Waiting for the night

Мне страшно пошевелиться. Солнце заливает комнату, и я слышу, как Джен на кухне готовит кофе. Я боюсь открыть глаза и встретиться с реальностью. Встретиться с болью в её глазах и непониманием. Тяжело так поступать, ещё тяжелее осознавать, что чувства, которые нас связывали, прошли, трансформировались, что не осталось между нами того тепла и нежности, что были в начале. Теперь нас связывает привычка быть вместе и устоявшийся быт. Встаю и стараюсь собраться с духом. Мне нужно ей рассказать, ну или просто закончить этот фарс. Остановить всё это. Снова грязная посуда в раковине, снова раскиданные обрезки ткани, и Джен, сидящая за столом с чашкой горячего кофе. Кофе, который она сварила только для себя. Я злюсь. Это придаёт мне уверенности. Брюнетка поднимает на меня взгляд и хмыкает. В её зеленых глазах так много обиды, что понимаю, разговор будет не из лёгких. - Ты одета. И вид у тебя виноватый. Говори. Что бы ни было,а мы изучили друг друга отлично. Каждую мелочь, каждую родинку, каждую привычку. И она знает меня, как и я её. И сейчас будет скандал, возможно, она ударит меня ещё раз. Но Шоу... Я готова пройти через это всё ради того, чтобы просто попробовать... Попробовать быть с девушкой, от которой сердце бьётся чаще, а мозги плавятся, как желе в жару. Как это печально, что отношения в четыре года я хочу оставить ради попытки, попытки быть с той, с кем я оживаю. В чью ухмылку я начинаю влюбляться, чьи сильные руки могут держать меня в объятиях и страстно любить. В Самин есть всё то, чего мне так не хватало с Джен. Чувство покоя, защиты и надёжности. От Джен всегда веяло истеричностью и лукавством, когда я была влюблена, я находила это очаровательным, а ещё я была молода. За столько времени, проведённом вместе под одной крышей, кажется, я начала понимать, что мне действительно нужно. Какого человека я хочу видеть рядом. Но я настолько закопалась в ненависти ко всему миру, что смотреть по сторонам не было желания. И судьба сама подкинула мне этот шанс, встретить кого-то... кого-то для меня. - Джен, я думаю нам пора расстаться. Она поднимает глаза из-за кружки, и я невольно делаю шаг назад. Такой холодный, чужой и злобный взгляд. Её лицо меняется вмиг, и больше я не могу узнать в ней ту, которую когда-то полюбила. - Да неужели. И почему же? Голос такой надменный, грубый, и мне хочется закутаться в одеяло от этого холода, что веет от неё. - У нас с тобой уже давно ничего не получается. Она встаёт со стула и упирается ладонями в столешницу. - У нас, Саманта? Может, у тебя? - Какого черта у меня? Кружка летит в мою сторону, и капли огненного напитка попадают мне на ногу, а осколки посуды разлетаются по кухне, я подпрыгиваю и шиплю от боли. - Ты совсем ума лишилась?! Джен трясёт от злости, и я вижу, как по её щеке катится одинокая слеза. Ну а чего я ожидала? Что она благословит меня, поцелует в щечку и мы разойдемся каждая по своим делам? - Я люблю тебя! А ты решила променять меня на какую-то девку? Серьёзно?! Совсем не так я хотела провести этот разговор. Потираю обожжённую лодыжку и сейчас мне по настоящему страшно, я не знаю, чего могу от неё ожидать в следующий момент. - Ни на кого я не меняла! Просто наших отношений уже нет, нас больше нет, Джен! Очнись! Ты что, не видишь, во что мы превратились? Я тебе скажу, в нихуя, Джен, в нихуя! Джен смотрит, как зверь, и в один прыжок достигает меня, роняя на спину, осколки сильно врезаются мне в кожу, и я кричу от боли. - Пусти! Ты что, блять, делаешь! Мне больно! Непонимание ситуации выбивает меня из равновесия, а осколок, который впивается мне между лопатками и режет кожу, это словно часть моей души. И Джен садится на мои бедра, жадно пытаясь поцеловать и залезть в штаны, отодвигая их резинку. - Нет, Джен, твою мать! Извиваясь, как уж на сковородке, я в адской боли стараюсь вырваться из её захвата, сумев вывернуть ноги вбок, перекидываю её с себя в сторону и резко встаю, кряхтя от боли и вытирая рот ладонью. Мой взгляд не выражает ничего, кроме боли и обиды. Что ты за человек, Дженни? - Я убью себя, если ты уйдёшь. Всплескиваю руками, от чего боль в спине становится невыносимой. - Что ещё? Ты думаешь, я поведусь на этот бред? Она равнодушно пожимает плечами. Утирает глаза краем футболки и смотрит так же с обидой и злостью. - И? Теперь выгонишь меня? - Это мой дом, а ты зарабатываешь достаточно для своего жилья. Я прошу тебя разойтись по хорошему. Злая ухмылка появляется на её губах, и мне становится тошно. Тошно от осознания, что за 4 года я так и не узнала её, не поняла, кто она такая и что из себя представляет. Холодная, злая, эгоистичная. И жестокая. - Ха! Саманта, скажи ещё, что хочешь быть друзьями. Это жалко! Как и ты! Повелась на первую встречную, что приголубила тебя и твою милую мордашку оценила? Тебя так легко развести, впрочем, я развела тебя очень быстро. И как дура, полюбила, зная, что зря. Мне словно осколок воткнулся не только в лопатки, но и в сердце. Какого... Что она говорит. Зачем? Зачем мне причинять столько боли и рушить остатки взаимопонимания. - Не смотри так. Ты ничего не умеешь, кроме как болтать. Я съеду сегодня же. Она спокойно разворачивается и, обуваясь, выходит из дома. Снова шиплю от боли. - Найда! Стой! И пока я пыталась собрать осколки, ползая на коленях по своей кухне, моё сердце обливалось кровью. Вроде я сама виновата, я поступила плохо и... Но разве этого я заслужила. Порезала раза три пальцы, но смогла собрать мелкие осколки кружки, с печалью видя, что это был принт нашего совместного фото на Сицилии. Совершенно не хочу видеть её больше, пока она не соберёт свои вещи. Не хочу с ней разговаривать. Я в таком шоке, что легкие сжимаются, и слёзы застилают моё лицо. Четыре блядских года. У нас же было всё, понимание, забота и поддержка. И она говорит о притворстве? Она меня развела? Не могу в это поверить, нет, она говорит это от обиды, Джен, моя Дженни так бы не сделала. Хватаю Найду, и без поводка, в домашних шортах и кроссовках, с обожжёнными ногами и кровавым пятном на лопатках, бегу к машине. Запускаю собаку в салон и еду к одному дому. Я знаю, что это совсем не её проблемы, знаю, что ей вообще должно быть неприятно, то что я приеду после всего этого к ней. Но только её я сейчас хочу видеть. Время почти двенадцать, и я не знаю, дома ли она. Подъезжаю к калитке и аккуратно пытаюсь вылезти из машины, салон в крови и мне до сих пор адски больно. Чертова Джен! Самин выходит из гаража, её руки перебинтованы для отработки ударов на груше. Взгляд сканирует меня, и она бежит ко мне, но не для того, чтобы обнять. Первая её реакция - это мой осмотр. Аккуратно разворачивая меня, она хмурит брови и выпячивает губы. Дальше оглядывает мою ногу и недовольно рычит. - Надо обработать раны. Сухо и четко. Абсолютно по-армейски. Я хотела выпустить Найду, как вижу, что Шоу уже открывает дверь машины и сразу подхватывает собаку на руку, теперь и я замечаю кровь на лапе. Видимо, Найда тоже нашла себе осколок. Самин несёт мою девочку в дом и поглядывает краем глаза на меня, словно изучая, насколько я пострадала. Не говоря ни слова, она кивает мне на кресло, и я аккуратно, не касаясь больных мест, сажусь. Брюнетка же в первую очередь идёт с собакой в ванну и проводит там минут 5, и радостная Найда выбегает ко мне уже с перемотанной лапой. Шоу подходит ко мне и опускается на колени передо мной, ставя рядом аптечку и бутылку антисептика. Смотрит на меня с такой заботой, что я не могу вымолвить ни слова от переполняющих меня эмоций, и лишь слезы начинают течь по моим щекам. Девушка стирает их большими пальцами, обнимая меня за щеки. Разгибается и достаёт ножницы. Показывает мне рядом с собой на ковёр, и я покорно ложусь. Аккуратным движением подкладывает под мою голову небольшую подушку, и я чувствую, как холодный металл скользит по моей спине, принося мне даже облегчение и какое-то совершенно больное удовольствие. Пальцы Самин раздвигают майку, и она нагибается надо мной, чтобы получше разглядеть рану, и снова её запах окутывает меня и успокаивает. Она достаёт ватные диски, пинцет и, стараясь причинить мне как меньше боли, вытаскивает осколок. Я вижу кусок белой керамики с цветной картинкой. Кажется, там моя рука обнимает Джен, как символично, именно этот осколок воткнулся мне в спину. Шоу обрабатывает мне рану, и я снова шиплю от боли. Накладывая повязку, смотрит внимательно за каждым движением мышц на моём лице. И всё это в полной тишине. Поднимает меня, аккуратно беря подмышки, и разрезанная майка падает на пол, но в её взгляде нет похоти, она не рассматривает мою обнаженную грудь при свете солнца. Просто перехватывает и на руках несет на второй этаж, в свою спальню. Когда она меня укладывает в свою идеально заправленную кровать, я снова слегка морщусь и шиплю от боли, но Самин в этот момент ласково целует меня в губы, стараясь заглушить мою боль. Поднимается и начинает выходить из комнаты. -Куда ты? Танцовщица передёргивает плечами и смотрит мне в глаза. - Пойду, найду её и сломаю ей пару пальцев.