(Не)оправданный риск

— Ладно, не имею права тебя больше задерживать. Сказано так холодно и безэмоционально, что Капитан вздрогнул. Стараясь смотреть куда угодно, только не на Старка, он снова и снова вдребезги разбивал себе сердце, вспоминая и прокручивая в голове тот момент, когда миллиардер узнал о смерти своих родителей. После бури эмоций в доли секунды пронесшиеся по его лицу, его взгляд стал безжизненным, что напугало Стива куда больше необузданной ярости. Потом в воспоминаниях пронеслись дни, которые он провел вдали от башни Старка. Он вспомнил как мучительно больно ему было уходить. Как сильно он скучал по язвительному, но готовому жизнь отдать за друзей миллиардеру. Стив допустил эмоции, и когда он посмотрел на Старка, в его васильковых глазах была тоска, но он понимал, что реакция Тони самая правильная в этой ситуации — отстраненная холодность. — Прости меня, Тони. Я слишком сильно виноват перед тобой. Тому, что я сделал нет прощения, но я все же надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь это забыть. Сейчас я позову врача. Старк только посмотрел на Стива. Разные эмоции мелькали в его глазах, сменяя друг друга с бешеной скоростью, но очевиднее всего в карих глазах читалось всеобъемлющее сожаление, медленно разъедающее изнутри. Старку потребовалось собрать всю свою силу воли в кулак, чтобы не поддаться чувствам. Посчитав до десяти, он смог взять это под контроль, пусть и не до конца. — И Стив, — голос гения заставил Роджерса остановиться на полпути к двери, — после того, как врач уйдёт, зайди, будь так добр. Нам нужно прояснить некоторые моменты. Стив постоял ещё немного, осознавая сказанное и пытаясь запомнить каждую черту лица Тони, так, на всякий случай, и нашёл в себе силы лишь кивнуть на просьбу-приказ. Он вышел за дверь и окликнул врача, по счастливой случайности проходившего мимо. Мужчина бросил неприязненный взгляд на Капитана, но все-таки зашел в палату. Роджерс остался в коридоре. И вдруг он понял, что стержень, который помогал ему держать лицо, надломился. Он сполз по стене вниз и так и остался сидеть на холодном полу. Стив размышлял, уперевшись взглядом в стенку. О чем хочет поговорить Тони? Что именно он ему скажет? Насколько больно будет самому Капитану после его слов? Но стенка упорно молчала, не собираясь давать ответы на интересующие Стива вопросы. Дверь еле слышно заскрипела и Роджерс поднялся. Из комнаты, не проронив и слова вышел врач, мгновенно скрывшийся в плохо освещенном коридоре. Стив постоял, набираясь смелости, глубоко вздохнул и вошёл. — О чем ты хотел поговорить? К счастью, Тони не пришлось долго ждать, и врач быстро ввел его в курс дела и дал консультацию по самостоятельному уходу. Большую часть своей жизни Старк не обращался за медицинской помощью, даже сейчас, то что он лежит в госпитале — скорее досадная случайность, чем настоящая необходимость. Когда мужчина в белом халате вышел миллиардер собрался с мыслями. Он знал, что им нужно поговорить, и этого разговора не избежать. Он знал о чём пойдёт речь. И знал, что «живым» из этого разговора не выйдет никто. Когда Стив зашел обратно в палату, Тони с небольшим усилием, но встал с кровати и, дохромав до двери закрыл ее, чтобы никто не вмешался в эту беседу. — Да, разговор… — он сел на край постели, придерживая бинты на рёбрах. — Ты знаешь же, что я не силён в выяснении отношений, поэтому… Ладно, к делу. Как ты помнишь, наша последняя встреча, мягко говоря, не оставила приятных впечатлений. И…это странно, ведь ты…ты Капитан Америка —эталон, верх чести и морали, а я…- Старк резко замолчал. Он надавил на кровоточащую рану, пытаясь от эмоций переключится на боль. Он честно, изо всех сил, старался сдерживаться, но это оказалось совсем не просто. Старк решительно встал. Его взгляд… Такой же, как и в тот день. Боль, обида, злость… Он подошёл ближе к Роджерсу и, хорошенько замахнувшись, прошёлся кулаком по идеальным скулам, заставив Капитана пошатнуться. — А я идиот, раз стою здесь и пытаюсь подобрать слова! — крикнул он не в силах больше душить в себе эмоции. — Сдерживаюсь! Ты хоть представляешь, насколько это сложно, сукин ты сын?! Я ненавижу тебя. Ненавижу за то что врал, за то что предал! И знаешь в чём ирония, Роджерс? — Старк не стал дожидаться ответа, — в том, что вместе с тобой я ненавижу заодно и себя, за то что сдался и не стал бороться за тебя, за нас! За лучшего друга, мать твою! — Тони сорвался на крик и громкость сбавлять не спешил. — Не знаю, зачем я вообще позвонил тебе! Да плевать, что на мне сейчас живого места нет, и хуже было, причём неоднократно. Ты думаешь это больно? Нет! Больно было читать твоё письмо, помнишь что ты там написал?! И каждый вечер смотреть на этот телефон, такое же ископаемое, как и ты. Вот что больно, — Тони замолчал, будто разом потеряв весь запал. Он прикрыл глаза и отошел от Капитана. Руки его слегка подрагивали. — Уходи, если сказать нечего. Но если сейчас уйдёшь, то…эта встреча станет нашей последней.