Когда все по-прежнему

Удивительно, но «Пророк» так и ограничился одной статейкой в углу. Больше никакой информации о Снейпе ни из газет, ни от знакомых. Кингсли, как только я заикнулся о профессоре, отмахнулся и убежал «по важному делу». Все это время я старательно отмахивался от назойливой мысли: «Зачем тебе знать, где он?» Ну, серьезно. Зачем мне это? Я хочу ему что-то сказать? Я даже не был уверен, что хочу встречи. Я ее не планировал. Мне просто нужно было знать, где он, чем занимается, с кем он. Глупо, но это желание выросло за неделю до масштабов паранойи. Стоило, наверно, поговорить с Гермионой, и я хотел, правда. Но что-то меня останавливало. В конце концов она сама подняла эту тему за чашкой чая, посетовав, что профессор выбрал отшельнический образ жизни . — Ты знаешь, Гарри, в какой-то степени я его понимаю, — говорила она. — Он слишком противоречивый человек на вкус общественности. У него нашлось немало врагов даже после победы. — Ты права, — просто ответил я. — Неужели он с тобой не связывался? — А зачем, Герми? — я оторвался от чашки. — Мы все сказали друг другу перед выпиской. — Гарри, я ждала в коридоре. Ты там двух минут не пробыл, — скептично отозвалась она. — Краткость — сестра таланта, — буркнул я. Мне одновременно очень хотелось и совершенно не хотелось обсуждать Снейпа. Я жадно ловил каждый шепот в аврорате, если кто-то произносил его имя, но тут же одергивал себя и уходил как можно дальше, чтобы не было соблазна подслушать. Но тогда я еще не думал, что все мое самообладание летит к чертям собачьим. Как и многое другое в своей жизни, я не подвергал это анализу. Я просто делал то, что диктовало мне мое правое полушарие. Логика сложила оружие и беспомощно наблюдала за царствием эмоций. К концу недели я принял решение наведаться в Хогвартс. Поговорить с Макгонагалл и, разумеется, с Малфоем. К тому же, по моим меркам я не был там уже довольно давно. Я старался навещать всех раз в полгода, но вот уже десять месяцев я окончательно и бесповоротно зарылся в работе. Правда, обычно, я был там во время каникул, а сейчас разгар учебного года. Профессор Флитвик не раз просил меня провести что-то вроде беседы с учениками. Я колебался, но не мог винить детей за любопытство, поэтому обещал подумать над этим. Не хотелось бы разочаровывать его, но, видимо, беседу придется отложить до лучших времен. Как я и предполагал, каждый закуток прямо-таки кишел студентами. Компания третьекурсниц, хихикая, попросили у меня автограф. Я ухмыльнулся, представляя, что сказал бы Снейп, увидев такую картину. На секунду пронзила мысль, что я очень бы хотел увидеть его реакцию, даже если мне не составит труда ее живо представить. Класс Макгонагалл пустовал, а заранее о своем визите я не предупреждал, так что я решил сперва наведаться в подземелья. Уж там-то я не был с самой войны. Удивительно, но не сказал бы, что с содроганием вспоминаю об этом месте. А после того воспоминания, которое он отдал мне, когда думал, что умирает, многие воспоминания из неприятных превратились… Даже не знаю… То, что я ощущал, вспоминая, как мы упорно ненавидели друг друга можно описать как щекочущее чувство, этакая смесь возбуждения и чувства вины. И теперь знакомая дорога в класс нашептывала мне, что мне этого не хватает. Вот вам и причина моего упорного преследования. Дверь была открыта. Драко сидел за ЕГО столом и подписывал бумаги. В первую секунду захотелось крикнуть: «Кончай придуриваться, Малфой, и вали с учительского места!» Но я только деликатно откашлялся, давая знать о своем присутствии. Малфой поднял голову, и я понял, что он вовсе не придуривается. Взгляд у хорька был более чем деловой и учительский. «Интересно, как я теперь смотрю», подумалось мне. — Поттер! Какими судьбами? Он не встал, не подошел пожать руку. Только кивнул, приглашая войти. — Как работается? — спросил я первое, что пришло в голову и сел на свое прежнее место. — Неплохо, — он оторвался от бумаг, посмотрел на меня и усмехнулся. — По старой памяти? — Что, прости? — я огляделся. — Ах, да! Кто бы мог подумать, а? На секунду мне показалось, что мы рассмеемся и даже припомним пару каверзных случаев со школьных времен, как нормальные люди, но привычка — вторая натура. Малфой стер намечающуюся улыбку и строго сказал: — У меня не очень много времени, Поттер. У тебя какое-то дело ко мне? — Не то чтобы дело, — уклончиво начал я. — Читал недавний выпуск "Пророка"? На его лице отразилось что-то вроде понимания. — Вот оно что, — он вернулся к бумагам. — Я не знаю, где он сейчас. Я, разумеется, понял, что аудиенция была окончена, но сдаваться просто так не хотел. — Хотя бы скажи, что с ним? — С ним все в порядке, насколько я знаю, — скучающим голосом ответил Драко. — Да, я держу с ним связь. И нет, я не могу дать тебе адрес. Я ответил на все твои вопросы, Поттер? — Незачем быть собой так усердно, Малфой! Я просто хочу поговорить с ним. Я уже начал терять терпение. В конце концов, мы уже не дети. — Слушай, это не первая и не последняя вылазка Северуса в волшебный мир. Наверняка, наткнешься на него сам. Он просил... — Подожди-подожди! — спешно сказал я. — Вылазка в волшебный мир? Хочешь сказать, он живет среди магглов? — Черт... — тихо выругался Малфой. — Я ничего не говорил, Поттер. — Но почему? — не утихомиривался я. — Он что, потерял силы? — Ничего он не потерял! — рявкнул Малфой. — Серьезно, я обещал ему не болтать. Но, честно говоря, тебе бы я все равно ничего не сказал. А сейчас, извини, меня ждут дела. Беседа с Макгонагалл тоже ничего не дала. Они случайно встретились в Косом переулке, обменялись пожеланиями и новостями. Снейп сказал, что ему нужно было прийти в себя, и что сейчас он готов приступить к бурной деятельности. Что за деятельность — непонятно, так как пост Малфоя он прокомментировал как "достойную замену". Так закончилось мое мини-расследование. От чего-то большего меня на время отвлекла работа, и я забыл о Снейпе на пару дней.