Мой президент - Чак Хэстон!

Штат Аризона, сельская местность, 25 километров к северу от Нижнего Парадиза. Среда, 19.15 вечера Загородная местность освещена вечерним солнцем. Высокий человек в кожаном плаще брёл вперёд, предаваясь размышлениям. Дьявольщина. Это повсюду. Это на страницах газет, на экранах телевизоров, это звучит по радио. Ты идёшь по улице и смотришь на людей, тебя охватывает смутное подозрение, и оно не напрасно - как будто кто-то незаметно вырезал на их лицах перевёрнутые звёзды-пентаграммы, что являются печатями дьявола, но только никто этого не замечает. Потому, что сами такие же. Потому, что ЭТО повсюду. Сатанизм. И выхода здесь лишь два - не перепутаешь. Либо пустить пулю в голову себе... либо ближнему своему. Для его же блага. Во имя спасения его души. И если первый вариант уж очень эгоистичен, то второй - исполнен истинного участия за судьбы людские, да вдобавок и эффективен. Застрелившись, спасаешь себя. Стреляя в рабов адовых, спасаешь их всех. Неправедно было бы в разгар Армагеддона заботиться лишь о себе, верно? Конечно, это прискорбно, что Апокалипсис постиг лишь Нижний Парадиз и не затронул других территорий, но это ничего не меняет, битва продолжается, и ни один безбожник и слуга Дьявола не должен выжить в ней. Ибо сатанизм нельзя просто взять и выключить. Почтовый Чувак шёл между заброшенных поселковых построек. Видно, тут раньше было нечто вроде деревни. Сараи да бунгало из посеревших досок и иногда из кирпича, причём порядком растрескавшегося, а также мини-ангары, сооружённые из жестяных листов от нефтяных бочек, что подржавлены и помяты, запылённые теплицы - всё пустовало. Кое-где виднелись остовы от разобранных автомашин и бытовой техники, брошенные жителями дома-трейлеры в облетающей краске, старая мебель... под ногами среди жухлой травы попадался мусор, через который приходилось или перелезать, или ногами разбрасывать оный в стороны. Художник начинал заводиться: объездная хренова дорога, конечно, избавила его от оцеплений и военных патрулей, зато вывела черте-куда, и что самое паршивое, так это то, что бензина хватило лишь до окраины этого мёртвого посёлка. На плечах парня были навешаны армейский дробовик USAS-12 и ещё противотанковый гранатомёт, всё трофеи от разорённого зомби блокпоста, только всё зря - отстреливаться тут было не от кого. Правая рука парня сжимала монтировку и тот с размаху сокрушил сразу несколько стёкол в попавшейся на пути теплице, а остальное добил ударами ноги. В стороны полетели песчинки и пыль, мутные осколки, порождённые слабо зазвеневшим стеклом, разлетелись в стороны, а маньяк отправился дальше. Хлипкая калитка из рассохшегося штакетника впереди также с треском была открыта плашмя и втоптана в песок, через пяток шагов под пинком рыжего обрушилась ограда, и монтировка вышибла окно какой-то хижины. На глаза мужчине попалась небольшая деревянная башенка с пропеллером-ветряком - в следующий момент она оказалась повалена, загремев, рухлядь подмяла собой старый трейлер без колёс и рассыпала вокруг свои трухлявые доски, из коих была сотворена. Пропеллер откатился и застрял в уцелевшем заборе. В заброшенные дома заходить толку никакого, и Чувак это знал. Он шёл вперёд, от скуки ломая всё подряд: вот дряхлый блёкло-коричневый шкаф, брошенный хозяевами, он с хряском рассыпался, уроненный оземь, ветхое огородное пугало изломано и растоптано, ещё одной теплице рядом тоже не поздоровилось, как и окнам в бунгало рядом - всё было с яростью уничтожено. Солнце медленно заходило, и тёмно-оранжевый густой свет теперь окрашивал потемнелые дощатые поверхности, поеденный тёмно-коричневой ржавчиной металл, бурелом сухих корявых кустов; закатные лучи отсвечивались в линзах тёмных очков парня, в значках на его плаще, блестели в обломках стекла... Почтовый Чувак обдумывал план действий: на пустынной трассе, что осталась позади, машину ловить бессмысленно, тут вообще никого нет, но судя по карте, в окрестностях обретается ферма. Вероятно, без пути для транспорта хозяйство существовать не может, а дорога здесь только одна, значит направление верное - туда и ступал художник. Прошедший сквозь поселение-призрак худощавый мужчина обратил внимание на неказистого вида здания в паре сотен метров от себя, эти здания стояли огорожены бетонным забором. Вот и ферма. И, что самое главное - оттуда доносятся шумы и еле слышное урчание двигателей. - Посмотрим, сколько людишек здесь примут вечное смирение... надеюсь, это будет весело. С грешниками всегда весело, если уметь с ними общаться, хе-хе, н-да! - проговорил рыжий, поправив воротник своего одеяния, - Господь никогда не оставит меня без работы. Почтовый Чувак ещё раз проверил оружие и двинулся к ферме - тёмный высокий силуэт, широким шагом идущий вслед умирающему солнцу.

* * * * * * * * * * * * * * * *

В постройках фермерских угодий суетился рабочий люд: сельчане бок о бок трудились с наёмными служащими в плотных комбинезонах-спецовках, кто-то возился в гараже, кто-то заканчивал уборку стойл и помещений для скота, где-то свистели водяные шланги, из которых по обыкновению мыли коров и коней, тарахтел грузовик с тележкой на буксире, перевозя из хранилища в сарай новую порцию кормов на завтра. Металлические створки глухих железных ворот распахнулись, огласив округу резким скрипом, на дорогу выехал старенький пикап с кое-как замазанными краской царапинами на кузове, дребезжащим мотором и треснутой фарой. Шофёр в помятой шляпе и клетчатой рубахе насвистывал какую-то простую песенку, подыгрывая хриплому радио... ...он перестал насвистывать, как только спереди возник двухметровый силуэт и тут же раздался выстрел. Сельчанин уронил пробитую голову на руль, измазав салон собственным серым веществом, а пикап медленно дребезжал дальше вперёд, пока не грянулся в кювет на повороте. - Это за папу. - сказал высокий человек, снова взводя курок револьвера 45 калибра. Зайдя за ворота, он прицелился и пальнул ещё пару раз, истребив обитателей сторожевой будки слева. Первый мертвец упал на пороге с пробитой грудью, второго деревенщину пуля клюнула в шею прямо сквозь стекло широкого окна, которое украсилось кривой "звёздочкой", расползшейся от пулевого отверстия. Внутренность будки окрасилась пурпуром. - А это за маму... а это за малыша Джонни! - приговаривал парень в длиннополом плаще со значком-крестом на лацкане. "И то правда: таким же счастливым, как эти человечишки, был мой младший братец Джонни, - подумал Почтовый Чувак, подтягивая ремень одноразового гранатомёта LAW M72 на левом плече, - Только он по милости беспутных родителей утонул, когда ему было три года..." Впереди находилась пара больших металлических ангаров, за ними кирпичные боксы типовой постройки. Справа ворот стоял тентованный фургон и ещё небольшой грузовик - с этой стороны выскочили двое крепких парней в резиновых сапогах, оба измазаны в мазуте и раздеты по пояс. Рыжеволосый художник мельком глянул на них: один явно недоумевает, что творится, хотя в руках у него гаечный ключ, а вот второй механик, что постарше, уже всё сообразил, завидев труп у будки - этот сельский молодец скинул рукавицы и потащил из кармана штанов тускло сияющий пистолет. - А вот тебе за Бо-Бо, космическую обезьянку! - одновременно Чувак спустил курок своего револьвера и разнёс голову сначала более расторопному сельчанину, а когда другой парнишка с воплем кинулся прочь от мёртвого собрата, то "Кольт" выплюнул свинец снова, пробив тело молодого деревенщины между лопаток, - А это за то, что ты такой выродок! Револьвер клацнул, откинув барабан в сторону и разбросал золото горячих гильз под ноги стрелка, новая шестёрка патронов калибра .45 ACP заняла свои места в барабане, который мужчина с узкой бородкой защёлкнул назад. Взвод курка. Из ангара выбежали ещё люди: двое фермеров с недлинными бородами и ещё деревенский парень; их вооружение составляли двустволка и топор. Один из мужчин попытался удержать неразумного парнишку, но тот очертя голову бросился вперёд со своим топором, уподобляясь неандертальцу. "Неандерталец" мигом словил пулю между глаз и упокоился навек, двое других тут же отскочили назад, за стенку гаража-ангара. Зато какой-то толстяк выглянул из другого ангара, что по правой стороне, и тут же замертво упал, беспомощно раскинув руки в стороны. - А это потому, что я могу! А это потому, что у меня ещё есть патроны. - дважды стрельнувший Почтовый Чувак замолк, услышав рядом постук и тихое шипение, зелёные глаза за очками живо нащупали большую красную свечку с искрящимся толстым фитилём. Эта свечка была не для тортика на день рождения. Но даже в одиночку и без тортика она могла обозначить день вашей смерти. Это был динамит. Не прогоревшего фитиля осталось ещё сантиметр-два, и художник успел подошвой походного ботинка отшвырнуть шашку подальше от себя - к будке, и забежать за автомобили справа, прежде чем грохнул мощный взрыв, уничтоживший фасад сторожевой постройки. Полетела щепа и обломки. Вдали зазвучало тревожное мычание и ржание - животные в стойлах начинали беспокоиться. Мимо кирпичных боксов проскакала одинокая корова, сбежавшая из сарая, куда сгоняли скот перед забоем. Взгляд из-за угла кузова грузовика - Чувак вновь заприметил этих двух фермеров, один уже поджёг и собирался бросать новую динамитную палку. Револьверная пуля в живот остановила его, бородатый охнул и упал, выронив шашку к чертям. Из-за его спины показался другой сельчанин, и рыжий еле успел юркнуть за машины, прежде чем дуплет дроби расщепил деревянную обшивку кузова. Через мгновение хлопнул ещё один ружейный залп, свинцовые пчёлы ужалили лобовое стекло грузовика, разнеся его вдребезги. Раненый у ангара стонал, пытаясь что-то сказать своему товарищу, спешно перезаряжающему двуствольное ружьё. Не успел сказать. Жахнул новый взрыв - "свеча" из взрывчатки отметила грохотом и сокрушительной ударной волной день смерти обоих фермеров, несмотря на отсутствие праздничного пирога по такому случаю. Кисловатый удушливый дымок окутал разорванные людские туши. - Сегодня... день окончания ваших жизней. - зло улыбнулся худощавый парень с револьвером модели "Кольт-Фронтир" в обтянутой беспалой перчаткой ладони, - Поздравляю! Слух стрелка уловил низкое рычание: из-за левого ангара показалась свора бойцовых псов, спущенной кем-то из обитателей хозяйства. Чертыхнувшись, Почтовый спрятал револьвер в правый карман плаща и сдёрнул с плеча автоматическое дробовое ружьё. Как только шестёрка разномастных собак с рыканьем и гавканьем подбежала чуть ближе, USAS-12 принялся рвать скалящих зубы зверей - человек в плаще стрелял по одному-двум залпам, бросая огненно-свинцовые россыпи то вправо, то влево, чтобы псы не увернулись от вездесущих дробин. Дуло ружья яростно выдыхало дым и искры навстречу клыкастым собачьим пастям, красные пластиковые гильзы бренчали об бетон внизу. Через пару секунд смертоносная свора обратилась в омерзительную кучу дохлятины; разбитые семью выстрелами псы разметали клочья своей плоти и шкур по округе, бетонное покрытие площадки перед ангарами впитывало кровавые лужицы. - Всем вам туда дорога! - проворчал художник, всаживая восьмой заряд 12 калибра в грудь низкорослому плешивому фермеру с помповиком, когда тот выпрыгнул из-за ближнего гаража вслед за собаками. Убийца огляделся: пока никто не мешал, он подошёл к щитку телефонной связи, что за сторожевой будкой. Ружьё перекинуто в левую руку - заткнутая за пояс монтировка извлечена и отжимает помятую взрывом металлическую дверцу. Похоже, контакты и так повреждены, но, спрятав назад под плащ монтировку, Чувак всё же выпустил внутрь щита оставшуюся в обойме пару дробовых патронов. Теперь ферма полностью отрезана от внешнего мира. А сотовые телефоны у сельского люда навряд ли водятся. Он заменил магазин в ружье USAS-12 на второй - последний, запер ворота и направился в гараж слева. Полутьма, разгром от недавнего динамитного фейерверка, в глубине пара тракторов и потрёпанный военный джип, все с выбитыми стёклами: взрывная волна это не пустяк. Обходя машины, парень заметил некое мимолётное движение в кабине трактора - откинув дверцу, он стащил с сиденья истошно завизжавшую девчушку лет семнадцати. С плеч её осыпалось стеклянное крошево. - Что мы здесь делаем? - любезно поинтересовался рыжий, удерживая деваху за косу. - Нич-чего... - она всхлипывала, опасливо закрываясь от незнакомца руками, - Я, я... я просто должна была принести сигареты моему отцу... он здесь работает. А вы кто, что происходит здесь? Отпустите меня, мне больно! - Как скажешь! - выпустив из пальцев тугой канат девичьей косы, маньяк тут же повалил несчастную на пол несколькими ударами приклада дробовика и добавил к этому пинок по рёбрам. - Я же говорю, всем вам там быть! Дробобой за плечом, ладонь Чувака подхватывает с верстака аккумуляторную дрель марки "Boj-It" в чёрно-жёлтом корпусе. Мужчина оглядел инструмент и вжикнул электромотором, проверяя заряд батареи. Резко обернулся к избитой сельчанке, опять подхватил её, плачущую от боли, за волосы, подтягивая вверх и прислоняя к борту джипа рядом. - Сколько там было смертных грехов? - задумчиво поинтересовался Чувак у заходящейся в рыданиях девушки. - Пожалуйста, хватит, выпустите!.. Я не виновата, я не... - Правильно, семь. - ответил за неё рыжий нравоучительным тоном, держа дрель у её носа. - Теперь считай со мной... Дрель зажужжала, сверло ввинтилось жертве в область печени, потом повыше, потом снова в живот, из глубоких дыр хлестали тёмные струи, на сверло наматывались волокна жилок и нервов. Коса была крепко намотана на сильную ладонь, лишая дочку фермера подвижности, сельчанка только пыталась цепляться слабыми пальцами за рукав своего палача, что не могло спасти её. - Раз, два, три, четыре, пять... - убийца флегматично наблюдал за ревущей девицей, плюющейся кровью, и проделывал в ней аккуратные отверстия, брызжущие кровавыми всплесками - Ну вот, из-за твоих воплей я сбился! Недовольно поморщившись, художник трижды ввинтил сверло дрели несчастной сельчанке в голову. Изуродованное тело грохнулось на пол, следом парень отбросил и дрель. Выходя наружу, он отёр одежду случайно подвернувшейся ветошью и прихватил пару палок динамита, оставшихся от взорванных деревенщин. Мужчина шёл мимо ангаров и дальше, чёрный кожаный плащ на нём развевался, ветер также колыхал пряди рыжих волос, сбившиеся набок, правая кисть сжимала трофейный пистолет, левая держит за цевье автоматический дробовик. К армейскому USAS-12 был один новый запасной магазин - тот, который Чувак зарядил патронами деревенщин, хотя обойм и было-то всего две. А трофей оказался малокалиберным пистолетиком "Зиг П-210". Нарядный никелированный блеск оружия давно стёрт и исцарапан, да к тому же к пушке всего восемь зарядов. "Ствол" для спортивной стрельбы, вообще-то, но убить и из такого можно. Слева выбежали ещё пара зевак-служащих, рыжий походя пристрелил их и пошёл дальше, даже не оглянувшись на распростёртые тела. У кирпичных боксов Почтовый встретил всполошённую полногрудую девицу в белом переднике и с каким-то ведёрком в руках, которое она немедленно выронила, всплеснув руками и успев вскрикнуть при виде оружия и пятен крови на темно-зелёной жилетке, что носил парень под плащом - первая пятимиллиметровая пулька прошила ей низ живота. Сельчанка жалобно всхлипнула от жгучей боли и осела на землю... второй кусок свинца вошёл девице в голову из упёртого в нежный висок пистолетного дула. - Прощай, крошка! - Чувак перешагнул бездыханную девушку и зашёл в само строение. То оказался курятник. Парень оглядел кудахчущих и хлопающих крыльями птиц на насестах и вернулся на улицу. В десятке шагов находился ряд сараев, откуда показался небритый мужчина в синей замызганной спецовке - служащий фермы шагнул было к художнику, угрожающе сдвинув брови и размахивая половинкой от хозяйственных ножниц, какими стригут овец, но, заметив у маньяка сразу две пушки в руках, рабочий пробормотал что-то неразборчивое и попятился... - Ещё один... - вздохнул Чувак. Пистолет "П-210" негромко хлопнул, снаряд его попал небритому справа в грудь, скромная ранка обозначилась неудержимой алой струйкой. Служащий фермы покачнулся и с воплем упал, кровавый фонтанчик бил из-под слабеющих пальцев. Стрелок цокнул губами: похоже, у старенького пистолета ещё и сбит прицел. Чувак подступил к следующему курятнику, вышиб бесцеремонным ударом подошвы дощатую дверь, зашёл внутрь. За клетками пряталась ещё пара женщин, одна черноволосая, и другая - совсем худенькая и короткостриженая. Едва перед ними вырос огромный силуэт в длинном одеянии, обе перепуганно закрылись ладонями и запричитали наперебой, слёзно умоляя не причинять им зла. Чувак прищурился, и... ...ощутил какое-то движение позади себя. Он пригнулся, и это был рефлекс. - Я убью тебя, дерьмо!!! - на убийцу налетел не дюжий сельчанин с лопатой, лезвие садового инструмента просвистело в воздухе и врезалось в прутья клеток. Художник мигом развернулся, выпрямился и в ответ двинул молодца с фермы носком грубого ботинка по яйцам, а потом пробил тому лоб из потёртого спортивного пистолета. Молодец брызнул мозгами и мешком свалился на решётчатый пол, в дверях появился рабочий с мачете, но рыжий хладнокровно ступил навстречу парню с огромным ножом и почти в упор пальнул рабочему прямо в левый глаз. Тесак брякнулся об порог, труп повалился на спину с окровавленным лицом. Отлетающие гильзы колокольчиками звякали по клеткам, в которых бились и громко кудахтали несчастные пернатые. Черноволосая ринулась было с места, надеясь то ли сбежать, то ли остановить бойню. Как бы то ни было, её уложила пулька оставшегося пятимиллиметрового патрона в пистолете. Парень небрежно взмахнул рукой со "стволом" и почти не глядя вжал спуск. Последний медный колокольчик отзвенел своё, заглушённый горестным визгом ещё живой худышки. - Зараза! - ругнулся Почтовый, отбросив опустошённое оружие. Он повернулся к визжащей... Спустя полминуты он вышел из курятника, шваркнул об бетонные плиты окровавленную лопату с налипшими на лезвие короткими прядками, и принял в руку мачете. Дробобой сдёрнут с плеча, он опять зажат в левой ладони. Раненый служащий с небритостью давно отмучился. Впереди теперь виднелся торец длинного невысокого барака. Конюшня, судя по животному фырканью и ржанию, что доносятся изнутри. Обитая железом дверь в торце вылетела настежь, и оттуда высыпали ещё несколько разъярённых деревенщин... В первого из них немедленно полетел массивный тесак, словивший его фермер упал ничком, засевшее в животе широкое лезвие вылезло у того со спины, прорвав клетчатое полотно рубахи. Тем временем человек в плаще быстро перекинул армейский дробовик рукоятью в правую руку, чтобы позволить утробному уханью пальбы выразить всё мнение стрелка о жалких людишках перед ним. Ураган из полной обоймы охотничьей картечи смял нападавших, в всполохах искр и едкой пороховой дымке те были разбросаны в стороны, расписанные дырками. Исковерканные тела рухнули, а рядом - уроненные садовые инструменты и ружья. Художник не стал брать громоздких и длинных двустволок, только забрал полтора десятка патронов 12 калибра, не желая подолгу копаться в мокрых от крови клочьях одежды убитых, и ещё заменил магазин в автоматическом USAS. Минуты спустя худощавая фигура высокого рыжего мужчины появилась в конюшне -презрительно глянув на трусливо вжавшегося в дверцу стойла юношу в камуфляжной куртке, держащего револьвер в дрожащих ручонках, мужчина снёс тому голову. Впереди начался переполох: безоружный персонал забросил надежду спрятаться за спины фермерского ополчения и кинулся к противоположному выходу из барака, зато сквозь бегущих навстречу худощавому стрелку протолкнулся лысый деревенщина. Он взял рыжего безумца на мушку и пальнул из своей винтовки Винчестера. Однако костлявый парень и не думал отступать, он ринулся вправо, сорвавшись с прицельной линии, пуля лишь проколола полу его плаща; сам же убийца смёл лысого одним залпом свинца. Не теряя времени, остальные патроны он выпустил в спины удиравших служащих конюшни. Скошенные градом дроби, те мешками повалились оземь. Кони всхрапывали и ржали, били копытами по настилу из дубовых досок, учуявши острый запах крови и огнестрельной смерти. - Мой президент - Чак Хэстон! Получайте по заслугам, грязные обезьяны... - сказал Почтовый, вешая пустой дробовик за спину, ремнём наискосок груди, стволом вниз, чтобы не мешал. Вместо него он, собрав со свежего трупа винтовочные патроны 10-го калибра для "Винчестера" (правда, запас состоял всего-то из пяти штук), подобрал револьвер фирмы "Смит-Вессон" от парнишки в маскировочной куртке, а в другую руку взял саму винтовку. В этот момент из стойла слева выскочил ещё один конюх, выставивший перед собой вилы - тронутые ржавчиной, но острые зубья ткнулись в туловище человека в плаще и сельский парень протаранил стрелка, винтовка Винчестера выпала из руки сгорбившегося мужчины и полетела на пол, а сельчанин толкал маньяка на вилах вперёд, пока рыжий не упёрся спиной в простенок между стойлами... _______________________________________________________________________________