Любовный треугольник.

Это не может быть реальностью! Мой голос, моя внешность…. Все стало женским. Я понимаю, что это со мной сделал Легендарный. Но в голове, не без того болевшей после похмелья, крутились два вопроса: как он это сделал? Зачем? А еще у меня перед глазами стал вопрос, самый важный из крутившихся в голове: что мне надеть? Ведь мне теперь даже мои старые женские платья не подходят! Я намного миниатюрнее меня же самого. Тавтология, одним словом. Да у меня даже банального лифчика нет! Хотя… Я подбежал к своему большому платяному шкафу. Только открыл его дверцы, как на меня вывалился один большой ком одежды. Надо бы прибраться. Выбросив этот ком на кровать, я начал (или начала?) рыться в ящиках шкафа. - Так, так, так…. Да где же он? – что я искал? Я искал лифчик Мадам Ред. Да-да, именно его. Однажды, я привел ее в наш Мир, ко мне домой и… ну, короче, вы поняли. Ух, если Уилли узнает о той ночи, то мне точно не пересчитать своих зубов потом! - А, вот ты где! – я достал из дебрей хаоса черный кружевной лифчик, снял рубашку и нацепил его на себя. Тютелька в тютельку. Гробовщик, зараза, постарался…. Но зачем он это сделал со мной? Я вздохнул, снова одел рубашку… Стоп, стоп, стоп! Я женщина, так? Жница? Тогда я должен… должна думать в женском роде, правильно же говорю? По-моему, правильно. Только бы навсегда женщиной остаться…. Я вновь надел…Надела! Ла-ла-ла, надела рубашку и подвязала ее каким-то поясом. Одно радует – туфли всего лишь немножко велики! Можно спокойно носить. С верхом мы разобрались. А что делать с низом? - Черти что…. Вот Легендарному удобно – одел рясу и не парится! Кстати, надо бы его посетить… Я нахмурился… нахмурилась и почесала затылок. Получается, Грелля Сатклиффа уже не существует? Формально, если так оно и есть, я умер. А если я умер, то ничего хорошего для себя я не вижу. И вообще, какое сегодня число? Последний раз было четырнадцатое февраля… Я подбежал к телефону и набрал номер службы поддержки, у нас тоже она есть, не удивляйтесь. Приятный женский голос сообщил мне, что сегодня 17 февраля 1891 года… Я проспал целых три дня? Нет, я побил все свои рекорды. Надо срочно к Гробовщику! Срочно! Но сначала… Я оглядел кавардак, творящийся вокруг меня. Такое ощущение, что тут прошел пьяный Алан. Я нагнулся и поднял какую-то баночку. - Ох… - я вздохнул, прочитав надпись, написанную на баночке. Ну как, скажите мне, можно было совершить такую глупость? Куда я смотрел? Ох, ну вот, кто, скажите мне, кто покупает шампунь с экстрактом эвкалипта? Особенно, когда прекрасно знает, что у него на него аллергия? – Вот я и дура. Еще целый час я провозился дома, пытаясь сделать в своей однокомнатной квартирке хотя бы подобие порядка. Потом целый час сам приводил себя в порядок, наводил марафет, помыл голову, отыскал какие-то брюки, подходящие мне по размеру, хотя бы в бедрах. Время близилось к двум часам дня. Наводя последние штрихи порядка, я отыскал… отыскала свой фотоальбом. На первой же странице была фотография нашего курса в Академии. Эрик еще без бородки и не такой брутальный, Уильям еще не зачесывал волосы на бок и не был таким серьезным, я с короткими волосами и весь такой из себя… Интересно, а как Уильям отреагирует на меня нового? А вдруг, я ему не понравлюсь? А Рональд? Ведь он уже давно не мой стажер, а просто друг…. Алан, Эрик, что они скажут? Нет, Хамфриз точно грохнется в обморок, я уверен на все двести процентов. А как отреагируют остальные? Особенно Мария? Ах, ишь она, мелочь пузатая… Сиськи есть – ума не надо! Положила глаз на моего Уилли… блондинка! Нет уж, я своего начальника никому не отдам. Наведя последние штрихи в своем образе, я вздохнул и… И вспомнил, что пилочки-то моей нет у меня. Нет, не пилочка для ногтей, моя коса смерти. Где она? Где моя любимая пилочка? Я вновь начал все перерывать. Моя коса смерти нашлась под кроватью целой и невредимой. - Моя хорошая, - я прижал ее к груди. Вот теперь можно смело отправляться в Мир людей! К Гробовщику! Хоть бы он был у себя.