edit the sad parts

      Когда Марк просыпается, его всего трясёт: внезапная острая боль пронизывает всё тело, вокруг него будто обмотана резинка, перетянутая чересчур туго.       Его дыхание сбивчиво, и Марк пытается успокоиться, напоминая себе, что если он продолжит так тяжело дышать, то упадёт в обморок. Он проводит рукой по лицу и пытается успокоить дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох , вдох-... Детали сна врываются в его разум, и Марк хватает ртом воздух.       Это был всё тот же проклятый кошмар, приходящий во снах уже долгое время. Тот, в котором он просыпается и понимает, что совершенно один, нет больше Тайлера на этой Земле, и страха от одной только мысли об этом достаточно, чтобы выдернуть парня из объятий Морфея. Прошло какое-то время с тех пор, как Марк последний раз видел этот сон, и ощущение полной изоляции текло под его кожей, но с тех пор, как нарисовался Джош, эта мысль стала буквально звёздной гостьей во снах Марка.       Поначалу его сны просто состояли из Тайлера, который, казалось, чувствует себя лучше без Марка. Что он, наконец, пришёл к осознанию того, о чём Марк знал с самого начала — Тайлер был слишком хорош для него. Но с тех пор, как Джош ебаный Дан ввалился в жизнь Тайлера, он сумел найти путь и к жизни Марка. Так что сейчас сны парня состояли не только из Тайлера, приходящего к выводу, что он был слишком хорошим человеком, чтобы быть рядом с Марком — теперь он ещё и убегал вместе с розоволосым панком, смеясь.       Его дыхание наконец замедлилось достаточно для того, чтобы начать приходить в себя после ночных кошмаров, и он снова слегка провёл рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться и сориентироваться в пространстве. Это был просто сон, это был всего лишь сон. Марк похлопывает по месту вокруг своего телефона, чтобы проверить время, но там, на месте тумбы, где обычно лежал мобильник, не оказывается ничего, кроме пола.       Марк чувствует, как в груди зарождается паника, и он быстро садится, сканируя слабо освещённую комнату, в которой находится. Свет только начинал заглядывать в окна, что позволило парню разглядеть местность без искусственного освещения. Баскетбольные трофеи и медали полностью покрывают стену перед ним, синтезатор стоит в углу комнаты, и Эшлеман, наконец, начинает расслабляться.       Ох, да. Он заснул у Тайлера.       Он выпускает странный смешок, будучи полностью уверенным, что Тайлер не бросил его, и ложится обратно. Слава богу, что его кошмар был лишь плохим сном, а не реальностью.       Марк снова проводит руками по лицу и вздыхает.       Над ним, на своей кровати, спит Тайлер и издаёт какие-то странные шорохи, что-то бормочет, но слишком тихо для того, чтобы Марк услышал, и стонет. Марк поворачивается, чтобы посмотреть на друга снизу вверх, и хмурится. Лоб Тайлера сморщен, а губы скривились в гримасе, и всё это создаёт впечатление, что Тайлеру больно. Даже во сне он никогда не выглядел спокойным. Господи, ребёнок не мог, блять, передохнуть от этого дерьма.       Марк выпускает глоток воздуха и снова оглядывает помещение, ища телефон. Эшлеман обнаруживает его под подушкой и проверяет время. Пять утра. Миссис Джозеф, скорее всего, должна разбудить их через пару часов, чтобы ребята помогли с обедом для дня благодарения, прежде чем они все вместе отправятся на службу.       День благодарения.       Это был не первый год, когда Марк отмечал этот праздник (впрочем, как и бесчисленное множество других) в доме Тайлера, и он знал, что этот год не будет последним.       Его родители уехали, отправились в какую-то поездку в другую страну ещё несколько дней назад. Марк не удивлён этому; по крайней мере, его родителям хватило совести оставить записку о том, куда и на сколько они испарились.       Он не удивлён. Он не удивлён, он не удивлён, он не удивлён, и он повторяет это в своей голове снова и снова. Марк закрывает глаза и испускает разочарованный вздох.       Над ним, в своей постели, Тайлер издаёт шорохи, и Марк вновь бросает взгляд в его сторону, вдруг чувствуя, как успокаивается. Всё было нормально. Всё становилось на свои места, когда рядом находился Тайлер.       Образ розоволосого мальчика вспышками возникает в голове Марка, и он хмурится, глядя в потолок. Прошёл уже почти месяц с тех пор, как Тайлер и Джош разговаривали, и Марк играл в этом значительную роль. Эшлеман ни разу не оставлял Тайлера одного в школе, чтобы не дай бог между ним и Даном не завелось беседы. И если случалось так, что Джош собирался заговорить с Джозефом, Марк умело находил способ увести друга подальше.       Эшлеман знает, как Джош тяжело переживает расставание с Тайлером. Сложно было не заметить, как в школе он всячески пытался оказаться поближе к Джозефу. Хотя, ладно, для большинства эти изменения в Дане были незначительными и незаметными, но только не для такого наблюдательного человека, как Марк. Обычно сияющий и жизнерадостный мальчик Джош по-прежнему старался выглядеть радостным, но действительно хорошего настроения в последнее время не замечалось в его глазах. Или эта печаль возникала только тогда, когда Тайлер появлялся на горизонте.       Марк знал, что Джошу больно. Знал, что Тайлер не был его собственностью, но он хотел, чтобы у Джозефа был в друзьях не только Джош, но и Марк. И он знал, что если парни поговорят и урегулируют конфликт, Марк будет отвергнут Тайлером и забыт.       Он зевает и с силой трёт глаза, стараясь избавиться от образа Джоша, и с надеждой смотрит на Тайлера. Не было никакого смысла просыпаться. Он мог бы поваляться ещё пару часов, прежде чем миссис Джозеф пришла, чтобы разбудить ребят.       Марк стал проваливаться в сон, слушая медленное и спокойное дыхание Тайлера над ним. Его последней мыслью было: «не забывай обо мне».

***

      К удивлению Марка, миссис Джозеф не поднялась, чтобы разбудить парней утром.       Мэдди кружила по комнате (в одиннадцать, ничего себе, Келли и им тоже позволила спать???) и вдруг запрыгнула на Марка, выбивая воздух из парня, и яростно обняла его, прежде чем перейти к Тайлеру, словно они — её жертвы.       Марк испустил стон, вероятно, получив ушиб рёбер, и сел.       — Ладно, Мэдс, я знаю, ты благодарна за меня, и я говорил это уже десять раз, но поверь, я благодарен за тебя, но, э-э-э, мне, вроде как, хочется, чтобы ты слезла с моей головы, — Тайлер, на голове которого в данный момент сидела девочка, издал отчаянный стон. Марк подавляет смех, радуясь, что был не единственным, кому в первую очередь после пробуждения приходилось страдать из-за нападения Мэдди. Тайлер пытается пробиться к свету, но из-за сидящего не нём шестилетнего ребёнка это сделать довольно проблематично. Мэдди хихикает и сползает.       Тайлер вздыхает с облегчением, но воздух вдруг останавливается где-то в горле, когда Мэдди крепко-крепко зажимает его в объятья.       — Прости, Тай, — бормочет она в его грудь. — Я просто погорячилась, потому что так сильно люблю тебя. — Тайлер садится и крепко обнимает девчушку в ответ.       Марк чувствует, как его сердце едва ли не умирает от умиления, и тут же достаёт камеру, начиная снимать ребят. Ни Тайлер, ни Мэдди не замечают этого, так как слишком увлечены этим моментом.       Тайлер улыбается, с любовью глядя на свою маленькую сестру, и хотя в его глазах читается толика грусти, он прижимает девочку ближе и целует её в макушку.       — Я тоже люблю тебя, Мэдс, — шепчет он. — Я так благодарен Богу за тебя. Так сильно благодарен. — Мэдди что-то довольно мычит в ответ.       Они остаются в таком положении, — Тайлер и Мэдди обнимаются и наслаждаются обществом друг друга, а Марк записывает их со своего места на полу, немного завидуя и задумываясь о своём на некоторое время, пока миссис Джозеф не зовёт их всех на завтрак.

***

      Было лишь несколько дней в году, когда родители Тайлера не были чистейшим воплощением всего зла, и День благодарения оказался одним из тех дней.       Мэдди комфортно чувствовала себя верхом на спине Тайлера, её голова опиралась на его плечо, когда они шли вниз, на кухню, где собралась остальная часть семьи.       — С Днём Благодарения, — миссис Джозеф напевала песни, параллельно измельчая овощи для какого-то блюда. — Завтрак на столе. Я не люблю, когда дети съедают всё до ужина! У нас будет по чуть-чуть каждые несколько часов!       Марк вздыхает и направляется к столу, где Зак с отцом уже едят свой завтрак, и это выглядит будто шведский стол. Там и яичница, и бекон, и сосиски, блины и французский тост, аккуратно помещённый в середину стола, а Мэдди только счастлива; она слезает со спины брата и бежит к своему месту за столом, чтобы поскорее положить блины в тарелку.       Марк не упускает из виду некоторое волнение в глазах Тайлера, когда все усаживаются на свои места. Это было каким то негласным правилом в доме Джозефов, о котором Тайлер никогда не говорил, но этого и не нужно. Марк всегда видел, как глаза Тайлера бегают от стола к отцу в немом вопросе: могу ли я поесть?       Марк никогда не был рядом, когда ответ был «нет», но он знал, что такое случалось часто. Тайлер — это буквально кожа да кости, и в последнее время это стало беспокоить Марка особенно сильно.       Тайлер смотрит на свою тарелку в течение нескольких секунд, прежде чем настороженно глядит в глаза отца. Марк немного сжимает свой стул в ожидании увидеть, что будет происходить дальше. Мистер Джозеф смотрит на Тайлера в течение нескольких секунд, его взгляд полон безразличия, лицо не выражает никаких эмоций, и через несколько мгновений он совершает едва заметный другим маленький кивок, позволяя Тайлеру присоединиться к трапезе.       Глаза Тайлера загораются в знак благодарности, и он едва ли не светится, когда накладывает еду в свою тарелку. Всё это заняло не более тридцати секунд, Мэдди и Зак абсолютно не обращали внимания на то, что произошло. Марк следует их примеру, действуя так, словно он не являлся свидетелем чего-то отвратительного, и борется с желанием ударить родителей Тайлера по лицу. Он накладывает французский тост и сосиски на тарелку и думает, что мистер Джозеф был бы другим, если не День благодарения.       Тайлер жадно запихивает еду в себя. Мама отчитывает его за то, как он ест, называя тупицей, но Тайлер просто слегка смеётся и обещает притормозить.       Марк уверен — еда вкусная, но он не может почувствовать вкуса из-за желчи, подступающей ко рту.

***

      Они все готовы направиться в церковь после того, как закончили помогать миссис Джозеф с обедом. Всё было бы готово к употреблению и ожидало, когда все вернутся после мессы.       Джозефы не приглашали никаких других семей, разве что семья Марка или Дженны Блэк были исключениями, которые тоже не являлись ближайшими родственниками, но уже успели стать хорошими друзьями Джозефов из-за того, что семьи были активными членами церковной общины.       Так вот, они заходили сейчас в церковь, и Марк готов поклясться, как чувствовал взгляд некоторых людей на себе.       Ну, не обязательно только на себе — глазели на всю семью Джозеф.       Тайлер уже пробрался на свое место у орга́на в передней части церкви, и Марк заметил несколько человек, указывающих на него и шепчущихся.       Эшлеман повернулся, чтобы посмотреть на мистера и миссис Джозеф, посмотреть на их реакцию, но тех, похоже, не заботило, что на них обращают внимание в этой церкви, так как они спокойно шагали к своей излюбленной скамье.       Марк не понимал, почему они привлекают так много, казалось бы, отрицательного и почти враждебного внимания, пока не сел и не услышал несколько фраз из уст людей, сидящих в соседнем ряду.       «...слышал... мальчик Джозеф... гей...»       Марк чувствует, как сердце перестаёт биться в груди, и он поворачивается, дабы взглянуть на родителей Тайлера и убедиться, что над их головами нет никакого клейма или тупой таблички. Окей. Если бы там и могло что-то появиться, они бы не позволили этому случиться. Марк закусывает язык и поворачивается, чтобы теперь взглянуть на Тайлера, читающего музыкальные ноты.       Блять.       Марк пытался игнорировать шепот и делать вид, что всё в порядке. И всё, казалось, постепенно утихало, но вот... но вот Джош ворвался посреди мессы, только усложняя ситуацию в сотни раз.

***

      Марк не хотел, чтобы это происходило. Правда, нет. Это было исключительно случайностью, незначительным моментом. Это было моментом, когда мозг перестал контролировать тело и уже пожалел об этом.       Тайлер хандрил из-за Джоша, расспрашивал о нём каждый день, и сейчас для него выпал идеальный шанс наладить с Даном отношения. Марк всегда говорил ему, что нет, ещё нет, ещё рано, я слышал, он по-прежнему зол на тебя, лучше подождать, ещё немного подождать.       И Тайлер всегда согласно кивал и внимательно слушал. Потому что Марк был его лучшим другом, а лучшим друзьям Джозеф доверял.       Таким образом, Марк сумел заполучить Тайлера, некоторое время мог держать его на расстоянии от Джоша, и на какой-то момент Марк почувствовал, как всё, наконец, возвращается на свои места, к нормальной жизни. К жизни, где он не должен беспокоиться о Тайлере, оставляя его наедине с кем-то; где друг не будет делить свою жизнь с кем-то ещё, кроме Марка. Дела шли в гору. Ну, у Марка, по крайней мере.       Он видел, как негативно всё это влияет на Тайлера, но не мог понять, почему. Было ли времяпровождение с Джошем действительно чем-то важным, без чего Тайлер чувствовал себя плохо? Марк всегда замечал, как глаза Тайлера загорались каждый раз, когда Джош входил в школьную столовую, а его разговор с Марком и Дженной, казалось, превращался в фоновый шум.       Марк подумал, что разделит Джоша и Тайлера, а затем Джозеф просто забудет об этом человеке и вспомнит, какой великой была его дружба с Марком. Но Эшлеман понял, что даже несмотря на то, что Тайлер не тратит время на Джоша, голубоволосый панк всё ещё был на виду, и Марк медленно, но верно отступал на второй план.       Серьёзно. Кто может обвинять его, когда он случайно проговорился кому-то после мессы, что Джош Дан заинтересован в Тайлере Джозефе. Все в городе знали, кем Дан являлся. В городе было не много открытых геев, и Марк был уверен, что в церкви хранился список людей, которые выделились так, что их имена превратились в нарицательные.       Марк не хотел, чтобы это распространилось по всей церковной общине и превратилось в дикую игру, которая по завершению заставляет людей верить, что Тайлер и Джош на самом деле были друзьями, ну и, возможно, нечто большее, чем просто...       Конечно, слухи не дошли до Джозефов. Они стали бы, вероятно, наиболее дружной семьёй, сразу после того, как узнали от священника, что их сын, по слухам, «один из тех грязных гомиков»... Марк не хотел даже думать о том, что произойдёт.       Это могло дойти до семьи Дженны. Семьи Дженны, которая была очень близка с семьёй Тайлера, и которая, скорее всего, будет обсуждать этот слух с ними после службы или во время Дня благодарения.       Марк не хотел, чтобы это произошло. Нет.       Но, по крайней мере, сейчас родители, скорее всего, не дадут Тайлеру пересечься с Джошем так, чтобы слухи перешли на более масштабный уровень.       Всё хорошо. Марк пытается себя успокоить. Самое страшное, что они могут сделать с Тайлером на Дне благодарения — наругать. Может, припугнут немного. И тогда Тайлер даже думать не захочет о Джоше как о друге, и Марк снова станет лучшим другом Тайлера.       По крайней мере, это тот расклад событий, на который Марк надеялся.

***

      — Мне нужно в туалет, — Тайлер быстро сообщает родителям сразу после того, как служба заканчивается. Марк пытается справиться с желанием проследить за другом. Он знает, что Джош по-прежнему ошивается вокруг церкви, ищет возможность поговорить с Тайлером, и Тайлер планирует его найти.       Родители, которые слишком заняты разговорами со священником, просто кивнули, и Тайлер принял это за согласие. Марк тащится буквально по следам.       Он хватает Тайлера за руку, как только они оказываются за углом, почти возле уборной, и останавливает его, не давая возможности ступить дальше.       — Куда идёшь? — шипит Марк, а Тайлер в ответ лишь смотрит запутавшимся взглядом. Он выглядит слишком радостным, слишком воодушевлённым от мысли о разговоре с Джошем.       — В туалет, — заявляет юноша с такой интонацией, будто это была самая очевидная на свете вещь, и Марк мог бы уже поверить, если бы не увидел, как глаза Тайлера быстро смотрят в сторону, всего мгновение. Марк оглядывается в том же направлении. Окна затонированы так, что Джош, находясь снаружи, не мог видеть парней, но Тайлер и Марк могли видеть его. Он неловко переминался с ноги на ногу и нервно оглядывался по сторонам.       Марк поворачивается, чтобы посмотреть на Тайлера, и непонимающе смотрит типа ты серьёзно? ты не дурачишь меня? Тайлер вздыхает и вырывает руку из ладоней Марка.       — Я хочу поговорить с ним, — тихо отвечает Тайлер на немой вопрос и просто смотрит с тоской на Джоша, который раскачивается взад и вперёд на пятках и слегка морщится, когда люди проходят мимо него, бросая недоброжелательные взгляды. — Я имею в виду, он пришёл сюда. Это должно означать, что он не сошёл с ума, верно? Он хочет поговорить со мной. — Голос Тайлера настолько оживлённый, но он не выглядит уверенным в собственных словах.       Марк чувствует зарождающуюся тревогу. Он не может позволить Тайлеру пойти к Джошу. Он не может, ему слишком трудно долгое время удерживать парней на большом расстоянии друг от друга.       Он хотел сказать, что он собирается остановить его, но Тайлер, должно быть, воспринял молчание как согласие и сдвинулся с места. В церкви, скорее всего, осталось не так много людей, только слишком преданные как, например, семьи Тайлера или Дженны. Марк уже собирается вновь следовать за Тайлером, как видит, что Джозефы направляются в сторону выхода. Тайлер уже снаружи с Джошем.       — Чёрт, — ругается Марк и идёт следом за родителями. Он не любит Джоша, но это не значит, что он хочет, чтобы Дан и Тайлер были вместе пойманы в церкви. Особенно после таких слушков, которые, как уверен Марк, уже дошли и до взрослых.       — Где Тайлер? — интересуется миссис Джозеф, как только видит Марка. Её лицо выглядит бодрым и спокойным, но подросток видит убийственный блеск в глазах. Ох, да. Кто-то определённо сказал им о слухах. Марк быстро оглядывается и с удивлением замечает, что семьи Дженны нигде нет.       — Он пошёл в уборную, мэм, — Марк старается не направлять глаза в сторону, где Тайлер действительно находится. Миссис Джозеф пристально впилась глазами в Марка, пытаясь выяснить, говорит он правду или же лжёт, пытаясь прикрыть её сына.       — Я тоже хочу в туалет, — сообщает Зак отцу, и Марка почти разрывает от волнения. Он не являлся религиозным человеком, но теперь подумал, что не плохо было бы сейчас, да и в любой другой ситуации, помолиться Богу, дабы случилось какое-нибудь чудо.       Мистер Джозеф собирался отвести Зака в уборную, когда...       — Мистер и миссис Джозеф, — тёплый женский голос переводит всё внимание на его обладателя — Дженну, которая, казалось, появилась буквально из ниоткуда. Ох, спасибо господу. Марк вздохнул с облегчением. — Я хотела догнать вас после службы, — Дженна ярко улыбается, демонстрируя свои прекрасные зубы, и всё напряжение улетучивается.       — Дженна! — восклицает Мэдди и бежит, чтобы обнять девушку за ноги. Дженна хихикает и обнимает малышку в ответ.       — Дженна, — миссис Джозеф излучает тепло и тоже обнимает девушку и целует в щёку. Мистер Джозеф улыбается, а затем пожимает Дженне руку. — Я надеюсь, что ты и твоя семья собираетесь к нам на обед. Мы не видели твоих родителей после службы.       — О, мы бы никогда в жизни не пропустили обед с вами, — смеётся Блэк. — Моя семья просто ушла раньше, чтобы в последний момент сделать какие-то дела, но они явятся на обед в ваш дом в ближайшее время. Я осталась, чтобы обсудить некоторые вещи с диаконом. И... Не хочу быть обузой, но могу ли я поехать домой вместе с вами?       — Я всё ещё хочу пописать, — не слишком тихо шепчет Зак, прежде чем родители Тайлера могут ответить девушке.       Пока мистер и миссис Джозеф на время отвлеклись на сына, Дженна посмотрела прямо в глаза Марку и слегка кивнула в сторону. Я отвлеку их, иди, — прошептала девушка одними лишь губами, и Марк вздохнул с облегчением. Спасибо Вселенной за Дженну Блэк.       — Я отведу его, сэр, — вовремя влез в разговор Марк и быстро взял Зака за руку. — Можете пока идти к машине с Дженной, мы догоним!       Мистер Джозеф будто собирался возразить, но, к счастью, Дженна снова заговорила.       — О, мистер Джозеф, я действительно не хочу вас беспокоить, но мне было интересно задать вам несколько вопросов...       Марк не дослушал фразу; он уже подводил Зака к туалетной комнате и мысленно благодарил Дженну снова и снова.

***

      — Встретимся через несколько минут, хорошо? Просто скажи своим родителям, что мне тоже приспичило в туалет, — говорит Марк Заку, пока тот умывает руки.       Зак пожимает плечами и уклончиво кивает головой. Он не спросил, почему Тайлера не было в уборной или почему Марк не сходил по своим делам одновременно с Заком. Марк был уверен, что Зак не планировал в дальнейшем делиться этой информацией с родителями. Да и если бы он это всё-таки сделал, Дженна была рядом, а значит, помогла бы выкрутиться.       После того, как Зак закончил свои делишки, Марк проводил ребёнка до парковки и не сводил с него глаз, пока тот в целости и сохранности не достиг машины, а затем Эшлеман развернулся и зашагал обратно в церковь.       В церкви было не так много мест, где могли укрыться двое подростков, поэтому Марк сориентировался, где найти ребят, желая поскорее вернуть Тайлера в родительские руки. Он уже потратил слишком много времени, и его тревога вернулась. Что делать, если Тайлер и Джош помирились и вновь в хороших отношениях? Он знал, что Тайлер всегда быстро всё забывал и прощал, так что и сейчас это не удивило бы Марка. Он также знал, что чувства Тайлера к Джошу стали ещё более сильными из-за новой розовой причёски панка.       Марк стиснул зубы.       Он сканирует помещение и собирается направиться в дальнюю комнату, в которой можно свернуть в другую комнату, которая привела бы к алтарю Иисуса Христа, но останавливается посреди пути, когда слышит приглушённые стоны из конфессиональной будки.       Ебать. Так вот как они помирились.       Марк быстро приближается к кабинке и тянет дверь на себя, в результате чего парни от испуга резко отдаляются друг от друга.

***

      Всю дорогу к дому Джозефов Марк молчит. Дженна и Тайлер сидят на задних сидениях авто, развлекая и без того весёлую Мэдди.       Дженна и Тайлер сидят на задних сидениях авто, развлекая и без того весёлых Мэдди и Зака.       Марк не удивился, когда обнаружил Тайлера и Джоша вместе. Целующихся. Нет, честно. Он был немного озадачен, конечно, но было множество других вещей, на которых ему стоило бы сосредоточить своё внимание.       Он был, мягко говоря, зол. За месяц Марк сделал всё, что мог, чтобы Тайлер и Джош были на огромном расстоянии друг от друга, но, в конце концов, всё равно облажался.       Эшлеман хмурится, не обращая внимания на смех в машине со всех сторон, и поворачивается к окну. Дома пробегают мимо, но машин нет — вероятно, из-за того, что все уже вернулись со своими семьями на обед.       Юноша мысленно абстрагируется от всего, что происходит вокруг, и вдруг задумывается о том, где его родители. Они почти никогда не бывали дома, а если и выпадали «семейные» минутки, они вели себя так, будто Марка и вовсе не существует.       Марк знал: родители его не любят. Знал, потому что день с родителями, который всегда приходил на ум, — это было ещё в далеком детстве, — состоял из родительских потасовок. Иногда — парочка оскорблений в его адрес, но в основном — сосредоточие на уничтожении друг друга в устной форме. Кричали о том, почему такой дерьмовой стала их жизнь после рождения ребёнка.       Марк тогда ушёл в свою комнату и попытался заглушить крики с помощью подушки. Это не помогло. Их ссора, казалось, перешла на новый уровень — ответ на предыдущий вопрос они нашли. Теперь обнаружили проблемы в браке и кричали об этом.       — Это было твоё решение завести его! — Марк услышал, что закричал его отец. — Я говорил тебе, чтобы ты сделала грёбаный аборт, не так ли?       — Я не думала, что он собирался оказаться таким засранцем! — его мать снова закричала.       Это продолжалось некоторое время, но Марк изо всех сил старался заснуть, и это, должно быть, сработало, потому что следующее, что он помнил — пробуждение от солнечного света прямо в лицо.       Он не знает, чем закончилась та ссора, но оба родителя сошлись на том, что просто решили игнорировать наличие ребёнка и вообще брака.       Они будут кормить его и отводить в школу, при необходимости не позволят бегать голышом, но больше — ничего. Они отправились на семейный отдых без него. Они отмечали праздники без него, сказав Марку, чтобы тот оставался в своей комнате, и запирали двери.       Последний день рождения, который они праздновали вместе, было семилетие. После этого ничего не имело значения.       До тех пор, пока он не повстречался с Тайлером.       После Тайлера всё изменилось, и он не был больше так одинок.       Пока не появился Джош Дан... Марк не мог этого допустить. Тайлер был его лучшим другом, и он не собирался его потерять. Не после того, через что они вместе прошли.       И, честно говоря, он был очень раздражён на Тайлера из-за этого. Тайлер знал, что был единственным другом Марка. Знал, что у Марка не было никого другого, но всё ещё хотел продолжить это... эти отношения, которые были у него с Джошем.       Автомобиль подъехал к дому, это вывело Марка из размышлений.       — Время индейки! — восклицает Зак и быстро отцепляет ремень, чтобы выскочить из машины.       Все остальные следуют за ним, хихикая и радуясь тому, что скоро будут есть еду Благодарения. Тайлер собирался выскочить после Дженны и Мэдди, но перед выходом вдруг остановился и взглянул на Марка.       — Ты идёшь? — спрашивает он, и Марк понимает, что до сих пор даже ремень безопасности не отстегнул.       Марк кивает и следует за другом, чувствуя, как сходит с ума.

***

      — Обед очень вкусный, миссис Джозеф, — восхищается Дженна, и её мать мычит в знак согласия. И вот они уже обмениваются рецептами, которые смогут использовать в следующем году.       Папа Дженны и Тайлер были глубоко вовлечены в свой разговор — о последнем футбольном сезоне и предстоящих баскетбольных. После того, как разговор о баскетболе подошёл к логическому завершению, мистер Блэк снова поворачивается к Тайлеру.       — Как сезон проходит в школе, Тайлер?       — Более чем хорошо, сэр, — кивает Тайлер, на что мистер Блэк посмеивается.       — Я уверен, что это так, я уверен. С таким звёздным игроком в команде как ты... я был бы удивлён, если бы дела обстояли плохо.       Мистер Джозеф гордо ухмыляется, отчего Марка едва не выворачивает, но он насильно запихивает в себя картофельное пюре, чтобы не дай бог не сказать чего-то лишнего. Тайлер был удивительным баскетболистом, потому что его родители заставляли быть таковым; Тайлер практически без остановок сотни раз на дню забрасывал мяч в баскетбольную корзину до тех пор, пока вероятность попадания не была стопроцентной. Или пока Тайлер не терял сознание от истощения. Или и то, и другое сразу.       Тайлер краснеет и скромно качает головой.       — Вся наша команда в этом году хороша. В основном они делают всю работу.       Дженна фыркает и игриво тычет друга локтем в бок.       — Ох, парень. Без тебя команда — не команда.       Тайлер тычет её локтем в ответ. Их глаза встречаются, и ребята хихикают.       Марк не упускает из виду тот голодный интерес в глазах родителей, наблюдающих за этой парочкой.

***

      — Блять, — шепчет Дженна, слишком тихо для родителей, но достаточно громко для того, чтобы услышали Марк и Тайлер.       Они собрались около двери, отделяющей кухню от гостиной. Их выгнали после того, как родители Тайлера заявили, что у них есть «предложение» для Дженны.       Тайлер оборачивается, чтобы посмотреть на неё, вопросительно приподняв бровь, и Дженна отвечает:       — Наши родители, — начинает она и поворачивается, чтобы взглянуть на них, — хотят, чтобы мы с тобой встречались.       — Чего? — Тайлер шипит, и Марк смотрит на него, нисколько не удивлённый увиденному на лице друга беспокойству. Тайлер только-только возобновил общение с Джошем; последнее, о чем он мог подумать, были отношения с Дженной Блэк.       Дженна качает головой и вздыхает.       — Они не могут заставить нас, верно? То есть мы просто можем сказать «нет». Они не могут заставить нас. — Она смотрит куда-то между Марком и Тайлером, неопределённость читается на её лице. — Ведь так?       Маска беспокойства остаётся на лице Тайлера, а Марк жуёт нижнюю губу. Он знает, о ком думает Тайлер. Джош. Кто же ещё? После того, как он застукал их в церкви, Марк был удивлён, что Тайлер не свалил к Джошу домой или типа того.       — Ребята, вы просто должны быть вместе. — Дженна и Тайлер посмотрели на Эшлемана так, будто у того выросла вторая голова.       — Чего? — снова шипит Тайлер. Марку кажется, что это единственное слово, которое парень может вспомнить на данный момент. Он прикусывает язык, чувствуя досаду.       Дженна качает головой и хмурится.       — Смотрите: я люблю Тайлера, но исключительно платонически. Он мне как брат. Я не могу встречаться с ним. Особенно если это делается только для того, чтобы угодить родителям. — Тайлер согласно кивает, а второй парень вздыхает.       Он должен был оградить Джоша от Тайлера. Он должен был оградить Тайлера от Джоша. Его мозг оперативно пытался придумать хоть какую-нибудь идею.       — Я знаю это, Джен. И я знаю, что Тайлер чувствует то же самое по отношению к тебе, и что у вас обоих хреновые родители, но это действительно может помочь Тайлеру. Во многом.       — Чего? — спрашивает Тайлер, на что Марк окидывает его раздражённым взглядом, но пытается себя успокоить.       — Я уверен, что ваши родители не хотят видеть вас как пару без причины. Я имею в виду, да, это сделает их счастливыми, но вы не думаете, что у них есть и другой мотив? — Тайлер и Дженна смотрят друг на друга в течение секунды перед тем, чтобы посмотреть на Марка. Дженна выглядит робкой, и Марк знает, что девушка понимает, о чём парень пытается сказать.       — Ты прав, — грустно вздыхает девушка. Тайлер в замешательстве смотрит в пространство между друзьями.       — Чего? — Спрашивает он, и Марк раздражённо вздыхает. Серьёзно, Тайлер не в состоянии выдать нечто иное? Только «чего»? К счастью, Дженна отвечает, прежде чем Марк говорит что-то, о чём мог бы сожалеть в дальнейшем.       — Тай, знаешь, уже было... в последнее время в церкви ходят разные слухи о тебе. — Дженна делает паузу, чтобы дать Тайлеру возможность увидеть, как ей сложно говорить.       — Чего? — Тайлер спрашивает снова, и Марк цокает.       — Тайлер, серьёзно? Давай, ты же не идиот, — Дженна и Тайлер удивлённо смотрят на Марка. — Ты никогда не встречался с девушкой, не говоря уже о том, что вообще никогда не проявлял интереса ни к кому. И вдруг Джош начинает крутиться вокруг тебя слишком часто? Ты должен понимать, как это воспринимают окружающие. Не заставляй нас объяснять тебе всё по буквам. Если ты и Дженна начнёте встречаться с сегодняшнего дня, слухи прекратятся, а твоя семья станет «чистенькой», или что они там думают, но свою позицию они будут отстаивать до последнего.       Тайлер остаётся тихим в течение нескольких секунд, затем опускает взгляд в пол, а его лицо выглядит хреново, из-за чего Марк паникует и щёлкает пальцами перед лицом друга. Тот фыркает и отворачивается в сторону.       — Он прав, — говорит Дженна после ещё нескольких секунд тишины. Она поворачивается к Тайлеру и прикусывает губу. — Знай: мне плевать, являются эти слухи правдой или нет. — Тайлер всё ещё задумчиво глядит в пол, и Дженна мягко поднимает его подбородок, наклоняя голову так, чтобы лицо друга было на одном уровне с её. — Ты один из моих лучших друзей, Тайлер. Я люблю тебя несмотря ни на что.       Марк знает, что Дженна говорит правду. Если не брать в счёт его, то Дженна была лучшим другом для Тайлера, и она всегда находилась рядом, всегда поддерживала. Марк никогда не чувствовал ревности по отношению к ней, однако видя, как Дженна не хочет от Тайлера ничего кроме дружбы, ему стало ещё спокойнее. Если Тайлеру нужно было с кем-то встречаться (ну, не по-настоящему), Марк был бы рад, если бы этим кем-то оказалась именно Дженна.       Марк смотрит на Тайлера, который пристально смотрит на Дженну. В глазах Джозефа читается любовь и благодарность за такую подругу. Он кивает, и Дженна улыбается в ответ, отпуская подбородок и наклоняясь, чтобы поцеловать парня в щеку.       — Дженна! — Они слышат, как папа девушки зовёт её из кухни. — Зайди сюда, пожалуйста. И приведи Тайлера.       Дженна гримасничает и берёт руку Тайлера, направляясь на кухню — оба уже знают о том, что именно родители собираются сказать.       Марк тащится за ними, уверенный, что его всё равно никто не заметит.

***

      Марк просыпается в непонятной истерике уже второй раз за сутки.       Всё тот же дурацкий сон.       Он рычит от нарастающего гнева, когда картинки из сна вспышками приходят в голову. Боже, он такой идиот. Если он и не потеряет Тайлера из-за Джоша, то наверняка потеряет из-за Дженны, если продолжит следовать этой дорогой.       Марк проверяет время на своём телефоне, на этот раз узнавая окружающую обстановку, и видит, что за окном уже утро.       Плевать. Ему необходимо поговорить с Тайлером прямо сейчас.       Он сидит и смотрит в сторону кровати Тайлера, и чувствует, как сердце падает в желудок, когда обнаруживает её пустой.       Дыхание начинает учащаться. Марк щипает себя, надеясь, что это всё ещё продолжение идиотского сна, потому что Тайлер не мог его просто так оставить. Он бы никогда его не оставил.       Он снова тянется к мобильнику и быстро нажимает единицу — быстрый набор на телефоне. Телефон Тайлера загорается где-то в районе его подушки. Марку становится ещё хуже.       Он не взял с собой телефон, блять, блять, блять.       Что он собирается делать? Он знал о существовании только двух мест, в которых мог бы находиться Тайлер в столь поздний час. А учитывая то, что́ Тайлер и Джош делали в последнее время, Марк на сто процентов был уверен в местонахождении Джозефа.       Марк быстро встаёт и надевает свою одежду, не заботясь о том, что та вывернута наизнанку. Он натягивает ботинки и выходит из дома так тихо и быстро, как только может. Нельзя было будить семью Тайлера, нельзя.       Оказавшись на улице, Марк бежит к школе, игнорируя боль в боку, вышедшее из-под контроля дыхание и пересохшее горло, в которое будто врезаются острые ножи.       Он собирался отобрать Тайлера у Джоша, даже если это было бы последнее, что он мог сделать в этой жизни.