Четыре измерения и одно дополнительное

Пролог - ”Томас, какие результаты показывает установка?” - голос профессора промчался сквозь коридор, соединяющий рабочие места научных сотрудников с лабораторией. - ”Неплохие, герр Цохолль. Вероятность перехода частицы в четвёртое измерение, как и ожидалось, зависима от концентрации энергии, размера и массы частицы и от константы, которую я пытаюсь оп...” - В лабе гулко бухнуло. - “...определяю. Не хотите присоединиться?” - ”Нет, я нашёл ещё одну очень и очень интересную зависимость. Исследую.” - ”Уж не алкогольную ли?” - ”Дошутишься ты, Томас. На тебе ж исследовать буду.” - ”Если пиво, то я не против. После работы?” - ”Умеешь ты уговаривать. После работы.” Тонкие стенки палатки трепались бушевавшим штормом, но не пропускали непогоду внутрь – туда, где решили переждать эту ночь двое человек из близлежащей деревни: пастух Арсений, высокий поджарый парень лет двадцати, и молодая ветеринарка Лена – непримечательная низенькая девушка с харизмой больше её раз этак в десять. Оказались они в чистом поле не просто так. И даже не по инициативе Арсения, как можно было бы предположить. Из стада, которое он пас, опять исчезла овца. Уже четвёртая за неделю. Будь дело хоть на десяток лет раньше – её бы нашли с помощью встроенного GPS-передатчика, но разразившаяся девять лет назад и продлившаяся ровно год Третья Всеобщая Война успела посеять жуткий хаос во всех сферах Земли. Атмосфера теперь радовала внезапными и жестокими бурями, океаносфера радужно встречала мореплавателей пятнами разъедающих металл за секунды химикалий, а магнитосфера вообще неожиданно поменяла магнитные полюса Земли местами и до сих пор не могла успокоиться. Поэтому вся электроника, что не хранилась в специальных сейфах, перегорала или работала из рук вон плохо. И кстати, необходимые для GPS спутники тоже благополучно сошли с орбиты. Так что улизнувшую овечку приходилось искать дедовскими методами. Двое сидели внутри палатки вокруг химического светильника. Арсений держал в руках карту. - ”Как думаешь, далеко она ушла? Прошёл всего день. Какая там максимальная скорость у овец?” Лена отмахнулась. - ”Это ты мне как пастух должен сказать. Я тут только чтобы осмотреть найденное животное на предмет травм, химических и радиоактивных ожогов и написать отчёт. И да, максимальную скорость овец нам не преподавали.” - ”Жалко. До следующего города, думаю, она добежать не смогла бы. Хотя шут её знает. Там, куда она могла убежать, мы уже были. Вне нашего радиуса поисков она могла бы оказаться только при условии, что она сломя голову бежала по прямой. Ладно, на сегодня хватит, я спать. Ты как?” Сначала Лена хотела отказаться – ещё было довольно рано. Но после недолгих раздумий согласилась – когда шторм стихнет настолько, что можно будет выйти из палатки, будет уже ночь. Времени на поиски не останется. Так что лучше вспомнить древнюю пословицу “Утро вечера мудренее” и прикорнуть. Тем временем Арсений уже расстелил спальный мешок и улёгся на боковую, хитро поглядывая на Лену. На её предупреждение не смотреть он демонстративно отвернулся. Лена начала раздеваться, присела возле её спальника и, перед тем как снять джинсы, метнула немного незаметно набранного с земли песка в сторону пастуха. Тихо выругавшись, Арсений действительно повернулся на другой бок и принялся вычищать песок из глаз. Ветеринарша улеглась и потушила химический светильник. В палатке воцарилась тьма. - ”Как думаешь, овцы ведь не бегают по такой грозе? #2874892 наверняка нашла себе местечко под скалой и тоже дремлет. Завтра надо будет осмотреть все места, где можно спрятаться от дождя. Только бы она не легла под дерево, а то молнией попасть может. Лен, как ты думаешь, овцы чувствуют, что под деревья в грозу ложиться нельзя?” - ”Ты пошто девушкам ночью спать не даёшь?” - раздражённая реплика донеслась из Лениного спальника. - ”Дааа. Я девушкам, естественно, ночью спокойно спать не даю, вот такой я парень.” Арсений ухмыльнулся. - ”Вот видишь, даже овцы от тебя убегают... “- проворчал спальник, - “такой вот ты парень.” Пастух помрачнел и отвернулся. Вскоре палатку наполнил храп. Парень уснул, а девушке не спалось. Подобно многим своего пола и возраста, она любила ночами покопаться в себе и поискать ответы на вечные вопросы – что делать, кто виноват, почему ночью сильнее всего хочется жрать и другие проблемы столетия. На этот раз поток её мыслей занёс её в размышления об её нелёгкой судьбе. Не то чтоб у остальных она была намного лучше, но воспоминания о войне всё ещё тревожили её. Она отделалась легко – как десятилетнюю, её не особо коснулись ужасы, подкосившие её семью. Она не попала под гигантский термоядерный удар, который стал концом трети населения той не совсем маленькой страны, где она жила. И в битве за перевал Саармандр, где впервые удалось эффективно применить направленное землетрясение, она не участвовала, хоть и рвалась туда санитаркой. В общем, гусеницы военной машины проехали мимо, не раздавив её. После тех событий она пошла в политику и четыре года была там очень активна – пока не установился тот строй, который держался по всему миру до сих пор. Целью его было снижение количества политических структур и децентрализация власти. В результате такое понятие, как “страна”, почти полностью исчезло из обихода. Тех, кто упоминал, мол, до войны та и та территория принадлежала Обьединённой Республике Индакистана, очень быстро пихали локтём. Мол, заткнись и не разжигай тут территориальный срач. Образовались множество “городов” - местных центров управления общественными делами, и бесчисленное множество деревень – почти что самых настоящих колхозов, разраставшихся до населения около 500 человек. Больше было уже проблематично – у каждой деревни были похожие, чётко размеченные территории, одинаковые задачи (в основном сельское хозяйство) и пара старейшин, державших контакт с представителями городов. Центром почти каждого города был университет. Тот город, к которому формально принадлежала родная деревня Лены и Арсения, имел в центре университет прикладных наук и как таковой имел очень и очень развитую инфраструктуру. Так как юрисдикцией никто особо не занимался, в городе царил стимпанковый хаос. На улицах можно было встретить все мыслимые средства передвижения – лошади, велосипеды, машины уже были редкостью. Скейтборд на моторе внутреннего сгорания? Тысячи их. Самокат на сжатом воздухе? Вон там только что проехал. Моноколесо из углепластика? Пожалуйста, вон один с горки летит. Бесформенная куча углепластика?... блин, не надо было моноколесу так лететь с горки. Конечно, передвижение по этому городу было затеей небезопасной и даже в чём-то приключенческой. Но это наверху. Внизу же было устроено что-то среднее между метро и муравейником: единственным средством передвижения, разрешённым под землёй, были поезда. Остальное всё были пешеходные дорожки. Перед тем, как выходить на поверхность со своим транспортным средством, необходимо было положить в залог государству энную сумму. Попал в аварию – кто виноват, тот и выплачивает свой залог виновнику. Всё относительно просто. Об этом всём думала Лена, проваливаясь в сон. Арсений про города не знал – он постоянно жил в деревне, что до войны, что после. Поэтому, когда ввели новую безшкольную систему образования, он и сам не понял, что шикарно вписался в “сельскохозяйственную линию рабочего уровня”. Правда, в его возрасте уже можно было переходить на следующую ступень. Но быть пастухом ему тоже нравилось, а система образования допускала твёрдый выбор одной профессии, пусть и ранний. Так, думая о белом, чистом, уютном городе, Лена скукожилась в спальном мешке под вой ветра и хлопание ткани на ветру и уснула долгим, оздоравливающим сном. Девушка лет двадцати с длинными развевающимися на ветру волосами голубого цвета стояла у белой стены, шедшей вокруг города. Утром после грозы воздух был свеж и насыщен влагой и озоном. Из-за этого обычное уже северное сияние над городом имело зеленоватый оттенок. Образовывалось это сияние из-за того, что встроенное в стену оборудование для подавления помех отражало всё ещё бурлящее магнитное поле Земли. Без этого оборудования электроника не работала бы и в городе. Был у этого оборудованя и один недостаток - к стене на некоторое расстояние нельзя было подходить. Иначе искра в пару тысяч вольт - и пожалуйста, шашлык готов. Хоть в лес относи, помогай популяцию волков восстанавливать. Но девушка держалась на почтительном расстоянии от опасной зоны. В отличие от того, что заставило её остановиться. У стены, сражённая электрическим разрядом, лежала овечка. Как из детской раскраски - беленькая шубка, миловидная мордочка. Неудивительно, что Оксана - начинающая художница, любительница природы и путешествий впала в ступор и стояла, чуть не плача, глядя на неразумное животное. Так бы девушка и простояла пару часов, если бы из ближайшей встроенной в стену будки не вышел человек в одежде коммунальщиков и не направился бы к бездыханной тушке. Он шёл вдоль стены, соблюдая почтительное расстояние. Но подойдя к овечке, он перешагнул условную границу. Девушка с изумлением наблюдала за тем, как либо очень глупый, либо очень храбрый мужик подошёл к тушке и нагнулся, чтобы её подобрать. Проскочила искра. Разряд с сухим треском оторвался от поверхности стены и коснулся плеча коммунального работника. Оксана чуть не грохнулась в обморок. И секунду спустя чуть не грохнулась в обморок второй раз, когда стало ясно, что чхать этот парень хотел на всякие искры. Он без особых усилий взял овцу на руки и вышел с ней из опасной зоны. И, вместо того чтобы пойти обратно к будке, подошёл к Оксане. -"Девушка, это ваше животное?" -"Как вы живы? Она же... её же... а вас не..." - у кого-то явно было слишком много вопросов. -"У меня костюм защитный, для меня безопасно. А вот она" - парень кивнул на овцу - "она уже того. Насовсем." Правда, Оксану уже мало интересовала судьба овечьей души. Она рассматривала стоящего перед ней мужчину. Коренастый, под центнер весом, он явно в детстве очень увлекался протеиновыми коктейлями. Смуглая кожа, широкий подбородок, короче говоря, Терминатор во плоти. И эти глаза, смотрящие Оксане туда, где её внутренняя маленькая Оксана уже писала список дел на следующие десять секунд: 1)Сбросить овечку у него с рук. 2)Самой залезть к нему на ручки. Смотря ему в глаза, Оксана заметила, как его взгляд совершил почти неуловимый скачок вниз, чуть пониже её шеи, и сразу назад. Обычно жутко раздражавшая её мужская черта вдруг оказалась приятной - раз уж он не смог сдержать позыв взглянуть пониже, значит, и она ему привлекательна! Неловкое молчание наконец прервалось. -"Девушка, у меня вообще-то выходной. Может, закатимся в кафешку через часик?" Оксана кивнула, сбивчиво сказала что-то вроде "Конечно, через час" и повернулась, с удивлением обнаружив, что следующие пять минут ей придётся заново учиться ходить - настолько сложно было переставлять ноги без того, чтобы закреплённое на них сверху неуклюжее влюбившееся туловище не упало. -”Встречаемся в кафе “Северные врата”, через час!” - догнал Оксану крик сзади. Она, всё ещё занятая удержанием равновесия, приняла это к сведению. Часа на наведение марафета явно не хватало. Часа хватало аккуратно на то, чтобы добраться до общежития, выбрать одежду посвободнее (сейчашняя майка ужасно жала в плечах), переодеться и добежать до кафе. Через час Оксана уже более-менее пришла в себя и стояла, переминаясь с ноги на ногу, у входа в кафе. Она уже успела проклясть про себя всех красивых, но непунктуальных мужчин, хотя сама пришла пять минут назад, к тому же на девять минут раньше. Занятая своими мыслями, она пропустила тот момент, когда ранее встреченный ею парень подошёл к ней. -”Привет. Так что, пойдём?” - он открыл ей дверь. Машинально Оксана отметила некую стеснительность и отсутствие инициативы. А так же прямолинейность. Вот спрашивается, сложно было выдумать что-то пооригинальнее “привет, пойдём”? Или подойти хотя бы сзади, чтобы был элемент сюрприза? Ну да ладно. Внешностью он вышел, уже хорошо. Посмотрим, как у него с менее поверхностными качествами. Оксана выбрала столик и села за него, парень сел напротив. -”Давай, что ль, познакомимся. Меня зовут Денис.”