Waiting for the night

Закуталась получше в одеяло Самин и лежала, вдыхая её аромат. Вроде бы всё было сделано, всё решилось, расставлены точки, но отчего внутри так гадко? Так отвратительно мерзко. Шли минуты и часы, а я наслаждалась запахом Самин и самобичеванием. Шоу появилась, спустя, наверное, часа три и выглядела задумчиво. Брови сведены, хвост немного растрепался, губы сложены в тонкую линию. - Перевернись, хочу осмотреть рану. Вроде бы в её тоне нет ничего особенно, но мне становится так спокойно, и так приятно от её заботы, хоть и больно сейчас двигать телом. Самин отодвигает немного повязку и, довольно кивнув головой, клеет её обратно. - Что ты ... Это полюбившееся мне её выражение лица с закатанными глазами, говорит, что девушка недовольна моим вопросом, но я не могу не спросить. Мне важно знать, сделала ли Шоу что-то незаконное. - Ничего. Подпираю голову ладонями и смотрю на Самин. В ней что-то не так, она не садится рядом, старается избегать смотреть мне в глаза. - Да скажи ты мне уже! Она по-детски надувает щёки и плюхается в кресло, стоящее напротив кровати. - Не думаю, что тебе стоит о ней переживать. - Что это значит? -Ну, она... Она нашла способ... Как отвлечься от проблемы. Мне становится не по себе от того, что я начинаю улавливать смысл в словах Шоу. - То есть? -Я видела её с мужчиной в неоднозначной... эм, позе... на её работе. Резко подрываю вверх своё тело, не замечая боли, Самин, глядя на это, поморщилась. Я натягиваю одеяло на грудь и смотрю на девушку. Что? Что сделала Джен? Она... Она изменяет... изменяла мне? Мне становится горько и обидно. Значит, всё было напрасно. Всё это время я думала, переживала, пыталась восстановить нашу связь, а она нашла себе кого-то? Или у неё кто-то был уже давно? Она меня обманывала? - Почему ты так нервничаешь? Спускаю аккуратно ноги с кровати. Я понимаю её вопрос, но ответить на него не могу и лишь удивленно смотрю на девушку, стоящую напротив. - Ведь ты делала то же самое, Рут. А вот сейчас стало больно. Самин произносит эти слова, и я знаю, она права, я точно такая же изменщица. Ничем не лучше Джен. Но почему-то слова, звучащие именно из уст Шоу, причиняют мне боль. Обида разгорается внутри меня, и хочется поскорее уйти из её дома. Ведь по факту, я не дала себе времени разобраться со всем этим, я решила свалить это бремя на сильные плечи, но это плечи Шоу, а не мои. Самин встаёт с кресла и идёт ко мне, садится на корточки и, глядя снизу вверх, берёт мою руку. Это приятное тепло заполняет меня, но от обиды на её слова мне хочется расплакаться, и хочется, чтобы она ко мне больше не прикасалась. - Я ни в чем тебя не обвиняю, ты зря это начала думать. Просто хочу тебе показать, что всё нормально. Никто ни перед кем не виноват. Ты понимаешь меня? Разговаривает со мной, как с психически нестабильной. Она все понимает. А я знаю, что не должна винить её ни в чем. Молча ей киваю, и Самин мягко улыбается, переплетая наши пальцы. - Сегодня у нас должна быть новая репетиция, но с твоей... травмой, думаю, нам придётся придумать что-то новое. Мы планировали зажигательный танец со множеством поддержек. Но иранка права, я сейчас в форме, мягко говоря, далекой от идеальной. Ожог не беспокоит меня и скоро пройдёт, а вот повязка на спине и рана под ней очень даже. Я совершенно забыла о том, что участвую в танцах, и мы с Самин напарники. Почти все варианты с движениями мы отмели. К ночи пятницы спине уже будет намного лучше, но активных движений я все равно совершать не смогу. В моей голове родилась идея, и я её озвучила. Карие глаза загорелись, и довольно сладко, но мягко меня поцеловав, Шоу выбежала из комнаты. Вернулась обратно быстро, в руках неся портативные колонки. Включала несколько различных мелодий, подбирая, на её вкус, оптимальную, и двигалась, пытаясь импровизировать. Смотрю на неё завороженно, и обиды более не чувствую. Пока девушка танцует посреди комнаты, а я наблюдаю за её движениями, в голове мгновенно складывается картина такой, какой её видит сама Самин. И действительно, она права, я не имею права злиться на Джен, когда сама сделала то же самое, хотя старалась до последнего сохранить то, что было между нами. Может, Дженнифер тоже старалась, а может просто забила. В любом случае, наши отношения закончились. Идея танца складывалась всё чётче и ярче. На среду мы назначили репетицию, и я очень ждала этого танца. Я просто жаждала выступить с ним. Вещей Джен в моей квартире уже не было, и мне стало легче. Потому что больше нет грязной посуды в раковине, и нет обрезков ткани. Потому что я снова вижу цвет своего паркета. Не знаю, как так вышло, возможно, обеим нам так было нужно, но с Шоу у нас были на данный момент только репетиции и танец. Более ничего физического. Даже поцелуев. Между нами было что-то более интимное, более личное. То, как Самин двигалась, то, как она смотрела на меня, и то, как я проводила по её спине ладонью, чувствуя, как напрягаются её мышцы. Да и говорили мы мало, была лишь музыка и наши движения. В The Dance! это был последний этап работы с судьёй, и далее Самин должна была пройти в следующий, заключительный тур для отбора финалистов. Я не сомневалась ни секунды, что она пройдёт. Да и никто не смел бы сомневаться, и как это сделать, если её отрыв по очкам и голосам зрителей составлял более 40% от остальных участников? Этот сезон - личный праздник и триумф Самин Шоу. Девочки, которая выросла в движении. Я снова пропустила всю часть представления своих коллег, мои мысли были рядом с Шоу и нашим заключительным танцем. Спина моя заживала, но движений интенсивней, чем ходьба, я не могла себе позволить. Чтобы не видно было повязки, стилисты одели меня в чёрный бадлон, полностью облегающий тело, такие же чёрные брюки в обтяжку и черные сапоги на невысоком каблуке, концы волос завили, а макияж сделали бледнее, чем обычно. Чтобы моя белая кожа выделялась на общем фоне. На Самин было белое лёгкое платье, её ноги оставались босыми. Волосы ей распустили, и они в художественном беспорядке лежали на плечах. И в этом наряде она не была больше похожа на солдата Самин Шоу, она была похожа на юную девочку-сорванца, которая мечтает о том, чтобы стать звездой. И я знаю, что желание Шоу участвовать в этом сезоне было обусловлено тем, что она хотела себе доказать, что после войны в ней еще осталась жажда жить. Объявляют нас, и мы, кивнув друг другу, выходим на сцену, становясь в центр. Весь свет приглушен, и только один прожектор горит посередине, и именно в его луч встаю я. Заиграла музыка, и нежные звуки пианино затопили павильон. david nevue – winter walk ДО 3.20 Я стою, не двигаясь, и мелкими шажками Самин двигается вокруг меня, её движения будто неуверенны, и она то приближается ко мне, появляясь в луче прожектора, то снова исчезает из него. Выгибаясь ко мне телом, словно в поклоне, она обводит ногами мои ноги и снова выпрямляется. В свете появляется сзади меня и невесомо ведёт пальцами по спине, у меня бегут мурашки, но я продолжаю стоять неподвижно. Словно я безликая и холодная статуя, а эта милая девушка влюблена в меня. Шоу делает разворот вдоль моего тела, не расцепляя наш контакт, скользит вниз спиной по моей руке и, скрывая бельё платьем, раздвигает ноги, проводя своей рукой от смуглой шеи и до разведенных ног. Исчезает снова в лучах и более дерзкими шагами, чуть скользя пальцами по полу, с каждым шагом приближается ко мне. Медленно ведет рукой по диагонали от моего плеча и до правого бедра, словно хочет прикоснуться к памятнику и оживить. Музыка для меня ожидаемо сменяется, и я прихожу в движение. Max Richter – The Tartu Piano Я начинаю наступать на неё, и она медленно отходит назад. Мои тяжелые сапоги очень резко контрастируют с её босыми ногами, наша разница в росте выделяется, и я двигаюсь более жестко, делаю наступательные шаги. Зажимаю её в угол сцены и смотрю сверху вниз, Самин падает на колени и ложится спиной на пол, как будто покоряясь мне. Выпрямляет из-под себя ноги и тянется, чтобы обнять ими мой сапог, потом подтягивает к нему тело и нежно обнимает, прижимаясь щекой, скользя руками вверх по животу. Мои руки поднимаются, и я будто любовно глажу её по растрепанным волосам. Соединяем ладони, и я нежно веду её назад, за собой. Мои шаги всё так же тяжелы, а её легки и воздушны, она перебирает и семенит, словно подпрыгивая при каждом шаге. Прижимаю за талию её тело к себе, Самин гладит руками мои плечи, а головой жмётся к моим ключицам. Музыка стихает, и я в легком поклоне ей невесомо целую её губы.