Любовный треугольник.

Стоять и слушать, слушать, слушать… Ненавижу планерки, честное слово. Вот тут сидят, в печенках. Особенно общие. Я даже и не собирался слушать монотонную речь Уильяма, пока краем уха не уловил его слова: -… думаю, нам всем тяжело прощаться с таким прекрасным работником, как Мария, - причем это было сказано таким тоном, будто Ти Спирс ждет не дождется, когда же Мария свалит. Стоп, Мария уходит? С этого момента я навострил ухо и слушал. - Мария Фагморт – безусловно, бесценный работник нашего Департамента. Но, этот перевод в более высокий по званию Департамент – новая ступень в ее карьере жнеца-секретаря. Думаю, все мы испытываем некую радость за нашу сотрудницу, завтра уже бывшую… Дальше я не слушал. Главное услышал – и довольно. Мария уходит! Переводится в другой Департамент! Смерть Великая, я дожил до этого момента (правда, «умер» до этого один раз)! Усилием воли я старался не запрыгать от радости и не расцеловать всех подряд. Но мне ведь никто не запрещал так коварно улыбаться во все свои сорок два акульих зуба. Алан, стоящий рядом со мной (он, зараза, тоже был меня выше! но только совсем чуточку) побледнел, потом наклонился и шепнул мне на ухо: - Грелль, не улыбайся так, пожалуйста, я тебя боюсь… Я так же на ухо, еще шире растянув улыбку, прошептал: - Алан, меня не бояться надо, а любить, холить и лелеять. В этот момент Уильям злобно посмотрел в нашу сторону, не прерывая своей «пламенной» речи. Мы моментально встали с Аланом смирно, кто-то сзади нас хихикнул. Слушать дальше не хотелось. Стоишь себе тут, как статуя, и ждешь, когда начальник решит, наконец, всех отпустить. Даже весь настрой пробежаться по стенам пропал. И вот, настал тот великий момент, когда Уильям раздал всем указания и отпустил. Я уже хотел было развернуться и убежать в свой кабинет, наводить порядок в косметичке, как меня секатором схватили за шкирку и поставили рядом с Уильямом. - Ну, чего тебе? – подняв на него невинные такие глаза, спросил я. – У меня дел куча. Уильям чуть заметно закатил глаза, вздохнул и поправил очки. В этот же момент я заметил, что Мария никуда не ушла, а все так же стоит рядом с моим(!) Уилли и злобно посматривает на меня. При этом она пожирала Уильяма взглядом собственника. Вот ведь…. - Мисс Сатклифф, что с вами? Вам нехорошо? – вдруг спросил Уильям. Только сейчас я понял, что чуть ли не огнем дышу, и лицо все покраснело, даже горячо стало. Я попытался взять себя в руки и поправил выбившуюся из косы прядь. Вот ведь дело, когда был мужчиной – максимум хвостик, а как женщиной стал – то какие только прически не выдумываю… - Все нормально, господин Ти Спирс, - как можно вежливее и, стараясь не сильно скрипеть зубами, ответил я. – Просто вдруг стало жарко. Уильям зачем-то снял перчатку и потрогал мой лоб тыльной стороной ладони. Это что еще такое? Хотя, приятно… Мария аж пыхтеть начала. Нет ничего лучшего, чем забота любимого и зависть врагов. - Господин Ти Спирс, - ох, этот ее сладкий, почти приторный голосок. Брр, противно. Вот у меня красивый, мелодичный, - а когда мне можно будет зайти за своим личным делом? Уильям быстро надел перчатку, поправил очки секатором и спокойно, но так холодно, ответил: - Сегодня в пять часов, можно в шесть. Вы свободны, Мария. - А я? – похлопав ресницами, спросил я. – Я же тоже могу идти? Уильям подождал, пока Мария уйдет на достаточное расстояние, а потом уже и ответил: - А вы – нет, мисс Сатклифф. Знаете, мне так нравится ваш почерк, такой понятный… Я удивленно на него посмотрел и приподнял одну бровь. - Да? С чего это вдруг? А кто говорил, что я как курица лапой пишу? – я ткнул пальцем ему в грудь. – Признавайся, ты хочешь меня. - Что? – Уильям уже приготовился вылить на меня весь словарный запас по этому поводу, как я его перебил. - Ну, хочешь, чтоб я еще поработала? Уильям откашлялся. - Все-то вы знаете, мисс Сатклифф. - Работа такая. - Да, - согласился через пару секунд Уильям, - я хочу заставить вас еще поработать у меня. Как раз есть пара подходящих архивов 1237 года…. Я мило улыбнулся, развернулся, и быстро зашагал по направлению к лестнице, как меня опять поймали за шкирку, а потом, наглым образом, перекинули меня через плечо и потащили куда-то. - Эй! Уильям, это уже наглость! - Кто бы говорил, Сатклифф, - парировал Ти Спирс. Все-таки, он заставил меня работать. Я его уже и умолял, и вешался на шею, и кусал, и пинал, но он все равно усадил меня на тот самый стул, с той самой стороны стола и заставил работать. Вот же… Я бы сказала кто, не будь я леди! Дамы так не выражаются! Стрелка часов неумолимо приближалась к пяти часам вечера, а я до сих пор переписываю первый архив. Уильям сидел рядышком со мной и проверял очередные отчеты. - Уильям… - Нет. Я стукнул пером по столу. - Что значит «нет»? Я даже еще не договорила! - Я знаю, что вы хотите сказать. – Спокойно продолжал Уильям. - И что же? - Вы хотите выйти. - Мне уже в дамскую комнату нельзя сходить? – скрестив руки на груди, я отвернулся от Уильяма. Уильям вздохнул, поправил очки и, все же, сжалился. - Ладно, идите, мисс Сатклифф. Заодно на обратном пути захватите мне кофе, да и себе что-нибудь. Ой, какие мы вдруг добрыми стали… Я молча встал и вышел из кабинета, вильнув перед выходом бедрами. Пусть знает, как меня не выпускать. Я на самом деле сходил в дамскую комнату, когда был в комнате отдыха, заваривая кофе, я увидел, как Мария, вся такая из себя, твердым шагом (как слон) идет к кабинету Уильяма. Ой, что-то у меня предчувствие не очень хорошее… Я, все приготовив и поставив на поднос, тихим шагом пошел в кабинет Уильяма. Я намеревался подслушать немного разговор. Дойдя до кабинета, я удивился двум вещам. Дверь была чуть приоткрыта, и было тихо. Какой-то шепот, еле слышный. И все. Благо дверь была уже открыта, я зашел и начал говорить: - Ой, Уилли, ты просто не предста… - и тут же запнулся. Пару секунд постояв в ступоре, я моргнул и, выронив поднос, выбежал из кабинета. Вслед мне кричал Уильям. Он даже пытался меня догнать, но его кто-то остановил. По щекам текли слезы. Я быстро телепортировался в мир людей. Там шел дождь. Найдя убежище под старым навесом, я прижался к холодной кирпичной стене, закрыл лицо руками, скатился по стене на землю и заревел в голос. Что случилось, спросите вы? В голове все время прокручивался этот момент. Мария нависла над Уильямом и целовала его, а он не сопротивлялся, нисколечко не сопротивлялся… Даже глаза прикрыл… За что он так со мной, за что… Я ведь его люблю… Не помню, сколько я так просидел на мокрой земле. Я уже замерз и стал дрожать, слезы больше не лились… Я даже не помню, как уснул… Простите, что так долго не было продолжения, мне очень стыдно