Крестики-Нолики

      Олег стал следить за омегой. Причем мог не отводить взгляд по несколько часов, наблюдая, как тот суетится или что-то делает. И то, это удавалось сделать вечером, когда он забирал Димку с работы. А ещё он начал за собой замечать, что не прочь запереть его в этой маленькой квартирке. Запах Ласточкина с каждым днём становился более насыщенным и ярким. Либо омежка прекратил пользоваться всякими спреями и блокаторами, либо у того течка скоро начнётся. Осталось только дождаться, если, конечно, Дима не намечал рандеву с другим альфой, отослав Олега на эти пикантные дни.       И он отметил, что Димка очень сильно задерживался на работе. И это злило до зубного скрежета. Иногда хотелось ворваться в офис, закинуть парня на плечо и утащить. И это его «много работы» бесило. Однажды Олег проснулся посреди ночи совершенно один. Он уже мысленно порадовался, что парень тайком куда-то смылся, но нашёл его в зале за ноутбуком и в горе бумажек. Омега работал, составляя списки и графики на следующую неделю, забравшись на стул с ногами. Он не заметил, как альфа минут десять стоял в проёме и смотрел на него. — Неужели у тебя в офисе нет времени заниматься своей работой, что ты её тащишь домой? — Ласточкин чуть ноутбук не выронил от неожиданности. — Прости, я разбудил тебя? — Да нет, водички вставал попить. А тут ты, в потёмках сидишь. Что там такого важного, что не требует отлагательств?       Калашников смотрел сурово и тяжело, пробираясь взглядом под кожу. Дима всем нутром чувствовал его недовольство. — Извини, Олег. Конец квартала и у… — Это я уже слышал, — мужчина медленно и бесшумно, словно крался, подошёл к парню, угрожающе нависая над ним. — Не спорю, что работы становится много, но дом есть дом, а свои писульки нужно оставлять там. Кем ты работаешь? А, Дим? — Эм… — Димка потупился, — я глава секретариата. Через меня проходят все отчеты, договора и анкеты новичков. Плюс я ответственен за все собрания и банкеты, которые должен будет посетить мой директор. Поездки, отпуска и командировки. Я слежу за этим всем, а наша фирма далеко не маленькая. Помощника нет пока, обычно я не так загружен.       Олег присвистнул. Ничего себе должность. Да как он вообще не живет в офисе? Это объясняет и задержки, и безумную усталость парня. Он не стал озвучивать мысль, что банально ревновал Димку к воздуху, накручивая себя, что тот работает сверхурочно по другой причине. Но снова появилось «но»! Глава должен получать не маленькие деньги, а Дмитрий живёт на окраине в халупе. Неувязочка… — Пойдём-ка, спать. Выключай всё.       Калашников почти рыкнул. Омежка не посмел его ослушаться, а быстро всё свернул, сохранил и убрал. В темноте прошёл к Олегу и забрался к нему под одеяло. Мужчина напряжен и не спит, и Ласточкин принялся массировать его каменные плечи, затылок. — Не подлизывайся, — пробурчал Олег. Он-то понимал, что под лаской этой шлюшки быстро расслабляется, но старался держать марку. Каким-то невиданным для него чутьем парень находил все самые больные точки и ловко массировал и ласкал, что боль уходила, а напряжение разлеталось.       Олег расслабился под нехитрыми манипуляциями, и это приносило облегчение не только альфе. — Не злись, Олежка. Еще неделя и обещаю, больше задерживаться и носить работу домой не буду. Потерпишь?       Олег повернулся на спину. Димка недолго думая забрался на него верхом. Запах сгустился, кружа голову. Калашников не мог им надышаться. Наверно именно это еще держало здесь, рядом с этим мнительным омежкой. Под обаянием этого вертихвоста он просто не мог устоять. — Потерплю, малыш, но только то, что касается работы. А это, — Олег рванул и поменялся с парнем местами, подминая под себя. — Я терпеть не смогу. Так что, быстро раздвигай ножки.       Дмитрий улыбнулся в темноте. Может, это и не видно, но чувствовалось. Он тоже безумно скучал по альфе, по его крепким рукам и несдержанному характеру. Он так сильно погрузился в работу, что времени на любимого оставалось всё меньше и меньше. И стоило оказаться под ним, как внутри чуть ли бабочки не порхали, разливалось тепло и хотелось выполнить любой приказ и каприз этого человека. Наверное, пока единственного, который вызывает такой сумбур в его душе.       Олег не церемонился. Стащил домашние треники вместе с трусами, быстро размял дырочку, отмечая, что Димка уже обильно течёт, и загнал свой член до основания. Да так, что кровать поехала, ударяя изголовьем в стену. Но к тяжелому дыханию альфы добавилось лишь приглушенное мычание. Мужчина рыкнул, впился кусачим поцелуем в губы Дмитрия. — Не сдерживай голос, кричи, — рычал Калашников и снова толкнулся в горячее нутро. Это было нереально. Такой. В самый раз. Не узкий и не растраханный, скользкий и горячий. Идеальный. — Соседи, — всхлипнул Ласточкин, тут же выгибаясь от резких толчков. — Плевать! Кричи, не сдерживайся! — Олег переместился влажными поцелуями на плечи Димки, провёл языком по шее, прикусывая подбородок. — Хочу тебя слышать, — шепот в губы и жадный поцелуй.       На следующих толчках Димка не мог удерживать свой голос, разлетающийся по всей комнате. Мужчину это заводило, и он уже вбивался в омегу быстрыми, размашистыми толчками. Мозги в какую-то кашу превращались, оставляя всю власть инстинктам. Хотелось драть сорванца и поставить метку, чтобы все знали, чей он. Но Олег лишь засосов понаставил, кончил и едва успел выйти, чтобы не повязать. Хотел помочь и парню, но тот уже был перемазан собственной спермой.       Дима притянул Олега поближе, нежно коснулся губ. — Люблю тебя, Олег.       Но Калашников не смог сказать «я тоже», а лишь стиснул зубы, втягивая парня в новый поцелуй. А ведь ответ почти совался с его губ.