Любовный треугольник.

Уильям очень долго смотрел на меня глазами полными удивления. Затем он минут десять перечитывал мое приглашение, а потом выдал мне слова, от которых я впал в культурный шок: - Все равно вы идете со мной. Я зайду за вами ровно через две недели, двадцать пятого мая. Я, не смея возражать, кивнул и, немного подумав, чмокнул его в щеку, за что сначала получил неодобрительный взгляд, а за тем меня наглым образом, за шкирку, выкинули за дверь. Оставшийся рабочий день я провел как обычно. Сначала отдохнул, привел себя в порядок, погонял отделкадровцев, потом собрал пару душ… А затем меня вызвал к себе Уильям. - Да-да? Вызывали, господин Ти Спирс? - Да, вызвал, - не отрываясь от бумаг, сообщил Уильям. - Что я опять не так сделала? – сделав вид невинной овечки, спросил я. - Мисс Сатклифф, у меня к вам поручение. Сейчас два тридцать, то, что я вам скажу, нужно сделать до половины четвертого. Слушайте внимательно и запоминайте. Сначала идете в архив, находите годовые отчеты за прошлый, позапрошлый и позапозапрошлый год, затем идете на склад, забираете новичков, которые получили свои косы, проводите их по кабинетам. Затем заварите мне кофе, без сахара, принесите его мне вместе с годовыми отчетами, потом соберите у левого крыла отчеты, опять принесите мне. Затем сами напишите отчет по проделанной работе, отдайте его мне, потом спуститесь в отдел кадров и заберите у них тоже отчет, желательно быстро, потом зайдите к Уотеру Вайту, заберите у него отредактированную пленку. После этого отнесите пленку в отдел кадров, там знают, что с ней делать. Потом снова сварите мне кофе, и не возмущайтесь, Софи сегодня нет, а все секретари меня боятся, побудете сегодня моей секретаршей немного. Так… - он поправил очки. – На чем я остановился? - Вам надо сварить кофе, а перед этим отнести пленку в отдел кадров, - механическим голосом сказал я, боясь даже шелохнуться и переваривая все то, что мне за несколько секунд протараторил Уильям. - Да, точно, спасибо. Так вот. Затем пройдите в кабинет Уи Ли, заберите у него конверт с бумагами для меня. Вы знаете, где кабинет Ли? - Нет, - честно ответил я, потому что никогда даже не слышал о таком сотруднике в нашем Департаменте. - Хорошо, я вам скажу, - Уильям опять поправил очки и потуже затянул галстук. – Из моего кабинета поворачиваете направо, доходите до лестницы, затем поднимаетесь на седьмой этаж, там вы увидите много коридоров и закоулков, идете от лестницы прямо до третьего поворота направо, зайдите в него, там еще повороты, заворачиваете в самый первый левый поворот. Затем там будет очень много дверей и опять же поворотов, идете прямо до пятой двери справа, заходите в нее, там будет еще один лестничный пролет, поднимаетесь по лестнице еще на три этажа, потом пройдете немного прямо по коридору, не сворачивая. Седьмая дверь справа – это кабинет Уи Ли. Запомнили? Я стоял в прострации минуты две, а потом, почесав затылок на манер Рональда, кивнул. - Вот и хорошо, - утвердительно кивнул Уильям. – Но только смотрите, это все вы должны будете сделать до… - он посмотрел на наручные часы. – Хм, сейчас два сорок. Вы должны это сделать до половины четвертого, плюс-минус десять минут, не больше. Бегом за работу! Я, недолго думая, вышел из кабинета. Но только дверь захлопнулась – я все забыл. Я вновь зашел в кабинет Ти Спирса и попросил его повторить то, что он сказал, на что услышал: - Как вы не смогли запомнить? Это же легко! Я как-то вымученно улыбнулся и, кивнув, вновь вышел из кабинета, пытаясь вспомнить хотя бы первый пункт. Он что-то там про архив говорил… Стараясь сделать все, как было сказано, я забыл половину вещей, а вторую половину перепутал. Кофе принес Уолтеру, взял отчеты у правого крыла, пленку отнес Уильяму, отчеты принес за прошлое столетие. В общем, полный хаос. Единственное, что я сделал правильно, так это принес конверт с бумагами от Уи Ли, и то, умудрился несколько раз заблудиться. В результате я стоял перед разъяренным, как черт на сковородке, Уильямом. Он, нервно постукивая карандашом о стол, смотрел на меня таким взглядом, что мне стало не по себе. - Ну и? – спокойным тоном прервал Уильям молчание. – Что делать будем с этим? – на последнем слове он сделал особый акцент, при этом показав на совсем ненужные ему бумаги, которые я принес. – Ладно, все равно я завтра собирался собирать у правого крыла, ничего страшного, но все остальное… Вы забыли про новичков. Точно! Вот о чем я забыл! А я-то думаю, что я не сделал… - Что будем с вами делать, мисс Сатклифф? - Э-э… - я, приложив указательный палец к щеке, начал думать, затем ответил, - отпустить и помиловать? Ну, можно, как вариант. - Можно, - так же спокойно сказал Уильям, - но не нужно. Давненько вы у меня устав не переписывали… В этот же момент я выскочил из кабинета Уильяма, убегая, куда глаза глядят. * * * Было три часа ночи и я, измотанный бесконечной писаниной, с онемевшими руками, парой шишек на затылке от удара секатора Уильяма, пришел домой, голодный и злой. Мне хотелось только две вещи – спать и душ. Горячий прекрасный душ. А лучше ванную. - Уильям – садист какой-то. В конце концов, можно было сказать спасибо за то, что я хоть что-то сделал, - зевая, пробурчал я себе под нос, подходя к шкафу и открывая его. В самый последний момент я заметил, как с верхней полки начинает съезжать та самая коробка с Бог знает чем. Хорошо, что я успел ее поймать! А то была бы и третья шишка. - Смерть великая, да что же там такое тяжелое? – моему возмущению не было предела. Положив коробку на пол, я, не особо беспокоясь о сохранности моего маникюра (коробка железная и запечатанная вдобавок), начал распаковывать коробку. Открыв, наконец, крышку, я сначала увидел нечто черное и блестящее. - Ничего не понимаю, - прошептал я. Затем увидел белый конвертик на этой черной материи, - о, записочка. Я развернул сложенный вдвое лист бумаг и обомлел, когда прочел единственную строчку, а внизу, под ней, размашистую подпись Легендарного жнеца. «Надеюсь, ты будешь на балу в этом платье» - гласила строчка. - Платье? – я торопливо, будто ребенок, рыскающий в поисках своей любимой игрушки, вытащил черную немного блестящую ткань. Действительно, платье. Ужасно красиво черное платье, с разрезом на левую ногу. Разрез с обоих сторон был украшен красными оборками, очень короткие рукава-фонарики тоже были украшены красными оборками. Блестящая черная гладкая ткань отливала серебром, а черный стеклярус, расшитый на корсете причудливыми узорами, блестел в свете ламп. Смотря на пышную юбку, я удивлялся, как платье вместилось в сравнительно небольшую коробку. На поясе между юбкой и корсетом, со стороны разреза, был большой атласный черно-красный цветок. В коробке нашлась заколка под стать этому цветку и черные перчатки выше локтя. - Мать моя Гробовщик…