Мой солнечный лучик

Стэн сделал пару глотков пива, откинул голову на спинку старого дивана и прикрыл глаза. Был тёплый летний вечер и меньше получаса назад он провёл последнюю на сегодня экскурсию для большой туристической группы. Очень удачную, надо сказать. Он был на ногах целый день и, что уж там, практически целую ночь. И через пару часов снова спустится работать над заглохшей межпространственной червоточиной, но сейчас… Сейчас всё, о чём Стэнли мечтал, дать себе небольшой, но вполне заслуженный отдых. Тихий, но пронзительный звук резко разрушил его покой, неприятно ударив по ушным перепонкам. Открыв глаза, Стэн с усталым вздохом протёр их, сперва случайно наткнувшись пальцами на стёкла очков. Кажется, он успел задремать… Может, просто послышалось? Стэн прислушался, стараясь среди ветра и шума листвы расслышать то, что услышал несколькими секундами раньше. Сперва было тихо. Стэн уже решил, что ему действительно почудилось, и собрался было зайти в дом, чтобы немного покемарить, но тот самый звук повторился, стоило ему потянуться к ручке двери. Это было похоже на крик раненого животного, такой, каким его показывают в каких-нибудь душераздирающих фильмах о природе, которые иногда смотрела его мама. Вот только более… Стэн почувствовал, что внутри всё замирает. Более человечный. Он мотнул головой. Ха, ага, как же, так он и купится: наверняка это была какая-то очередная мистическая хрень, которой не терпелось полакомиться наивной человечинкой. Нет. Никуда он не пойдёт. Звук повторился. И теперь Стэн был абсолютно уверен, что это крик и кричит либо ребёнок, либо то, что очень умело его изображает. Он внезапно осознал, что уже несколько секунд мнётся на пороге собственного дома и никак не решается зайти. Ждёт, в надежде, что за каждым новым звуком наконец-то последует тишина, означающая, что душа и совесть Стэна чисты хотя бы здесь. Ведь если наступит тишина, это будет значит, что помощь уже не нужна, какой бы ни была причина. Только вот проблема была в том, что тишина всё не наступала. О’кей, даже если представить, что это действительно ребёнок. Ему-то какое дело? Стэн не помнил, чтобы он вызывался в лесные спасатели или что-то в этом роде. У него и так проблем не оберёшься: нужно продумывать новые варианты туристического заманилова, решать, что делать с приближающимися счетами, не говоря уже о самой главной и по совместительству буквально самой большой проблеме, которая дьявольщиной притаилась у него в подвале. Да пусть хоть всё горло себе искричит, вообще по барабану. На это и сославшись, Пайнс наконец открыл дверь, но крик стал таким душераздирающим, что мужчина не выдержал и таки оглянулся на зелёную стену леса, постепенно отливающую оранжевым из-за приближающегося заката. Меньше чем через час совсем стемнеет. А значит, появятся хищники. Стэн отлично это знал, не даром он больше десятка лет пробродил по этим лесам в попытке найти две заветные книжки с красующейся на обложке золотой шестипалой рукой. По ощущениям прошла уже минута, если не больше, а он так и не пересёк порог. Ещё через минуту он таки смог зайти в дом. Но лишь для того, чтобы найти там ружьё, проверить наличие патронов и, скрипя зубами от досады, направиться на звук. Повестись на такую очевидную обманку… Если его всё-таки сожрут, то этот вариант смерти официально будет числиться как самый тупой среди всех возможных. А ведь однажды его чуть не утопили в туалете. Лохматые и широкие кроны деревьев жадно пропускали сквозь себя и без того скудные остатки солнечного света. Отсюда, вне леса казавшийся вполне себе уютным, вечер ощущался через чур сырым. Пугающим. Гадким. Звук стал заметно громче и поднявший пушку Стэн уже готов был снять её с предохранителя, в полумраке стараясь разглядеть источник шума, когда на глаза вдруг попался белый, несильно ёрзающий сверток. Не опуская ружья, Стэнли подошёл ближе — в этом чёртовом городишке никогда нельзя быть уверенным в безопасности наверняка — и теперь ему удалось разглядеть красное от пролитых слёз личико ребёнка. Не ясно было, как он до сих пор не задохнулся, заливаясь настолько громким плачем, что было слышно аж до самой Хижины. «Блять.» — только и пронеслось в голове мужчины, который наконец опустил ружьё и теперь заворожённо смотрел на маленький, извивающийся комочек. Если честно, сейчас он даже сожалел о том, что крик принадлежал не какому-нибудь монстру. С монстром-то он бы справился. Возможно, получил бы парочку царапин, может, даже новый шрам и истратил бы всю обойму, но справился бы. А вот с этим что ему делать?.. Просто развернуться и уйти? Оставить ночью в лесу живого младенца? Стэн, конечно, за свои сорок с лишним совершил много дерьма. Очень много. Но даже он со своими гнилыми огрызками совести, больше напоминающими последние потуги умирающего, нежели праведный внутренний голос, не смог бы так поступить. Самым лучшим вариантом было сейчас же отнести ребёнка в детский приют, только вот хрен там плавал — ближайший такой находился в соседнем городе, до которого ехать только в одну сторону пару часов. А если учитывать долбанную бюрократию, так это вообще работа на целый день, если не больше, а здесь даже позвонить некуда. Так что если и везти, то не в ночь. И, может, даже и не завтра. Да чёрт знает, когда у Стэна получится. Наконец он поднял ребёнка на руки и, неуверенно покачивая, начал осторожно осматривать ткань, в которую тот был завёрнут. Вблизи стало видно, что свёрток снизу измазан в земле. В одной из складок что-то негромко хрустнуло, и раз это были не лопнувшие перепонки Стэна, это уже можно было ознаменовать маленькой победой. Пайнс сжал и вытащил маленькую бумажку. Пришлось прищуриться, чтобы понять написанное: «Пожалуйста, позаботьтесь о Кэтрин» -Кэтрин, значит, да? — с усталостью буркнул он, посмотрев на младенца. Ребёнок, кажется, каким-то чудом услышавший его, наконец немного понизил голос и раскрыл опухшие и покрасневшие глаза. Стэн почему-то смутился, когда её взгляд поймал его собственный. — Ну и кто тебя тут оставил на мою голову? «Кто-то ебанутый.» — иначе нельзя объяснить, почему, полностью проигнорировав возможность оставить ребёнка где-нибудь в городе, где его быстро смогли бы заметить и оказать возможную необходимую помощь, кто-то бросил его в лесу, видимо, рассчитывая… да на что здесь можно рассчитывать? Что девочку добрые волки вырастят? Когда Стэн вышел из леса, он продолжал покачивать ребёнка в попытках окончательно его успокоить. -Ты голодная, наверное? — он посмотрел на малышку — та выглядела так, словно готова была закатить новый концерт — и подошёл к холодильнику. Он уже заранее знал, что ничего, подходящего для грудничка, у него нет, но всё же с характерным низким «клац» дверца открылась, обнажая содержимое: пара яиц, остатки дешёвой пиццы из ближайшей забегаловки, практически пустая канистра с молоком. На столе лежала немного зачерствевшая буханка хлеба. Сколько сейчас стоит детское питание?.. Стэн раздражённо вздохнул. И что, он сейчас просто потащится в магазин с младенцем на руках? Интересно, как это будет выглядеть. Мистер Загадка с внезапно взявшимся грудничком — прямо-таки картина маслом для здешних любопытных глаз. Почему бы просто не отдать малышку копам? Конечно, скорее всего, с их уровнем компетентности максимум, что они сделают, это вернут её тем чокнутым, кто оставил ребёнка в лесу. Разумеется, при условии, если они ещё в городе… Но Стэнли-то что с того, что с ней будет дальше? Он посмотрел на девочку, которая высвободила свои крошечные ручонки из плена простыни и теперь легонько потряхивала ими, словно пыталась дотянуться до лица непонятного хмурого дяди, что сейчас держал её. Немного помедлив, он всё же осторожно перехватил ребёнка одной рукой и протянул вторую, указательный палец которой мгновенно оказался в плену более маленьких и нежных пальчиков. На удивление, Кэтрин наконец замолкла, а потом, кажется, даже засмеялась, отчего Стэн почувствовал странное, щемящее чувство в груди. Хорошо. Ладно. Подумаешь. Насколько трудно будет справиться с младенцем? Стэн хорошо помнил, как иногда, когда он был подростком, ма оставляла их с Фордом сидеть с маленьким братом. И не то, чтобы им было очень сложно… К тому же, это всего-то на пару-тройку дней.