edit the sad parts

      — Итак, прошлой ночью я отлизала Хэйли, — беспечно говорит Эшли и откусывает от своего слайса пиццы, что-то счастливо мурлыкая. Несколько людей за соседними столами обращают на это внимание и закатывают глаза, но, кажется, девушка в упор этого не замечает. Хэйли весело хохочет, толкая девушку локтём.       Джош любит Эшли и Хэйли. Действительно любит, но он бы предпочёл не слышать о их сексуальной жизни, особенно во время обеда. Тем более, это напоминает парню о том, сколько у него не было секса.       Все за столом (Патрик, Пит и Даллон) умилительно стонут в унисон и ждут подробностей.       Но она молчит.       — О, Господи. Эшли. Серьёзно, только не это, не сейчас, — Брендон раздражённо вздыхает.       Хэйли закатывает глаза.       — О, серьёзно, Брендон. На прошлой неделе мне пришлось сидеть на математике и слушать твои рассказы о том, — она театрально понижает голос, — какой член Даллона сладкий, медовый на вкус, — Эш произносит это и возвращает нормальный голос, и, пожимая плечами, откусывает пиццу, опираясь на Хэйли, — так что, я думаю, ты хоть раз можешь вытерпеть разговор о вагинах.       — Подожди, он что? — шипит Даллон, а Патрик и Пит сдерживают вырывающийся наружу смех.       Эшли кивает:       — Ага, мистер Росс не совсем впечатлил его.       Джош моргает и поворачивается, чтобы посмотреть на Брендона. Тот просто хмурится и прислоняется к Даллону, лицо которого теперь на столе, и цокает языком: — Думаю, достаточно.       — В любом случае, почему ты обсуждал мой член с классом? — бормочет Даллон и поднимает голову, чтобы взглянуть на Брендона.       Бренд нежно улыбается и слегка поглаживает парня по щеке:       — Я просто не могу ничего с собой поделать, детка. Твой пенис лучше всего на свете. Прямо сейчас я хочу забежать туалет, взять твой член и...       — Так, ладно, — Хэйли машет руками, намекая, что Брендону пора остановиться, — думаю, достаточно разговоров про гениталии.       Пит выпячивает нижнюю губу:       — Я как раз хотел поведать об удивительных навыках Патрика в...       — Нет, нет, нет! — Патрик срывается с места и тянется к лицу Пита, чтобы закрыть его рот рукой. Тот продолжает говорить в руку, но звучит непонятно. — Вроде, Джош как раз собирался поделиться с нами новостями, — перебивает он Пита, с отчаянием смотря на Джоша: — Верно?       Джош, на самом деле, не слушал, он был погружён в мысли о Тайлере: где он был, как у него дела, и, господи, всё ли с ним в порядке.       Первый урок, кажется, тянулся вечность. Джош провёл всё время за тем, что пристально смотрел на стул Тайлера. Словно если смотреть на его место достаточно долго, то Тайлер волшебным образом появится здесь и всё будет хорошо.       Этого не будет, конечно. И это чертовски обижало Джоша.       Брендон и Патрик были слишком заняты, возясь с пианино, чтобы заметить страдания Джоша. И в один момент Патрик начал играть мелодию, так похожую на ту, что Тайлер играл прошлой ночью для Джоша, и пока он слушал, он надеялся на лучшее и презирал всё одновременно.       Да, он знал, насколько глупо было расстраиваться по этому поводу. Будто он и Тайлер были хотя бы друзьями. Он просто должен забыть о парне и двигаться дальше. В любом случае, это его не касалось.       Хотя, вроде как касалось.       И мысль о том, что он ничего не может сделать — хотя бы узнать, что с Тайлером всё в порядке — пожирала изнутри.       — Джош? Джооооош! Земля вызывает Джоша, — кричит Эшли и пихает друга локтем.       — Эй, ой, — он обидчиво потирает ушибленный бок. Джош понимает, что всё это время неосознанно пялился на тарелку. Все за столом уставились на него. Замешательство и волнение отражаются на лице каждого. Чёрт, как долго ребята ждали ответа?       — Чувак, всё нормально? — осторожно спрашивает Пит. — Выглядишь так себе.       Даллон согласно кивает:       — Это из-за того, что случилось прошлой ночью? Об этом ты хотел поговорить?       — Да, — на автомате отвечает Джош и мысленно отвешивает себе пощёчину. Он ещё не решил, должен ли рассказывать ребятам, что произошло с Тайлером. Он понимает, что это... слишком интимные вещи, чтобы делиться с третьими лицами. Дан не хотел говорить, что Тайлер, капитан баскетбольной команды, ночует в музыкальном классе. И что он весь в синяках.       В его желудке скопилось всё волнение.       — Что случилось? — спрашивает Брендон, кусая пиццу.       Ребята смотрят на него — готовы услышать всё, что угодно о том, что тревожит парня. Джош паникует. Он не знает, что сказать.       — Я, эм, порвал вчера рубашку, — наконец, говорит он, запинаясь. Он решает, что даже если бы он рассказал всё о вчерашнем дне, ребята не смогли бы ничего сделать.       Друзья уставились на него не мигая. Они ждут продолжения, но Джош через несколько секунд прочищает горло и выдаёт:       — Вот так.       — Что? Это?— восклицает Пит, не веря. — Чуваак! Ты с утра растормошил всех, но это всё, что произошло?       Каждый за столом мычит в знак согласия, и Джош чувствует, как его лицо буквально горит. Он чувствует себя ущербно и тупо из-за того, что не придумал ничего получше. Просто он не готов к разговорам о Тайлере. Не сейчас. Это всё неправильно.       — Да, — говорит Джош, и кто-то кидает недовольный взгляд, а кто-то игнорирует, желая не думать о странном поведении парня и поскорее сменить тему.       — Чем больше ожиданий, тем больше разочарований, — бормочет Патрик, когда Пит пытается начать разговор с Брендоном и Хэйли о том, какой горячий мистер Уэй в форме домохозяйки. Но Патрик, Эшли и Даллон с беспокойством смотрят на Джоша. Они не уверены, что на этом история заканчивается.       — Ты уверен, что всё в порядке? — тихо спрашивает Эшли, а парни заинтересованно кивают, и, чёрт, он чувствует себя полным мудаком из-за того, что лжёт (ну, не то, чтобы лжёт, просто не договаривает) лучшим друзьям.       — Абсолютно, — улыбается Джош и выхватывает у Эшли её брауни. Девушка визжит и шлёпает Дана по рукам, пытаясь вернуть десерт. — Всё здорово, — он показывает большой палец вверх. Патрик в последний раз пристально всматривается в глаза парня, но затем слегка улыбается, решив, что верит другу. Он разворачивается, пытаясь втянуться в разговор других ребят.       (— Я бы 100% встал на колени перед мистером Уэй, если бы он только попросил.       — Пит, чё ты сказал?)       — Ты бы рассказал мне? — Эшли взволнованно спрашивает Джоша после того, как вернула брауни. — Если бы что-то пошло не так, ты бы сказал мне, да?       Девушка смотрит прямо в глаза, её лицо кажется встревоженным, и это выглядит так искренне, что Джош почти поддаётся соблазну и всё рассказывает.       Почти.       — Конечно, — он улыбается и взъерошивает волосы девушки — его любимое занятие. Она снова хлопает парня по рукам и показывает язык. — Ты мой лучший друг, Эш. Я расскажу тебе всё. — Что за осёл, что за осёл, что за осёл.¹       Она с облегчением улыбается, будучи довольной ответом парня. Девушка целует парня в щёку, прежде чем разворачивается и целует Хэйли в губы.       — Боже, валите отсюда, — надоедает Брендон, а Хэйли машет на него рукой. Их губы всё ещё прижаты вплотную.       Джош ловит удобный момент, чтобы взглянуть на стол баскетбольной команды — в самом центре столовой — в поисках Тайлера, надеясь, что тот просто проспал первый урок.       Но так же, как и утром, Джозеф отсутствует.       Господи, это сводит парня с ума.

***

      — Марк! Эй, Марк!       Джош бежит, чтобы догнать Марка, проскальзывая зигзагами через полчище учеников, покидающих школу. Он почти спотыкается, но вовремя удерживает равновесие и продолжает догонять Эшлемана.       На самом деле Джош понятия не имеет, что собирается говорить. Они никогда не беседовали прежде, — и не потому, что люди считали Марка странным и помешанным на технике, нет, Джош просто, чёрт возьми, не знал, о чём можно поговорить с пареньком.       Дан краем глаза приметил Марка, когда тот был возле шкафчиков, и ему в голову пришло одно слово — Тайлер. Хэй, может быть, парень знал что-то о том, почему Тай не явился на занятия? Или, ладно, может, он ничего и не знал, потому что, да, Джош неудачник. Но рискнуть стоило.       Джош напоминает себе, что не должен быть так зациклен на этом.       Но, опять же. Любопытство было одним из его главнейших недостатков.       — Марк! — Джош тяжело дышит, когда догоняет парня.       Он оборачивается, удивляясь, когда видит запыхавшегося Джоша Дана. После того, как тот гнался за ним. Марк прижимает камеру к груди.       — Чего ты хочешь? — неохотно спрашивает он. Джош чувствует неодобрение парня.       — Эм... — он дышит ртом, всё ещё пытаясь восстановить дыхание, и думает над тем, что бы такого спросить, чтобы не звучать жутко и озабоченно. — Где живёт Тайлер?       Чего?       Чего???       ЧЕГО?????       Марк недоверчиво смотрит и хмурится.       — Почему ты хочешь это знать?       Твою же мать. Джош, как обычно, не обдумал всё до конца. «Замечательно, Дан», — думает парень и качает головой.       Он нервно проводит рукой по своим розовым волосам.       — Ну, знаешь, он, ну, эм... Мы являемся партнёрами по одному проекту в музыкальном классе, и, ну, он не пришёл сегодня на занятия, и я просто, чёрт, ну, знаешь... А так как вы с ним друзья... Так ты знаешь, где он? — всё это время Джош заикается, а его лицо, кажется, катастрофически красное. Он пытается успокоиться. Чертовски, блять, пытается.       Марк безразлично смотрит, разворачивается и уходит.       — Эй, подожди! Чувак, ну же, — Джош вздыхает и отчаянно пытается придумать, чем остановить парня. — Я... я видел его синяки...       Марк оказывается около Джоша так быстро, что тот даже впечатлён, и зажимает его рот рукой. Он с ненавистью смотрит на Джоша, а тот удивляется тому, как Марк может легко запугать.       Толпа детей спускается вниз. Теперь парни, по сути, единственные в коридоре, разве что здесь находятся ещё несколько ребят, до сих пор складывающих вещи в шкафчик, но никто не обращает на них внимание.       — Нельзя просто ходить и кричать об этом, — рычит Марк и убирает руку от лица Джоша.       — Прости, — говорит Джош. Он чувствует себя мерзким. И ещё идиотом. Марк имеет полное право злиться, но, если быть честным, его резкость, чёрт возьми, пугает. — Я просто, — Джош вздыхает и проводит рукой по волосам, — охренеть как сильно волнуюсь за него, понимаешь?       Марк смягчается. Его взгляд полон сочувствия, это заставляет Джоша почувствовать себя ещё большим неудачником. Марк вздыхает и несколько минут крутит в руках ремешок от фотоаппарата, прежде чем снова подаёт голос.       — Поверь, он в порядке. Понимаешь? Всегда. Независимо от того, как к нему относятся родители, — он немного улыбается, но выглядит это не очень.       И прежде чем Джош спрашивает о чем-то ещё, — например, что значит «Независимо от того, как к нему относятся родители», или есть ли у Тайлера отношения? Дружеский интерес, не более, — Марк разворачивается и уходит прочь из школы.       Джош стоит на месте. Ошарашенный. И он единственный, кто остался в коридоре.       Парень проводит рукой по лицу и стонет, долго и громко, а потом берёт рюкзак и покидает школу.

***

      Джош удивляется, когда слышит тихую мелодию, исходящую из кабинета музыки, и открывает дверь. Сейчас девять вечера (или, как бы сказал Брендон, девять во второй половине дня — но это не имеет смысла, потому что не может быть девять во второй половине дня, Даллон бы поспорил), и, кстати, Джошу удалось не порвать ничего из одежды, когда он перебирался на территорию школы — о, чудо!       Здесь темно, так что Дан не может быть на сто процентов уверен в том, кто сидит за фортепиано, но он надеется, что это тот, кого так хочется увидеть.       Он собирается крикнуть, оповестив, что он здесь, но вдруг к меланхоличной игре присоединяется голос.       Джош не может разобрать каждое слово, что произносит человек. Голос звучит слишком мягко и тихо, но Дан улавливает несколько фраз, которые звучат чуть громче.       ...я не лучший из потомков...       ...в пустыне моей души...       ...нет ни капли воды...²       Джош знает, что это Тайлер. Он узнал в ту же секунду, как эти прекрасные ноты окутали его уши, и он так рад знать, что Тайлер здесь, с ним всё нормально. Парень просто стоит, замерев на месте и вслушиваясь в пение Тайлера.       Как и прошлой ночью, Дан не слышал прежде ничего подобного. Это звучит так тяжело, так тревожно. И это буквально бьёт под дых.       Юноша прикрывает глаза и касается спиной двери, пальцами постукивая по стене в ритм игре Тайлера.       Песня непрерывно развивается, голос Тайлера становится ярче — как по громкости, так и в эмоциональном плане, и Джош неосознанно срывается с места и направляется к барабанной установке. Идеальный ритм уже звучит в его голове.       Тайлер, кажется, не замечает, что Джош присоединился к игре. Он слишком сосредоточен на музыке и словах, чтобы обратить внимание на что-либо ещё. Джош снова закрывает глаза и позволяет голосу Тайлера собой управлять.       Дан так увлёкся, что не заметил, когда Тайлер прекратил тихо напевать. Спустя какое-то время он открывает глаза и удивляется, когда находит Тайлера нервно подёргивающимся на скамье. Наконец, Дан понимает, что тот больше не поёт. Вместо этого он говорит. Громко и быстро. Так эмоционально выплёвывая слова. Джош не знает, что делать, поэтому продолжает постукивать палочками.       — Конечно, я снова окажусь здесь, увидимся завтра, но это конец сегодняшнего дня; конец моего пути как ходячего отклонения. Мой случай называется сумасшествием с суицидальными наклонностями...²       Джош слегка тормозит, когда вслушивается в слова, но вскоре продолжает играть. Он всё ещё смотрит на Тайлера — с трепетом и беспокойством. Парень скрючился над пианино. Ни один балахон не спрячет его на этот раз. Каждая эмоция, каждое движение кажутся настолько грубыми, что Джошу всё сложнее играть. Он подтягивает руки к груди, с трудом дышит, но продолжает.       — Ты слышишь мой крик «Отец!», а я просто лежу на месте, умоляя тебя омыть меня слезами,² — голос ломается на последнем слове и внезапно парень начинает без разбора бить по клавишам пианино. Не пытается создать красивую мелодию, просто стучит по ним пальцами. — Блять, блять, — шепчет он, постепенно переходя на крик, а его руки зарываются в волосы — пальцы оттягивают пряди, а сам парень непрерывно покачивается.       Джош складывает палочки и подбегает к Таю, садясь рядом и успокаивающе размещая руки на его плечах.       — Эй, эй, — говорит он, но глаза Тайлера снова смотрят сквозь. Безжизненные и озадаченные одновременно. Сосредоточенные на всём и ни на чём. Он по-прежнему нервно дёргается под Джошем, и, блять, какого хера.       Синяки Тайлера выглядят ещё хуже, чем вчера. Его когда-то слегка тёмные глаза стали ещё темнее, фиолетово-синего цвета, и Джош понимает, что Джозефа били. Он ослабляет хватку на плечах, полагая, что под одеждой спрятана ещё куча ссадин, и пытается придумать, что делать.       Тайлер тяжело дышит. Его грудная клетка часто вздымается, а слёзы льются по щекам. Джош пытается с ним заговорить.       — Тайлер, эй, парень, всё... всё в порядке. Всё хорошо, успокойся, — но это больше похоже на отчаянную просьбу, и от этого Джош ощущает себя полнейшим мудаком.       Ничего не работает. Ничего не работает, отчего Джош чувствует себя бесполезным. Просто смотреть на Тайлера, которого охватила паническая атака, ничего не делая — отвратительно.       Он должен успокоить дыхание Джозефа. И прежде, чем мозг соображает, тело уже движется.       Джош нежно охватывает лицо Тайлера своими ладони, закрывает глаза и наклоняется до тех пор, пока их губы не соприкасаются.       Тайлер абсолютно неподвижен.       Его дыхание больше не такое ужасное. Это хорошо, конечно, только теперь он вообще не дышит. Это плохо.       Тайлер стал ужасно напряженным под прикосновениями, и до Джоша, кажется, наконец доходит, что он сделал. Он отпрыгивает от Тайлера. Начинает бормотать извинения, задыхаясь.       — Чёрт, господи, чёрт, Тайлер, прости. Мне очень жаль, что так...       Тайлер сводит руки за затылком Джоша и притягивает его обратно. Теперь их губы вновь соприкасаются. Их зубы сталкиваются, и Джош думает, что, эм, честно говоря, это не самый лучший поцелуй. Он неаккуратный, отчаянный и не в лучшем месте, но Тайлер Джозеф его целует. Добровольно. От этого мозг Джоша просто отключается, поэтому он отвечает на поцелуй.       Джозеф, в отличии от Джоша, двигает губами отчаянно, притянув того ближе и прося большего. Он мягко, тихо постанывает, и Джош хочет больше, пожалуйста и проводит языком по нижней губе парня. Тайлер вновь стонет и открывает рот, блять, Господи, твою мать. Член Джоша незамедлительно реагирует на это. Он хочет Тайлера. Больше Тайлера.       Рука Дана движется по телу парня, останавливаясь на груди и нежно её поглаживая, и в этот момент с Тайлером что-то случается, потому что он перестаёт двигать губами, отстраняется и отскакивает от Джоша, словно тот сильно бьётся током.       Джош медленно открывает глаза и натыкается на смотрящего на него Тайлера. Взгляд у него безумный и до смерти перепуганный, и Дан хочет что-то сказать, но мозг отказывается работать.       Тай в мгновение встаёт и удаляется прочь из класса, как и прошлой ночью оставляя Джоша одного.       Парень позволяет голове упасть на клавиши, не заботясь об исходящем от соприкосновения шуме.       И что он, блять, собирается с этим делать?