edit the sad parts

      Джош решает винить Тайлера во всём плохом, что будет происходить с ним всю оставшуюся жизнь.       Он пропустил Тако Белл во вторник? — Тайлер виноват. Он опоздал в класс, получив замечание? — именно из-за Тайлера. Мама забыла купить его любимые хлопья? — 100% в этом замешан Тайлер.       Джош пишет Хэйли и Эшли, когда его задерживают (мистер Сапорта ловит юношу, но, к его облегчению, ничего не говорит — вместо этого он показывает большие пальцы вверх и произносит: «Борись с властью») и предлагает девушкам встретиться у него дома. К счастью, мистер Сапорта ещё и позволяет парню уйти раньше, так что он бежит домой, собираясь рассказать друзьям всё.       Он говорит им о беседе с Тайлером в каморке, и как пропустил вторничный Тако Белл. Вторничный Тако Белл! Это часть очень важная, её стоит подчеркнуть.       — Какой же мудак! — восклицает Эшли. Её голова на коленях Хэйли, и та пропускает её волосы сквозь пальцы.       — Я знаю! — отвечает Джош и приземляется возле девушек, случайно толкая их, за что вскоре получает удар в бедро. — Эй, больно! Насилие — не ответ, Хэйли.       — Это тоже не ответ, — ворчит она, а Эшли хихикает.       — Это глупо.       — Как и твоё лицо, — она пожимает плечами и продолжает перебирать волосы своей подружки. Джош недовольно фыркает, но через некоторое время Хэйли дарит ему улыбку и стукает парня в плечо. — Тайлер придурок, Джош. Забудь о нём.       Джош хотел бы, действительно хотел бы. Но каждый раз, когда он пытается, его разум рисует картинки поцелуя, и насколько хорошо он себя чувствовал, и как Тайлер, казалось, выглядел лучше после этого, — даже если в итоге сбежал из класса. Создание музыки с ним так же казалось Джошу одной из лучших вещей: Дан не понимал, как это удавалось, но они так здорово срабатывались. Он не хотел прекращать этого. А ушибы? Всё это вновь накапливает болезненные переживания где-то в животе, парень правда хочет помочь Тайлеру со всей этой ужасной ситуацией.       Он продолжает переваривать свои мысли, пока Эшли в него тычет:       — Так ты поди влюбился в него по самое не хочу, ага?       — Нет! — плюётся Джош. Это не так!       — Ты заслуживаешь кого-то гораздо лучше, — говорит Хэйли.       — И тот, кто, ну знаешь, не натурал, — добавляет Эш.       — Нет, — более определённо говорит он, на что девушки отвечают непонимающим взглядом. — Я не люблю Тайлера Джозефа. Я просто был влюблён в него в течение четырёх лет. Даже если он конченый мудак, от этого чувства сложно избавиться, не так ли? — Боже, этот разговор выглядит не так, как Джош себе представлял. Совсем.       Хэйли и Эшли до сих пор бесстрастно смотрят и, кажется, уже хотят что-то добавить, но, к счастью, в комнату врывается младший брат.       — Мама велела позвать вас на ужин, — он смотрит на них некоторое время, прежде чем убегает и кричит: — Ребят, вы выглядите как смурфики-геи.       — Мы никогда больше не будем краситься в один цвет, — бормочет Дан, а девушки заливаются озорным смехом.       — Эш, похоже, это тот самый ворчливый Смурф.       — Или ты предпочёл бы быть Папой Смурфом?       Джош кидается в подруг подушкой, оставляя их смеющимися.       (Изначально его мама собиралась приготовить спагетти, но слишком поздно поняла, что макароны закончились. Это всё вина Тайлера.)

***

      Джош фыркает, когда преодолевает путь к школе холодной октябрьской ночью. Он шёл (ему действительно не помешала бы машина) после ночи в доме с Эшли и Хэйли, и принял решение, что достаточно долго не играл на барабанах. Его не волновало, увидит он там Тайлера или нет.       Он приспустил рукава своей толстовки и поместил руки в карманы. Самое начало учебного года позади, погода в середине октября была особо жёсткой, чем обычно. Особенно в ночное время.       Было холодно. Охренительно холодно.       Всё, чего сейчас хочет Джош — это выпить маминого горячего шоколада (с маршмеллоу) и нырнуть в тёплую кровать, но он был рассерженный и мелочный, и будет проклинать себя, если позволит Тайлеру надолго разделять себя с барабанами.       Он перепрыгивает школьный забор (в процессе слегка рвёт свою любимую, блять, толстовку) и плетётся к зданию.       На этот раз он спланировал, что собирается говорить Тайлеру как только переступит порог музыкального класса. Ну, вроде. Эшли предложила осыпать юношу проклятьями, а Хэйли сказала, что бойкот — лучшее решение.       «Поцелуй его!», — кричит разум, на что Джош лишь качает головой. Нет, никаких поцелуев. Никаких мыслей о том, насколько мил Тайлер. Дан был зол на него.       Джош выпрямился и изо всех сил пытался сохранить серьёзное, не гейское лицо, когда входил в музыкальный класс.       — Слушай сюда, ублюдок, — начал он, но запнулся, когда понял, что кабинет был пуст.       И слава богу, потому что Джош искренне сожалеет о том, что только что произнёс. В любом случае, какого чёрта он сказал это? Кажется, кто-то слишком много времени проводит с Питом и Брендоном.       Он подсвечивает помещение телефонным фонариком и несколько раз кричит «привет», чтобы просто быть в безопасности, чтобы убедиться, что, да, он действительно один.       Парень одновременно испытывал облегчение и раздражение, потому что, вау, Тайлер подчёркивал тот факт, что ждал Джоша каждую ночь на протяжении недели, тогда как эта ночь говорит об обратном — Тайлера здесь нет.       Разумеется.       Джош игнорирует укол боли в области груди и направляется к барабанной установке. Без разницы. Его ничего не волновало, особенно Тайлер. Он взял палочки и с облегчением вздохнул, чувствуя рельефность в своих руках. Он не мог играть в течение недели. Он мог бы играть во время уроков, если бы не был таким застенчивым, и был бы уверен в том, что люди хотят слушать его музыку. Он бы хотел, чтобы эта установка была только его.       Кроме того, мистер Хёрли допускал в основном Патрика и Брендона к барабанам. Вместо того, чтобы чему-то учить, он говорил, что имеет важные дела, затем добавлял «Сила Дэйва Грола во мне» и исполнял барабанное соло для всего класса (Джош вынужден признать, что это было чертовски круто.)       Джош закатывает глаза и буквально взрывает эту комнату, сердито и сурово стуча по барабанам, выплёскивая всё то, что накопилось в нём за эти дни. Он сконцентрирован на эмоциях и просто позволяет им вести игру.       К концу игры он запыхался и покрылся потом с ног до головы, но чувствует себя гораздо лучше. Джош тянет худи за капюшон, снимает и отбрасывает её на ближайший стул. Парень собирался играть и дальше, но отчётливо услышал, как кто-то прочищает горло. Он едва ли не падает со стула, оборачиваясь посмотреть, кто там.       — Это было реально хорошо, — нехотя говорит Тайлер, смотря в пол.       Джош сужает глаза и скрещивает руки на груди, но в нём нет никаких негативных эмоций. Он уже всё выплеснул на барабаны.       — Что ты здесь делаешь?       — То же, что и ты, — отвечает Тайлер, медленно и стеснительно подходя к Джошу. Он слегка наклоняется, на секунду оказываясь совсем близко, и Джошу думается, что парень собрался его обнять или поцеловать, но в итоге тот просто выпрямляется и проходит мимо, усаживаясь на фортепианную скамью. — Пришёл потренироваться.       — Почему бы тебе не потренироваться дома? — бормочет Джош, а Тайлер кидает нервный взгляд, который появляется всегда, когда Дан говорит о семье.       Он отворачивается к клавишам и пожимает плечами:       — По той же причине, что и ты.       Джош скрипит зубами — привычка, за которую Эшли постоянно ругает его, потому что из-за этого парень может заработать дисфункцию височно-нижнечелюстного сустава (это просто модные слова для описания больной челюсти) — и крутит одну из палочек меж пальцев. Тайлер до сих пор сидит к нему спиной, так что Джош не имеет ни малейшего представления, лишь догадки, о чём Тайлер думает, и он ведь даже не играет на пианино, так что ребята сидят в напрягающей тишине.       Через некоторое время Джошу это надоедает и он устало вздыхает:       — Смотри...       — Я не гей! — выпаливает Тайлер и разворачивается к парню лицом. Джош удивлённо вскидывает бровь, потому что, эм, окей? Глаза младшего расширились и он прячет лицо в руках. — Блять, это не то, что я хотел сказать. Ну, я имею в виду, я действительно не гей, но сейчас я хотел сказать, что... — когда Джозеф обессиленно опустил руки на колени, стало видно, как его лицо приобрело невероятно красный оттенок.       Джош должен признаться. Видеть Тайлера таким взволнованным было забавно (и мило), но он не говорит ничего, поэтому Джозеф делает глубокий вдох прежде, чем продолжить.       — Прости, — наконец говорит Тайлер и несмело смотрит на Джоша. — Я прошу прощения за, знаешь...       — За то, что вёл себя как придурок? — предлагает Дан.       Тайлер морщится, но кивает:       — Да. Как придурок. Как полная задница. И я прошу прощения за то, что игнорировал тебя в школе. Но мне очень нравится практиковать здесь, с тобой, — Тайлер пропускает руку сквозь волосы и более спокойно добавляет: — Я просто не могу разговаривать с тобой в школе. Или в других публичных местах.       Джош желает взбеситься, и уже даже почти. Но при виде такого расстроенного и переживающего Тайлера он начинает чувствовать себя плохо, а разговор с Марком вспышками въедается в мозг, и парень не может остановиться, когда говорит:       — Всё нормально. Я понимаю.       — Я, — начинает Тайлер, но поднимает бровь. Это было настолько очевидно, что он и не думал услышать подобное в ответ. — Подожди, ты что?       Джош кивает и чешет затылок, удивляясь самому себе.       — Думаю, да. Я имею в виду, что знаю о «репутации» моих друзей и своей, которая гуляет по всей округе, и я знаю, что твои родители до чёртиков религиозны, — на это фразе Тайлер опускает глаза. — Это круто, чувак.       Тайлер поднимает глаза, а Джош неуверенно мигает.       — Правда?       Джош заставляет себя улыбнуться и кивает головой. Тайлер неуверенно отвечает тем же.       — Но я не гей, ладно? — ещё раз повторяет Джозеф, а Джош снова скрипит зубами, мысленно ругая себя и представляя, что сказала бы Эшли, окажись она здесь. Он решает не вспоминать поцелуй.       — Да, ни капли, я понял.       — Здорово, — он улыбается и вновь поворачивается лицом к пианино.       Тайлер начинает играть, и в этом нет ничего удивительного, Джош ведь только что отбивал ритм палочками, но время уже позднее, а Джош супер гей, так что его уши считают, что это самое удивительное, что он когда-либо слышал.       — Эй, — зовёт Джош, когда Тайлер прекращает играть.       — Мм? — мычит он, теперь наигрывая Twinkle, Twinkle, Little Star.       — Что это были за песни, которые ты исполнял в первый раз? Я никогда прежде их не слышал.       — Ах, — тихий звук издаёт Тайлер и останавливает игру, поворачиваясь к Джошу. — Эм, вообще-то, их написал я...       Дан от удивления расширяет глаза и подсаживается ближе к Тайлеру.       — Чувак, они действительно были хороши. У тебя есть что-то ещё?       Глаза Джозефа вновь выглядят испуганными, но в итоге юноша согласно кивает. Он снова оказывается лицом к фортепиано, начиная играть, сначала тихо, но затем более уверенно и громко. Эта мелодия странная, но звучит очень гармонично и мрачно, как и все его песни. Джош не может поверить, что это сочинил Тайлер.       Он кусает губы и смотрит на лицо играющего, как тот полностью сконцентрирован, и Джош немного пугается, когда парень начинает тихо говорить, всё ещё играя.       — В темноте я разрываю своё сердце напополам, не зная, куда мне деваться. Мои слёзы и страхи только множатся...¹       Джош постукивает по бедру. Барабанная партия, что могла бы идеально сопровождать игру Тайлера, уже полностью сформировалась в его голове. Тайлер замечает его движения к установке.       Юноша чувствует, что всё такое нереальное, когда Джош садится у барабанов и присоединяется к игре. Парень сочинил партию под песню Тайлера Джозефа и играет её прямо сейчас, для него. Он не представлял, что его день пройдёт так. Джош хоть и немного теряет себя в игре, но всё равно прислушивается к словам Тайлера, пытаясь распознать эмоции, которые тот вкладывает.       — Все мои надежды рухнули, а я падаю ещё ниже; сердце становится бесчувственным. Я зову своего отца или просто кричу на пустое небо?¹       Лирика в песне прогрессировала, и можно было даже отметить, как с каждым мгновением она ставится все отчаяннее и злее, но Тайлер продолжает играть, а Джош следует его примеру. Дан закрывает глаза и вновь позволяет голосу Тайлера просочиться в его мозг, не совсем уверенный в том, что значат эти слова, но в то же время понимающий их полностью. Голос Тайлера становится всё громче и громче, Джош лишь изо всех сил пытается ему соответствовать.       — Хватит о тебе, поговорим обо мне. Как все думают, что я свободный! Свободный? Вы слышали куплет, с которого я начал? И как моё тело трясло против моей воли?¹ — на этих словах Тайлер немного судорожно дёргается, Джошу нужно время подумать.       Будучи знакомым с ним некоторое время, он думал, что Тайлер переживал трудности, трудности дома. Побоев и туманного взгляда было достаточно, чтобы понять, что юноша имел проблемы в голове, чего не скажешь на первый взгляд, но Джош всегда считал это связанным с семьёй. Он ни разу не подумал, что проблемой Тайлера мог являться сам Тайлер. Беспокойство кружит в желудке Джоша.       Настала та часть песни, когда Тайлер просто орал слова, мстительно ударяя по клавишам. У Дана перехватывало дыхание, когда он смотрел на такого Джозефа, и он прекратил играть.       — Я хочу выглядеть живым в твоих глазах. Могу ли я увидеть твои глаза? Могу ли я увидеть твои глаза?¹ — закричал Тайлер, после чего Джош встал и подбежал к нему.       Когда Джозеф начал бессвязно бить по клавишам, его лицо выглядело больным, а глаза были закрыты. Юноша перестал петь или кричать, вместе этого теперь тяжело и неравномерно дыша.       — Тайлер, — обращается к нему Джош, но тот, кажется, ничего не слышит. Он поднял руки в вцепился в свои волосы, покачиваясь взад-вперёд.       — Тайлер, — повторил парень на этот раз более строго и положил свои руки на плечи младшему. Тайлер открыл глаза и посмотрел на него снизу вверх, переставая раскачиваться. Джош облегчённо вздохнул. По крайней мере, юноша теперь не в помутнённом состоянии.       Прежде чем Дан может сказать что-то ещё, Тайлер оборачивает руки вокруг его шеи и тянет вниз до тех пор, пока их губы не сталкиваются.       Джош задыхается, чувствуя, с каким отчаянием двигаются губы Тайлера. Он стонет и закрывает глаза, когда язык Джозефа касается его нижней губы, посасывая. О боже, это реально происходит? Джош обнимает Тайлера, не понимая, что могло измениться, но он всё равно не собирается жаловаться.       Тайлер издал лёгкий звук, задыхаясь, когда оторвался от Джоша и опустил голову.       — Я, я не... — начинает Тайлер, но мотает головой. — Я не... — вновь пытается, но разочарованно вздыхает. — Я устал, — наконец выдаёт он.       — Всё в порядке, — тихо говорит Джош, не уверенный, что можно ещё сказать, потому что Тайлер только что его поцеловал, не слиняв после этого из кабинета, святое дерьмо.       — Ты помог мне успокоиться, — бормочет Тайлер и вновь тянется за поцелуем, но на этот раз — медленным. Менее бешеным. Джош счастливо мычит и отвечает на поцелуй. — Но я всё ещё не гей, — вставляет младший между поцелуями.       Джош не соображает, потому что: 1) милый мальчик его целует; 2) на дворе уже поздно; 3) все мысли покинули его мозг, отправляясь к члену.       Парню всё равно, использует ли его Тайлер. Всё, в чём он был сейчас уверен — ему нужно больше Тайлера.       Он зарывается пальцами в волосы юноши и думает, что ничего не может быть лучше, но нежные звуки, издаваемые Джозефом во время поцелуя, говорят, что он идиот.