Red Death

Четыре месяца назад.       Болезнь распространяется все быстрее, еще месяц назад было каких-то двадцать тысяч, а сейчас счетчик заболевших перевалил за миллиард людей и все они умирают, как мухи от дихлофоса. Пытаюсь искать информацию в интернете, но кроме списка симптомов ничего не нахожу, все молчат как партизаны, зато теперь я наконец знаю, почему болезнь окрестили Красной смертью и мне до сих пор жутко. В городе начался настоящий хаос, люди проводят забастовки и пытаются выбить из властей хоть какую-то информацию. По телевизору говорят о том, что ученые начали разработку лекарства, но каких-то видимых изменений я не вижу.       Снова открываю ноутбук, чтобы посмотреть на счетчик, который, как я вижу, пополнился на двести тысяч человек. Это же просто хрень какая-то, почему правительство нихрена не делает? Включаю телевизор и сразу же натыкаюсь на новости. Диктор говорит, что ситуация стабилизируется, зараженных становится все меньше и скоро по всему миру разойдется какая-то бредовая вакцина. Я же тем временем смотрю на счетчик, который не останавливается ни на секунду, зараженность все растет. Они всем врут! Нагло обманывают доверчивых людей. Захлопываю крышку ноутбука и встаю с дивана. Выхожу на балкон и смотрю, как люди спокойно выгуливают своих собак. Дети играют в песочнице, а родители сидят рядом, беззаботно болтая о всякой ерунде. Это нечестно! Так обманывать людей, просто, чтобы избежать всеобщей паники. Размышления прерывает телефонный звонок. - Да, мам? – говорю я, наблюдая за тем, как какой-то мужчина упал на асфальт и перестал двигаться. - Сынок… - всхлипывает мать в трубку. - Мам, что случилось? – обеспокоенно говорю я. Вижу, как к мужчине подбежала женщина. Она толкает его, стараясь привести в чувство, но мужчина все также не двигается. - Райли, твой папа, он заразился этим проклятым вирусом, – говорит мама и начинать рыдать в трубку. Вижу, как у мужчины начинает краснеть лицо. Женщина тоже замечает это и старается привести его в чувство, похлопывая по щекам. Момент, и я вижу, как дама начинает неистово орать и вытирать свою руку о белоснежный пиджак. На белой ткани остаются алые следы крови, меня начинает мутить. Слышу, как мама рыдает в трубку, наблюдаю, как с лица мужика на асфальт капает кровь. Хватаясь за стену, выхожу с балкона и запираю дверь. - Я сейчас приеду, мам, слышишь? – говорю я, надевая кроссовки и натягивая на лицо маску. Отключаюсь и бегу вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Пара минут и я уже мчусь по оживленной дороге, обгоняя машины одну за другой.       Я совсем не понимаю наше правительство, в чем дело, почему они ничего не делают? Только лишь успокаивают народ, не делая нихрена. Страшно думать о том, что случится еще через месяц, раз болезнь распространяется с такой скоростью. Вдавливаю педаль газа в пол, выжимая из машины все, что возможно. Нужно успеть помочь отцу, я не могу все пустить на самотек. Руки трясутся от мысли о том, что я могу не успеть. Не хочу видеть кровавое лицо отца, когда приеду в их квартиру.

***

      Не думаю, что хоть раз в своей жизни, я приезжал к родителям так быстро. Выпрыгиваю из машины и несусь к подъезду, расталкивая прохожих. Мне так плевать на рамки приличия, когда мой отец может умереть в любую минуту. Я останавливаюсь только у домофона, а потом взлетаю по лестницам, не замечая ничего вокруг. - Как он заразился? – спрашиваю я маму, как только она открывает дверь. - Я… он выходил на улицу, у нас закончились продукты и он вызвался выйти и купить чего-нибудь. Ты же знаешь своего отца, он никогда не носил все эти маски и не доверял всему, что говорят по телевизору, поэтому он вышел на улицу можно сказать беззащитным, – всхлипывая, говорит мать, пока я прохожу в гостиную, где лежит мой отец. - Я же привозил вам целую кучу еды, вы, что все съели? – смотрю на отца, который лежит на диване, тяжело дыша. Его кожа бледная и липкая от пота. Страшно смотреть на то, как умирает дорогой твоему сердцу человек, ты видишь как ему плохо, но ничем не можешь помочь, кроме как находиться рядом. Я вижу, как напрягается папина челюсть, и он глухо кашляет. - Мы отдали немного соседям, – тихо говорит мама. Что, блять!? - Серьезно!? Вы отдали еду соседям!? Это… это… я не знаю, как вообще это назвать! Вы совсем сбрендили что ли? – я хожу по комнате, дергая себя за волосы. – Я же просил вас не выходить на улицу. Почему вы не позвонили мне и не сказали, что у вас закончилась еда? - Отец не дал позвонить тебе, сказал, что сам все купит, – хрипло отвечает мать, стирая соленые слезы со щек. - Черт, черт, черт! – хватаясь за голову, рычу я. Из-за такой нелепой случайности отец умирает, почему они не позвонили мне? Почему не позвонил я? Невидящим от слез взглядом пытаюсь рассмотреть бледное лицо отца, который перестал дышать. Это конец. Я никогда не прощу себе его нелепую смерть. Вижу, как красные капли крови с папиного лица капают на светлый ковер. Неприятного цвета маки расцветают на чистом ворсе. Падаю на колени рядом с диваном и начинаю рыдать в голос. Он не должен был умереть так. - Ты поедешь ко мне домой, – говорю я хриплым от слез голосом. - Нет, я не оставлю то место, где прожила большую часть своей жизни, даже если я умру. Я не оставлю свой дом, – качая головой, говорит мать. - Мама, я прошу тебя, поехали со мной, ты не выживешь здесь совсем одна! - Райли, я не брошу тело твоего отца, пусть я заражусь от него, но я не брошу его. Я любила его всю свою жизнь. Ты не поймешь меня, пока не полюбишь так же, как я любила Мэтью, – говорит мама, обнимая меня. - Я не брошу тебя здесь, мам, – всхлипываю я. - Езжай, сынок. И постарайся выжить, хотя бы ради нас с папой, – вижу, как из маминых глаз с новой силой начинают капать слезы. - Я люблю тебя, мама, – говорю я, выпутываясь из крепких материнских объятий. - Я тоже люблю тебя, Райли, – мать целует меня в лоб и выставляет за дверь, защелкивая замок.       Бью кулаком в стену от безысходности. Мама не проживет там и суток, а я даже не могу помочь ей, потому что не смогу попасть в квартиру. Воспоминания о счастливом детстве ударяют в голову, и глаза снова щиплет от слез. Кулак вновь врезается в бетонную стену. Чувствую, как теплая кровь пропитывает перчатки. Адски больно терять родных и эта боль не идет в сравнение ни с чем.

***

      Я не могу вспомнить, как добирался до дома и прятал машину в гараже Джека. Не помню, как поднялся на свой этаж и позвонил в дверь. Помню лишь то, как какой-то мужик подбежал ко мне на улице и, обдавая мое лицо горячим дыханием, говорил о том, что скоро привычный мир рухнет. Сначала я смотрел на него с презрением, но потом понял, что он совсем не лжет, ведь мир уже рушится.       Звоню в звонок, и жду, пока Джек откроет дверь. - Привет, – говорит парень, открыв дверь и пропуская меня в квартиру. - Мои родители умерли, – оповещаю я, игнорируя приветствие. - Мне жаль, брат, – Джек обнимает меня и похлопывает рукой по спине. - Не могу в это поверить, все произошло так быстро, – говорю я больше себе, нежели другу.       Прохожу в гостиную и сажусь на диван, стягивая на ходу куртку. - Я тут рыскал по разным сайтам, ища информацию о вирусе, и нашел информацию о том, что больше половины стран мира заражены этим вирусом. Власти закрыли все аэропорты, морские порты и железные дороги только сейчас, когда половина людей мира умерли от этой долбаной заразы! – возмущается Джек, расхаживая по комнате. - Закрыли? Серьезно? – удивленно спрашиваю я. - Да, прикинь! Догадались закрыть только сейчас! Уроды! – взмахивая руками, отвечает парень. - Дай ноутбук, – говорю я, откидываясь на спинку старого дивана.       Вновь открываю счетчик заболевших, удивляясь новому числу. Три миллиарда человек! Три долбанных миллиарда! Читаю свежую информацию о распространении и симптомах. Наконец-то хоть кто-то догадался выложить все в интернет, чтобы люди имели представление о новой болезни. Список зараженных стран пополняется, вирус распространяется молниеносно и это очень меня пугает. « Япония проверяет экспериментальную вакцину от Красной смерти на животных» « В США погибло больше половины населения» « Люди погибают за считанные часы после заражения, медики не успевают предпринимать какие-либо меры» « Люди умирают прямо на улицах. Власти не предпринимают никаких мер, по избавлению от трупов»       С каждой прочитанной новостью мои глаза становятся все больше. Не могу поверить, что власти так халатно относятся к такой серьезной проблеме. - Чего там? – спрашивает Джек, утыкаясь в экран ноутбука. Смотрю, как его глаза бегают по странице, и замечаю панику на его лице. – Это ведь не серьезно, да? – с надеждой спрашивает он. - Я так не думаю, брат. Посмотри на счетчик, каждую минуту в мире заражается все больше людей, а главы государств не делают ничего! - Может они разрабатывают вакцину в секретной лаборатории и просто не сообщают об этом? – наивно полагает Джек. - Не думаю, – без капли утешения говорю я. - Это конец, – заключает Джек и уходит в другую комнату.

***

      Ворочаюсь на диване с места на место, пытаясь заснуть, время 2:48, но сон никак не идет. В голове так и стоит картинка красного от крови папиного лица и слова мамы о ее любви к отцу. Я не хотел терять их так рано, ведь они были самыми дорогими людьми в моей жизни. Удивительно, как быстро можно потерять человека.       Уже засыпая, слышу, как в моей комнате плачет Джек. Его нервы тоже не выдержали всего этого. Но мы справимся, вместе мы сможем выжить.