Любовный треугольник.

- Гре-е-е-е-елль! – от визга Рональда над моим ухом мне стало плохо. Схватившись за сердце, я стукнул его кулаком по голове. - Чего орешь? Я тебя прекрасно слышу, – злобно посмотрев на него, я показал ему язык и вновь уставился в газету. Да-да, несмотря на огромные стопки бумаг, что мне надо было переписать, несмотря на кучу отчетов, что я должен написать вот этими самыми ручками, я сижу и читаю газету. Не дождетесь, я никогда не буду делать работу за просто так. - Так чего тебе? – опять спросил я у Нокса. Уже неделя прошла с того первого дня, и за эти семь дней Рональд от меня отлипал только когда я заходил в свою квартирку. Нет, я конечно все понимаю, но не надо же ко мне так липнуть. Да еще и Ти Спирс со своими бумагами привязался. Запретил мне спускаться в мир людей, наверное, он-то Рональда и приставил ко мне. Вместе с мальчишками. Вот дождется, уйду от него… Перееду в самый дальний от него кабинет, будет знать. - Это... - замямлил Нокс. - Тебя шеф вызывает. - Опять? – нет, это уже наглость. - Не опять, а снова. У него для тебя что-то очень важное! - Это его «что-то важное», - я спародировал Ти Спирса, - может и подождать. – Я вздохнул и посмотрел на Рональда. – Что, прям так уж и важно? Нокс утвердительно кивнул и поправил выбившуюся из "хвоста" прядь волос. Это он делал, чтобы Уильям на меня зазря не орал за вечный кипеж у меня на голове. Ох, какой заботливый… Где же ты раньше такой был? Сегодня, как назло, я оделся не так шикарно, как в первый день. Юбка чуть выше колена, да блузка белая. Что еще нужно для счастья начальника? Правильно, высоченные каблуки, которыми, если что, можно хорошенько вдавить начальника в пол. Ох, как мило. Без стука, как обычно, распахнув дверь в кабинет начальника, я прошествовал к его столу, присел на его край, повернувшись к Уильяму, а потом, приложив руку ко лбу, начал жаловаться на судьбу: - Ох, работы невпроворот! То сделай, то подай, то принеси, в отдел кадров сбегай, а я так не хочу, так не хочу! – наигранно всхлипнув, я посмотрел в холодные глаза Ти Спирса. – Как тяжка женская доля! - Сядьте, - холодно приказал Уильям. Я тут же уселся в кресло для посетителей и, часто моргая, как невинная овечка, весь сжался. - Так, сядьте нормально, берите ручку, чернила, бумагу… – Уильям вздохнул. – Нет, вам там неудобно писать будет, - потом подвинулся к другому краю стола, сдвинул все свои бумаги к себе поближе, а потом похлопал по освободившейся части стола. – Передвигайте сюда стул, берите все и пишите. Честно сказать, я был в шоке. - Уилли, ты хочешь быть ко мне ближе? Я знал, знал!.. - Мисс Сатклифф, во-первых, не не знал, а не знала. Во-вторых, нет, я не хочу быть к вам ближе, просто я хочу удостовериться, что вы точно напишете этот документ. - Вот бука, - взяв из его стакана для перьев перо, чернильницу и приличную стопку бумаги, я передвинул кресло к указанному месту, разложил все предметы на столе и уставился на Уильяма. – Что делать? - Писать, – как само собой разумеющееся отозвался Ти Спирс из-под стола. Я даже не заметил, когда он туда забрался. - Что ты там ищешь? - Заметаю следы пребывания меня тут, - пробурчал Уильям. - Что? – он серьезно? - Что-что, перо упало, – Уильям вылез из-под стола, поправил выбившийся из его идеальной прически волосок и со всей силы кинул передо мной просто колоссальных размеров папку. Знаете, ветхая такая, толстая, с многочисленными закладками, пыльная. - Что это? – потрогав указательным пальцем «нечто», я брезгливо сморщился. Уильям поднялся с корточек, отряхнул пиджак и вновь сел на свое место. - Это? – переспросил он. – Это устав. У вас есть шанс его прочитать хоть раз в своей жизни. Тем более, это более легкая версия, тут только самое главное. - Ничего себе «легкое», - мне стало жутко, - там же не меньше десяти килограммов. Уильям постучал по папке. - Легкое-легкое, - заверил он, - легче не бывает. Нервно сглотнув, я открыл первую страницу устава. Сразу вылетела огромная туча пыли, и я зашелся в кашле. - Кха-кха, Уильям, ты хоть сам читал его? - Я? Да, много раз… - он вздохнул. – Только старенький он стал. И ты взяла мало бумаги, - на этих словах он кинул мне еще примерно столько же бумаги, сколько я взял изначально. Мне стало плохо. - Уилли, только не говори, что… Он перебил меня. - Да-да, мисс Сатклифф, вы должны переписать этот устав. Без ошибок и помарок, иначе вам придется начать писать все сначала. - Ой, Уилли, мне тут вдруг кушать захотелось, - я попытался убежать, но меня схватили за шкирку и усадили на место. - Вы от меня не убежите, уж поверьте. Пишите, - Уильям строго на меня посмотрел. Ох, тяжела доля женская… Взяв в одну руку перо, открыв первую страницу и разобрав почерк, я начал медленно, но верно изнурять себя самой страшной пыткой…. Примерно после шести часов ужасного труда, пятнадцати чашек кофе, четырех побегов и одного толчка локтем Уильяма в бок, я с радостью отдал начальнику переписанный устав и побыстрее смылся в комнату отдыха к спасительному дивану. Только я лег на диванчик, только я хорошо устроился, закрыл глаза, как нутром почувствовал (а, точнее, услышал над своим ухом злобное дыхание). Приоткрыв один глаз, я тут же закрыл его обратно. Там злой-злой Уильям. Очень злой. Он стоял, скрестив руки на груди, и нервно топал ногой. - Сатклифф… - Да-да? - Глазки свои откройте милые, пока я вам эти же глазки не выдернул. - Фи, как некультурно! – открыв очи свои ясные, сказал я. Вдруг Уильям резко наклонился ко мне, смотря прямо в глаза. Я даже ощущал его дыхание на коже. Только поняв это, мое лицо загорелось и, наверное, жутко покраснело. - Я тебя… - прошептал мне Уильям прямо в губы. - Что меня? – Смерть Великая, что он хочет сказать? - Я тебя сейчас придушу! – Ти Спирс резко вскочил, прихватив, заодно, меня за шкирку и потряс передо мной переписанным уставом. – Семьдесят одна ошибка, семьдесят одна! Сатклифф, вы переплюнули самого себя! - Ну, чего ты кричишь? – промямлил я. – Чего кричишь? Люди, пардон, жнецы сморят. Я, для верности, еще похлопал ресницами и поскулил. Уильям пару раз вздохнул и, продолжая держать меня за шкирку, потащил обратно в кабинет. Этот устав я переписывал три дня подряд. Хотя, в этом был плюс. Я три дня не отлипал от Уильяма.