Влюбиться за три недели

      С утра ЧонСок ушел куда-то. Она целый день провела одна, лежа в кровати. Выходить совсем неохота, ведь сегодня тот день, который она больше всего в году не любит. Да, день её рождения. В пятом часу вечера она все же поднялась с постели. Урчание в желудке порядком надоело.       На кухне она заметила уже давно остывший завтрак, плавно перешедший практически в ужин с запиской: «Я в номере менеджера, репетирую, вернусь поздно, приятного аппетита^^». — О, а вот и закуска, — она вытащила из бара бутылку вина и, не наливая в бокал, пригубила.       Вино неожиданно «испарилось» минут за двадцать. А еды еще было полно, поэтому она решила продолжить, но поднимая градус.       На этот раз она достала текилу, но и её надолго не хватило. Поэтому в ход пошел бренди. — Эй, ты что делаешь? — ЧонСок вернулся, наблюдая не самую лицеприятную картину. — Я? — она начала икать, — праздную свой день рождения. — Какой кошмар, ты же девушка! — он увидел, как она отпивает из горла. — И что мне теперь нельзя нажраться? Ну на хер тогда быть девушкой… — Еще и материшься, как сапожник, — он кинул сценарий на стол и пошел к окнам, чтобы выветрить запах алкоголя. — Эти буковки танцуют, или мне уже хватит пить? — она посмотрела на текст. — Хватит пить, — ЧонСок осудительно посмотрел на то, как она пошатывается, и скрестил руки на груди. — Они не танцуют? — она обижено надула щеки и вытянула губы, — выпью за это, — она подняла бутылку и отхлебнула порядочное количество абсента. — Бедная твоя печень. — Ой бля, гребаный зануда, — он не выдержал и слегка ударил ее по губам, как ребенка, который говорит нехорошие слова, — ТЫ ОХУЕЛ ЧТО ЛИ?! — она снова получила, а потом он повёл ее куда-то, — да, блядь, пусти! — Тебе нравится что ли, когда тебя бьют? — Поставь меня на место, я и сама могу идти, — ее ноги заплетались, ровно, как и язык. — Хорошо, — он отпустил руку, и она тут же потеряла опору и свалилась на пол. — Можно было бы и поаккуратнее! Я, блядь, девушка так-то! — Да ты что! — Он подхватил её на руки и понес в сторону ванной. — Слушай, я пьяная, знаешь, какие у меня мысли пошлые, так что лучше скажи, нахуя ты меня в ванную тащишь. — Вот зачем, — он приволок ее к ванной, поставил практически раком, включил холодную воду и заставил умываться. — Тиран! — Спать иди, пьяница, — он кинул ей полотенце и вышел.       По пути к кровати она собрала все углы, какие только можно было собрать. Да, в принципе, даже те, которые собрать было нельзя. Кровать стоит на небольшом возвышении, то есть, чтобы подойти, нужно подняться на ступеньку. С криком «Вот блядство!» Жаклин ударилась об нее ногой. ЧонСок не выдержал и почти буквально кинул ее на кровать. — Мерси, — она уткнулась лицом в подушку. — Да не за что, алкоголичка… — он напряженно выдохнул. — Я все слышу, bitch. — Спи уже, — он ушел на балкон, чтобы подышать свежим воздухом.       Вернувшись, он увидел, как пьяная матершинница мирно сопит, свернувшись калачиком. Парень знал, что не разбудит ее, поэтому лег, даже не стараясь быть тише. Он лежал на спине и думал о чем-то своем, но в реальность ему помогла вернуться ее рука, которая была на кхм-кхм, том самом месте. Ногти впивались в резинку штанов. — Ну, и что она творит… — он с трудом отодвинул ее руку.       Ёще одна ночь без сна по ее милости. Отпуск удался.

***

— У нас есть аптечка? — первый вопрос с утра. — Что, уже проспалась? — Не ори, лучше принеси водички, — она посмотрела на него так, словно он не сосед, а прислуга. — Ты меня сейчас взглядом прожжешь! И вообще, с чего было так напиваться?! Ты хоть помнишь, что делала? — Да, я все помню. Повод — мой день рождения и вообще, не нуди, я ж говорила, через три недели мы друг друга забудем. — А, видимо, ты этой логикой руководствовалась, когда тянула руки куда попало, — он налил воду и специально громко ударил стакан о прикроватный столик. — Это когда такое было? — Когда ты спать легла. — Ой, что ты пристал, ну было и было, с кем не бывает, а мне, может быть, порнуха какая-нибудь снилась, не помню. — Ничего себе заявление! А маты? — Я вообще всегда так разговариваю. Да и все девушки так себя ведут, так что все нормально. Это мы при парнях приличные. — Ты не выносима! — он куда-то ушел. — Что не так? — она немного приподнялись с кровати, — злишься, что облапала? Ну, ты же вроде не гей, в чем проблема? Ой, да иди ты, игнорщик! — она обиделась, не получив ответа, типичная девушка.       Парень не шел на контакт еще пару часов. Он действительно не привык к тому, что девушка может себя так вести. В его голове женский образ более идеален, но несмотря на это, Жаклин до сих пор кажется ему интересной. Он заметил, что она глубокая и нестандартная личность. Быть может, её выходки это всего лишь способ отвлечь саму себя от слишком жестокой реальности. А потом он вспомнил, какой красивой и женственной она была в простой пижаме, без макияжа наедине с собой, когда ветер немного развевал распущенные волосы. Так может, это ее протест одиночеству.       Из-за обилия подобных мыслей ЧонСок почувствовал себя в какой-то степени виноватым перед Жак. — Кажется, я тебе нагрубил… — он зашел в спальню сел рядом с ней на край кровати. — Забей, я и правда палку перегнула. Но свои дни рождения я традиционно вот так отмечаю. — Пойдем, — он потянул ее за собой на кухню. — Что за запах? — Я… Тебе торт испек, — он вытащил свое творение из холодильника и немного поправил сливки на нем. — Тогда я заварю чай, перекусим? — Надеюсь, завариваешь чай ты лучше, чем готовишь? — Ну вот какой ты не сообразительный! У меня в руках кипяток, а ты нарываешься. — Ты мне угрожаешь? У меня страховка, так что все нормально. — Предусмотрительно, — она на удивление аккуратно разлила чай по чашкам. — Ну как торт? — Вкусный. Вот только ты мне все-таки соврал тогда. Отлично ты готовишь. — Я же говорил, что всего несколько блюд. Кроме этого торта другие печь я не умею, — он начал улыбаться, сам того не замечая. — И почему я тебе не верю, — она прищурила глаза и хитро посмотрела на него. — Может, через часик в бассейн сходим? — Еще и тему переводишь… — Я серьезно. — Нет, я воздержусь. — Ладно, надумаешь, присоединяйся.       Когда чаепитие было закончено, парень пошел собираться, попутно проверяя соцсети. Жаклин в это время лежала на кровати и смотрела в потолок. На самом деле она просто хотела побыть одна, поэтому мучительное ожидание превратило ее в растение. Неожиданно она почувствовала, как что-то прилетело ей на живот. — Собирайся, мне одному будет скучно, — он улыбался ей, накинув полотенце на голову, отчего она издала негромкий смешок. — Ладно, так и быть, — она все же не смогла устоять перед его обаянием. Ей нравились парни, которые могут в разных ситуациях быть как серьезными мужчинами, так и маленькими мальчиками.       Около двух часов они дурачились в воде. То топили друг друга, то брызгались, то плавали на перегонки и задерживали дыхание. Все это сопровождалось веселым, громким смехом. Они оба давно не могли себе позволить подобного веселья из-за плотных рабочих графиков, да и повсеместные стереотипы давят. Так почему бы не дать свободу своим внутренним детям сейчас, когда никто не наблюдает, не указывает, что делать, не надоедает, напоминая, что они оба взрослые.       Неожиданно, как для Жаклин, так и для себя самого, как только он увидел, что на выходе она трясется от холода, он обнял её со спины, укутывая своим полотенцем. Они постояли так несколько секунд. — Ты чего это? — она отстранилась и закуталась в свое полотенце, не позволяя ему видеть свои раскрасневшиеся щеки. — Но ты же замерзла. — Нет, просто дрожь пробежала. — Я могу кое-что спросить? — После вчерашнего ты можешь спрашивать что угодно, — она усмехнулась, вспоминая, что за бред несла. — Почему ты в закрытом купальнике? У тебя красивая фигура, почему ты ее прячешь?       Она не ответила, лишь пожала плечами, а потом быстро ушла от этого вопроса. В прямом смысле. Ушла в раздевалку.