Доминирование на Бейкер стрит.

Обычный день. Джон уставший возвращается со своей смены на работе. Все что ему нужно сейчас - это домашний уют и горячий ужин. Он в обычной клетчатой рубашке, черное на белом, шелковый черный галстук, обычные светло-синие джинсы прямого покроя. Взгляд серых теплых глаз добрый, приветливое лицо располагает к себе. Кажется, что этот человек просто создан для такой благородной профессии, как врач, создан, чтобы творить добро и спасать жизни людей, такой плюшевый и домашний. Он не способен на насилие, не способен кому-то сделать больно... но это только на первый взгляд... Все меняется, когда Уотсон открывает заветную дверь 221 В. Он уже другой, и даже стук каблуков его ботинок становится резким, выражение лица более отчужденным. Он пинком открывает дверь в их с Шерлоком комнату. Парень уже ждет его, сидя на коленях перед дверью. Как же он прекрасен в этом образе! Полностью обнаженное худое тело, полная покорность и невинность во взгляде, кожаный черный ошейник с золотой надписью "JW" на длинной изящной шее. - Как ваши дела, Хозяин, - молвит Шерлок, стыдливо опустив свою кудрявую голову, как и полагается рабу. - Пойдет, - деланная пренебрежительность в тоне голоса, заметно, что Джону в новинку играть роль Господина. - Я хочу есть. - повелительно говорит Уотсон. -Сейчас, Господин, я все приготовил, - бежит на кухню Шерлок, надевает фартук на голое тело, суетится у плиты, разогревает что-то, накрывает на стол, подобострастно заглядывая Джону в рот. - Ты, верно, хочешь есть, Шери? (Джон нарочно сократил красивое шотландское имя Холмса до непонятно чего, больше похожего на кличку домашнего питомца) - Да, Хозяин, - сглатывает слюну Шерлок и жалобно заглядывает в глаза Джону. - Неправильный ответ, - щурит зрачки Джон. - Господин, умоляю, разрешите мне поесть. - Хорошо, ты можешь приступить к трапезе, похотливая тварь, - говорит Джон, внутренне морщась от этого слова, он не привык так грязно выражаться. Шери набросился на еду, ведь он не ел ничего с вечера прошлого дня. Ему было приказано есть без столовых приборов, ртом из тарелки, как животному. Это было весьма непривычно для бывшего аристократа, но почему-то отдавалось приятной тяжестью ниже пояса. Джон смотрел на своего названного раба, и тоже чувствовал нечто, что было так похоже на влечение. Его положение было противоестественно всем моральным принципам, и все же, возбуждало его также как Шерлока. Холмс доел, вытер губы без помощи рук о салфетку, лежащую на столе, и поднял глаза на своего Хозяина. - Благодарю Господин. Ваша шлюха готова к употреблению, - на карачках дополз до Джона. Тот достал из кармана металлическую цепь и, пристегнув ее к ошейнику своего раба, потянул Шери за собой, как собачку на поводке, в спальную. - Господин желает раздеться? - опять этот преданный взгляд ангельски голубых невинных глаз. Боже! Будто бы и не он чуть не убил Джона всего лишь несколько дней назад в любовном извращенном экстазе. Нужно быть строже. Не поддаваться на провокацию. Аххх. - Да, желаю. Он встает, наконец, с колен. Прекрасный раб на голову выше своего хозяина. Тонкие пальцы быстро справляются с мелкими пуговичками на блузе Уотсона, осторожно снимают галстук, аккуратно складывают их на диван рядом. Быстро справляются с его армейским ремнем, снимают джинсы, носки, затем трусы, оххх. Джону сносит крышу довольно быстро от движений этих шаловливых пальцев. Теперь они оба обнажены, свет луны отражается синим на их телах, они оба прекрасны, развратные дети ночи. Шерлок покрывает плечи Джона поцелуями, хитрые опытные пальцы уже давно изучили на его теле все эрогенные зоны. Дыхание Джона участилось, и Шерлоку, конечно, это заметно, он про себя ухмыляется. Он давно уже читает своего Хозяина как открытую книгу. Джон практически извивается под страстными ласками и бархатными губами своего искусителя. - И... Ахх... Все равно, Шери, - его голос предательски срывается на стон, он ненавидит себя в этот момент. - Все равно, - пытается он сделать голос тверже. - Тебя ожидает наказание. - Я весь ваш, Хозяин, - шепчет Шерлок, нарочно сбивая свой низкий голос на страстный полушепот. Джон вновь выгибается в сладком экстазе под его руками. Вот уже руки Холмса спустились ниже, перекатывают его ядра, затем эти проворные пальчики обхватили его инструмент. - Хватит! - рявкнул Уотсон, сделав над собой просто титаническое усилие. Он включил свет в комнате, и увидел, как Шерлок посмотрел на него как умная собака, выжидаюче. - Вы провинились, мистер Холмс, и должны понести наказание. 50. Выбирайте. Тяжело вздохнув, Шерлок на четвереньках доковылял до стены и принес в зубах плетку. - Э, нет, мистер Холмс, вы так легко от меня не отделаетесь, тащите ведро с прутиками. Ваша задница сегодня заслужила. Вы курили пока меня не было, хотя я вам это делать запрещаю. Шерлок привычно растянулся на низкой длинной скамье, стоящий по центру комнаты. Джон тщательно закрепил его конечности наручниками. Вся задница раба была уже исполосована предыдущими слегка затянувшимися шрамами. Джон вздохнул. Он себе представлял, как это больно, когда поверх шрамов начинают бить. Но он решительно взял прут и приступил к делу. - Раз! - дернувшись всем телом от дикой боли, начал смиренно считать удары Шерлок. ********* "Эх, Джонни, Джонни, как же хорошо, что ты поступил в медицинский, а не в театральный, потому что актер ты ужасный" Пользуясь моментом, что рядом нет его Хозяина, Шерлок дал волю своим эмоциям. Всхлипы завладели им, он лишь не позволял себе зареветь в голос. Задница, казалось, у него нет задницы, а есть лишь одно сплошное кровавое месиво. Его худенькое тело подрагивало, боль поглотила его сознание настолько, что он не заметил, как тихо подошел Джон. Ах, ну зачем он это делает! Он будто бы не знает, что Уотсон не выносит одного вида слез. Так хотелось подойти, обнять этого бедного мученика, покрыть поцелуями его аскетичное тело... Но Джон подошел к его многострадальной жопе. Шерлок глубоко вздохнул и приготовился к боли. - Осталось 25, мой Господин. Но его плоти не коснулся прут, а что-то приятно-холодное. Обернувшись, Шерлок с удивлением обнаружил, что Джон чем-то влажным обрабатывает его раны. - Это спирт. Нужно продезинфицировать, а то будет заражение. И это остановит твое кровотечение. - Хозяин... - Не стоит благодарности, блядь. Когда заживет, продолжим. Мне не очень приятно видеть, как ты хнычешь, и я добавлю плюс пять штрафных, за неумение сдерживать эмоции. Шерлока словно пронзило острым ножом от этих слов. Да он итак минимум месяц сидеть не сможет. Лишь теперь он понял, насколько крупно он влип. Джон, закончив обрабатывать его задницу, сел на корточки около головы. Шерлок уткнулся лицом в лавку, чтобы Хозяин не увидел его покрасневшие заплаканные глаза. Джон дерзко поднял его голову, запустив руку в густые кудри. Заглянул в глаза, сколько он увидел боли и страдания! Прекрасные голубые глаза. Искусанные в кровь губы. - Неужели, вас и вправду все это возбуждает... мучить людей... Шер... Шерлок? - спросил Джон, впервые за эти несколько дней смягчив свой голос до дружеского доверительного тона. - А вам разве не нравится, Господин? - Нет... - просто ответил Уотсон, на его лице ясно читалось смятение, он вновь запустил обе руки в свои светлые волосы, как тогда в казино. - Джон. Прошу тебя, просто Джон, не называй меня так. Я больше не могу притворяться... Мое сердце, оно ведь не ледяное... Я люблю тебя... И я хочу остаться... Мне плевать, в каком качестве... я хочу быть с тобой... дышать тобой... даже, если ты вновь доведешь меня своими игрушками, - Джон с горькой усмешкой кивнул на пыточную стену. - до грани между жизнью и смертью... Ему не дали договорить, теплые руки обняли его за талию, привлекли в себе, слегка наклонившись, Шерлок нашел его губы, и язык его уже начал свой порочный танец. - Стой, как ты освободился, ведь ключи-то у меня? - удивился парень. - Ах, Джонни, глупенький Джонни, - голос, полный животной похоти точно над ухом, руки тоже не теряют даром времени. - Но если ты мог освободиться, почему ты не сделал этого раньше? - не унимался Джон. - Ведь я так мучил тебя. Прости. Шерлок положил палец поперек его губ, жестом приказывая замолчать. - Я тебя люблю. И я больше никогда не сделаю тебе больно. *Агата Кристи - "Вольно"