Когда все по-прежнему

Опрос свидетелей был, пожалуй, самым неплодотворным за всю мою карьеру. Рита Скитер без конца вздыхала, генерировала заголовки и попутно пыталась выяснить подробности моей жизни. Целитель был в шоке и производил впечатление добрейшего, простодушного старичка. Мелисса Хампфри и жена политика были совершенно не обремененными мозгами барышнями, поэтому можно было на них и не рассчитывать. А вот Майкл Эллингтон насторожил меня. На протяжении всей нашей беседы он жутко нервничал и поминутно смотрел на часы. Поставив заметку о том, чтобы выяснить, выгодна ли ему смерть министра, я завершил допрос. Остальных гостей оставил на потом. Их показания тоже были представлены в бумагах, но пока что именно Эллингтон возглавлял список потенциальных подозреваемых. На этот раз я ждал Снейпа у себя. Кричер развернул обширную деятельность по уборке и готовке, ожидая, как минимум светский прием. Я не был против. Хотелось произвести на него впечатление. Ровно в восемь он вышел из камина, отряхнулся и достал бумаги. — Приступим сразу, Поттер. Я спешу. — Но… Кричер приготовил ужин. — Простите, никак… — сухо ответил он. — Что с показаниями? Пару минут я подробно описывал каждого гостя. Он согласился с тем, что Эллингтона нужно проверить, записал что-то в свою папку и подошел к камину. — Я близок к разгадке. Как только что-то узнаю, сообщу. Ждите сову, Поттер. И он исчез в камине. В ту же секунду из коридора выскочил Кричер и согнулся в поклоне. — Он ушел, Кричер, — сказал я устало и рухнул на диван. — Как невежливо… — проворчал Кричер. — Ужин на столе, хозяин. * * * «Ждите сову, Поттер» Легко сказать. Он хоть понимает, что такое три дня бездействия в моей профессии? Сначала я упорно рылся в уликах. Дважды наведался в дом министра, облазил там каждый закуток. Разузнал все об Эллингтоне, даже проследил за ним после работы. Тогда и открылась истинная причина его нервного поведения. Майкл завел себе подругу на стороне. И что-то мне подсказывало, что таких «подруг» у него было множество. К тому же, свержение министра никак не сказалось бы на его мелкой должности. На четвертый день я пошел на работу и рассказал все, что узнал Кингсли. — Хорошо, хорошо. То есть, всех гостей можно смело вычеркнуть… Честно говоря, я так и думал. К тому же, Северус прислал сову. Сообщил, что вино отравили за три дня до происшествия. — Прислал сову?! Какого черта? Я не знал, что «ждите сову, Поттер» может означать что-то кроме того, что сова прибудет ко мне. И что еще он сообщал ему в обход меня? — Он сейчас немного занят, но вот-вот выйдет на связь, я уверен, — с улыбкой сказал Кингсли. — У него годовщина… Он подмигнул мне и улыбнулся еще шире. А мне впервые за годы нашего знакомства захотелось хорошенько ему врезать. — Я думал, это дело государственной важности. Мы теряем время. Кингсли махнул рукой. — Брось, к семье министра приставлены лучшие авроры. К тому же, Снейп на верном пути. — Я могу хотя бы поработать? — раздраженно спросил я. — Нет. Отдыхай и жди наводку от Снейпа. В любую секунду может понадобиться твоя помощь! — Но… — Все-все! Даже слушать не желаю! Домой, Гарри! В одном он был прав. Долго ждать мне не пришлось. Только я заварил кофе, как из гостиной послышался шум, а затем и громкий голос: — Поттер! Вы где? Сейчас же собирайтесь! Все же я был жутко раздражен, поэтому как можно медленней зашел в гостиную и, вложив как можно больше ядовитого сарказма в голос, сказал: — Дело настолько не терпит отлагательств, что вы покинули свою годовщину? Прошу вас, возвращайтесь. Никто же не умрет! — Хватит паясничать, Поттер! Я обнаружил важный ингредиент. Очень, очень умно! Я приготовил яд сам, исходя из того, как бы действовал я. И один ингредиент совпал! Цикута! — он оскалился в какой-то безумной улыбке. Было видно, что его захватил процесс. Он говорил, периодически хватаясь за плечи, а я наблюдал, почти не слушая, что именно он говорит. — Было очевидным искать ее сразу же, но она там в таких ничтожных количествах… Однако, вкупе с другими ингредиентами, этого, видимо, достаточно. — И что? Цикута, конечно, ядовитая, но ее экстракт, насколько я помню, используется в некоторых зельях. Так мы не нападем на след. Снейп осекся и посмотрел на меня. — Вы меня удивляете, Поттер! Неужели хоть что-то даже спустя годы отложилось в вашей голове? — Да-да. Очень смешно! Тупой Поттер знает что-то о зельях, — раздраженно парировал я. — Может, по делу? Зачем вы пришли? — Цикута, может, дело совершенно обычное. Но теперь мне ясно, что сложность этого зелья просто зашкаливает. Смешать все в таких пропорциях… Это под силу не всякому зельевару. Не то что обыкновенному убийце. — Вы считаете, убийца зельевар? — Вероятнее всего, убийца заказал этот яд, — поправил меня Снейп. — Я знаю всего трех зельеваров в этой стране, которым под силу изготовить нечто подобное. Но один из них не пошел бы на это ни под каким предлогом, второй — это я, — я нервно усмехнулся, давая понять, что не ожидал ничего другого. — А вот третий… Оллин Фицалан. И пусть вас не смущает вычурность его имени. Бедолага уверен, что он потомок дворянского рода. Он вдруг подошел ближе. Слишком близко, на мой взгляд. Я нервно сглотнул и уставился на него сквозь стекла очков. — Он, Поттер, мог изготовить этот яд. И он мог его продать. Это зацепка! — И что вы предлагаете? Мне было совсем не интересно, что он предлагает. Я только хотел, чтобы он не переставал говорить вот так, рядом со мной. Я разглядывал его губы и изредка показывающийся язык и кивал невпопад. — Поттер, вы слышите?! — А? — я рассеянно посмотрел ему в глаза. — Сосредоточьтесь! Я говорю, что хочу обыскать его дом. Если хотим успеть, нужно действовать сейчас. Я уже навел справки. Некоторое время он будет отсутствовать. — Почему мы не можем просто допросить его? — Мы не можем рисковать, Поттер! Вы представляете последствия, если это все же он? Он уничтожит все улики! Мы идем. Сейчас же! И перестаньте препираться! Он схватил меня за локоть и потащил к выходу. Я открыл было рот, чтобы отметить, что никто его главным не назначал, но нас уже затянула воронка аппарации. Улочка, в которой мы оказались, была ужасно тесной, и где-то в ее глубине благоухала куча мусора. Я поморщился и снова не удержался от раздраженной ремарки: — Предупреждать надо… Кто вас назначил главным? Снейп повернулся и одарил меня этим своим фирменным взглядом «еще-слово-и-ты-умрешь». Я только выставил перед собой ладони, признавая поражение, и направился за ним. Похоже, Снейп уже посещал этот дом, потому что нашел его почти сразу в ряду однотипных покосившихся лачуг. — Довольно странное жилище для опытного зельевара-дворянина, — язвительно прошептал я. — Оллин ушел в подполье, — пояснил Снейп. — У меня нет сомнений, что он проворачивает незаконные сделки, но нам нужна сделка определенная… — Стойте! — я схватил его за руку и оттащил от двери. — Следящие чары еще никто не отменял! — Считаете, я это не продумал, Поттер?! — прошипел он. — И хватит орать! Что с вами сегодня? — В каком это смысле? — В прямом! Смею напомнить, что мы работаем вместе, а вы нарочно подвергаете сомнению мои методы! В чем дело? В чем дело… Да если бы я знал… Если подумать, то с самого утра в моей голове прочно засели слова Кингсли о годовщине Снейпа. А если копнуть поглубже… Лучше даже не думать о том, какие картины услужливо разворачивались перед моими глазами при мысли о Снейпе и его любовнике. И смотреть теперь ему в глаза, которые пару минут назад с любовью смотрели на кого-то другого… Изучать его губы, которые целовали, мучили, терзали тело другого… ЧЕРТ!!! Вот почему? Вот почему я схожу с ума? Я… я хочу, чтобы все это принадлежало мне? Но вслух я, конечно, сказал совсем не это. Даже приблизительно. — Не будем терять время. Пару секунд он смотрел на меня, прищурив свои наглые, бесподобные глаза, а затем постучал палочкой по двери. — Все чисто, — пробормотал он. — Следящих нет, как я и думал. Быстро! У нас мало времени! Внутри Снейп ориентировался не хуже, чем снаружи. Он кинулся к столу, перебирая бумаги с бешеной скоростью. Мне не оставалось ничего другого, кроме как бродить из одного угла в другой, стараясь делать вид, что я понимаю, что здесь происходит. Снейп смачно ругнулся и стремительно подбежал к ящикам у стены. Мое же внимание привлекла ниша за шкафом. Выглядела она так, словно ее там быть не должно. Чувствуя себя полнейшим идиотом, я пролез внутрь и постучал по стене вдоль, затем поперек. — Что вы делаете? — раздраженно рявкнул Снейп. — Не знаю… Мало ли… Тайник. Пренебрежительный смешок я предпочел пропустить мимо ушей. — Вот оно! — раздался торжествующий шепот. Я повернулся, намереваясь спросить, что он нашел, но тут же был бесцеремонно придавлен к стене. Практически сразу же я услышал звук открывающейся двери. Наш подозреваемый вернулся домой. Я прикусил губу и сосредоточился на том, чтобы дышать как можно тише, как вдруг сообразил, где я нахожусь (да-да, в узкой нише за шкафом) и с кем (именно, с чертовым Снейпом). Места для двоих здесь было катастрофически мало. Чтобы максимально скрыться за нишей, Снейпу пришлось обвить мою талию руками в намечающемся объятии, а его колено врезалось в мои сомкнутые ноги. Он явно беспокоился, что его увидят, поэтому с силой надавливал на меня этим самым коленом, призывая меня раздвинуть ноги. — Вы что… Он резким движением закрыл мне рот и посмотрел на меня, как на сумасшедшего. Шорох за пределами ниши вдруг прекратился, и я, испугавшись, что нас обнаружат, медленно раздвинул ноги, позволяя ему подойти ближе. Теперь мы, в самом деле, застыли в почти интимном объятии. В сантиметре от моего носа маячила его шея. И все бы ничего. Шея как шея. Уже едва заметные шрамы, которые я было начал пересчитывать. Но тут моих ноздрей коснулся запах. Я дернулся, но был остановлен железной хваткой. Так уж вышло, что под рукой у него было мое правое бедро. В него-то он и вцепился. Я услышал его тяжелое дыхание и прикусил губу. Что же это творится? Я принюхался, желая еще раз поймать этот аромат. Я не смог бы его описать, даже если бы захотел. А я и не хотел ничего описывать, я не хотел думать. Только утонуть в этом запахе. Я потянулся к его шее… — Что за… Где мой список?! Неожиданно громкий голос прервал мое путешествие к вожделенной шее. Рука Снейпа крепче сжала мое бедро. — Черт… — бормотал где-то очень близко и очень далеко Оллин Фицалан. — Должно быть, оставил в «Дырявом котле»… Наверняка! Как же я… А вот дальше слушать разглагольствования Фицалана я просто не смог. Потому что именно в этот момент Снейп пошевелился. Это даже нельзя было назвать движением. Скорее всего, он всего лишь переступил с ноги на ногу. Но мне и этого было достаточно. Я почувствовал, ЧТО с ним происходит в полной мере и, буду честным, додумал я еще больше. Я был в таком шоке, что уставился на свои брюки, не в силах пошевелиться, боясь это сделать. А еще больше я боялся показать ему, что я заметил! Что заметил эту упругую твердость, упиравшуюся мне в бедро, пусть и какую-то долю секунды. Очень медленно я поднял голову и встретился с ним взглядом. Если до этого я хотя бы слышал, что происходит вокруг (все-таки мы были в экстренной ситуации, мы были в опасности), то теперь мне как будто разом перекрыли все звуки, не предупредив, что мы взлетаем. А именно это со мной произошло, когда я посмотрел в глаза Северусу Снейпу в этой нише за шкафом. Я взлетел. За слухом исчезло зрение. Все это, должно быть, довольно волнительно. Я и сам, вспоминая этот момент, покрываюсь мурашками и нервно кусаю губы, но тогда… Тогда я терял слух. Тогда я терял зрение. Не очень-то приятные ощущения. Я быстро заморгал, но никак не мог различить его лицо, хотя оно было в паре сантиметров от моего. И тогда мне стало очень страшно. Страшно, что за слухом и зрением последуют и другие чувства. Едва появившись, этот иррациональный страх пронесся до своего пика на скорости света, и, наверное, чтобы удостовериться, что еще могу слышать его запах или еще по миллиону странных причин, я припал лицом к его шее, жадно вдыхая, вдыхая… Рука на моем бедре сжалась с такой силой, что я бы закричал, не потеряй я ко всему прочему способность говорить. Все, что я мог тогда — это вдыхать. Доли секунды, и я знал, что брежу сейчас не один. В волосы зарылись его длинные пальцы, играя с ними, вдавливая меня в его шею.Это было молчаливое безумие, что-то сверх реальное, почти больное... Хлопок аппарации буквально откинул нас друг от друга. Он же в одну секунду вернул мне утраченные слух и зрение. Оказалось, что в нашем укрытии все же достаточно места для двоих и, если захотеть, можно держаться на приличной дистанции. Снейп смотрел на меня взглядом затравленного, обманутого зверя, которого завели в западню. И этот зверь был в ярости. Он тяжело дышал. Только теперь я услышал, как громко и тяжело он дышал. Как же Оллин этого не услышал? Он обернулся и выглянул в комнату. Очевидно, Оллин, отправился на поиски пропажи, потому что Снейп повернулся и в полный голос сказал: — Выходим, Поттер. Я подчинился. Улица встретила нас неожиданно холодным порывом ветра. Я ежился и выжидающе смотрел на Северуса, пытаясь угадать, что он скажет теперь. Но он молчал. — Вы нашли что-то?.. — начал было я, но он меня перебил: — Что? Я осекся. Снейп сжал губы и наполовину отвернулся от меня в сторону переулка. Каждое слово он выдавливал, прилагая, казалось, титанические усилия. — Это. Было. — Простите? — Что это было, Поттер? — Я не знаю, — ответил я совершенно честно. — Что значит «не знаю»?! — взбесился он и развернулся ко мне. — Как это «не знаю»?! ВЫ! Вы это делали! Так объясните мне, ЧТО вы делали?! — Профессор, не кричите на меня, — спокойно ответил я. Я был на удивление хладнокровен. Наверное, во многом благодаря привычке не анализировать попусту. — Вот именно. Вот именно, Поттер! Если бы вы почаще повторяли себе, что я ваш учитель, подобный эпизод не случился бы… Как вы посмели?! — Хватит! В конце концов, вы сами меня спровоцировали. Не стоило этого говорить. Готов поклясться, что на лбу у него разом раздулись несколько вен. Он вообще весь как-то раздулся, как капюшон у кобры, и покраснел. — ДА КАК ВЫ… — Скажите, профессор, — я не дал ему договорить. — Почему вы не аппарировали? — Что?! — Ну, вы явно нашли, что искали, — я вдруг осмелел и приблизился совсем немного, но так, чтобы он заметил. — И вы первым заметили возвращение хозяина. Почему не аппарировали тут же, как только мы оказались за шкафом? Я поймал его, и мы оба это знали. Я с вызовом смотрел прямо ему в глаза, он смотрел в мои с бешенством. А когда мой взгляд скользнул по щеке к сгибу шеи, он резко дернулся и сказал: — Эта работа закончена, Поттер. Возвращайтесь к погоням за сбежавшими жабами, я попрошу другого напарника. И аппарировал. Вот так просто. Ну что за упрямый осел?