Любовный треугольник.

Приготовления к Балу проходили в ужасной суматохе. Мало того, что там будет и Гробовщик, и Ти Спирс, так мы еще с Уильямом не определились, кто кого приглашает, хотя он твердо сказал, что зайдет за мной двадцать пятого мая в девятнадцать тридцать. А вот Смерть ему в розовом фартуке! Сам дойду! А, еще, наверное, стоит упомянуть о неудавшихся попытках "начальничка" меня еще раз поцеловать (да, сам факт того, что Уильям хотел меня поцеловать – это уже что-то). Я же упорно делал вид, что не замечаю этих его наклонов и томного взгляда. Какой он милый! К Гробовщику же я за эти две недели так ни разу и не заглянул, но потом решил, что отблагодарю его за платье на Балу. При Уильяме. Поцелуем. Да и вообще, я все никак не разберусь в своих чувствах. С одной стороны Гробовщик. Лаконичный, мудрый, с чувством юмора, что немаловажно, да и вообще, какой красавец! Я даже не понимаю, что мне мешает так взять и влюбиться в него по уши? Наверное, потому, что я привык его считать просто другом, эдаким старшим братом, который всегда поможет советом. А вот Уильям – другой совсем фрукт, хотя на работе они, фактически, могут действовать в унисон. Уильям, он… даже не знаю, как сказать. Он другой. Все в нем противоречит. Хотя все привыкли считать его ледышкой, строгим начальником и садюгой (что является правдой), внутри же он совсем другой. Да как же объяснить… Честно, не знаю. Романтик он что ли какой… Хотя да, его каменное лицо убивает одним своим видом. Но он такой красивый… И этой своей неприступностью нравится многим девушкам, да что там, мужчины некоторые на него тоже глаз положили, но это так, между нами. И я даже не пойму, за что я так его полюбил. В общем-то говоря, выбор тяжелый. Вот за что мне такое? Я отвлекся от темы. Бал, Бал и еще раз Бал. Я ЕДУ НА БАЛ С УИЛЬЯМОМ И ТАМ БУДЕТ ГРОБОВЩИК, БОЖЕ Я СЧАСТЛИВ. - Грет, ты чего такая счастливая? – от моих прекрасных фантазий меня отвлек Рональд. - Сколько можно повторять, не называй меня Грет. - Ну, а как мне тебя называть? – Нокс прыснул и облокотился на шкаф спиной. – Греттль? - Ой, уж лучше Грет, чем это имя, по звучанию похожее на название какой-то боевой техники. Рон пожал плечами. - Ну, так чего пришел? – я, хорошенько потянувшись, вновь разлегся на столе и, зевнув, снова уже хотел было заснуть, как в мой кабинет влетел еще кто-то, хорошенько ударившись об угол моего стола. Как оказалось, это был Гробовщик. - Гробушка! - я подскочил и помог ему встать. Прижало его, конечно, хорошенько. – У тебя кровь. - Да пустяки, - как само собой разумеющееся сказал он и мило улыбнулся мне, а затем и Рональду. – Простите, что помешал. - Что ты тут вообще делаешь?! – наконец, не выдержал я и всплеснул руками. – Что происходит? Гробовщик, драматично откинув свою челку назад, вновь улыбнулся и поправил полы своей рясы. - Да я так, пришел поболтать с вашим начальничком, хе-хе. – Он, как ни в чем не бывало, вышел из моего кабинета, да еще и закрыл за собой дверь. Правда, та через секунду вновь упала, ибо петли вылетели конкретно, с корнем. А дверь у меня железная. С двойной стенкой. Через несколько минут шока Рональд подал еле слышный шепот: - Ну и что это было? - Сама не знаю, но, чувствую, сегодня одному жнецу ох как несдобровать, - я, недолго думая, вышел в коридор, прошелся сто метров и, как полагается разъяренной женщине, вышиб дверь кабинета Уильяма ногой. - Ну и что?.. – договорить я не успел, ибо картина, представшая мне, ошеломляла. Уильям и Гробовщик сидели на кожаном диванчике в кабинете Уильяма, на столе стояли фирменные печеньки Легендарного в баночке из-под пепла, стоял чайник, а сами жнецы спокойно пили чай и обсуждали что-то довольно-таки спокойно. Вы скажете: «А что такого?». А вот что. Вокруг царил полный хаос. И это еще мягко сказано. Я боюсь, что все, что уцелело в этой комнате – это диванчик, столик, да две кружки с чайником. Еще больше удивлял внешний вид этой парочки. Гробовщик, собственно, еще выглядел аккуратно, не считая всклокоченных волос и порванного рукава рясы. Ну, и крови на затылке. Уильям же выглядел, по правде сказать, странно. Перекошенные очки, синяк под глазом, ссадина на щеке, разбитая губа, галстук развязан, один рукав пиджака оторван по шву, что уж говорить о том, что одного ботинка не хватало, а на носке зияла дырка, прямо на пальце. Я, под впечатлением от представленной моим прекрасным глазкам сцены, кивнул и, молча развернувшись, уплел обратно в свой кабинет. Через два дня должен состояться Бал. * * * Оставались последние штрихи. При свете одной лишь свечи мое отражение казалось таким загадочным, таким манящим. Хотя, оно бы все равно так выглядело, даже если бы три часа назад по всему дому резко бы не вырубили электричество. Платье было будто сшито на меня, все впору, нигде не жмет, правда, с корсетом пришлось повозиться, но это пустяки. В дверь нещадно забарабанили. - Кто? – докрашивая один глаз, крикнул я. - Я. - Кто - «я»? - Я, который я. - Не знаю таких, - фыркнув, ответил я. - Я, который я, который ваш сопровождающий. - У меня нет сопровождающих, я сама иду, - выпалил я и перешел к другому глазу. - Мисс Сатклифф, прекратите пререкаться и выходите давайте уже! - Я не выйду к человеку, которого я не знаю, - спокойной пояснил я, - вдруг вы какой-нибудь маньяк и собираетесь меня изнасиловать? - Могу и изнасиловать, если вы так этого хотите. - Фи, как грубо, - я встал, прихватил сумочку-клатч и открыл дверь. На пороге стоял Уильям, красивый до безумия в темно-синем костюме, из-под которого проглядывала красная жилетка. Вместо привычного галстука был черный платок, заколотый красной брошкой. – Так это вы меня хотели изнасиловать? Я не прочь, если это будете вы. - Не собираюсь я вас насиловать, что за глупости, - нахмурившись, ответил Ти Спирс. Я наигранно удивился. - Как это - не собираетесь? Вы убили все мои надежды, – я улыбнулся. – Вы прекрасно выглядите, мистер Ти Спирс. Уильям еле заметно улыбнулся и чуть наклонился: - Мне не сравниться с вами. Вы выглядите настолько прекрасно, что я не берусь делать вам комплименты, они в данном случае совершенно бесполезны. Я, невольно покраснев от такого внимания к моей персоне, опустил взгляд в пол. - Ну что, пойдемте? – Уильям сам взял мою руку и мы телепортировались к зданию Небесной Канцелярии. Такого красивого здания я еще не видел никогда. В звездной ночи окруженное высокими фонарями здание казалось величественным, огромным и невероятно красивым. Мраморные колонны с вырезанными на них разными узорами и картинами, казалось, никогда не закончатся. Сады за Небесной Канцелярией были такими же огромными и необъятными, как сама Канцелярия. - Красиво, правда? А вы знали, что здесь всегда ночь? – неожиданно подал голос Уильям. - Не знала… Ти Спирс взял меня под локоть, и мы пошли к входу. Показав наши приглашения, мы зашли в зал. Ступив пару шагов, я обомлел. Зал, не имеющий ни конца, ни края, был так прекрасен, будто я попал в сказку! Стены, расписанные вручную, иллюстрировали всю историю людей, их прошлое и будущее, их мотивы, их легенды, их всех. Можно было часами разглядывать лишь один эпизод, мастерство художника просто поражало все мыслимые и немыслимые фантазии. Народу было не то, что много, но зал был полон. Откуда столько их взялось, честно, не пойму. Но все были прекрасны до единого, будто на подбор. Посмотрев на жниц, которые там были, мне стало как-то не по себе. - Ты самая красивая, не стоит волноваться, - будто читая мои мысли, прошептал мне на ухо Уильям. Я лишь кивнул. Играла тихая музыка, еще никто не танцевал, видимо, не все еще явились. Мы бы с Ти Спирсом так бы и стояли, если бы к нему не подошел какой-то немец и не начал с ним говорить на ломаном английском. Воспользовавшись ситуацией, я медленно отошел от него, а затем и вовсе углубился в зал. Смерть Великая, не хватит слов, чтобы описать то, что я вижу! Официанты, молоденькие жнецы, совсем еще зеленые, разносили вино, шампанское и закуски. Я, взяв бокал розового вина, направился к одной из стен и начал ее рассматривать. Никто мне, собственно, не мешал, и я спокойно смог насладиться картинами, представшими перед моими глазами. - А почему ты не танцуешь, м? – неожиданно кто-то положил мне на плечо руку. Я подскочил на месте, а затем обернулся. - А-а-а, это ты, а я уж испугалась, - я выдохнул с облегчением. Всего лишь Гробовщик. Но зато какой! Я вновь обернулся и поклонился ему, сделав реверанс, а заодно и рассмотрев его костюм. Белый костюм, черная жилетка с серебряной строчкой, белый галстук с такой же строчкой и белые туфли, рубашка в тон костюму только подчеркивала всю его красоту. Даже его шрамы выглядели как-то по-особому. - Меня бояться не надо. Лучше пойдемте, потанцуем, - он взял меня под руку и потащил на свободный пятачок, и мы тут же закружились в медленном и таком прекрасном своей простотой вальсе. Я даже не заметил, когда поменялась музыка. Вскоре все последовали нашему примеру и закружились в танце. Композиция сменялась за композицией, а мы с Гробовщиком все танцевали и танцевали свой медленный вальс… В один момент мы начали меняться парами. Жнец сменялся за жнецом, но с каждым мне было скучно. Когда я поменял уже партнера, наверное, десятого, мне вдруг попался ужасно знакомый костюм, темно-синий, почти черный… Я поднял глаза. И точно, Уильям. - Уилли! Ти Спирс слабо улыбнулся и медленно начал кружиться, уходя все дальше и дальше в глубь зала. - Как же тебе идет это платье… Все-таки, не зря я его выбрал. Я удивился. - Ты? - Ну да. Вместе с Легендарным. Тот прошел мимо того магазинчика, где было это платье, а я, после трех часов ходьбы, решился, все же, зайти. И там было оно, самое прекрасное платье, какое только могло тебе подойти, Грелль. Правда, я так и не осмелился отослать его тебе от своего имени, поэтому попросил Легендарного. Я даже костюм купил в тон твоему платью, чтобы ты не чувствовала, что мы не подходим друг другу. Все же, я рад, что ты теперь жница, Грелль… Как же это… проще. - Проще? Почему проще? Разве я изменился? Разве… разве я стал похож на тех девушек, которых легко завоевать? – я невольно отстранился. Уильям, прижав меня к себе обратно, зашептал. - Нет-нет, Грелль… я не это имел ввиду. Не знаю, как тебе объяснить… Просто проще. Но нет, не в том смысле, что ты стал какой-то легкомысленной девчушкой, которых я на дух не переношу. Ты не такой. И не такая. А помнишь тот бал, задание? Помнишь, как я танцевал с Марией? - Ты в конец решил меня расстроить? – при воспоминании о тех недалеких деньках, меня бросало в мелкую дрожь. - Боже, нет! – Уильям замельтешил. – Она там была по моей просьбе. - Еще лучше! - Да дай ты мне договорить! – Ти Спирс даже перестал танцевать. Он несколько секунд смотрел на меня, сердито хмурясь, а затем наш танец вновь продолжился. - Так вот, продолжу, - он смотрел прямо, говорил серьезно, - я не умел танцевать. - Что? - Да, я не умел танцевать, что такого? Я раньше был обычным сапожником, не у кого мне было учиться танцевать… Поэтому-то я и позвал Марию, которая при жизни была учителем танцев, на бал, прорепетировать. Мы и до этого тренировались. Я хотел… хотел, чтобы все было идеально. Еще до того, как вы якобы погибли, я учился танцевать и мечтал взять вас на этот бал. Хотел… уже который год хотел взять вас на этот Бал, но все не решался. Вы бы в любом виде прекрасно бы смотрелись в платье. Мы молчали долго, кружась в танце. Одна мелодия сменяла другую, а мы все кружились, кружились и кружились… В один момент меня кто-то потянул за руку и вытащил из объятий Уильяма. Это оказался Гробовщик. - Что ты делаешь? Он лишь посмотрел меня через плечо, улыбнулся и потащил дальше через толпы народа. Мы дошли до центра зала, где был большой фонтан. Он встал на его кромку, помог встать мне. - Что происходит? Гробушка, что ты делаешь? Но он продолжал улыбаться. - Господа! – наконец выкрикнул он на весь зал. Народ прекратил танцевать, обернулся, многие начали подходить. Довольно недалеко я заметил Уильяма и успокоился. – Господа, прошу немного внимания! Легендарный все еще продолжал держать меня за руку. - Наверное, - начал он довольно радостно, - вы все помните мои неудавшиеся эксперименты с людьми, - по залу пошел шепоток, - да-да-да, помните, вижу. Так вот, прекрасная дама перед вами – удавшийся эксперимент. Небезызвестный Грелль Сатклифф, он же Джек-Потрошитель, он же мой друг, согласился на этот опасный эксперимент и, как видите, это сработало! Сработало, хе-хе, сработало! Шепот превратился в громкие возгласы. Я не слышал, что говорили жнецы. Я посмотрел на Гробовщика. Эксперимент… я всего лишь какой-то эксперимент? Он же говорил… нет, он говорил, что до меня еще были, но я думал… я думал он просто хочет мне помочь… Шум в зале стал просто невыносимым. Разные голоса говорили: «А я с ней танцевал, а он оказался мужчиной!», «Боже, бедный! Что же с ним случилось, что он пошел на такое?» - некоторые осуждали, некоторые жалели, некоторые восхищались, но большинство молчало. Когда моя голова больше не могла выдержать этого, я спрыгнул с края фонтана и выбежал вон из Канцелярии, подальше, на улицу, в ночь, в прекрасную тихую ночь, в тот чудесный сад, где меня никто не увидит, где меня никто не обсудит… Прохлада ночного воздуха быстро остудила мой пыл, но я уже не мог остановиться, я все бежал, бежал и бежал… Аромат цветов кружил мне голову, хотелось провалиться сквозь землю, просто лечь, задохнуться в этом аромате и забыться, никогда больше не вспоминать того, что было. Но нет, я не хотел забывать. Хотел всегда помнить. Но я хотел, чтобы меня забыли. Забыли это все! Гробовщик, ну зачем? Зачем ты так со мной поступил? Я ведь почти в тебя влюбился… Ноги совсем уже не держали, упав на первую попавшуюся скамейку, я просто упал на нее, не заботясь не о платье, ни о прическе. Мне просто хотелось свернуться в комочек, побыть одному… Ну зачем… зачем… я ведь почти полюбил, почти… А Уильям? Тоже хорош, ничего не сделал… Сон быстро окутал мое сознание. Не помню, что мне снилось, но сон был воистину прекрасен, как эта Небесная Канцелярия, как этот сад… Эта глава предпоследняя, уважаемые читатели, последняя будет завтра.