edit the sad parts

      — Дерьмо! — бормочет Джош, когда чувствует, как его рубашка цепляется за один из острых выступов ограждения, через которое он сейчас, кстати, пытается пролезть. Вламываться на территорию школы оказалось не так просто, как об этом показывают в различных тв-шоу. Он обвиняет именно Волчонка во всех своих нынешних бедах. (Серьёзно, как они могли так проникать в школу каждый раз? И в сторону сверхъестественные способности.)       Он закусывает нижнюю губу и пытается сконцентрироваться на том, как выполнить последующие действия так, чтобы не порвать рубашку, но, похоже, удача сегодня не на его стороне, — она вообще когда-либо была на его стороне, реально? Парень осторожно дёргает рубашку и молча проклинает всё на свете, когда чувствует, как та всё-таки рвётся, а звук разрывающейся ткани словно эхом отдаётся в тишине ночи, издеваясь над ним.       Джош вздыхает, но ему всё-таки удаётся пробраться через дыру в заборе без каких-либо происшествий в дальнейшем.       Ему становится легче дышать, когда он, наконец, ступает на территорию школы, чувствуя вкус победы, несмотря на все неудачи на пути. Всё это казалось ему странным, но он был свободным, потому что сейчас он находился здесь спустя несколько часов после закрытия. Исчезло любое давление и стресс, которые он регулярно испытывал в этом месте в течение дня, и несмотря на то, что сейчас здание было тёмным и даже могло показаться заброшенным, парень чувствовал себя... в безопасности.       Он смотрит вниз, оглядывая рубашку, и стонет, когда видит, что та повреждена гораздо сильнее, чем парень предполагал. Отлично. Просто очередная рубашка, которую он будет вынужден бросить в постоянно растущую кучу испорченной в подобные дни одежды. Он ближе рассматривает её, — словно проверяя, действительно ли это произошло, — в надежде, что всё обошлось и парню просто померещилось. Палец касается ткани, а парень вновь стонет, потому что, да, там реально красуется гигантская дыра.       Всё, что угодно. Джош уже смирился. Он пожимает плечами и преодолевает путь до входа в школу, взволнованно перепрыгивая через ступеньки. Это реально очень отстойно, но он неоднократно представлял эту ночь, хотя и старался не думать об этом слишком много. Он убеждается, что вокруг никого нет, прежде чем открыть дверь. И, хэй, они действительно должны что-то сделать, чтобы исправить сломанные замки, но это его первый опыт, так что он не смеет жаловаться.       Парень старается игнорировать то, насколько непривычно звучит тишина в школе. Это сильно отличается от того, что здесь происходит днём, и Джош решает спуститься в музыкальный класс. Его палец уже потряхивает в ожидании, когда он открывает дверь, и, боже, это так глупо, но ему кажется, что при виде барабанной установки в комнате его сердце останавливается.       — Ну, привет, красавица, — улыбается он и направляется к ней, как вдруг...       БУМ!       Джош оглядывает комнату в поисках источника шума. Но класс освещён лишь тем светом, что идёт с улицы, и так как это слишком темно, парень достаёт телефон и включает фонарик.       — К-кто здесь? — кричит он, распределяя свет по классу. Пока в комнате никаких признаков чего-либо — или кого-либо? он вздрагивает — чужого, и на мгновение Джош думает, что это всего лишь разыгралось воображение. Он уже направляется к излюбленной барабанной установке, как вдруг за спиной снова слышится непонятное шарканье.       — Кто здесь? — подаёт он голос, будучи на этот раз более решительным. Он хватает первое, что оказывается под рукой — бубен — готовый использовать это как оружие, если понадобится, и направляется в том направлении, откуда исходил звук.       Бубен дребезжит в дрожащей руке парня, а мозг кричит идиоту бежать отсюда, потому что происходящее сейчас с лёгкостью могло бы стать одним из любых эпизодов «Сверхъестественного», но его любопытство всегда являлось едва ли не основным недостатком, так что, да, он рискует.       — У меня... ээ, у меня есть нож! — кричит Джош, а бубен всё продолжает трястись и шуметь. Парень снова распространяет по комнате свет фонарика, и, окей, может быть, это всё шутки воображения, потому что он снова не находит ничего необычного.       Он ждёт ещё пару мгновений, пока, наконец, не пожимает плечами и не приходит к выводу, что если ему и суждено умереть сегодня, то он сделает это за своим любимым делом. Джош преодолевает путь до барабанов, нежно проводя по тарелкам пальцами. Казалось, прошло слишком много времени, прежде чем он оказался здесь. Было ощущение, что прошло много лет с момента, как играя, он мог почувствовать себя свободным, но на деле — лишь неделя.       Последний год в школе сильно сказывается на нём и его друзьях. Индивидуальные домашние задания выжимали всю энергию, но учителя считали, что у детей достаточно сил на факультативные занятия, выбор колледжа и социальную жизнь? Это было настолько смешно, что можно было бросать всё и идти в цирк или что-то вроде того. Во всяком случае, Джош считал, что его идея была бы не хуже.       Но игра на барабанах всегда была чем-то вроде способа сбежать от мира. Барабанов было достаточно, чтобы Джош забыл обо всех проблемах, что когда-либо имел, или о стрессе, который был запечатан глубоко внутри, — он мог просто начать играть, и всё становилось хорошо.       Юноша садится на стул и поднимает барабанные палочки, упиваясь тем, как идеально они лежат в руке, будто сделаны специально для него, только для него. Он снова поглаживает тарелки, вздыхая, словно влюблённый мальчик.       — Вы даже не представляете, как я скучал.       Он начинает наигрывать лёгкую мелодию, чтобы просто разогреться. Счастье всё сильнее окутывает его с каждым новым ударом, и вот он уже готов буквально утонуть в эйфории, когда снова слышит посторонний звук. Ну, голос.       — Извиняюсь, конечно, но некоторые здесь пытаются спать, — сонно пожаловался голос, и это дерьмо чертовски сильно напугало Джоша.       Дан быстро тянется за телефоном, включая фонарик. Барабанные палочки в руках готовы к совершению удара в любой момент, хотя он даже не уверен, нападал ли вообще хоть раз на кого-нибудь, но они заставляют его чувствовать себя в большей безопасности, и парень определённо держится.       — Кто здесь? — снова кричит Джош, словно заезженная пластинка.       Нечто с капюшоном вылезает из под пианино, отчего Джош подпрыгивает, думая, что, блять, ёбаный бугимен реален, и Богу известно, что Джош очень надеется, что ему не придётся сейчас использовать барабанные палочки. Нечто в капюшоне оборачивается, а Джош поднимает фонарик и барабанные палочки в качестве самообороны. Он светит на фигуру, ожидая всего самого худшего, но сердце успокаивается, когда удаётся разглядеть лицо снизу вверх.       Тайлер Джозеф?       — Ты что тут забыл? — выпаливает Джош, потому что, ну, блин, Тайлер Джозеф — последняя персона, которую парень вообще ожидал здесь увидеть. Он был капитаном баскетбольной команды, да и вообще довольно популярным и самым милым в музыкальном классе Джоша. Не то, чтобы Джош думал об этом в данный момент, нет. (И он не был влюблён в него с самых первых дней, несмотря на то, что они никогда даже не разговаривали.)       Но несмотря на то, что Тайлер Джозеф был популярен, он был загадочным. Всегда держался сам по себе и практически ни с кем не разговаривал, разве что с Марком Эшлеманом, руководителем школьного видеоклуба. Марк был полной противоположностью Тайлера: он был немного странным чуваком, который постоянно таскал с собой камеру, где бы не оказался, повсюду. Люди в школе всегда говорили о странной дружбе парней, утверждая, что это и не дружба вовсе, а лишь часть школьной программы, которую Тайлер был вынужден выполнять, но всякий раз, когда Джош видел этих двоих вместе, Тайлер выглядел счастливым и умиротворённым, так что он не ставил искренность их отношений под вопрос.       — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Тайлер, глядя то на руку Джоша, то ему в глаза.       Джош с опаской облизывает губы. Он не уверен, может ли довериться Тайлеру, но, блять, тот был таким милым, что Джош просто не контролировал свой язык.       — Я пришёл сюда, чтобы практиковаться в игре на барабанах.       — Так поздно? — Тайлер вопросительно поднимает бровь.       Джош пожимает плечами:       — Это единственное время, когда я смог смыться. Я мог бы попрактиковаться дома, но, ох, мои родители ненавидят шум, поэтому не соглашаются покупать мне установку.       Тайлер кивает, не зная, что можно ещё сказать. Он просто поглубже зарывается в свою толстовку.       — Что ты здесь делаешь?       — Эм, я сплю, — шепчет Тайлер.       — Я вижу, но, поче...       — Ты знаешь, что действительно хорош в этом? — перебивает Тайлер, подбородком указывая на барабаны. Джош наблюдает за его глазами всё это время, и тот немного трясётся, нервно озираясь по сторонам. Джош хочет спросить, что произошло, но прежде, чем он это делает, Тайлер вновь перебивает: — Ещё ты очень хорошо обращаешься с трубой, если судить по тому, что я видел в классе.       Джош чувствует, как его лицо краснеет, и мысленно радуется, что Тайлер не может этого заметить из-за темноты в помещении. Он тупо чувствует головокружение при мысли, что Тайлер Джозеф его хвалит. Джош даже не надеялся, что Тайлер вообще знал о том, что они занимались в одном классе, не говоря уже, что Тайлер обращал на него внимание.       — Спасибо, — голос дрогнул, но Джош надеется, что Тайлер не обратил на это внимание.       Неловкое молчание возвращается, и Джош действительно не знает, что ещё можно сказать, но, к счастью, Джозеф встаёт и снова говорит. Джош замечает, что за четыре года, которые они проучились вместе, он практически ни разу не слышал, чтобы Тайлер разговаривал.       — Что ты играл? Начало Missed the Boat? — спрашивает Тайлер, плюхаясь на скамейку для пианино, стоящую неподалёку от Джоша.       — Да, — счастливо произносит он и кивает головой, удивляясь, но радуясь, что выбрал именно это. — Ты, эм... Тебе нравятся Modest Mouse?       Тайлер кивает и мычит:       — Мгм, — он улыбается, но быстро возвращает серьёзную гримасу на место. — Я стараюсь уползти подальше и слушаю их, когда получается. Когда мои родители не... не принуждают меня, эм, слушать евангельскую музыку, — юноша выглядит так, словно жалеет, что рассказывает об этом.       Джош вопросительно вскидывает бровь, Тайлер спешит объяснить:       — Они... супер религиозные, — тихо говорит он. Он извивается на скамейке, подсознательно оттягивая рукава толстовки и опуская глаза в пол.       — Оу, — Дан снова не знает, что ответить на это, поэтому активно думает, на что можно сменить тему разговора, потому что Тайлер действительно выглядит распереживавшимся по поводу сказанного. — Эм, ты играешь на чём-нибудь? — это неподходящий вопрос, но Джош не смог придумать ничего умнее.       Тайлер не отвечает, вместо этого продолжая смотреть в пол и теребить запястье. Его глаза теперь словно стеклянные, и Джош уверен, что парень ничего не слышал.       Когда Джош смотрит на Тая, у него перехватывает дыхание. Худи Тайлера была великоватой, делая парня визуально меньше и стройнее, чем он был на самом деле, и ещё Тайлер до сих пор дрожал. Очень сильно.       — Эй, — тихо окликает Джош. Он не надеется на ответ, будучи вполне уверенным, что не получит его. Тайлер ужасно сильно растянул рукава, если это всё ещё можно назвать рукавами, широко распахнутые глаза практически не мигали, они были... полны страха? Эта картина заставила сердце Дана выполнить тройное сальто.       Джош поднимается и медленно подходит к Тайлеру так, словно он направляется к раненому животному. Он усаживается рядом на фортепианной скамье. Тайлер сжимает рукава так сильно, что костяшки пальцев белеют. Он лихорадочно жуёт — грызёт — свою нижнюю губу. Член Джоша неожиданно дёргается от этой картины, и он мысленно проклинает себя, потому что сейчас совсем неподходящее время для эрекции. Он игнорирует своего дружка, обвиняя во всём подростковые гормоны. Дан нежно кладёт руку на плечо Тайлера, на что тот шипит так, словно это была не рука, а кусок разгоряченного вольфрама, но, кажется, парень до сих пор блуждает в своих мыслях.       Джош быстро одёргивает руку, а Тай поворачивается, чтобы взглянуть на парня. Его глаза всё ещё похожи на стеклянные, и это выглядит так, словно он смотрит не на Джоша, а сквозь него. И даже несмотря на то, что такой взгляд заставляет Джоша чувствовать себя неловко, вскоре Тайлер смотрит на него.       Белки глаз Тайлера налиты кровью, — или от того, что тот, возможно, плакал, или от недостатка сна, или, может быть, от того и другого. Глубокие тёмные круги под глазами подчёркивают их, а его лицо стало потным и бледным, делая парня похожим на скелет. Джош стискивает зубы.       — Тайлер, — он мягко зовёт его, слегка подталкивая в бедро, чтобы вытащить того из размышлений.       Тайлер мигает глазами, словно понимая, что был здесь.       — Тайлер, — повторяет Джош. Ему нужно услышать ответ.       — Мм? — Джозеф моргает и качает головой, и, кажется, он снова вернулся к жизни, или, по крайней мере, просто пришёл в себя.       Джош возвращает руку на плечо:       — Ты, ну, в порядке?       — Да, — пренебрежительно говорит Тайлер и скидывает с себя руку. — Извини. Я просто устал.       Джош понимает намёк. Он встаёт с лавочки и движется обратно, к барабанам. Неловкое молчание вновь повисло в классе, но, по крайней мере, Джош думает, что это куда лучше, чем неясность Тайлера. Он крутит одну из палочек в руках, рассеянно и с тоской глядя на барабаны. Господи, он мог бы сейчас использовать их для того, чтобы успокоиться, но, оглядываясь на Тайлера, он понимает, что это не лучшая идея на данный момент.       — Что ты сказал? — спустя какое-то время спрашивает Тайлер, и Джош смотрит на него в замешательстве. — Ранее, — машет рукой, указывая назад.       Джош кидает ещё один глупый взгляд, но Тайлер больше не даёт пояснений, поэтому парень мысленно воспроизводит весь разговор, — моменты, не состоящие из тупых молчаливых пауз, — и, наконец, понимает, что Тайлер имеет в виду.       — Ой! — уголок рта Тайлера приподнимается в лёгкой улыбке. При виде этого член Джоша опять напоминает о себе, и парень мысленно чертыхается. Он делает просто всё возможное, чтобы игнорировать это. — Мне просто было интересно, играешься ли ты с чем-нибудь. — Эта формулировка заставляет мозг Джоша рисовать картинки того, как Тайлер дрочит себе, и, блять, он поправляется: — Я имел в виду играть что-то, ну, знаешь, музыка.       Тайлер улыбается, любуясь тем, как разволновался Джош, но успокаивающе кивает в ответ:       — Я играю на фортепиано, на самом деле немного.       Джош не ожидал услышать положительный ответ. И не только потому, что Тайлер был супер спортсменом, а спортсмены в этой школе, как правило, не умеют играть на музыкальных инструментах. Просто если Джошу и удавалось увидеть Тайлера играющим в музыкальном классе, то это был бубен, и даже тогда парню не казалось, что Тайлеру доставляло это удовольствие.       — Серьёзно? — сомневается Джош.       Тайлер хихикает и это выглядит настолько мило, что Джош не может удержаться от ответной улыбки. И хотя круги под глазами всё ещё делают Тайлера уставшим и похожим на скелета, он уже выглядит намного лучше.       — Мгм, — счастливо мычит Тайлер.       — Сможешь что-нибудь сыграть мне? — взволнованно спрашивает Джош.       Улыбка Тайлера пропадает с лица, теперь оно выглядит боязливым. Дерьмо. Джош надеется, что не заставил одноклассника вновь окунуться в омут молчаливых раздумий.       — Хорошо, — тихо говорит Тайлер, удивляя Джоша.       Тай отворачивается от парня прямиком к пианино, и теперь он осторожно пальцами касается клавиш. Его спина выглядит напряженной, Джош замечает это даже через огромную толстовку. Дан видит, как Тайлер делает несколько глубоких вдохов. И, серьёзно, это не было чем-то необычным, но у его эрекции, кажется, есть своё мнение на этот счёт. Тайлер что-то тихо говорит, но Джош не слышит, и начинает играть.       Это такая мягкая, мрачная мелодия, которую Джош Дан никогда прежде не слышал. Пальцы Тайлера за пару секунд то нервно ударяли по клавишам, то двигались тщательно, изящно. Он выглядел таким беспечным, когда играл, но эмоций в мелодии было достаточно, чтобы в сердце Джоша что-то кольнуло.       Джош просто открывает рот, — его челюсть буквально отвисла, и он счастливо смотрит на Тайлера, будучи не уверенным, что выглядит адекватно, — потому что, блять, он не ожидал, что Тайлер будет играть настолько хорошо. Он в абсолютном шоке, душа трепещет, а Тайлер продолжает играть.       Мягкая мелодия постепенно перерастает в нечто более суровое, злое, и это эхом отдаётся в голове Джоша. Ему нужно играть. Руки инстинктивно сжимаются вокруг барабанных палочек, чувствуя пробегающий по телу ритм. По венам. Через сердце, прежде, чем он вообще понимает, что делает.       Он нажимает на педаль и раздаётся суровая басовая нота, ударяет по хай-хэту¹, в то время как Тайлер продолжает играть на пианино. И, вау, Джош мог бы делать это вечно.       Игра Тайлера становится всё громче и злее, и Джош соответствует заданному тону, ударяя всё сильнее и сильнее по тарелкам.       Тайлер продолжает играть, но поворачивает голову, чтобы взглянуть на Джоша. И Дан не знает как, но он просто понимает этот взгляд. Он выдаёт завершающие ноты, тогда как Тайлер в этот момент возвращается к спокойной, мягкой мелодии, с которой начинал.       Они оба тяжело дышат к моменту, когда Тайлер заканчивает игру.       — Святое дерьмо, — тяжело дышит Джош, а Тайлер одаряет его сияющей улыбкой и кивает. — Это было...       — Я знаю, — смеётся Тайлер. Похоже, парень выдохся, но выглядит счастливым, и Джош не может оторвать от него взгляд. Тай радостно вздыхает и закатывает рукава худи, руками начиная себя обмахивать.       — Чувак, ты невероятен, — восклицает Джош. Он аккуратно опускает свои палочки и направляется к Тайлеру, усаживаясь рядом. — Почему ты никогда не играл на занятиях?       Тайлер пожимает плечами:       — Просто я чувствую себя не очень комфортно, когда играю перед людьми, — голос звучит несколько нервно, но парень улыбается. — К тому же, твои друзья немного присвоили инструмент себе.       Джош фыркает. Тайлер даже преуменьшил. Уроки музыки в основном состоят из того, что люди возятся с любыми инструментами, которые только могут получить. И даже несмотря на то, что каждый может взять практически любой, Патрик и Брендон всегда крутятся возле пианино, споря о том, кто будет играть. Никто не осмеливался подойти к пианино, если его окружили эти двое.       — Ну, ты всё равно должен играть больше. Ты невероятен, — искренне говорит Джош и смотрит, как пальцы Тайлера по-прежнему легко перебираются по клавишам. Он думает о том, что эти пальцы будут выглядеть так же удивительно, если будут обернуты вокруг его члена.       Он мог бы пофантазировать ещё немного на эту тему, но его глаза вдруг наткнулись на неприятный синяк, образовавшийся на запястье Тайлера. Брови Джоша соединяются на переносице, а беспокойство протекает по венам. Его глаза продолжают осматривать руку, и он понимает, что синяки ведут вдоль предплечья. И, кажется, ещё есть под рукавами.       Его желудок скручивает от беспокойства, когда он смотрит на лицо Тайлера.       Джозеф по-прежнему сосредоточен на фортепиано, легко улыбаясь и абсолютно не обращая внимания на то, что Джош его рассматривает.       Дан внимательно смотрит на тёмные круги под глазами. Левый глаз оказывается темнее, и, чёрт, Джош, понимает, что это не просто тёмные круги от недосыпа. У Тайлера был синяк под глазом.       Тайлер, кажется, наконец, замечает пристальный взгляд Джоша, потому что поворачивается к нему лицом и вопросительно вскидывает бровь:       — Что-то случилось?       — Ты весь в синяках, — шепчет парень ответ.       Глаза Тайлера расширяются, он начинает лихорадочно стягивать рукава. Он встаёт, почти спотыкаясь о скамейку, и отбегает подальше от Джоша. Он смотрит на Джоша так, словно тот собрался причинить боль, и от этого сердце Джоша пропускает удар. Всё, что он может — лишь смотреть на Тайлера.       Он понятия не имеет, что сказать, не знает, что делать. Тайлер больше на него не смотрит. Вместо этого, он, кажется, мысленно вообще в другом месте. Он смотрит на всё, но в то же время — ни на что.       — Эй, чувак, — колеблется Джош, будучи неуверенным, как продолжить — он просто хочет знать, что случилось. Он собирается спросить, но телефон Тайлера неожиданно звонит.       Тай дёргается от шума, его глаза неясны, когда он достаёт телефон и смотрит на экран. В миг его лицо бледнеет, и глаза становятся шире.       — Ебать, — шепчет Тайлер, прежде чем ответить. Он выглядит ужасно напуганным, и всё, что может делать Джош — просто сидёть и смотреть. — Алло, сэр? — произносит Тайлер, а его голос дрожит. Джош может услышать суровые вопли на том конце линии, и морщится. — Н-нет, сэр. Я просто вышел на небольшую прогулку. Да, сэр, я знаю, что уже поздно. Прошу прощения, сэр. Я скоро буду. — Тайлер суетится, собирая свои вещи, и, даже не взглянув на Джоша, выбегает из класса.       Дверь захлопывается, в результате чего Дан остаётся один в классе.       Что, блять, только что произошло?       Он сидит на месте ещё некоторое время, до сих пор не веря, что только что увидел и услышал. Он достаёт телефон и смотрит на время, проклиная всё вокруг, когда понимает, что наступает утро.       Выйдя из здания, Джош всё ещё чувствует себя неловко. Юноша пытается успокоить себя, говоря, что увидит Тайлера в школе на следующий день, и всё будет в порядке.       Джош Дан никогда не умел себя успокаивать.

***

      На следующий день Джош стоит перед свои шкафчиком, сонно вынимая оттуда и складывая в портфель учебники. Прошедшая ночь кажется лишь лихорадочным сном. Он не совсем уверен, что это произошло на самом деле.       Джош хлопает дверцей шкафчика, надеясь, что шум его разбудит, но не повезло. Он собирается отправиться в первый на сегодняшний день класс, всё ещё надеясь, что наткнётся на Тайлера в музыкальном кабинете и у того всё будет в порядке. Вдруг он чувствует тяжесть на спине, оттолкнувшую его на метр вперёд.       — Доброе утро, соня, — напевает Эшли за спиной и крепко держится за плечи Джоша.       Джош стонет и пытается стряхнуть с себя тело, но эта девушка сильнее, чем кажется на первый взгляд. Тем не менее, парень не может сдержать улыбку.       — Эш, знаешь, я предпочитаю не так начинать своё утро.       Эшли смеётся и игриво кусает парня за ухо, соскальзывая вниз по спине.       — Как ещё я должна приветствовать лучшего друга?       Джош поворачивается к ней лицом и закатывает глаза.       —Как насчет того, чтобы делать это как нормальный человек? — Он треплет её ярко-​​синие волосы, на что девушка отмахивается. Он смеётся и оглядывается, не удивляясь замеченной за углом Хэйли.       — Быть нормальным — это скучно, — издевается Эшли. — Я предпочитаю висеть на спине.       Джош качает головой, но смеётся.       — Да, знаю. Я тоже.       — Хээй, — приветствует Хэйли и тянется за объятьями, перед этим быстро поцеловав Эшли и переплетая их пальцы. — Как дела, Дан? Что-нибудь интересное произошло прошлым вечером? — дразнится она, но дарит парню улыбку.       События прошлой ночи пролетают в сознании Джоша, он морщится, потому что тревога снова одолела его.       — На самом деле, да, — он понижает голос. — Но я расскажу обо всём во время обеда, договорились?       Джош не уверен, должен ли он разделить события прошлой ночи со своими друзьями. Они кажутся слишком личными, слишком интимными. Но он солжет самому себе, если скажет, что не хочет выговориться кому-либо. И, как бы он не хотел признавать, друзья всегда давали только самые лучшие советы.       Эшли строит недовольную мордашку:       — Ты предлагаешь подождать до обеда?       — Всё нормально, малыш, — ободряюще говорит Хэйли и нежно сжимает её руку. — Эти два урока пролетят незаметно.       — Ладно, хорошо, — вздыхает Эшли, но кидает на Джоша обеспокоенный взгляд: — Всё в порядке?       Джош закусывает губу и неопределённо качает головой.       — Честно? Я понятия не имею. Я буду уверен в этом только после первого урока.       Хэйли поднимает бровь:       — Что это значит?       — Поговорим за обедом, — говорит Джош, и тут раздаётся звонок. Хэйли и Эшли смотрят друг на друга, обеспокоенность читается на их лицах, но Джош просто машет рукой в знак прощания и быстро направляется на занятие.       Ему нужно знать, что с Тайлером всё в порядке. Джошу необходимо увидеть парня в классе, чтобы вновь ощутить себя в своей тарелке. Он думает о синяках, охватывающих предплечья и лицо Тайлера, и непонятно, что же ещё тот скрывает под своей кофтой.       Патрик и Брендон приветствуют его, когда парень заходит в класс. Он говорит им то же самое, что и Эшли, и Хэйли, когда те спрашивают о его вечерних похождениях к барабанной установке.       Тайлер так и не явился на занятия в тот день.