La cuisine de l'amour (Кухня любви)

Chapitre 17 Наша линия стала такой малочисленной, что это скорее называлось группкой поваров, которые стояли перед шефом в ожидании нового состязания. Уже завтра мы откроемся вновь, а значит, и попрощаемся с одним из нас, вынужденным покинуть Адскую кухню и лишиться шанса на получение должности шеф-повара в ресторане Олдона Рамзи. - Доброе утро, пятёрка сильнейших! - как-то подозрительно бодро начал шеф, и дождавшись нашего хорового ответа, продолжил: - Сегодня вас ожидает очередное индивидуальное состязание. Мы работаем над презентацией! Ваши блюда должны быть оценены по достоинству, поэтому вперёд. Ингредиенты найдёте на кухне. У вас 30 минут! И время начинается… сейчас! Мы рванули в кухню, стараясь ухватить себе лучший протеин. Однако на столах лежали лишь фрукты, мята, корица и прочие мелочи. Ни намёка на мясо или морепродукты, курицу, в крайнем случае! - Что вы стоите? – прогремел над головами голос с британским акцентом. – Никто не умеет готовить десерты? – после этого вопроса движение на кухне возобновилось, а мы только корили себя за отсутствие сообразительности. – О, и это пятерка лучших поваров!? – страдальчески проговорил Олдон, хватаясь за голову. – Боже, благослови Америку! Я решила порадовать шефа десертом из рикотты с малиной. Да, знаю, это очень просто и вовсе не высокая кухня, и вообще не уровень возможного шеф-повара в одном из самых известных ресторанов Нью-Йорка, но что великолепное можно успеть всего за полчаса, да ещё если учесть, что этим великолепным должен оказаться десерт! Однако я была обязана победить в состязании, чтобы провести больше времени с JP, и в этот раз второе место для меня было просто неприемлемо! Я лишь скромно улыбнулась, когда шеф, выдержав традиционную паузу, назвал в победителях моё имя. Конечно – подметил он – за тридцать минут можно было приготовить что-то более сложное, но на фоне остальных десертов, во время пробы которых Олдон поднимал глаза к небу и, махая руками, кричал: «О, я хочу обратно в Лондон!» или «Неужели британский и американский английский так различаются? Иначе я не могу объяснить причину вашей тупости!», моё рикотто выглядело выигрышно. Поскольку я не могла отказаться от компании в лице одного из соперников для обеда в шикарном ресторане шефа, то выбрала Корри. Надеюсь, Мари не станет обижаться, но мне кажется, что Корри точно поймёт, когда ей оставить нас наедине. Жан-Филипп встречал нас у лимузина, предусмотрительно открыв чёрную лакированную дверцу. Мы приветливо помахали ему. Подруга села в машину первой и терпеливо подождала, пока мы закончим наш сладкий поцелуй. Я села рядом с любимым напротив Корри, позволив тому нежно приобнять меня. Разлив по бокалам шампанское, наша троица настроилась на великолепный день. Ресторан оказался поистине великолепным. Такое богатое, респектабельное, изящное и в то же время невычурное заведение я раньше видела только на картинках. Шеф-повар оказался весьма внимательным и обходительным мужчиной и, проводив нас за столик на веранде второго этажа, откуда открывался прелестный вид на небольшой романтичный садик у самого ресторана, порекомендовал нам фирменные блюда. Я полностью положилась на его выбор: мне не хотелось показывать, что половину названий я даже прочитать не могу и тем более понятия не имею, что это. Скоро на нашем столе появилось несколько восхитительно выглядевших блюд, которые сразу хотелось попробовать. Вот что значит важность презентации! Теперь я поняла, о чём говорил шеф! И видимо не зря он отправил нас именно в этот ресторан! Во время трапезы за столом царили лишь положительные эмоции. Мы болтали в основном о проекте, в коем было мало весёлого, но Жан-Филипп так здорово изображал шефа, что мы с Корри падали со смеху. Однако я хотела тихой прогулки с JP, но всё не решалась намекнуть. По истечении часа мне надоело. Я не вытерпела и во время очередного приступа смеха украдкой шепнула подруге о своих планах, наткнувшись на понимающе-одобряющий кивок. Вытянув бельгийца из-за стола, я спустилась на первый этаж, а оттуда направилась в отмеченный мною садик. Жан-Филипп улыбнулся, разгадав мои намерения. Ну наконец-то! А то я думала, что мне всё объяснять придётся! - Тэм, скажи,- прервал JP наш разговор о его ресторане, в котором он был менеджером два года, но потом решил вернуться в Адскую кухню,- я давно хотел спросить. Сколько усилий вы с девчонками приложили для безрезультатных попыток свести меня и Стефана? Я так похож на гея? - Нет-нет, конечно,- натянуто усмехнулась я, хотя внутри всё сделало тройное сальто. – Это девчонки меня убеждали… А откуда ты знаешь об этих стараниях? - Ну, по правде сказать, это Стефан обо всём догадался, а я только начал что-то подозревать. Тогда вы выиграли в состязании и отправились в Малибу. Там мы и поговорили начистоту, решив, что ограничимся лишь крепкой мужской дружбой. Знаешь, он даже сказал, что я не в его вкусе. Неверно ожидал, что я обижусь. Зря, - усмехнулся метрдотель. - А потом вы резко прекратили ваши усилия. Только тогда я вздохнул спокойно, а то надоело постоянно испытывать какое-то давление. - JP, ты поговорил с шефом насчёт увольнения? – решила я перевести разговор на менее опасную тему. - Да,- быстро переключился Жан-Филипп. – Я заверил его, что больше такого не повторится, и наговорил ещё кучу всякой ерунды, но Олдон понял. Так что Адской кухне ещё долго придётся терпеть моё присутствие. *** Следующим вечером я надеялась на великолепное выступление. Однако буквально в первые полчаса ужина я, стоя на рыбной секции (совсем как в свой дебютный вечер в Адской кухне), умудрилась покалечить свою и так нездоровую руку. Я просто жарила очередную порцию гребешков, даже не торопилась, зная, что мне придётся ждать Брэда, и совершенно неожиданно взялась не забинтованной рукой за горячую ручку сковороды. Даже мгновения, через которое я выпустила её, хватило для изуродовавшего тыльную сторону ладони красного ожога. Теперь моя правая рука была непригодна для готовки, а быстро орудовать левой я ещё не научилась, поэтому и совершала ошибку за ошибкой. Гневные крики шефа с едва слышимой ноткой изумления не помогали мне собраться, а лишь мешали и всё больше выбивали из колеи. Всего через час после начала ужина я уже не соображала где я, что я, чего от меня хотят. Я не знала, за какой заказ хвататься в первую очередь! Не знала, что было в этом заказе! Слова Олдона пролетали мимо моих ушей, а в душе царили хаос и безудержная паника! Я мысленно молила о помощи, но в то же время видела, как заняты ребята, не настроенные спасать своего соперника. Су-шеф Андреа пыталась направить меня в нужную сторону, немного подсобить, пока шеф не смотрел на меня, но всё без толку. И Рамзи ничего не оставалось, как прогнать меня из кухни на глазах противников, обслуживающего персонала и всех гостей, избавляя тем самым нас обоих от мучений. В голове настоящий кавардак. Я и не стала сопротивляться громкому «Пошла вон!», полетевшему в мою сторону. Поднялась на второй этаж и свалилась на кровать, обращая внимание на повреждённую руку, которая болела и саднила после получения хорошего ожога. Я вернулась на кухню к окончанию ужина, когда шеф молча ожидал наше построение в линию. Он, как всегда, выговаривал нам о промахах, отчитывал и ругал, но, к моему удивлению, не выделил меня из общей массы поваров. Ребята отправились в общую гостиную, а я поспешила увидеться с JP перед его уходом. Я не стала рассказывать ему о плохом настроении и провальном вечере, просто натянула на лицо улыбку, что стала искренней, когда я завидела метрдотеля. Попрощалась с любимым до завтра пылким поцелуем, не смея его задерживать. Заглянув к соперникам, я совсем не удивилась, узнав, что моё имя наряду с Мари числится в номинантах. Вот только интересно, что же успела натворить подруга во время моего отсутствия. - Так-так-так,- проговорил шеф, выслушав наши речи на красном ковре,- очень тяжёлый выбор, признаюсь. Передо мной стоят два поистине сильных повара, оказавшихся сегодня чуть хуже других. Вы обе способны на многое, у вас обеих есть большой потенциал, который нуждается в реализации. Мне ужасно сложно назвать слабейшего сегодня, но я обязан это сделать…,- протянул Олдон, а я, стараясь унять дрожь в ногах, отметила, что ещё никогда не видела шеф таким задумчивым. Казалось, ему действительно трудно отчислить одну из нас. Хотя что тут думать! Мари должна уйти. Извини, но сейчас каждый сам за себя. – Темперансе! – моё имя вылетело из уст Рамзи и повисло в воздухе. – Сними куртку! Ты покидаешь Адскую кухню! Медленно, словно боясь оступиться, я прошла к шефу, на ходу расстегивая чёрные пуговицы белой куртки. Я пока не могла поверить в это. - Темперансе, ты очень сильный повар, поверь мне. И ты обязательно добьёшься успеха в кулинарии. Но извини, видимо, должность шеф-повара пока тебе не по зубам. Старайся, слышишь, и у тебя всё получится,- я лишь кивала головой на бесценные слова шефа, а по щеке собиралась скатиться первая непрошеная слеза. Мимолётный поцелуй в щёку - и в ухо врезались прощальные слова: - Спокойной ночи. Всё произошло так быстро. Я шла по коридору. Такому длинному, такому тусклому, такому одинокому. Я шла и невольно вспоминала все моменты, оставленные мне Адской кухней. Нет, я никогда их не забуду, я заберу их с собой и буду обращаться к ним, когда мне будет грустно, я ни за что не оставлю их здесь. В кухне, подарившей мне любовь.