Мой солнечный лучик

Фигуры стояли взаперти всё утро. День, в который был организован показ нового творения Мэйбл, оказался светлым и ясным. Ни одного облачка на небе, нежно овивающий разгорячённую летней жарой кожу ветерок. Солнце мягко обогревало маленький городок, окружённый зелёной стеной могучих, величавых сосен и их меньших сестёр — елей. Хижина в этот день открывалась позже обычного. Все готовились к предстоящему событию. В подготовку эту влился даже Сус. Это не вызвало у Кэт слишком сильного удивления. Как никак, для Стэна была важна эта фигура, а для Суса был важен Стэн. И его мнение для Рамиреса было на первом месте, что бы кто не говорил. Да разве можно его винить или судить за это? Кэтрин прекрасно помнила: она была ещё малышкой, когда этот мальчик впервые появился на пороге хижины. Совсем юный, стоял он посреди магазина и сжимал в руках свою новую судьбоносную футболку со знаком вопроса по середине. Как радостно горели его детские тёмные глазёнки, когда он смотрел на своего нового босса. Какое восхищение он испытывал, когда получал в награду за проделанную работу от Стэна снисходительную усмешку. Затем обычно рука мистера Тайны ложилась на волосы мальчонки, которые после оставались встрёпанными и выбивались из-под плена кепки, ложась лохматыми завитками на лоб своего владельца. Сус и правда любил Стэна, восхищался им, был ему предан. Если бы Кэтрин пришлось поделить с кем-то отца, то только с этим парнем. Наконец фигуры, уже не пыльные и отполированные, были готовы к показу. Их поставили на задний план, за фигурой Стэна, которую предварительно накрыли белой простынёй. И стоило признаться, выглядело это и правда несколько интригующе. Не будь Кэтрин собой, то она непременно пожелала бы поучаствовать в процессе и выпросила бы себе задачу скинуть это томящее в ожидании и любопытстве не только посетителей, но и её саму (и пускай она уже знала, что ей предстоит увидеть) полотно, которое плавно упало бы на пол и тем самым позволило любоваться работой Мэйбл во всей её красе. Но нет. Кэтрин всё ещё была собой. И она всё ещё боялась. Несмотря на оправдание всех возможных ожиданий, был удивителен тот факт, что на переоткрытии собралось столько людей. Целая толпа! Казалось, глядя на всех них, Мэйбл готова была взорваться от восхищения пышным, ярким салютом, таким, который можно увидеть только на четвёртое июля, пока играл праздничный оркестр и шёл победный марш. «Неужели всех действительно интересует её восковая фигура?» — Кэтрин поморщила свой курносый носик. Она сидела недалеко от крыльца хижины. Очень хорошее место: её сложно было увидеть из-за стенда, тогда как самой златовласке было видно почти что всё. И чтобы столько людей приехало ради одного воскового человека? Пусть даже это и был её отец. Да быть того не может!.. Не то, чтобы она не считала, что Мэйбл не справилась, нет. Наоборот, её работа была действительно потрясающей и заслуживала похвалы, но как можно было так быстро и к тому же успешно донести это стольким людям, которые сюда пришли? Кэтрин поморщилась сильнее, когда прыгнувший ей на колени Сайфер прошёлся важным языком по её лицу. Какая-то часть златовласки понимала, что таким образом её питомец старается её поддержать. Ведь не даром он сторонился подготовки и, то и дело, сверлил угрожающим взглядом своих потенциальных врагов. Но эта часть была меньше той, уставшей и раздражённой. -Эй! -Кэтрин фыркнула и попыталась несильно отпихнуть кадехо, когда услышала тихий хруст: красноглазый задней лапой наступил на лежащие неподалёку, оставшиеся листовки с приглашением. Удивление улетучилось так же скоро, как появилось, стоило Кэт из чистого любопытства заглянуть в них. Бесплатная пицца. На её уставшем из-за нервов, малых часов сна и слишком раннего подъёма лице промелькнула улыбка. Конечно, на ловца и зверь бежит. Простые уловки всегда без труда заманивали толпы людей, а Стэн мог спокойно и без преувеличения назвать себя мастером по их созданию. Только как он станет выкручиваться? Глупо было надеяться, что на открытии действительно будет столько пиццы. Кэтрин слишком хорошо знала отца, чтобы понять, что он не станет тратить столько денег впустую. Он всегда находил лёгкие пути, пусть они и не всегда были самыми лучшими. Это была словно его собственная особая способность. В голове всплыло воспоминание о том дне, когда Стэнли выпустил пчёл в класс дочери, а затем отчитывался перед директором. И всё ради какого-то теста… Или контрольной? Эту деталь память не смогла задержать и она размылась временем. Но один факт точно нельзя было так же размыть или упустить: в тот день на нежно розовой странице подаренного на Рождество фотоальбома появилась новая фотография отца и дочки рядом с тем самым старым деревом, ранее служившим домом для злосчастного улья. «Я была младше этих двоих и уже влипала в такие ситуации.» — с губ слетел тихий смешок, когда девушка украдкой взглянула на двойняшек, которые гордо стояли рядом с ещё накрытым простынёй сюрпризом для приехавших. Когда Мэйбл представляла новую фигуру, в одну секунду Кэтрин заставил насторожиться и обратить на себя внимание тот, кого знал каждый в городе. Это был местный ненормальный, которого звали стариком Макгакетом. Это был несчастный, что жил на городской свалке, питался объедками или тем, что могут ему подкинуть добрые люди и вечно ходил по городу с широкой улыбкой, будто сам не подозревал, как живёт. Его морщинистое лицо обросло длинной седой бородой, на плешивую голову была нагромождена старая шляпа, такая, которую обычно надевают на пугало в огороде, чтобы оно отгоняло ворон. У него не было никакой обуви, босые обветренные ступни, как и правая рука, были обвязаны грязными бинтами, как думало большинство, чтобы можно было ходить по усеянному мелкими камнями и крохотными осколками стекла битых бутылок асфальту, а всё, что служило ему одеждой — старый, потрёпанный комбинезон с заплатами. Кэтрин никогда не слышала о других прозвищах этого бездомного, но ей всегда было чуточку интересно его настоящее имя и то, что произошло с этим человеком. Так или иначе, как было упомянуто ранее, слова этого человека заставили её насторожиться. -Восковые фигуры живые? И ещё, я переживу бунт восковых фигур? -Мэйбл явно растерялась от такого вопроса, сперва даже не зная, что ответить, а Кэтрин ощутила в сердце тихий укол: надо же. С ней солидарен один единственный человек, которого к тому же ещё и считают сумасшедшим. Ирония судьбы. В этот момент она почувствовала на себе взгляд Стэна, который бросил его украдкой. Вопрос Макгакета, казалось, лишь усугубил и волнение за дочь и внутреннюю обиду за недоверие. Кэтрин тихо выдохнула и обняла себя за плечи. А что если старик Макгакет и не псих вовсе? Может, он просто знает больше остальных? Может… попытаться поговорить с ним?.. Мысленную цепочку прервал шум разгневанной толпы. Кэт вытянула шею. Похоже, обман с бесплатной пиццей раскрылся. Внутри всё несильно сжалось от лёгкой тревоги, которая усиливалась при каждом разгневанном выкрике. Но через несколько минут тревоге пришлось уйти: её подавила тишина, а затем и голос, кажется, оставшейся довольной Мэйбл: -По-моему, всё прошло отлично. Эта девочка явно не знала беды ни в какой ситуации со своим ярко выраженным оптимизмом. Но, несомненно, он мог помогать во многих случаях. Например, ты никогда не расстроишься, если придётся убирать за разгневанной толпой. А делать это, как не печально, пришлось. Но, к счастью, впятером убрать весь оставшийся мусор, стулья, некоторые из которых были сломанными и большое упавшее извещение об открытии воскового музея, было не так сложно, и управиться удалось всего за полчаса. А затем все фигуры занесли в хижину чудес и поставили в музее. Все, кроме фигуры Стэна. Её оставили в гостиной. -Ну, теперь по крайней мере, можно их запереть обратно. — как бы невзначай сказала рядом с отцом Кэтрин после того, как она попрощалась с уходившими с работы Сусом и Венди. В груди теплилась надежда, что на этом всё и закончится. -Да ты шутишь! — услышала она. Надежда треснула и упала куда-то в самый низ, врезаясь в душу мелкими осколками. — Сколько прибыли мы получили благодаря этому парню! — на лице Стэна виднелась широкая улыбка, когда он указал на собственную копию. -Дядя Стэн! -с шутливым укором протянула Мэйбл, на что она получила взъерошенные рукой Стэнли волосы на макушке. -Да-да. И ты тоже потрудилась, малая. А теперь всем спать! Завтра будет много работы. И, похоже, этого для Мэйбл было более чем достаточно, судя по её неугасающей улыбке. А Кэт начала беспокоить другая мысль. Ведь фигуры не взаперти. Что они могут натворить на воле? Тем более, что отец остался в гостиной. Чувство тревоги снова затаилось в груди. Когда оно подскочило так, что на лбу появилась холодная испарина, а сама девочка побледнела, словно то самое полотно, которое скинули с воскового двойника мистера Тайны на церемонии, Кэтрин стояла на своей очереди в ванную. Она услышала крик Стэна. У восковой фигуры была отрезана голова. «Они надо мной издеваются?» — думала златовласка, глядя на двух полицейских, что с особой тщательностью осматривали восковое тело. Она практически не вникала в разговор, который проходил прямо перед её лицом. Это же так очевидно… Правда лежала перед каждым, кто находился в хижине и знал об открытии воскового музея, лежала обнажённой, разбросанной крупными осколками, которые всего лишь надо было соединить вместе, словно кусочки одного пазла, для того, чтобы увидеть целую и понятную картинку. Так почему никто не хочет сложить и увидеть истину? Это сделали другие фигуры! -Это же естественно! — воскликнула она, стоило полиции покинуть дом. — Даже улики указывают на это, ведь у Лиззи Борден был в руках настоящий топор! И снова те самые взгляды, от которых становилось тошно внутри. -Но, даже если и так, — первым решился заговорить Диппер. Не то, чтобы он и правда полностью доверял этим словам, но он точно и твёрдо знал две вещи. Первая — Кэтрин поддерживала его с первого дня прибывания в этом городе. Вторая — никто не знает наверняка, что можно ожидать от Гравити Фолз. — какой мотив? Златовласка застыла. Мотив? Действительно, он ведь должен быть… Но уставший мозг отказывался думать об этом. Мотив… Пусть мотив сейчас трудно найти, есть же доказательства? Например рык кадехо, стоило ему пройти мимо одной из старых фигур, или странные шумы по ночам. Хотя, кажется, этого было недостаточно. Хотя… -Мотив подождёт, есть же доказательство! — вскричала девочка. — У Лиззи Борден точно нет в руках топора!