расслабился, поняв, что я немного успокоилась и успешно прошла этап отрицания. – Но нет, кровь не пьем и никого не превращаем. Просто живем… - Просто? – Это слово кажется слегка абсурдным и, не сдержавшись, я широко улыбаюсь – толи, начиная получать странное удовольствие от всего происходящего, толи это нервное… - Ну да… Совсем не обязательно применять способности, даже если они есть. – Бен лукаво усмехается из-под упавшей на лоб волнистой челки. – Просто мне иногда это нужно… Мне нравится вспоминать… - Это были мы? Ты и я?... – Неопределенно машу рукой. – Там… - Да… - И… - Нахмурившись, подбираю слова, стараясь не обращать внимания на кажущуюся немыслимость того, что собираюсь спросить. – И сколько раз мы встречались? - Три… - То есть у нас было три свидания? Бен усмехается, сдвинув брови домиком и сделав такое выражение лица, как будто я сказала полную ерунду: - Нет… три жизни… - И мы в каждой… - …были вместе. Наверное, переварить все это вот так за несколько минут – просто невозможно. Поверить в это – еще сложнее… С одной стороны, я уже понимаю, что я вполне себе бодрствую, и все это происходит на самом деле. Но с другой – я совершенно не нахожу ответов, и это просто разрывает изнутри. Признать, что эти полеты, возвращения в прошлое действительно могут быть – значит разрушить ту картину мира, которая была в моей голове всегда – реальная, четкая, логичная. Да, есть необъяснимые вещи и в обычной жизни… Но не настолько волшебные. - Как ты мне это показал? – Я сижу между раздвинутых ног Бена все на том же окне, прижавшись спиной к его груди и дав обнять себя обеими руками. - Просто захотел. – Он утыкается лицом в мои волосы и мягко водит носом за ухом. - То, что я видела… Это была наша первая… - Удивляюсь сама себе, но договариваю. – …жизнь? - Нет. Это третья. – Слышу улыбку в тихом голосе. - И кем мы были? - Хочешь увидеть? – Бен обхватывает меня сильнее и возбужденно выдыхает в шею. - Хочу. Тот же самый зал, точнее, это рабочий кабинет, за окнами которого только-только опускается вечер, озаряемый закатным солнцем. Доносится шум большого города - но он звучит иначе, чем привычные звуки мегаполиса – топот копыт по мостовой, выкрики извозчиков и торговцев, механическая мелодичная музыка струится по улочкам – скорее всего шарманщик проходит мимо. Я подхожу к тому самому зеркалу и рассматриваю себя внимательно – все черты точно повторяют те, что я вижу каждый день – мой нос, лоб, зеленые глаза с серо-голубым ободком по краю и рыжими пятнами у зрачков. Кожа светлая, на щеках легкий румянец и губы подкрашены почти незаметно чем-то со вкусом меда. Платье оливкового цвета с рукавом три четверти, открытой грудью и пышной юбкой. Волосы собраны все в замысловатую прическу. Мои скудные познания подсказывают, что это примерно конец 18-го века или начало 19-го – слава Богу, не раньше, когда под юбки засовывали огромные обручи, а на головах носили невообразимые сооружения с вплетенными башнями, кораблями и другими конструкциями, которым там совершенно не место. Звук открывающихся дверей заставляет обернуться. - Миледи! – Молодая девушка лет восемнадцати, слегка запыхавшись, вбегает в комнату, и слова сами слетают с губ, хотя я еще даже не успела подумать, что должна сказать. - Люси, что случилось? Она подходит ближе, коротко присев, протягивает конверт с сургучовой печатью и выдавленным изящным вензелем БК на нем. - Вам от лорда. – Она лукаво улыбается и отводит глаза. - Спасибо.- Словно делала так много раз, отворачиваюсь к столу, протягиваю руку к письменным приборам, вынимая тонкий нож для бумаги с резной рукоятью, и вскрываю конверт. На желтоватой бумаге неровным почерком выведено несколько строк: «Когда Вы не рядом, я не живу, но от одной мысли о Вас мое сердце начинает биться сильнее во стократ. Молю о новой встрече и жду покорно Вашего ответа. Б.» Перечитав несколько раз и прижав листок к груди, счастливо улыбаюсь и стараюсь подавить вздох. Прохожу и сажусь за стол, окунаю перо в чернильницу… Так странно – тело действует само, разум понимает что сейчас я – это две личности - из прошлого и будущего, запертые в одном теле, но руководит мной так, словно именно это время – моё. Вывожу на листке ответ: «И для меня разлука с Вами тяжела, милорд. Сегодня, на том же месте, в то же время. В.» - Люси… - Миледи. – Девушка снова приседает в неглубоком реверансе. Запечатываю и протягиваю ей послание. - Ты знаешь, что делать. Она улыбается и кивает. - Будь осторожна, пожалуйста. И передай это письмо лорду лично в руки. От чего-то охватывает волнение, и когда девушка прикрывает за собой двери, я делаю несколько кругов по комнате, ощущая как ладони становятся влажными. Расправив пышные юбки, сажусь на край дивана и закрываю глаза. И в памяти всплывают обрывочные воспоминания о предыдущих встречах. Дыхание сбивается… Боже… Эти невероятные губы – теплые и сухие снаружи, влажные и прохладные от дыхания изнутри, нетерпеливые руки… Все так знакомо – я буквально ощущаю их прикосновения – то невесомые, то отчаянно-страстные. Откидываюсь на спинку и провожу рукой по шее к груди, томно выдыхая… И картинки становятся все четче, чувства вспыхивают ярче…. Это невероятно… воспоминания в воспоминаниях… Вдруг тревожная мысль мелькает в голове – а как мне вернуться?... Туда, назад, к Бену – моему Бену в моем настоящем... … И открыв глаза, понимаю, что я дома, все еще в объятиях своего мужчины, тесно прижимаюсь спиной к его теплой груди и крепко держусь за кольцо обхвативших меня рук. Вокруг по-прежнему темно, луна лениво делится холодным скудным светом. Ветер так же треплет пожелтевшие кроны и край моей ночной сорочки, но холода я почти не ощущаю. Бен тихонько смеется в шею. - Так вот, как это было… - Шепчет и трется носом о мою щеку. - Ты о чем? - Понимаешь… Я могу вспоминать только те события, что происходили со мной… то, что я видел своими глазами. А мы оказались в твоих воспоминаниях, и ты показала мне, как это видела ты. И это… - Шепот становится еще ниже, с каждым словом губы касаются затылка, и я чувствую, как возбуждение, словно подхватив эстафету у того желания, которое нахлынуло там, в воспоминаниях, медленно начинает растекаться по телу, передаваясь от клетки к клетке. – Я не знал… Тебя тоже возбуждали мысли обо мне… - Ты это почувствовал?... Мягко веду головой, подставляя шею под скользящие по коже губы, убираю руки, чтобы дать Бену возможность ко мне прикоснуться, и почти сразу ощущаю ладони, сжимающие бедра и медленно поднимающиеся по шелку к груди. Горячий язык обжигает позвонки, обнаженная грудь медленно тяжело вздымается, пальцы, смяв шелковую ткань, добираются до голой кожи. – О, да… - И сделав над собой усилие, поясняет. – Когда ты показываешь воспоминание, человек видит и чувствует все, что видишь и чувствуешь ты… - Бен…. – Но уже не нужно объяснений, потому что его руки достигают чувствительных точек и заставляют вздрогнуть, прогнуться, откинув голову ему на плечо, и легко податься навстречу жарким ласкам. - Вера… - Глухо рычит в шею, и я чувствую напряженную плоть, упирающуюся в поясницу. - Боже, да… Только не здесь…