edit the sad parts

      — Господи, Джош, тебе никто не говорил о существовании кондиционера? — ворчит Хэйли, проводя рукой по недавно окрашенным ярко-розовым волосам друга. — Чувак, твои волосы просто как солома.       Джош дуется и пытается хлопнуть девушку по руке, но подруга хихикает и уворачивается.       — Это не так, — бормочет он и расчёсывает волосы пальцами, морщась. Она права, но парню не нравится этот факт, поэтому он спорит. — Я люблю свои волосы. Они как шёлк.       Хейли фыркает и протягивает руку, чтобы снова пощупать растительность на голове друга, но Джош резко падает вниз, на диван, подальше от подруги.       — Когда я в последний раз трогала шёлк, он был на ощупь не как смерть, — в ответ парень показывает язык, а девушка смеётся.       — Ребят, быть может, вы заткнётесь? — бурчит Пит. Он расположился на диване, на подлокотник сложил голову, а ноги и руки устроил на Хэйли и Джоше. Он пихает девушку в попытке успокоить и обнимает подушку, прижимая её максимально близко к себе. — Эдвард собирается рассказать Белле, что он вампир, не знаю, как она всё это переживёт.       — Пит, ты видел Сумерки миллиард раз, а книги перечитывал в два раза больше. Так что ты знаешь, как она это воспримет.       — Да, но это всё ещё так захватывающе... пожалуйста... заткнитесь, блять, нахуй...       — Да, а ты сходи приведи волосы в порядок, — добавляет Хэйли и визжит, когда Пит пихает её ногой.       — Ребят, если вы продолжите так ко мне относиться, то я перестану вас кормить, — предупреждает их Джош.       — Мама будет! — Джордан, его младший брат, который был занят игрой в уно с Даллоном (который был полностью поглощён игрой) на полу, вдруг восклицает. — Она любит твоих друзей.       — Ха! — Пит и Хэйли довольно улыбаются, на что Джош закатывает глаза, но улыбка тоже проскальзывает на его лице. Его друзья были раздражающими, да, но больше не было никого, с кем бы ему хотелось провести День благодарения.       Это стало своего рода традицией — они все приходили в дом Данов, чтобы отпраздновать День Благодарения — которая зародилась, когда они вместе с Эшли и Брендоном учились первый год. Они оба недавно ушли из своих семей, и, короче говоря, это не совсем хорошо закончилось. Родители Эшли выгнали её из дома (в это время она оставалась у Джоша) и не пускали обратно в течение трёх месяцев, пока не «простили» дочь. Она вернулась к ним, главным образом потому, что соскучилась по своему брату Севиану, но отношения с родителями так и не стали прежними. Они просто терпят друг друга, вот и всё.       Родители Брендона, напротив, пытались использовать свою религию как средство для «излечения» сына. Что, естественно, в конечном итоге не привело ни к чему хорошему, и Брендон вовсе отрёкся от Бога, что в глазах его родителей было хуже убийства. Они не выпинывали Брендона из дома, но всё же отвернулись от него. Они делали вид, что сына не существует, и их молчания и некоторого невежества было достаточно, чтобы прогнать Брендона окончательно, так что тот бо́льшую часть времени проводил дома у Даллона.       Родители Хэйли, Пита, Даллона и Патрика не так плохи, но они тоже не поддерживают их «образ жизни», поэтому родители Джоша с распростёртыми объятьями приняли их в свой дом, а День благодарения стал их праздником.       И это сделало Джоша в миллионы раз счастливее, и благодарным за то, что у него такие великие родители, готовые заботиться о чужих детях не хуже, чем о своих.       Его мысли на мгновение сводятся к Тайлеру и его отношению с родителями, и он не может ничего поделать с возникающими в голове мыслями о том, как проходит День благодарения в их доме. Как это происходит? Родители вообще кормят его? Был ли он...       Даллон выкрикивает «УНО! УНО! В ТВОЁ ЛИЦО!» и, кидая свои карты на стол, прерывает мысли Джоша — все обращают внимание на Уикса.       — Несправедливо, — жалобно стонет Джордан. — Я как раз собирался подкинуть четырёхцветную.       — Отсоси-ка, дружок, — счастливо выдыхает Даллон и пожимает плечами. Джордан фыркает и неохотно кладёт свои карты на стол.       Пит ставит фильм на паузу и садится.       — Игнорируй его, Джо, — успокаивает он Джордана, похлопывая мальчика по плечу. — Он становится очень конкурентоспособным всякий раз, когда играет во что-нибудь подобное. Перед нами сейчас даже не Даллон, а его альтер эго — Длинноногий Папочка.       — Длинноногий... Папочка..? — Джордан морщится от такого прозвища и бросает подозрительный взгляд на Даллона.       Пит кивает.       — Длинноногий Папочка предпочитает время от времени вселяться в тело Даллона. Он превращает его в полного придурка. Из-за этого парень даже в школе имел проблемы.       — Что... — начинает Даллон, но Джордан прерывает.       — Как... Откуда ты знаешь, что это всё-таки не Даллон? Что если он сам по себе зануда?       — Эй, Джо, — Даллон снова хочет что-то сказать, но Джош прерывает, резко вздыхая.       — Видишь ли, Джордан, — шепчет Дан, даря парню серьёзный и грустный взгляд, прежде чем продолжить: — Всякий раз, когда Длинноногий Папочка берёт над Даллоном контроль, ты можешь почувствовать, как воздух начинает становиться тяжелее...       —...всё счастье будто высасывается из комнаты, и ты, — подхватывает Хэйли. Джордан дрожит и потихоньку отсаживается от Даллона, — и ты можешь ощутить некоторое напряжение...       —...будто бы кто-то готов напасть на тебя в любую секунду, — заключает Пит с печальным выражением лица.       Даллон наблюдает за всем этим буквально с открытым ртом, а Джош кое-как подавляет желание засмеяться от всей этой комичной картины. Джордан наклоняется ближе к ним, подальше от Даллона.       — Есть ли способ вернуть Даллона? — с надеждой в голосе шепчет ребёнок.       Джош наклоняется и кладёт руку на плечо младшего братишки.       — Есть, Джо, но... боюсь, ты не готов об этом услышать.       — Как? Расскажи! Пожалуйста, прошу, пожалуйста, очень прошу! — унижается он.       Джош наклоняется и по очереди смотрит то на парня, то на Хэйли, кивая ей. Девушка серьёзно кивает в ответ, прежде чем посмотреть на лицо Джордона.       — Джордан, ты знаешь, как Волан-де-Морт поступил с кусками своей души, чтобы жить вечно?       — Да! Он использовал хоркруксы, — быстро кивает и шепчет Джордан.       — Ребята, вы действительно сравниваете меня с Волан-де-Мортом?       — Точно! — отвечает Хэйли как Джордану, так и Даллону. — Ну, тут что-то вроде этого. Каждый раз, когда Длинноногий Папочка выигрывает где-нибудь, кусок души Даллона отламывается, а сам он всё больше и больше превращается в Длинноногого Папочку, — Джордан ахает, и Хэйли пихает Пита локтем, чтобы тот продолжал.       — Если быть честными, Джо, мы действительно не знаем, сколько Даллона у нас осталось... но есть один способ выяснить это, — выдаёт Пит, и Джош с Хэйли ржут от того, как Даллон бесится за спиной Джордана.       — Как? — спрашивает ребёнок, выпучивая глаза так, что ещё чуть-чуть и они вылетят.       Пит пододвигается ближе к Джордану:       — Ты должен победить его в его собственной игре. Джордан, ты единственный, кто может победить Длинноногого Папочку, — Джордан на несколько секунд широко разевает рот от удивления, затем моргает и согласно кивает, поворачиваясь лицом к Даллону.       Даллон вдыхает, но берёт карты уно и начинает их тасовать.       — Хорошо, Джордан, мы можем устроить реванш, если это заставит тебя почувствовать себя лучше, но я не думаю...       Даллона прерывает Джордан, который буквально наваливается на него, заставляя обоих приземлиться на пол с громким оух, и Джордан бьёт парня несколько раз подушкой по голове.       — Джордан, погоди, я не думаю, что именно это имел в виду Пит, когда говорил о поражении, — кричит Джош, но при этом он сильно смеётся, так что его попытки остановить Джордана бесполезны. И несмотря на то, что Хэйли и Пит уже задыхаются и хватаются за больные бока, мальчик продолжает буйствовать.       — ВЕРНИ НАМ ДАЛЛОНА! ВЫХОДИ ИЗ НЕГО, ДЛИННОНОГИЙ ПАПАША, УБИРАЙСЯ!       Джош, Хэйли и Пит всё ещё смеются, когда отец Джоша входит в комнату.       — Хэй, детишки, — беззаботно говорит он и тормошит волосы Джоша и Хэйли, приземляясь на диван, рядом с Питом, тормоша и его волосы. — Твоя мама выгнала меня из кухни, чтобы я поднялся и проверил, что здесь за шум. — Он откидывается на спинку и довольно вздыхает. — Джордан снова изгоняет альтер эго Даллона?       — Именно, мистер Дан, — смеётся Хэйли, на что мистер Дан понимающе кивает и тоже улыбается.       — Бедный малыш. Кто на этот раз?       — Длинноногий Папочка, — отвечает Пит и протягивает мужчине чипсы. Мистер Дан благодарит его и зачёрпывает несколько. — Джордан как всегда проделывает удивительную работу.       — Как там с ужином, пап? — спрашивает Джош; все по-прежнему смотрят на Джордана, «поражающего» Длинноногого папочку.       — Потрясающе, как и стоило ожидать, — хихикает он. — Твоя мама и Патрик так хороши, когда дело касается готовки, конченые боссы — извините, если это звучит грубо, но это так — просто готовы уничтожать других. Уверен, Брендон был готов убить Патрика после того, как тот сказал, что его овощи были нарезаны неправильными кубиками, и попросил переделать.       — Боже, я люблю его, — мурлыкает Пит, после чего мистер Дан похлопывает его по спине.       Они по-прежнему, но уже с тоской, наблюдают поражение Длинного Папки, как вдруг Джордан случайно попадает Даллону в глаз, заставляя того скулить от колющей боли.       — Окей, окей, — произносит мистер Дан, когда решает, что Даллон получил достаточно, — я думаю, что ты вернул нам Даллона, детка. — Он поднимает Джордана вверх, оттягивая от Даллона. Уикс, который стонал на полу и прикрывал больной глаз, благодарно кивает и садится.       Джордан болтает ногами, пытаясь выбраться из хватки отца, но расслабляется, когда до него доходит, что Даллон «на месте».       — Ладно, дети, — с облегчением выдаёт мистер Дан, — я должен вернуться в зону боевых действий. Пожелайте мне удачи, — он уже собирается развернуться, чтобы пройти на кухню, как вдруг раздаётся громкое «БРЯК», а затем Брендон визжит, а Эшли и Эшли (младшая сестра Джоша) кричат «ВСЁ В ПОРЯДКЕ!»       Все смотрят друг на друга с напряжением.       — Ей-богу, будет большой удачей, если все останутся живы до ужина, — шепчет Хэйли, а Пит толкает её локтем.       — Эй! Остаётся надежда! Там с ними Патрик, а он и мама Дан — лучшие повара, которых я когда либо видел, — счастливо мычит он. — Да и в прошлом году Патрик спас всю ситуацию своим шоколадным пюре и...       ВЗРЫВ. КРУШЕНИЕ. БРЯК.       — МИССИС ДАН! ИЗВИНИТЕ, НО Я НЕ МОГУ С НИМ РАБОТАТЬ! — они слышат крик Патрика из кухни, затем кричит Брендон, а сестричка Джоша выбегает из кухни в ванную.       Все смотрят друг на друга с тревогой; воцарила тишина, которую вскоре нарушил мистер Дан, вставший с места и слегка пошатывающийся.       — На самом деле, ну, знаете, я думаю, что должен сделать некоторую работу. Да. Нужно собрать листья, да и ещё много всякого, — он хватает Джордана, усаживает его на плечи и направляется в сторону заднего двора. — Ребят, вы должны пойти, ну, не знаю, проверить кухню, помочь. Удачи вам, — он уходит, захлопывая за собой дверь.       Ребята обмениваются осторожными взглядами и тяжело дышат.       — Чур не я буду удерживать их от убийства друг друга, — тараторит Джош.       — Проклятье, — бурчит Пит.

***

      На кухне дела обстояли не так плохо, как представлял себе Джош (он ожидал увидеть Патрика, торжествующе улыбающегося над мёртвым телом Брендона, или наоборот, в то время как мама и Эшли игнорировали бы происходящее и продолжали делать своё дело), но всё равно всё было неидеально.       — Ладно, смотри, я не говорю, что это твоя вина, но и определённо не моя, — Брендон говорит со своего места на стуле, находясь на противоположном от Патрика краю стола.       Патрик злобно смотрит Ури в глаза и нервно сжимает рукой деревянную ложку. Каждый раз, когда Патрик будет срываться с места и бежать к Брендону, тот начнёт кричать и убегать от него.       Пюре и соус покрывали почти всю поверхность кухни, и теперь ясно, почему младшая сестра Джоша молниеносно выбежала в ванную. Рубашка и брюки Патрика в пюре, как и весь Брендон, только на том было ещё немного соуса. В волосах Эшли были куски еды, а ещё больше пищи было на её фартуке. И лишь мама осталась невредимой.       — Эй, детки, — миссис Дан приветствует их тёплой, но такой измученной улыбкой, когда замечает их хождение по кухне. — Где твой папа? — она выпутывает несколько горошин из волос Эшли. — Он должен быть здесь, чтобы сохранять в этом доме мир и покой. Мы не хотим, чтобы повторился прошлогодний инцидент.       — Он под моей защитой, мама Дан, — начинает Брендон, но вновь визжит и убегает от Патрика.       — Он вместе с Джорданом пошёл на улицу, чтобы собрать листья, — объясняет Джош, и Эшли вздыхает.       — Мистер Дан находит лучшие отговорки для того, чтобы свалить, — бормочет девушка. К ней подходит Хэйли и стирает немного муки с её щеки, прежде чем туда чмокнуть. Эшли отвечает полуулыбкой и обнимает подругу за талию, притягивая её к себе. — Соскучилась по тебе, — шепчет она и прижимается лицом к шее Хэйли, из-за чего последняя хихикает.       — Даллон! — кричит Брендон, наконец заметив своего бойфренда, вошедшего на кухню, и бежит к нему, чтобы спрятаться от Патрика, всё ещё держащего в руках деревянную ложку. Джош всегда считал забавным то, каким ужасающим может стать Патрик.       Пит подходит к Патрику и что-то шепчет ему на ухо, и Патрик вздыхает, неохотно опуская деревянную ложку на стол. Он смотрит на Брендона ещё несколько секунд, прежде чем повернуться к миссис Дан, его лицо смягчается.       — Простите, мама Дан, — искренне говорит он. — Я не хотел устраивать бардак на вашей кухне. Просто Брендон что-то вызывает во мне.       Брендон выглядывает из-за Даллона и корчится.       — Прошу прощения, мама Дан. И ещё прошу прощения за то, что Патрик такая корова.       — Хорошо, мальчики, — быстро проговаривает она, затирая всё то, что мог сказать Патрик в ответ. — Давайте просто... может постараетесь просто не поубивать друг друга, хорошо? Я хотела бы такую еду на День Благодарения, чтобы все остались живы. Давайте просто будем счастливы, все здесь присутствующие, — она вновь отворачивается к плите и начинает помешивать кипящую кастрюлю. Патрик и Брендон кивают и улыбаются друг другу. Джош тоже хихикает.       — Есть что-то, чем я могу помочь, мам? — спрашивает Джош и вытягивает шею, чтобы посмотреть, что женщина делает.       — О, нет, дорогой, всё хорошо. Патрик и Брендон имеют... некоторые разногласия... когда дело доходит до приготовления пищи, но благодаря им и Эшли еда почти готова.       Эшли сияет при упоминании своего имени и отлипает от Хэйли, чтобы обнять миссис Дан.       — Спасибо, что позволили мне помочь, — говорит она, и женщина ласково гладит её руку.       Хэйли указывает на дымящейся горшок с овощами и смотрит на миссис Дан.       — Нужно ли мне тоже вам пом...       БАБАХ.       — Так, сейчас я реально собираюсь его убить, — с недовольством кричит Патрик, и Брендон снова вопит.       Они все разворачивают головы от плиты, чтобы посмотреть, что произошло, и натыкаются на еду, оказавшуюся на полу, да ещё и на Пите и Даллоне. Был ли это тыквенный пирог на лице Патрика?       Брендон снова скрывается за Даллоном, а Пит удерживает Патрика.       — Малыш, поверь, сейчас это может показаться хорошей идеей, но потом ты не захочешь оказаться в тюрьме за убийство Брендона Ури, — говорит ему Пит, но Патрик продолжает вырываться.       — Мы отвернулись всего на минуту! — восклицает Эшли. — Какого чёрта вы делаете?       Брендон и Патрик начинают говорить одновременно, но миссис Дан останавливает их своей нежной рукой на их плечах.       — Ребята, я думаю, было бы лучше, если бы вы слегка подышали свежим воздухом, вы так не считаете? — предлагает она, но это определённо не подлежит возражениям. — Я ценю вашу помощь, правда, но ужин почти готов. Дальше я могу справиться самостоятельно.       — Хорошо! — Брендон хватает Даллона за руку и выводит из комнаты без единого слова.       — Мама Дан, если вы согласны, я могу остаться и помочь вам, — говорит Патрик, но это больше звучит как просьба. — Пожалуйста.       — Ну, если Трик остаётся, то и я тоже! — объявляет Пит.       Миссис Дан улыбается им и нежно кивает.       — Хорошо. Но до тех пор, пока вы не решитесь перегрызть друг другу глотки, — предупреждает она, и Пит согласно кивает. Патрик смотрит на Пита, который в ответ вопросительно поднимает брови, и он вздыхает, но кивает головой.       — Так чего же мы ждём? — кричи Эшли и бросает свой фартук. Она хватает Хэйли за руку и бежит за Брендоном и Даллоном. Джош быстро чмокает маму в щеку, прежде чем последовать примеру подруг.

***

      — Ты же знаешь, что я проебался не нарочно, — бормочет Брендон со своего места на качелях. Даллон позади него, раскачивает их. — Я не пытался запоганить обед мамочки Дан намеренно. Мне нравится готовить. Просто я действительно сосу в этом деле, — он вздыхает и толкает ногами воздух, чтобы взлететь повыше.       — Чувак, это нормально, — уверяет его Джош и молча проклинает всё, когда Зубат выскакивает из покебола. Ебучий Зубат. Ебучий Зубат. — Она знает, что ты пытался сделать как можно лучше, и это единственное, что действительно важно.       — Да! И ты держался реально круто, ну, до тех пор, пока не уронил картофельное пюре, — утешает Эшли.       Они на детской площадке, играют в Pokemon Go. Сейчас где-то около трёх часов дня, мама им велела вернуться на ужин примерно через два часа. На улице немного холодно, но это хороший холод, так что Джош не возражает. Вокруг больше никого нет, так как сегодня День благодарения, и люди, как правило, сейчас дома, вместе со своими семьями, поэтому на площадке нет ни детей, ни родителей, которые бы косо смотрели на подростков.       — Я не могу поймать этого грёбаного Зубата, — фыркает Джош, кликая по экрану телефона снова и снова. — Блять, сука, да нахуй, блять, — бормочет он с каждой попыткой.       — Тогда пусть он валит, чувак, — говорит Хэйли, плавно болтая ногами. Она кладёт голову на плечо Эшли и ловит покемона на её телефоне. — Эй! Нихрена себе, я поймала Мадкипа!       — Ох, детка, — Эшли стонет и утыкается лицом в шею Хэйли, — я так люблю, когда ты кидаешься грязными словечками.       Хэйли хмыкает и наклоняется ближе к девушке, продолжающей щёлкать по экрану телефона. Эшли издаёт громкие страстные звуки с каждым пойманным покемоном и расцеловывает шею своей подруги.       — Уединитесь уже, — кричит Брендон и натыкается на неприличный жест рукой со стороны обеих девушек.       — АРГХ! — кричит Джош и с отчаянием проводит рукой по лицу. — Он. Просто. Вырывается. — Каждое слово парень проговаривает с расстановкой, глядя в экран.       — Господи Иисусе, Джош, это просто Зубат, отпусти его, — говорит Даллон, раскачивая качели Брендона. — Они даже ловятся не трудно, ты просто тратишь покеболы.       — Чёрт, — Джош стонет и последний раз ударяет по экрану. — Я только что сделал это.       — Я же тебе говорил, — ухмыляется Даллон, и Брендон смеётся.       Джош высовывает язык, на что получает огорчённые вздохи. Прекрасно. Ну, по крайней мере, покестоп был не слишком далеко отсюда.       — Кто хочет пройтись со мной до покестопа?       Он получает коллективный ответ «нет» (от Даллона и Брендона, Эшли и Хэйли в основном отвечают так потому, что только что поймали ещё одного Мадкипа) (и какого чёрта она может ловить Мадкипа, если даже не поймала Зубата?)       — Ну, конечно, — бормочет Джош и встаёт со своего места на траве. — Впрочем, я пошёл.

***

      Джош понятия не имеет, как он оказался прямо перед храмом, но он ощущал жуткие и неприветливые флюиды.       Он добрался до покестопа менее, чем за пять минут, но потом Хитмончан, его любимый покемон, появился рядом, и Джош не собирался просрать его. Он должен был расплатиться за Зубата. Теперь он в часе езды от парка.       Он действительно не хочет заходить в церковь, но его телефон близок к полной разрядке, да и сам парень хочет туалет, так что он решил, что его суеверная боязливость — лишь разыгравшееся воображение.       Кроме того, никого не будет внутри, правильно? Сегодня же День Благодарения.       Он нерешительно шагает ко входу и медлит, прежде чем открыть дверь. Он слышит шум за той стороной двери, но не обращает внимание на это, снова сваливая всё на воображение. Никто не может быть здесь, правильно? Это День Благодарения. Не может быть много народу на День Благодарения.       Правильно..?       Он толкает дверь и замирает моментально, когда понимает, что был совершенно неправ.       Он зашёл прямо во время мессы.       Головы поворачиваются на шум, и люди начинают перешёптываться и кидать на парня недовольные взгляды, когда видят, кто это. Даже священник перестаёт говорить, чтобы увидеть, что является причиной прерывания обряда.       Дерьмо, дерьмо, дерьмо.       Джош чувствует впившиеся взгляды каждого и не может ничего предпринять, просто стоит с открытым ртом. Он одет неподобающим образом, мягко говоря. На нём рваные джинсы и толстовка с Grouplove, грязная, в свежих пятнах от травы, и ещё эта кепка, повернутая козырьком назад, делали его видимым за версту, и внезапно парень почувствовал это.       «Если бы взгляды могли убивать...» — подумал он и громко сглотнул. Шёпота в его адрес становилось всё больше, но по какой-то причине парень не мог заставить свои ноги работать.       Джош был уверен, что его щёки стали розовыми, точно как волосы.       Он сканирует помещение, до сих пор не понимая, почему стоит тут; он был полным идиотом, раз даже не мог заставить свои конечности шевелиться. Дан заметил несколько знакомых лиц в толпе: вот Марк сидит у входа рядом с кем-то, кто напоминает членов семьи Тайлера. Он недовольно смотрит на Джоша. Дженна вместе со своим семейством сидит прямо за семьёй Тайлера. Она улыбается и машет парню.       Дан узнаёт ещё несколько детей из школы, которые всегда искали шанс сделать жизнь Джоша и его друзей ужасной, что у них отлично получается, и стонет. Они ухмыляются. Прекрасно. Он не собирается вновь переживать подобный ад в понедельник.       Он продолжает разглядывать комнату (его ноги всё ещё отказываются сотрудничать с мозгом, и не похоже, что не собираются делать это в ближайшее время), и он понимает, что не должен удивляться, но это случается, когда его глаза блуждают по передней части помещения и натыкаются на Тайлера. Сидящим за органом.       Тайлер смотрит прямо на него, рот слегка приоткрыт, выражение лица растерянное и озабоченное. Он видит, что Джош смотрит на него, и быстро отводит свой взгляд, как если бы люди начали кидать в него камнями за простой взор.       Джош не может ничего поделать с тем, что чувствует некоторое облегчение при виде лица Тайлера, за что ругает себя.       — Вам нужна помощь с чем-нибудь? — задаёт вопрос священник, вырывая Джоша из раздумий и заставляя оторвать взгляд от Тайлера.       — Эм, — говорит Джош, а его голос эхом раздаётся по помещению. Он морщится, а люди вокруг хмурятся. — Извините, — быстро говорит он, и его ноги вдруг решили наконец работать, выводя его из здания.       Он чувствует себя легкомысленно, когда идёт в туалет, не зная, как вообще нужно себя чувствовать по отношению к этой ситуации. Это был просто Тайлер Джозеф.       Но... это был просто Тайлер Джозеф.

***

      Он не знает, почему ждёт возле храма. Он знает, что облажается в том, что планирует сделать, но продолжает ждать. Он прекрасно знает, что это глупая затея, поскольку таких в последнее время было полно в его голове.       Джош пинает несколько камешков, что беспорядочно валяются под ногами, и запихивает руки в карманы, презирая холодную погоду. Телефон давно разрядился, поэтому парень понятия не имеет, который час, как долго длилась месса, но продолжает ждать. Не было никаких оснований надеяться, что ему удастся поговорить с Тайлером.       Он вздыхает с облегчением, когда, наконец, видит выходящих из церкви людей. Джош ждал здесь, в холоде, так долго, будто целую вечность, и ему нечем было себя занять, поэтому он думал о Тайлере и о том, как промелькнуло... что-то в его глазах, когда он увидел Джоша. Семьи, покидающие церковь, с отвращением глядели на подростка, и Дан был уверен, что те наверняка обсуждали его всё оставшееся время после того, как он покинул здание.       Парень прямо-таки мог себе представить, как священник говорит что-то вроде: «Вот вам наглядный пример того, почему плохо быть педиком» или «Он должен наслаждаться этой холодной погодой, потому что там, куда он катится, холодно явно не будет».       Джош по-прежнему чувствует себя неловко (в основном это из-за собственной одежды, которая является последней вещью, о которой нужно сейчас волноваться), когда смотрит на покидающую церковь толпу в одежде для богослужения/Дня благодарения. Каждый мимо проходящий человек позволяет бросить на Дана небрежный взгляд или пробормотать грязные словечки, которые вряд ли было бы разрешено произносить в доме Господня.       Он чувствует себя смешным. Он даже не уверен, чего точно ждёт, но знает, что если ему когда-нибудь и удастся поговорить с Тайлером вне школы, то это «когда-нибудь» будет сейчас. Он не собирался налажать в этом.       Джош ищет в толкучке людей Тайлера, но нигде не находит. Толпа сокращается до парочки человек, и тогда парень думает, может быть Тайлер использовал какую-то магию, чтобы сбежать незамеченным.       Джош фыркает и решает, что самое время вернуться домой. Он почти уверен, что мама ждала его дома около двух часов назад; должно быть, она чертовски волнуется. Также парень чувствует сильный голод и легкое обморожение, полученное в результате такой интересной прогулки.       Он уже собирался уходить, как вдруг кто-то схватил его за толстовку и потянул назад, в церковь.       — Эй...       — Что ты здесь делаешь? — шипит Тайлер и нервно оглядывается по сторонам. В церкви не осталось никого, но младший парень всё ещё выглядит напуганным. Будто кто-нибудь может поймать их в любую минуту. Он хватает руку Джоша и утягивает его в ближайшую комнатку — которая по совместительству является исповедальней.       Джош ничего не говорит, просто смотрит на Тайлера, пытаясь переварить, что прошёл целый месяц с их последнего разговора. Целый месяц с последнего прикосновения.       — Ты, — начинает Тайлер, но в этот раз Джош его обрывает.       — Где ты был? — выпаливает он, а Тайлер опешил, будто полагал, что это будет последним вопросом, который мог бы задать Джош. — Целый месяц! Целый месяц ты ходил вокруг и ни слова мне не сказал! И я не знаю почему! Что произошло? Что мне делать? Что с тобой случилось?       Лицо Тайлера словно застывает, ни одной эмоции на нём не пробегает. Джош стискивает зубы.       — Дела шли хорошо, не так ли? Я имею в виду, мне казалось, что тебе нравилось репетировать во внеурочное время! Я думал, мы реально стали друзьями или кем-то вроде того? Но потом ты просто перестал появляться и разговаривать со мной, а чуть позже стал сближаться с Дженной, и даже Марк не мог объяснить, что произошло! — лицо Тайлера смягчается, и Джош продолжает: — И когда ты заявился с синяками, а в день Хэллоуина свалил, и я никак не мог узнать, в порядке ты был или нет, а я сильно беспокоился о тебе. — Джош хочет заткнуться прежде, чем сболтнёт слишком много и позже будет об этом сожалеть, но он просто не может. За месяц накопилось так много всего, и, казалось, что терпение дало трещину, теперь уже ничто не сможет её залепить. — Это потому, что я окунул тебя в воду перед всеми? Потому что если это так, то я очень сожалею, ясно? Я...       — Нет, — Тайлер прерывает его. Он по-прежнему негодует, но не похоже, что его гложет настоящая ненависть. — Нет, просто я не чувствовал того, что происходит, понятно? Я не должен объяснять тебе каждую мелочь, что происходит и что нет! — Джош вздрагивает, потому что парень прав, но Дану просто необходимо знать, действительно ли Тайлер в порядке.       — Просто ты говорил, что музыка тебе помогает, когда ты чувствуешь себя хреново, поэтому я подумал...       — Слушай, мне не нужна твоя помощь, уяснил? И мне не нужна музыка, я отлично справляюсь без неё. Я играю каждое воскресенье в церкви, этого достаточно.       — Фигня, — Джош мотает головой. — Я вижу, как ты смотришь на пианино на первом уроке. Тебе его определённо не хватает. — Парни затихают на некоторое время. Они ничего не делают, просто пытаются прочесть лица друг друга.       Джош думает, что в последний раз они вместе были в такой же маленькой комнатке, и что-то в его голове щёлкает, а желудок делает сальто.       — Это... это из-за того, что я сделал в кладовке в последний раз, когда мы..? — Вау, он просто не знает, когда нужно затыкаться. Лицо Тайлера нагревается, когда Джош продолжает. — То, что произошло в кладовке уборщика... ты не хочешь этого? Разве я переступаю границы? Мне очень жаль, если я сделал...       — Нет, нет, это не так! — быстро проговаривает Тайлер, хватается руками за лицо и отчаянно стонет. — Боже, почему это первое, до чего вы с Марком додумываетесь? — Он отрывает руки от лица и смотрит на Джоша, но больше не сверлит взглядом. Джозеф просто выглядит уставшим.       — Марк? — спрашивает Джош и поднимает брови. — Ты... Ты рассказал Марку?       Выходит, Джош хранит так много секретов от своих друзей, чтобы сохранять личную жизнь Тайлера, только вот сам Тайлер этого не делает.       Джош поджимает губы и закусывает их (и он мог бы поклясться, что Тайлер стыдливо опустил взгляд вниз, но, возможно, это лишь игры его воображения) и вздыхает. — Где ты был, чувак? — он снова пытается узнать, на что Тайлер фыркает.       — Почему ты здесь?       Джош закатывает глаза.       — Я пришёл сюда не для того, чтобы найти тебя, если к этому клонишь, — заявляет старший. — Я играл в Pokemon Go, шёл и просто... оказался здесь. — Тайлер смотрит так, будто не верит, но Джош игнорирует это и вновь задаёт свой вопрос. — Где ты был? — он всегда чувствует себя сломанной пластинкой рядом с Тайлером. Это довольно неприятно.       Тайлер вздыхает, опускает взгляд вниз на свои руки и пожимает плечами.       — Я просто был занят работой и школой. У меня нет времени, чтобы репетировать с тобой после уроков. В любом случае, мне это больше не требуется. Дела наладились.       Джош усмехается. Ему правда не стоит продолжать, но он не сумеет остановиться. Прошёл месяц, и это было лучшее оправдание, которое придумал Тайлер? — Ты не можешь сказать мне, что всё стало лучше, когда...       — Ох, Боже ты мой, ты можешь просто... — Тайлер пытается подобрать необходимые слова, но ему не удаётся. Вместо этого он хватает лицо Джоша и притягивает к себе. — Ты можешь просто заткнуться?       Этот поцелуй не совсем поцелуй. Ну, по сравнению с теми, что были прежде. Это своего рода только касание губ в течение нескольких секунд, но в любом случае глаза Джоша закрыты и дребезжат, а руки цепляются за костюм Тайлера так, словно от этого зависит его жизнь. Он боится двигаться, не зная, что такого произошло, что так кардинально изменило события, но не желает ничего портить.       Джош медленно открывает глаза, когда Тайлер отрывается. Дан понятия не имеет, что делать или говорить, кроме как вопросительно смотреть на Джозефа.       Тайлер потирает затылок и вздыхает.       — Истина заключается в том, что... Марк сказал, что было бы лучше, если бы... если бы я дал тебе свободу после того, что произошло на Хэллоуине... — бормочет Тайлер, наконец давая Джошу хоть какое-то представление о происходящем. — Ну, знаешь... с Шейном... и Трэйсом...       Джош чувствует лёгкое раздражение, но старается прогнать мысли об этом, потому что Тайлер поцеловал его. В церкви. В исповедальне.       Тайлер поцеловал его в конфессиональной будке церкви. В этом наверняка кроется какая-то метафора, и Тайлер не просто так поцеловал парня (Джош считает очень важным повторение этой части информации), и ему необходимо поразмышлять об этом, но позже.       — Что... что это? Что мы делаем? — выпаливает Джош. — Мы вместе, и мы целуемся, но... — Дан позволяет своему языку запинаться, когда Тайлер смотрит на него. Джозеф c удивлением смотрит, да и Джош тоже. Он не планировал спрашивать, но теперь, когда они уже пришли к этому разговору, он должен знать. — Что между нами?       — Я не знаю, — Тайлер вздыхает, а Джош кривится, но младший снова говорит. Его голос дрожащий, но сейчас он звучит более уверенно. — Я просто знаю, что... Я упускал возможность встретиться с тобой... — Джош смотрит на него снизу вверх, с удивлением слушая от Тайлера что-то подобное. — И знаю, что когда я с тобой, я не чувствую себя потерянным. — Тайлер поднимает взгляд, чтобы взглянуть на Джоша. — Я не знаю почему, но я просто чувствую... что меня тянет к тебе, я не знаю, может, это из-за того, что мы так здорово ладим в музыкальном плане или... — Джош задерживает дыхание, когда Тайлер делает глубокий вдох, чтобы продолжить: — Или... потому что ты мне нравишься.       — Нравлюсь? Нравлюсь-нравлюсь? — спрашивает Джош. Льстиво. Очень, мать его, льстиво. Тайлер был здесь и говорил Джошу о своих чувствах, но это лучшее, что Дан мог придумать в качестве ответа.       На это Тайлер нервно хихикает, что заставляет Джоша почувствовать себя немного лучше.       — Да. Я думаю... Я имею в виду... Ты мне нравишься-нравишься. — Джош не знает, почему настроение Тайлера так быстро сменилось от желания прибить старшего до признания в любви (он правда любит его! Больше, чем просто друга!), но не смеет жаловаться. На этот раз Джош притягивает друга для поцелуя.       На этот раз поцелуй выходит другим. Он медленный и сладкий, и Джош может чувствовать улыбку Тайлера, а ещё своё сердце, которое вот-вот выпрыгнет из груди.       И да, они целовались прежде (например, когда Джош подрочил ему), но сейчас это чувствуется по-особенному, как будто это и есть их первый поцелуй. Тот, который на самом деле что-то значит. Тот, где Джош не чувствует, что им пользуются.       Джош чувствует бабочек в животе, и они впервые не плохие.       Воздух вокруг начинает немного накаляться, когда Тайлер случайно касается своим бедром бедра Джоша, и последний мягко стонет. Дан вплетает руки в волосы Тайлера, осторожно оттягивая, чтобы получить больше доступа к его губам. Тайлер впивается ногтями в бицепсы Джоша, и это у обоих вызывает мурашки вдоль позвоночника. Джозеф вновь толкается в бедро старшего парня, и тот стонет, на этот раз громче.       — Оу, да ну, — они слышат чей-то голос, и дверь в исповедальню открывается. Парни отдаляются друг от друга, затаив дыхание, обо красные, глядят на раздражённого Марка. Джош клянётся, что видит в глазах Эшлемана гнев, но лишь мимолётно. Марк вздыхает. — Серьёзно? Здесь? Из всех возможных мест вы выбираете церковь для того, чтобы пообжиматься?       Тайлер проводит рукой по лицу и поглядывает на Джоша, а затем оба смеются. Вау, Дан чувствует себя так хорошо, когда вновь смеётся вместе с Тайлером.       Марк вздыхает: — Тайлер, твоя мама отправила меня искать тебя. Она сказала, что ты слишком долго торчишь в туалете, и если ты не поторопишься, то они начнут ужинать без тебя.       Тайлер кривится при упоминании своей семьи и быстро встаёт.       — Дерьмо, ладно. — Желудок Джоша скручивает в беспокойстве. Тайлер сказал, что проблем в доме больше не возникает, однако, Дан был уверен, что всё осталось как прежде.       Тайлер поворачивается, чтобы взглянуть на Джоша, слегка улыбаясь, и тот не может ничего поделать с появляющейся на лице ответной улыбкой.       — Эм, увидимся в понедельник? — спрашивает он, и Джош надеется, что парень имеет в виду встречу после школы.       Джош весь сияет и кивает.       — Несомненно.       Тайлер улыбается в ответ так же ярко и кивает. Он мнётся, прежде чем уйти, не зная как сказать «пока», в итоге решая просто неловко дать пять, после чего Марк вновь недовольно вздыхает, и двое выходят из здания.       Перед выходом на улицу Тайлер бросает последний взгляд на Джоша.       Дан ждёт пару минут после их ухода, чтобы тоже уйти без риска, вдруг кто-нибудь (семья Джозефов) увидят его, и это вызовет подозрения.       Он просто целовался с парнем, который любит его, и которого любит он.        Он счастливо вздыхает, стоя и смотря на статую Иисуса в передней части помещения.       — Боже, спасибо. Спасибо за то, что я грёбаный гей.

***

      После того, как Джош был почти до смерти раздавлен в объятьях своей мамы и Эшли («Где ты был?», «Мы так волновались, ты так надолго ушёл и не отвечал на звонки!», «Мы думали, что-то случилось с тобой, мы чуть не позвонили в полицию!»), каждый занял своё место за столом, чтобы приступить к ужину.       — Мама Дан, Вы действительно превзошли себя в этом году, — в изумлении говорит Даллон, сидя за шведским столом. Все рядом сидящие согласно мычат, и миссис Дан посмеивается.       — Нужно не только мне сказать спасибо. Брендон, Патрик и Эшли приложили не меньше усилий, чем я, — она каждому тепло улыбается. — А теперь... Давайте есть!       Каждый начинает накладывать еду в тарелки, а Джош едва сдерживается, чтобы не начать улыбаться во весь рот.       — Эй, — Эшли шепчет ему, накладывая себе пищи. — Что у тебя произошло?       — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Джош и чуть встаёт с места, чтобы взять свой ужин.       Эшли пихает его локтем.       — Ой, да ладно. Я не видела тебя таким довольным уже долгое время. Что-то определённо случилось.       — Говори-и, — шепчет Хэйли и выглядывает из-за головы Эшли, чтобы взглянуть на Джоша и зачерпнуть немного картофельного пюре.       Джош качает головой, но улыбается. Все хмурятся.       — Позже, — обещает он, на что все согласно кивают.       После того, как каждый человек положил в свою тарелку нужное количество еды, мистер Дан встаёт и бьёт ложечкой по своему бокалу.       — В духе Дня Благодарения, думаю, мы все должны сказать, как и за что мы благодарны.       — Я благодарен за то, что Джош, Хэйли и Эшли больше не похожи на смурфиков-геев, — язвит Джордан со своего места. Все смеются. Джош стонет.       Когда все успокаиваются, мистер Дан начинает свою речь:       — Я хочу сказать, что очень благодарен за то, что окружён такими замечательными людьми, такой прекрасной едой и красивой женой, — Эшли, Хэйли и Брендон начинают мило ворковать, а миссис Дан улыбается и встаёт.       — Я очень благодарна за такую прекрасную семью. В неё входите все вы, — женщина улыбается и взглядом указывает на каждого. — Я имею лишь три биологических ребёнка, но такое ощущение, что у меня их девять.       Джош на этой фразе улыбается и смотрит на своих улыбающихся друзей, глаза которых буквально на мокром месте.       Эшли прочищает горло, а затем все, кроме Джоша, его родителей, брата и сестры, встают.       — Мистер и миссис Дан, — с улыбкой начинает Патрик. — Мы просто хотим сказать, что очень благодарны за то, что в нашей жизни есть такие удивительные взрослые, как вы.       — В то время, как остальные жители этого города ненавидят нас за то, кто мы, а вы принимаете и заставляете нас чувствовать себя любимыми, такими, какие мы есть, — подхватывает Пит. — Хочу закричать «Я люблю вас» во всё горло, и не боюсь, что меня кто-нибудь услышит.       — Вы дали нам дом за пределами нашего дома, и всегда заставляете нас чувствовать себя хорошо, не зависимо от всего, — улыбается Даллон. — И мы знаем, что всякий раз, когда у нас возникают какие-то проблемы, мы можем обратиться к вам.       — Вместо того, чтобы прогнать нас, сказав, что у вас нет лишних комнат, вы выделили одну для нас. Ваш стол был рассчитан на шесть человек, но вы докупили стулья, чтобы вместить нас всех, чтобы мы не чувствовали себя лишними, — Хэйли со слезами на глазах улыбается и крепко сжимает руку Эшли.       — Вы приняли меня таким, каким отказывались принимать родные родители, — подключается Брендон; слёзы катятся по его щекам, но он улыбается. — Если когда-нибудь будет определение лучшего дома на свете, то это будет именно ваш дом. Вы являетесь воплощением слова «тепло». Кроме того, благодарю вас за то, что смиряетесь с моим неумением готовить.       Эшли шагает вперёд, чтобы встать между мистером и миссис Дан, которые давно плачут, и берёт их за руки, начиная говорить:       — Когда мои родители выгнали меня из дома после того, как узнали, что я влюблена в Хэйли, вы, дорогие, открыли для меня свой дом, — она чихает, и мистер Дан отпускает её руку. — Мы с Джошем едва ли подружились за те пару месяцев, но вы без задней мысли пустили меня в свой дом, и я буду до конца жизни благодарна вам за это. Мои родители никогда не демонстрировали столько любви по отношению ко мне, как это сделали вы, и так как это наш последний День Благодарения в старшей школе, я хочу, чтобы вы знали, что именно вы сделали из меня человека. Большое вам спасибо, — заканчивает Эшли и тут же начинает плакать. Мистер и миссис Дан тоже плачут, обнимая её, и каждый подходит со своего места, чтобы обняться.       После того, как все успокаиваются, усаживаются на свои места и прекращают плакать, миссис Дан поворачивается к Джошу и нежно улыбается.       — Ладно, Джош, твоя очередь.       Джош улыбается и встаёт.       — Я благодарен за таких удивительных родителей, которые продолжают влиять на меня наилучшим образом, и которые приняли моих друзей, как и меня. Я люблю вас всех так сильно, — улыбается Джош, а его мама вопросительно поднимает брови.       — Я чувствую, что есть кое-что ещё, — удивляется она вслух. — Что-то произошло, пока тебя не было дома так долго, да?       Джош краснеет. Мама знала его настолько хорошо, что иногда казалось, будто эта женщина умеет читать мысли.       Он не собирался говорить о том, как благодарен за Тайлера Джозефа и его губы, поэтому отвечает первое, что приходит на ум.       — Вообще-то, да. Я благодарен за то, что память о Харамбе живёт по сей день, и что я смог вытащить свой член наружу в качестве почтения, — Пит давится водой, а Брендон кричит «АНАЛОГИЧНО», и всё за столом превращается в хаос.       Ладно, плохая идея. И почему это было первым, что появилось в голове Джоша? Он действительно проводит с Питом слишком много времени.       Он направляется в свою комнату, чтобы взять перерыв после всего этого, но не может перестать счастливо улыбаться.