Предаёт... снова.

Смятые дни, словно песочные замки, осыпались в ладонях времени и заполняли жилы сладким весенним теплом. Воздух постепенно наполнялся первыми спелыми ароматами цветов и влажным запахом земли. Люди становились немного мягче, острые углы на время стачивались и давали свободу слабой грудной клетке, позволяя в полной мере наслаждаться первым неуверенным теплом. Но что-то давило в груди. Мысли, которые она отгоняла всю свою сознательную жизнь, внезапно пробуждались, проклёвывались маленькими ростками сквозь комок забетонированной памяти и оплетали её разум. Какая злая ирония: девочка, так умело убегающая от проблем, не может убежать от себя. Как мило: девочка, упрекающая людей в их слабости, поддаётся своим внутренним демонам. После того вечера какое-то время она пребывала в елейно-мягком состоянии. Словно черствый хлеб, брошенный в кружку теплого молока, грубость её оборачивалась в мягкость, даже шаги стали легче. Несмотря на то, что это были лишь внутренние ощущения, Микаса стала подозрительно поглядывать в её сторону и всё реже отходить от Эрена. Тот в свою очередь всё чаще улыбался Анни издалека: на тренировке, в коридоре, в забитой столовой… дни состояли из этих коротких мгновений, что как маленькие зернышки дарили жизнь новой радости в закрытом сердце. Злость появилась так же внезапно, как и в своё время, воздушная нежность. Возможно, когда в один из вечеров он позволил себе распытывать о её прошлом. Возможно, когда сухая ладонь юноши двигалась от её щеки к шее, и далее к затылку. Прикосновение к запретной, к самой уязвимой для неё точке. Возможно виновато изменение погоды, или же совокупность всех факторов. И на память её словно вылили ледяную воду. Воспоминания давили друг друга, перебивали, перекрикивали, резали своими осколками историй, но одно выделялось на фоне остальных, обретало форму, и прочно закреплялось в памяти. Искры былых эмоций прожигали дыры в ослабшей сердцевине души. «-А это кто? Он нахмурился, глядя на черное существо в центре помятой, серой страницы. -Это кот. Одно из животных в пределах стен, — отец замолчал. Анни была уверена, что сейчас либо последуют поучения о том, что не стоит сосредотачивать внимание на не нужном, либо он просто закроет книгу и за остаток вечера не проронит ни слова. Такое случалось не в первый и не в последний раз. Но он на удивление продолжил.- Это четвероногие животные. Люди научились приручать котов. Точнее, люди считают, что научились приручать котов. Посмотри, — этого можно было не выделять, ведь Анни и не отрывалась от разглядывания необычного животного. Черный кот свернулся в клубок на коленях улыбающейся девушки. Хрупкая белоснежная рука лежала на спине у четвероногого существа, которое приоткрыло один глаз, глядящий прямо в камеру. На ситцевой голубой ткани платья можно было разглядеть маленькие черные шерстинки, — видишь, кот ухоженный, видно, что о нём заботятся. Хозяйка кота спокойно положила руку коту на спину, а по расположению пальцев видно, что до этого она его гладила. Хозяйка доверяет кошке, но кошка не смыкает глаз до последнего. Посмотри, как одно ухо ниже другого — она прислушивается. Она всегда держит всё под контролем. Она показала себя как хорошую кошку, она заслужила доверие и получила желаемое, но она не утратила бдительности. Сбоку запястья девушки можно увидеть пару маленьких царапин. Кошка мурлычет, создает видимость умиротворения, делает все, что у неё требуется. Но она никогда не позволит себе быть уязвимой. А самое уязвимое место для кошки — живот. Она никому не позволит прикасаться к её животу, открывать слабые точки. Если появляется угроза, она всегда готова за себя постоять, — отец закрывает книгу и поворачивается к голубоглазой дочери, впервые позволяя себе потрепать её по голове, от чего девочка завороженно замирает.- Ты должна быть как кошка, Анни. Действовать по чужим правилам, соблюдать все пункты, но быть наготове, не открывать слабые точки. Маленькая девочка зачаровано кивает и улыбается.» Прошло много времени, перед тем, как она узнала, что многие считают котов — порождением дьявола и в бесконечных спорах часто звучит ярое: «монстры не могут любить». И когда она успела забыть об этой неопровержимой истине?