Мой президент - Чак Хэстон!

Отморозок в тёмных очках ударился спиной в простенок, и только тогда конюх успел разглядеть лицо убийцы. - Вот так-то, подонок! - с ненавистью прорычал сельчанин, - Я тебя... Внезапно вместо слов изо рта парня с фермы полилась венозная чернота, после того, как за мгновение до этого потемнелые деревянные стены барака сотрясла пара выстрелов. - Это называется... бронежилет. - наставительно произнёс Чувак, отпихивая деревенщину ногой и выдёргивая вилы из его слабеющих пальцев. Правая кисть стрелка по-прежнему была вооружена сверкающим револьвером "Смит-Вессон" с недлинным стволом и деревянной рукоятью, - Понял, жалкий ты придурок? Вилы грюкнулись об пол, а в сельского увальня вошла ещё пуля, третья и тоже в живот. Снаряд 38 калибра в медной оболочке пробил печень и кишки, после чего вылетел со спины жертвы и застрял в дверце стойла позади. - На тебя в данный момент эта хреновина не надета, поэтому ты будешь покоиться с миром во веки веков, - злорадно продолжил безумец. Новый выстрел разнёс оседающему с ног сельчанину череп, осколки кости и кровь покрыли дверцу за его спиной, труп брякнул резиновыми сапогами об дубовый настил пола, - Аминь! Зеленоглазый стрелок мельком глянул на свою грудь: замазанное бурым зелёное полотно отмечено лишь шестью мелкими проколами, скорее вмятинами. Солдатский кремниевый бронежилет с жёсткими вставками и не такое выдерживает. Чувак подобрал пятизарядный "Винчестер" и отёр с него труху от сена. Мимо проёма распахнутой задней двери кто-то пробежал, Почтовый Чувак вскинул правую руку и двумя выстрелами застрелил бедолагу, бросив затем блестящий револьвер 38 калибра, лишённый запасных зарядов. Лошади сходили с ума, колотясь боками о перегородки; звери неистово желали выбраться из этого места, где множились мёртвые тела. Конские носы то и дело фыркали, от непривычного запаха горького порохового дыма у животных жгло в ноздрях. Прошедший до конца протяжённого по длине барака художник с потёртой винтовкой наперевес осторожно выступил на улицу: там ждала засада из четырёх мужчин, спрятавшихся за свинарником в трёх десятках шагов напротив выхода из конюшни, перед ними стояла батарея из пустых бочек, да рядом ещё валялось несколько каких-то ящиков. Жахнул ружейный выстрел, и мгновенно пригнувшийся Почтовый вынужден был заскочить обратно в конюшню. - Ничего, сейчас потанцуем! - под прикрытием обитой металлом двери он вынул из бокового кармана джинсовых брюк палку динамита. Во внутреннем кармане плаща нашлась и сверкающая стальным корпусом зажигалка "Зиппо". Винтовка Винчестера оставлена пока у стены. В отличие от простоватых деревенщин, рыжеволосый поступил хитрее: он запалил не кончик, а середину фитиля. Приоткрыв дверь, парень быстро метнул шашку к свинарнику. В косяк, а затем и в жестяное покрытие двери, едва художник дёрнул её на себя, снова ударила дробь, свинцовые шарики гулко врезались в металл и оставили снаружи порядочную вмятину, изнутри же в этом месте дверь дала трещину. Гром взрыва, в воздух вместе с песком и землей взлетели куски досок, щепки, ошмётки мертвецов и чурбаки из поленницы рядом; железные бочки покатились в разные стороны, угрожающе гремя и то и дело подскакивая. Враги даже ничего не успели понять, шнур запала прогорел в одну секунду, высвободив колоссальную взрывную мощь, страшнее любой ручной гранаты. Из-под обрушенных стен разорённого обширного сарая выскочила пара выживших свиней, оглушённые грохотом, они с истошным визгом разбежались по округе. Где-то всё ещё мычала носящаяся туда-сюда корова. А может, бычок. - Я предоставляю всем... равные возможности! - вновь выступивший наружу Почтовый Чувак с удовлетворением оглядел руины свинарника. Мёртвых зверей от убитых людей теперь разве только по отпечаткам зубов опознавать, хе-хе... Мужчина смахнул ошмётки дверного косяка с волос и отправился дальше. Слева виднелся другой барак, чуть более узкий, зато длиннее. Далеко впереди, возвышалась силосная башня - цилиндрический резервуар с конусом-крышей, установленный на высоченные опоры; всё собрано из прочных досок и брёвен, рядом с башней был как попало оставленный грузовик с прицепом и какая-то ржавая махина. А ещё поодаль находился приличных размеров дом. Из барака показалась женщина средних лет, поверх простого платья надет фартук, и она звонко щёлкнула затвором длинноствольного помпового ружья марки "Моссберг". "Это же надо, сколько тут народу, мечтающего поскорее подохнуть!" - подумал художник, всадив фермерше пулю в грудь. Широкий приклад тёмного дерева коротко толкнул отдачей в плечо. Пока истекающая алой влагой сельчанка, выплюнув собственную кровь, повалились на низенькое крылечко коровника, рыжий щёлкнул зарядным рычагом своего "Винчестера" и ещё одним залпом свалил убегающего прочь человека в спецовке, а потом ещё одного, головы обоих разлетелись вдребезги. Сверху, с той самой башни, вдруг застучал автомат - под ноги рыжему парню полетели пули, выбивающие фонтанчики песка снизу, пара свинцовых кусков ткнулись в плечо и бок Чувака. Тот опрометью кинулся к двери барака, но очереди выстрелов задолбили вслед за ним, зацепив угол помещения. Ботинок художника вышиб дверь, сам мужчина юркнул в проём, перескочив через мёртвую фермершу. Он заправил в пушку оставшиеся заряды и клацнул рычажным затвором. Пять в запасе - один в стволе. - У... завтра это будет болеть. - хмыкнул парень, оглядывая окружающее пространство. Даже через бронежилет попадание пули - вещь ощутимая. Коровник - ясно по звуку, опять же. Прямо как в детской игре: "Как говорит лошадка - правильно, "И-го-го!". А как говорит коровка?" Вот откуда слышалось громогласное мычание - из этого огромного сарая. С порога же художник расшиб крупнокалиберными снарядами черепа двоих служащих в синих комбинезонах. В стороны полетели алые брызги и мозговые кусочки, безумец не уставал сбрасывать из винтовки Винчестера горячие гильзы из потемневшей от времени меди, сухо щёлкая плохо смазанным затвором. Из пустого стойла справа высунулся свирепого вида старик в шляпе, клетчатой рубахе и с ковбойским платком на шее. Фермер нацелил в убийцу ствол однозарядного обреза, заряженного вместо дробин головками от гвоздей. - Получай, подонок, тебе понравится!!! - с этим выкриком он вжал спусковой крючок, стальные обрубки тюкнулись рыжему в живот, заставив скорчиться и сдавленно кашлянуть. Старик откинул ствол обреза, вытряхивая стреляную гильзу. Его оппонент в кожаном плаще резко разогнулся и пальнул по бородатому - пуля 10-го калибра напрочь разворотила воинственному сельчанину плечо, образовав кровавую воронку. "Одноствольник" полетел прочь, деревенский ополченец с вскриком повалился на окроплённый красным дощатый настил, мгновением позже получив следующий выстрел в грудь. Бедные коровы били копытами и беспорядочно ревели, тычась мордами об стены стойл. После этого дня они нескоро смогут давать хорошее молоко. - Мне понравилось. А тебе понравилось ещё сильнее, как я посмотрю. - Почтовый сплюнул и опять кашлянул. Дробь в упор по жилету - это как средней силы боксёрский удар по печени. Парень винтовочным стволом откинул дверцу стойла, откуда выскочил старик. - Не надо, не стреляйте! - молодая крепко сбитая доярка вжалась в угол и, умоляюще сложив руки, прохныкала: - У меня же дети... - И как их зовут? - вдруг спросил стрелок перед ней. - О... и-их зовут, э... Джим и Мейбл, да, Джим и Мэйбл! - промямлила деваха. Глаза её опустились куда-то к полу, она дышала очень часто. Наверное, девушке с фермы было и вправду страшно... - Ну тогда это за малыша Джимми, а это за малышку Мэйбл. - винтовка ухнула дважды, изувеченная женщина сползла по стене, над её расколотой выстрелом головой виднелись крупные дыры от прошедших навылет снарядов. Всё стойло в алых брызгах, - Вруны вы все траханные, вот что. Справа застучали шаги, кто-то заорал - вышедший в проход коровника Почтовый Чувак увидел спину убегающего служащего. Опустошённый "Винчестер" 10-го калибра брошен на пол, рыжеволосый мужчина вытянул из кармана плаща свой револьвер Кольта, чтобы засадить пулю между лопаток парня в спецовке, а потом ещё одну - в затылок. Револьвер убран, зеленоглазый сунул в левый карман плаща обрез, вернулся за патронами и помповиком фермерши, растянувшейся на входе в барак и снова пошёл вперёд. Автоматчик на силосной башне явно боялся поранить животных в коровнике, потому под крышей было спокойнее. В дверь спереди с боевым кличем и гиканьем заскочили трое молодых сельчан. Безбашенные парни, вконец озверев, вооружились топором, арбалетом, и ещё... ...в маньяка полетел удлинённый объект, с шипеньем разбрасывающий искорки. Динамит, причём не одна шашка, а связка из двух-трёх палкок. Они что, с ума сошли? Пропустив пролетающую динамитную связку над своим плечом, художник рванулся врагам навстречу, он смёл пару недоумков гулким залпом из помпового "Моссберга", на бегу передёрнул затвор и успел выпустить ещё заряд картечи в последнего парня, прежде чем заскочить в Г-образный закоулок по правому плечу. Ударил раскатистый взрыв, барак в месте падения шашек напрочь разворотило, доски, брёвна, массивные промышленные светильники, трубы, балки, всё в ужасающем беспорядке оказалось разбросано и безжалостно врезалось в окружающее пространство. Атмосферу заполонил кисловатый дым. Уцелевшие коровы или лежали израненные и истошно выли, или, высвободившись, разбежались... Мужчина с узкой бородкой сидел, зажавший ружьё между коленями и закрывший уши ладонями, за стопками железных ведер и ещё какого-то барахла, при взрыве конечно же обвалившегося на него. Он отнял от ушей руки и, матерясь, принялся выкарабкиваться, при этом не выпуская из правой ладони ружейный кожаный ремень. Вёдра и коробки наваливались сверху и он нещадно отпихивал и отшвыривал их от себя. Производимое при этом гремение плотно перекрывалось многоголосым перепуганным мычаньем чудом выжившего мясомолочного скота. Наконец высокая фигура обрела свободу, парень выступил в проход: зрелище было ещё то. Чувак поправил съехавшие на нос тёмные очки. Середины коровника попросту не существовало, там была яма вместо пола, где торчали куски изломанного штакетника, и чистое закатное небо вместо крыши. О стенах и говорить нечего, разве только обагрённые коровьи туши валялись там, где некогда были стойла. Вверху раздался чей-то хриплый выкрик: - Сэм, парни, вытаскивайте свои задницы из дома, этот ублюдок сдох!!! - всё ясно, это говорил фермер, что засел на башне, - Я дал ему раза из "Томпсона", ну который от отца с войны-то остался... сучонок забежал сюда, в коровник, ну а там б-здынь! Он скапутился, весь коровник к чертям, вот дерьмо-то! - Мартин с Вилли где?! - ответили ему из особняка поодаль, - Эти недоноски взяли наш динамит из погреба, ну-ка крикни, чтоб они сюда шли! Это не они коровник бабахнули, идиоты? - Не видел! Может, это он сам себя взорвал! - опять заорали с башни, - А Вилли навряд ли вернётся, там всё, с концами, давайте сами гляньте на это!!! В ответ донеслись неразборчивое оханье и брань, захлопали двери, зашуршали шаги. Сельчане вот-вот будут здесь. Вдали голосили перепуганные животные, хотя и те, что не выбрались из своих помещений, тоже не умолкали. Коровий рёв начинал действовать на нервы. Человек в плаще лихорадочно соображал. Дать бой людской массе можно, тем более те убеждены в его смерти и есть шанс на внезапность. Но что делать с автоматчиком? У того отличный обзор, и достать фермера на башне, вооружённого автоматом Томпсона, можно бы разве из винтовки с оптическим прицелом. Из каких охотники по оленям стреляют. Но здесь - сплошные дробовухи. Впрочем... Рыжий стянул с плеча толстую пусковую трубу одноразового гранатомёта LAW M72. Она была чуть длиннее полуметра, защитно-зелёного цвета. Вместо гранатомёта на левое плечо он повесил дробовик, а с торцов трубы быстро снял пластиковые крышки и, подцепив пальцами специальную проволочную дужку, выдвинул телескопическую заднюю часть ствола, теперь оружие стало в два раза длиннее. Следующим движением были откинуты планки прицела, при этом открылась спусковая клавиша между ними. Чувак осторожно прошёл путь до пролома в левой стене деревянного барака, обошёл мёртвую корову с выпущенными кишками и, встав вплотную к уцелевшему простенку, выглянул наружу: вышедшие из металлической пристройки особняка человек десять или двенадцать деревенщин уже проходили между опорами силосной башни. Впереди крепкие мужские фигуры, за их спинами вроде прячутся и женщины. У большинства дробовые ружья или обрезы, хотя есть и те, у кого в лапах вилы, косы или тесаки-мачете. Угрюмые и злобные лица, тяжёлые шаги сапог. Ну да, большинство уже представляют себе, сколько народу в хозяйстве вырезано... Пора. Безумец положил лёгкий противотанковый гранатомёт стволом на правое плечо, большой палец опустил на клавишу, сделал шаг вправо. Башня на прицеле... в последнюю секунду в голове стрелка что-то щёлкнуло, и он, передумав, сию секунду приспустил ствол, направив дуло гранатомёта M72 в толпу у опор. Выстрел. - Смешные людишки, думаете, вы живые? Нет, мёртвые. Почти мёртвые, совсем мёртвые... очень мёртвые. - успел прошептать Чувак. Кровавое золото заката озаряло тех, кому суждено быть распылённым сегодня. Хлоп-фш-ш-ш-ш! С заднего торца пусковой трубы вырвался клубок дыма, противотанковая ракета метнулась к сельчанам, а рыжий бросил пустой ствол в сторону, скрывшись за простенком. Разрыв сокрушительной силы сотряс округу, разбросав в стороны обрывки трупов и разрушил снизу часть опор силосной башни; балки с хряском подломились и башня полетела на головы пары прытких сельчан, что не оказались в центре взрыва. Огромная бочка грянулась оземь, с грохотом развалившись, полетели щепа, обломки и вздыблённый песок, всё находившееся внутри сено вылезло наружу, пыльным одеялом накрыв трупы и обломки. - О-очень мёртвые! - повторил высокий парень, перешагивая обломки коровника и выступая из разворошённого барака наружу. Ладони в перчатках-мотоциклетках сжимали длинноствольное помповое ружьё "Моссберг-590" с чёрными пластиковыми цевьем и прикладом. Почтовый неспешно двигался к дому, держа территорию под прицелом дробовика. Пристрелил женщину, с криком бросившуюся из дома к похороненным под руинами башни людям, среди досок и трупов рухнуло ещё одно тело. Убийца сбросил стреляную гильзу, дослал патрон. Слева, не доходя до места взрыва, стоял полуразобранный ржавый мини-комбайн. Хотя особенные подозрения вызывала гаражная пристройка из металлических листов впереди, там стояла пара машин и трактор, за которыми мог прятаться кто угодно. Зеленоглазый миновал руины башни и повернул под прикрытие раздолбанной сельхоз-машины. Напротив был грузовик с прицепом, развёрнутый таким образом, что бампер чуть не утыкался сбоку в кузов тележки. Из-за грузового авто вынырнула пара увальней, один резко забросил руку назад и тут же её выпрямил в броске, что-то засвистело в воздухе и мгновение спустя зазвенело бьющимся хрусталём далеко за спиной рыжего. В районе коровника разлилось пламенеющее озеро, сухое дерево затрещало под ало-жёлтыми огненными языками, объявшими всё на три метра окружающего пространства. Следом ударил залп из двойных ружейных стволов, шрапнель пробарабанила по борту комбайна, расколотив последнее стекло в дверце. "Это "Коктейль Молотова"... ребятки, думаете, вы одни тут самые умные?" - поднял бровь художник, оглядываясь на горящие руины барака. Сельчане за грузовиком уже опять чиркали спичками. Полетел новый зажигательный снаряд в виде бутылки тёмного стекла с горящей тряпкой на горлышке, которая приземлилась прямо за комбайном, расплескав горящую бензиновую смесь - к этому времени Чувак уже выскочил из укрытия, побежав в лобовую атаку. Бутылка пролетела над головой мужчины, а тот снял голову "огнемётчика" из дробовика, другой фермер еле успел зашмыгнуть за прицеп. Б-ухх! Клик-кланг! Убитый деревенщина держал в другой руке второй снаряд, уже запаленный и готовый к броску, теперь же бутылка полетела вниз и чудом не разбилась, благо площадка была засыпана утрамбованным песком. Но вторым выстрелом Почтовый исправил это, и горючие брызги полетели во все стороны, тут же воспламенённые тлеющей ветошью. Жаркая огненная пелена охватила грузовик, напарник поджигателя с яростной руганью кинулся куда-то в сторону: его брезентовые штаны горели, резина сапог плавилась под желтоватыми язычками. Не разбирая дороги, размахивающий руками увалень проскакал ещё несколько шагов, уронил двустволку и налетел на разгромленную силосную башню. Запахло горелым мясом, а пламя с лёгкостью перекинулось на сено и расщеплённые деревянные балки. - Вот так-то! Не играй со спичками! - скривив губы в ухмылке, маньяк оглядел пылающую грузовую машину неподалёку перед собой, прошёл влево пяток шагов к вороху обломков и всадил порцию свинца в мечущегося в разгорающемся костре деревенщину. Дробовое ружьё клацнуло затвором. Рядом, под обломками крыши, кто-то стонал и дёргался. - И ещё один! - Почтовый развернулся и вжал спусковой крючок. Картечь взметнула вверх отщепины, прошибив доски насквозь. Художник ногой отодвинул куски дерева, чтобы увидеть перемазанного кровью мужчину с пышными коричневыми усами, на нём был походный жилет со множеством кармашков. Обломки штакетника и брёвен свалены над телом, подобно шалашу. Сбоку из-под них выглянул некий чёрного цвета цилиндр, а затем выпал предмет, тихо брякнувший металлом. - Вот ты где... - проговорил стрелок в плаще, ладонью схватившись за длинный ствол и выдернув на свет Божий автомат. Это был тот самый "Томпсон" М1942-А1 образца второй мировой. Засаленная рукоять и покарябанный приклад, воронение почти стёрлось, зато есть большой цилиндрический магазин, тут ещё зарядов с полсотни остаться должно. Пошарив ладонью вокруг и оглядевшись, художник нашёл ещё одну обойму, она лежала в чёрном тряпичном рюкзачке-вещмешке под охапкой сена. Тяжёлая - наверняка полная. Из пристройки внезапно ударил выстрел, в спину Почтовому клюнулась винтовочная пуля. __________________________________________________________________________________