Доминирование на Бейкер стрит.

Джон пришел в гостиницу и, едва зайдя в номер, тут же заснул, даже не удосужившись раздеться. Слишком одурманили его водка, взгляд Шерлока и последние события. Его сегодня не мучили кошмары про Афган, которые после войны неизменно сопровождали его беспокойные сны каждую ночь, иногда он даже просыпался от собственных криков. Проснулся он с болью в голове, следствием проявляющегося на утро похмелья. Джон посмотрел на время и сладко потянулся. Уже два часа дня, а просыпаться так не хочется... уютное мягкое постельное белье и теплое одеяло. Внезапно он подпрыгнул на кровати как ошпаренный. Он вспомнил, как ночью он пришел сюда в состоянии вареного овоща и вырубился, только дойдя до своей кровати. А сейчас, он был под одеялом абсолютно обнаженный, и вся его одежда была аккуратно сложена на стуле напротив. Без сомнения, кто-то был в номере и раздел спящего беспробудным сном Джона. Вдобавок, на журнальном столике рядом с его кроватью стоял стакан воды и таблетка с запиской "Выпейте. Вам это необходимо". Уже ничему не удивляясь, Джон запил таблетку и с облегчением отметил, как его чудовищная головная боль отступает. В тот же миг на телефон пришла смс " Жду вашего решения. Ш. Х." "Шерлок, ну конечно!" - с нежностью воскликнул Джон, вспоминая ночные ласки нежных длинных пальцев юноши. Джона целый день не покидало проклятое слово "раб", в его измученном мозгу всплывали картинки то со средневековыми рабами, то современные извращения с голыми невольниками в ошейнике с инициалами хозяина, и связанными в самых неожиданных и эротичных позах. Все же, он не мог представить себя в этой роли, ну как он, бывший солдат, гордый и смелый воин может принадлежать какому-то человеку, исполнять его маньячные прихоти, в большинстве своем сексуального характера. Может, Шерлок все же пошутил? Он должен сходить по указанному адресу и попросить об отсрочке долга. В назначенное время он стоял перед заветной дверью 221 В и нерешительно постучал. Никто не открыл ему, дверь оказалась не запертой, и юноша прошел внутрь. Вот его комната. Изнутри доносились печально-красивые звуки скрипки. Джон зашел в комнату. Шерлок сидел перед камином и самозабвенно играл. Он был еще прекраснее, чем тогда в казино. Задумчивый взгляд, больше не скрываемые бархатом маски глаза-озера, чуть приспущенные ресницы, падающие от них тени на белоснежные щеки, удивительно острые прекрасные скулы... - Вы, я вижу, решились? - спросил Шерлок, внезапно перестав ласкать струны скрипки тонким смычком. - Простите. Мне кажется, мы друг друга не поняли... - нерешительно промямлил Джон, подойдя к мужчине чуть ближе. - Все ясно. Вы сомневаетесь, - улыбнулся Шерлок лишь уголком рта. - Могу я вас спросить? - Джон не знал, как ему вести себя с человеком, который недавно спас его от смерти, причем сам же и являлся, по сути, причиной этой его собственной попытки суицида. - Вы хотите спросить гей ли я? Какое это имеет значение, Джон? Вы зря сомневаетесь, вам понравится. Вот, прочтите кодекс раба, - протянул он Джону несколько листков. " ЧТО ТАКОЕ РАБ Я не имею своей личности, своего "я". Я всего лишь продолжение рук, воли и желаний своего Господина. Господин всегда прав! Господин может лишить меня всего, и я не буду роптать на Его решение. Если будет нужно Господину - я пойду для Него на все: умру, солгу, унижусь. Господин может отдать меня в пользование любому из своих друзей, и я обязуюсь служить временному Господину также как постоянному" - Что за бред? - воскликнул вне себя от злости Джон. - Да у вас просто мания величия. Вы больны, и я вам говорю это как доктор. Прощайте. Кинув в лицо Шерлоку его гребанный кодекс, Джон поспешил убраться из его комнаты. Резкая боль в плече заставила его обернуться, и он увидел маленький красный дротик, вонзившийся в плоть. - Маньяк... - зло прошипел Джон, медленно оседая на пол. Шерлок подбежал и подхватил на руки его начавшее терять сознание тело. - Ты все равно будешь моим, Джонни, - пылко проговорил коварный Шерлок, держа в своих руках такую желанную добычу. ********* Джон проснулся от сильной боли во всем теле, и ему показалось, что он попал в какой-то кошмар: вся комната была увешена различными креплениями для тела невольников в самых бесстыдных и порой невероятных позах; на крючках также красовались плети всех мастей и сортов; имитаторы мужского детородного органа разных диаметров и форм; какие-то непонятные провода, и еще много такого, от чего у Джона, прошедшего на войне огонь и воду, просто волосы встали дыбом. Сам он был прикован и подвешен за руки к какому-то кольцу в потолке, а его ноги были жестко привязаны к таким же двум кольцам на полу, таким образом юноша был практически натянут и даже не мог двинуть ни единой своей мышцей. Руки затекли от длительного висения, он практически не ощущал плечевых мышц, пот струился по его телу от внутреннего напряжения, описывая контуры его могучих мускулов загорелого стройного тела... Длинные выгоревшие светлые волосы Уотсона, доходившие ему до лопаток и всегда собранные в скромный низкий хвост, сейчас были распущены по округлым плечам, что делало парня похожим на прекрасного плененного викинга. Уотсон был обнажен, полностью и безоговорочно беззащитен, и все же, он еще не покорился ему полностью, своим гордым бесстрашным сердцем. Шерлок подошел к нему, прошелся кончиками длинных музыкальных пальцев, лаская правую щеку, сухие тонкие мужественные губы, ему определенно нравилась его добыча. - Еще тогда, в казино я решил, что вы будете моим, - сказал он Джону, глядя в серые глаза полные ненависти. - Уже тогда я все знал о вас. То, что вы служили, скорей всего в Афгане или Ираке, то что вы военный врач Джон Хэмиш Уотсон, и то, что вы весьма нуждаетесь в деньгах. - Кто вам это сказал? - сквозь губы прошипел Уотсон. - Ваш загар, выправка, и много еще чего. Я, милый Уотсон, умею ВИДЕТЬ там, где другие только СМОТРЯТ. - Я вам не верю, ни единому вашему слову! Я ненавижу вас! - Неужели вы забыли, как я спас вам жизнь? - заметил Шерлок с ухмылкой, исследуя пальцами рельеф жесткого пресса бывшего солдата. -Вы сами же и погубили меня! - Ах, Джонни, это все была игра, целью которой было заполучить тебя, я с самого начала знал, сколько ты проиграешь, и как заинтересовать тебя играть без копейки в кармане. О, я в тебе не ошибся. - Зачем я вам? - Я думаю, ты подходишь на роль моего раба. Шерлок подошел вплотную, одна его рука властно мнет задницу, в то время, как другая сжимает хозяйство Джона. Соски солдата прищепками подключены к некому пыточному аппарату, и стоит тому дернуться, как его пронзает разряд тока, хотя, какое тут движение, когда ты итак растянут как струна. Шерлок отходит к стене, поворачивает какой-то рычаг, и ноги Джона неминуемо раздвигаются на максимально возможное расстояние. Джон истошно материт Шерлока, его хриплый голос полон ненависти. Шерлок подходит ближе к своей жертве, снова ласково проводит ладонью по щеке пленника. Джон плюет ему в лицо, тот застывает секунд на пять, затем смеется как полоумный, подойдя вплотную, бьет парня ладонью по заднице, шутливо и не больно, как отец сына за двойку. Он раздвигает ягодицы, просовывает палец, Джон краснеет весь, Шерлок целует все его лицо, оставляет хищные засосы на шее, похожие больше на синяки. Он включает аппарат посильнее, и соски, подключенные к слабому, но ощутимому разряду тока, становятся красно-синими. Джон весь дрожит от разрядов, Шерлок все с той же полубезумной улыбкой начинает заходить в Джона. Он трахает его начинающее терять сознание тело, трахает в установившемся ритме. Джон уже не сдерживает криков, его пронзает оргазм, все тело выгибается, и он, получив максимальный разряд, орет во весь голос как раненный зверь. И вырубается. Шерлока полностью поглотила похоть, окутала все его существо своим влажным теплом, также как часть его внутри Джона плотно охватили стенки сжимающегося ануса. Он был в эйфории, скоро из него, как из жерла вулкана бешеной струей стала литься жидкость горячим мощным потоком. Обессиленный, опустошенный, он упал, обняв ноги своего невольного любовника. Тяжело дыша, он бешено целовал его бесчувственное тело. Несколько минут понадобилось ему, чтобы прийти в себя, он пытался разбудить Джона, чтобы тот ответил на его ласки, ласки безумца и маньяка. Но его тело оставалось неподвижным, как кукольное, а его грудная клетка, казалось, застыла. Опомнившись, Шерлок отключил, ставшие неестественного цвета соски Джона от прибора, хотя тому, казалось, ничто уже не могло нанести вреда, так как его тело застыло, и даже сердце не билось. Он расковал пленника, так и не покорившегося ему, Джон предпочел умереть, но не быть его Рабом. - Джонни, Джон!!! - он начал неистово трясти его тело, но оно уже начало холодеть, мертвенно бледнеть, не осталось и следа от прежнего загара. Он поднял его бережно и положил на свою кровать. Он в слезах лег на него сверху, продолжая гладить светлые, ставшие мокрыми от пота, локоны, пахнущие солнцем. Внезапно, гениальный мозг отрезвил Шерлока. Как он мог впасть в любовную депрессию, когда нужно действовать. Схватив свой адский прибор, он посмотрел на юношу долгим извиняющимся взглядом. - Прости меня, любовь моя. Я должен это сделать. Подключив к левому соску Джона провод, там, где должно находиться сердце, он повернул рычаг. Разряд тока заставил тело Джона вздрогнуть, но это был просто рефлекс. Еще разряд. Еще. - Прошу, прости. Не покидай меня! - истошно завопил Шерлок. Еще разряд. Тело дернулось сильнее. Шерлок достал из кармана куртки Джона, оставленной им в прихожей, его армейский пистолет и приложил к своему виску. Он не хочет и не сможет жить с мыслью, что он сам погубил свою первую и единственную любовь. Секунда - приговор. Еще секунда. Холодные нервные пальцы нашли курок на ощупь. Если и сейчас он не очнется... Разряд! Дикий крик Уотсона, все тело выгнулось неестественно, он начал дышать! А остывающее сердце вновь забилось, сначала медленно, потом сильнее. Увидев рядом свое мучителя, его лицо исказила гримаса отвращения. - Опять вы! Как же я устал. От ваших игр. Вы как ребенок, Шерлок. И уберите мой револьвер. Вам не идет. - сказал он отрывисто, но уже с ироничной улыбкой. - Я не смею просить вашего прощения. Потому что знаю – не достоин. Я чуть не убил вас, подчинившись своей страсти. - И не пытайтесь. У нас еще есть три недели, не так ли? Я испробую на вас все ваши штучки. И запомните. Когда вы будете очередной раз молить меня о пощаде, знайте, что вы сами создали из меня это чудовище, жестокое и бесчувственное, лишенное на чисто каких бы то ни было моральных принципов. - Конечно, Джон, я согласен. - Да кто вас спрашивает, Шерлок? - холодно сказал Джон, позволяя парню покрывать поцелуями свое тело, и принимая как должное его преданный виноватый взгляд.