Нелегкий путь

Торин поморщился и заворочался на циновке, надеясь хоть ненадолго еще окунуться в теплые воды целебного сна, но они стремительно схлынули. Во сне ему удавалось преодолевать боль, хотя не совсем и на короткое время. Но даже этого было достаточно, чтобы он предпочитал безжалостной ясности дня ленивое забытье под отупляющим действием крепкого напитка. Сейчас он, как водится, проигрывал битву за сон неугомонному врагу. Спина раскалывалась от боли, в левой ноге возобновилась знакомая пульсация, сводившая с ума. Мышцы скручивала такая нестерпимая судорога, словно кто-то невидимый, но могучий неустанно наносил ему разящие удары. Он снова попытался нырнуть в спасительный омут сна, ибо только во сне ощущал себя прежним. – Просыпайся, ну же! – Жизнерадостность племянника возмутила его. – У тебя гости. Он даже не приоткрыл глаза. – Убирайся прочь! – простонал Торин, едва ворочая языком из-за сухости во рту. – Не то я оторву тебе башку! Кили невозмутимо подошел к окну и распахнул неструганые ставни. Хижину залил яркий полуденный свет. Солнечный луч, с отвращением скользнув по замусоренному полу, добрался до лица Торина. – Да что же это! – Морщась от света, он нашарил на полу пустой кувшин и запустил им в племянника. Тот уклонился, и кувшин, ударившись об стену, разлетелся вдребезги. – Понимаю, для тебя это слишком рано, – пробурчал Кили, – но там, снаружи, тебя дожидаются люди, которые провели в пути целую неделю, чтобы встретиться и поговорить с тобой. Торин прикрыл глаза ноющей рукой, чтобы заслониться от безжалостного солнечного луча. – Скажи им, что мне нездоровится. – Я так и сделал и даже предложил им обратиться за помощью к Гарольду. Они ответили, что уже побывали у Макфейнов и Гарольд направил их сюда. – Значит, они потратили время напрасно, – мрачно заметил Торин. – Чего ради Гарольд послал их ко мне? – Они сообщили Гарольду, что ищут Черного волка. – Он мертв! – помолчав, бросил Торин и отвернулся к стене, давая понять, что разговор окончен. – Так им и скажи. – Они думают иначе и не желают уезжать, не повидавшись с ним. Эти люди принадлежат к клану Маккендриков. Торин нахмурился, тщетно роясь в памяти, притупленной элем. Какой еще Маккендрик? Наконец его осенило. Он выругался. – Ну и навязчивый же этот Маккендрик! Я уже ответил его посланцам, что его предложение не интересует меня. Какого черта еще ему понадобилось? – Не знаю. – Кили пожал широкими плечами. – Если хочешь от них избавиться, выйди и поговори с ними сам. – Господи! – Торин с трудом принял сидячее положение. Как ни сильна была боль, она не стала сильнее, чем накануне, на прошлой неделе или в прошлом году. Он уже почти забыл, что значит жить без нее. Выйдя вслед за Кили и зажмурившись от невыносимо яркого солнца, Торин украдкой покосился на незваных гостей. Один из двух рослых и крепких всадников был блондином с волосами до плеч, другой – брюнетом. Третий гость отличался от своих спутников серьезным лицом и короткими русыми волосами. Его хмурый взгляд не понравился Торину, однако он тут же сказал себе, что ему нет дела до чужого мнения. Кили приготовил для него на столике перед хижиной обычную трапезу: эль, хлеб и сыр. Не обращая внимания на гостей, Торин молча поднял кувшин с элем, сделал глоток, прополоскал рот и вытер рукавом. Когда то давно у него были манеры куда лучше. Освежившись столь странным способом, он запрокинул голову и осушил кувшин до дна. Затем снова вытер рот рукавом и спокойно взглянул на гостей. Несмотря ни на что, надменности он не утратил. – Что вам надо? – грубо осведомился он. Первым опомнился блондин. – Я – Фили Маккендрик, – неуверенно проговорил он. – А это Бофур и Бильбо. – Последний не сводил с Торина внимательных глаз. – Мы пришли потолковать с воином по имени Черный волк. Фили явно не верил, что человек, появившийся из хижины, – тот благородный воин, которого они искали. – Он перед вами, – бросил Торин. Разочарование гостей было видно невооруженным глазом. Торин позволял им разглядывать свою потрепанную одежду и развалины, в которых он жил последнее время, не подавая виду, что это унизительно для него. Третий, самый хмурый гость, впрочем, отнесся к происходящему по-своему. Он по-прежнему молча сверлил Торина взглядом, но испытывал скорее гнев, нежели любопытство. – Прости нас, – проговорил блондин, назвавшийся Фили. – Мы сперва побывали в замке у Макфейна, где узнали, что ты более не лэрд. Новый лэрд Макфейн направил нас сюда, не предупредив, что… что… – Он замялся. Торин выругался про себя. Вздумалось же Гарольду отправить этих людей к нему! – А где другие посланники вашего лэрда? – осведомился он. – Они не вернулись назад, – ответил Фили. – Мы так и не знаем, добрались ли они до тебя и передали ли предложение Маккендрика. – Добрались, – процедил Торин. – Я сказал им то же, что и вам: мне это неинтересно. Передайте Маккендрику, что я считаю разговор оконченным и прошу больше не тревожить меня. – Он пошел к хижине, но, услышав слова третьего гостя, впервые подавшего голос: «Он погиб», – остановился. Торин обернулся. Серые глаза гостя горели такой ненавистью, словно он считал Торина виновным в случившемся. – Как? – Клан подвергся нападению воинов-грабителей, – процедил Бильбо. – Маккендрик был сражен ударом меча. Это произошло через несколько недель после того, как он отправил к тебе посланца с предложением приехать. – Мы бились изо всех сил, – вставил Бофур, – хотя, увы, не владеем боевыми искусствами. Поэтому Маккендрик надеялся, что ты и твоя армия защитите нас. Торин едва сдержал горький смех. Маккендрик не ведал, о чем просил. Когда-то Торин был лэрдом клана Макфейнов и в самом деле возглавлял отряд из доброй тысячи храбрых бойцов, готовых сражаться за него и умереть в бою. Шесть долгих лет он воевал в армии короля шотландцев Уильяма и вместе со своими людьми одержал победы во многих кровавых битвах. Но с тех пор минула целая вечность. Теперь в его распоряжении остался только племянник. Если бы Торин откликнулся на зов Маккендрика и принял его предложение занять место лэрда, тот первый расхохотался бы. Посланцы отлично знали об этом. – Велики ли потери? – спросил он, удивляясь, почему это заботит его. – Четырнадцать убитых, – ответил Фили, – несколько десятков раненых. Ограбив замок, они подожгли его. – Печально. Да, очень печально, что он не был там и не защитил то, что в свое время ему не составило бы труда защитить. В письме к нему Маккендрик сообщил, что его малочисленный клан насчитывает всего несколько сотен человек и не имеет ни союзников, ни врагов. Маккендрик выражал надежду, что прославленный Черный волк окажет им честь и займет предложенное ему место лэрда. В знак особого доверия Маккендрик предлагал Макфейну руку своей единственной дочери Мерри, уверенный, что она будет преданной и любящей женой могучему Черному волку. Торин предал это письмо огню. – Мне едва ли удалось бы помочь вам, – промолвил он сдержанно. – Я уже не лэрд клана Макфейнов, и мое положение несколько изменилось. Торин отвернулся от гостей. У него раскалывалась голова, и он ощущал настоятельную необходимость унять боль новой порцией эля. – Ты должен присоединиться к нам, Макфейн. Торин удивленно взглянул на третьего всадника: – Уж не вздумал ли ты командовать мной? – Ни в коем случае. – Фили жестом велел Бильбо молчать. – Он хотел сказать, что нам позарез нужна твоя помощь и ты окажешь нам честь, если поедешь с нами. «Кто он – слепец или безумец? – подумал Торин. – Скорее всего то и другое, раз сделал мне столь безумное предложение». – Я больше не Макфейн, – гневно повторил он. – И не Черный волк. Не можете обойтись без помощи, так возвращайтесь к Гарольду и умоляйте его взять ваш клан под защиту. Фили и Бофур растерянно посмотрели на своего спутника. Тот нахмурился и покачал головой. – Ты, и никто другой, – проговорил Бильбо через силу, пронзая его пристальным взглядом. – Нам не сумеет помочь ни один человек, кроме тебя. – Как же я вам помогу? – усмехнулся Торин. – Войска у меня больше нет, сам я давно не воин. С кем же мне оборонять ваш клан, помоги вам Бог? – Не знаю, – ответил Бильбо упрямо, – но уверен: ты пойдешь с нами. Вид у него был мрачный. Ему с явным трудом дались эти слова. К своему изумлению, Торин, пронзенный этим красноречивым взглядом, почувствовал, что не может двинуться с места. Глаза всадника осуждали его, но вместе с тем глядели затравленно, словно говоривший был загнан в угол судьбой. Торин забыл даже про свою боль. На краткое мгновение к нему вернулись прежние силы, и он снова ощутил себя таким же непобедимым воином, как раньше. В былые времена Торин не колеблясь поспешил бы на помощь клану, охваченному страхом и растерянностью после набега врагов. Однако силы снова покинули его, снова нахлынули боль и усталость. Он опять ощущал пустоту в душе и сознавал, что уже никому и ничем не сможет помочь, тем более ограбленному клану, нуждающемуся в могучем вожде и мощной армии защитников. – Я вам не помощник! – отрезал Торин. – Больше мне не досаждайте. Убирайтесь! Он повернулся и направился в свою сумрачную хижину. Униженный, раздраженный, он мечтал забыться в опьянении.