Любовный треугольник.

Гробовщик разглядывал меня, как баран новые ворота. Разве что челюсть у него не съехала вниз, к полу. - Какого черта? – наконец пробурчал он, всплеснув руками. Я вздохнул. - И тебе приятного дня, - поздоровался… поздоровалась я, помахав рукой. Нет, я сейчас отнюдь не походила на милое лучезарное создание, скорее на убийственную тучу, которая сейчас кого-нибудь шандарахнет молнией. Не успела я глазом моргнуть, как Гробовщик уже вовсю меня разглядывал и тыкал своим длинным черным ногтем куда не попадя. Когда он ткнул меня своим «орудием» в грудь, я не выдержал и отвесил ему хороший подзатыльник. - Ауч! – Гробовщик отскочил от меня, почесывая затылок и поправляя съехавший цилиндр. – За что? - Ты меня зачем лапал? Вот сейчас возьму, запихну в бочку с солью! Губы Легендарного растянулись в улыбке до ушей. Очень устрашающее зрелище. Неужели я так же улыбаюсь? Брр, кошмар какой. - Ой, какой голос приятный, - похихикивая, начал он, - а я думал хуже выйдет, а нет, мелодичный-то какой… Голова не болит? Ох, чувствую, вопрос с подвохом. Я скрестила руки на груди и гордо вздернула подбородок. - Конечно болит! Трещит по швам! Ты чем меня напоил? Вдруг Легендарный начал хохотать, да так, что стены пошли ходуном. - Да что смешного? – я закрыл уши руками, иначе барабанные перепонки лопнут. – Я даже не помню, как домой попал! Рассказывай все! - Ой… Хе-хе-хе, не могу… Ик… Я его напоил! Я! А-ха-ха-ха! – как понятно, Гробовщик все не унимался. Пришлось перейти к тяжелой артиллерии. Я подошла к одной из полочек, взяла первую попавшуюся баночку с каким-то органом, залитым формалином, и угрожающе рявкнула Гробовщику. – Прекрати гоготать как стая демонов, а то я разобью… это! Гробовщик, увидев в моих руках баночку, сразу перестал смеяться, подбежал, вырвал ее у меня из рук и прижал к себе. - Не-не-не! – он многозначительно поднял указательный палец вверх и поставил банку на место. – Это тебе трогать нельзя. Вон, - он порылся на полке, достал другую банку, ничем не отличавшуюся от той, что я брала, и всучил ее мне, - эту можно бить. Я вздохнул и поставил банку на законное место. Зачем она мне? Сто лет мне сдалось ее бить… - Рассказывай, - довольно сухо сказала ему я. Я никогда не привыкну говорить о себе в женском роде! - Что рассказывать? – Легендарный явно включил дурачка. – Как рассказывать? Зачем рассказывать? - Что ты со мной сделал. Все подробности той ночи. - Какой ночи? – Гробовщик пожал плечами. – Ничего не знаю, - он развернулся, и хотел уже уползти обратно в свою любимый гроб, но не тут-то было. Я развернул его обратно и уставился прямо в его глаза, которые можно разглядеть из-под челки, при особом желании. - Говори, нежить, что было ночью три дня назад? Я ни черта не помню. - А-а-а, ги-хи-хи, ты про эту ночь! – он улыбнулся. – Так бы сразу и сказала! Опять, не успела я опомниться, как уже сидела на гробу, а Легендарный стоял напротив меня и что-то щебетал. - Так ты хочешь узнать, что было той ночью? Ты знаешь цену за информацию, хи-хи… Я нахмурилась. - В бочку с солью запихаю. Гробовщику совсем не понравилась такая перспектива, и он вздохнул, откинув челку с глаз и приняв серьезный вид (представьте – серьезный Гробовщик, что-то новенькое). - Зачем так грубо? Ты меня уже рассмешила, ладно услужу. Расскажу ма-а-аленький кусочек той ночи. Ты, вконец обиженный на этот жестокий Мир, пришел ко мне изрядно пьяным. - И где я напился? – перебил я его. Легендарный неодобрительно цокнул языком и продолжил. - Ты пришел ко мне пьяный. Весь такой обиженный, побитый. Начал жаловаться на свою тяжкую долю, что никто тебя не любит, - потом он опустил взгляд и что-то промычал, я не разобрал, - что никто тебя не приласкает, - он опять что-то промычал. – Я, конечно, как твой друг решил тебе помочь. Я предложил тебе одну экспериментальную услугу с моей стороны. Поменять пол. - Как понимаю, я согласился. – опять перебил его я, разглядывая свои аккуратные изящные женские пальчики. Гробовщик утвердительно кивнул. - И я тебя превратил. - И все? – я в изумлении выгнул бровь, а-ля мой начальник. – А дальше? Уголки губ Гробовщика вновь растянулись в улыбке. Он, опять быстро, наклонился ко мне и провел ногтем по моей щеке, глядя мне прямо в глаза. От этого взгляда у меня поползли мурашки по коже. - А все остальное – за отдельную плату. – прошептал он. Чувствуя, как заливаюсь густым румянцем, я отдернул голову и посмотрел куда-то в стену. - Вот еще. Мне и этого хватит. Только скажи, как я буду работать? Гробовщик выпрямился, вздохнул, взял меня за руки и резко поднял на ноги. Потом он всучил мне какую-то темно-красную папку в руки и пинком выгнал меня из своей лавки. - Будут вопросы – приходи еще! Всегда рад тебя видеть! – дверь его лавки захлопнулась. Я, опять валяясь на земле, пробубнил что-то типа: «спасибо», встал и телепортировался обратно домой, даже себя как следует не отряхнув.