(Не)оправданный риск

Стив зашел в комнату, готовый принять все, что скажет или сделает миллиардер. Тот, увидев его, поднялся с кровати, хотя ему наверняка это запретили, подошел к двери и повернул замок. Путь до кровати дался ему тяжелее, чем до двери, это было видно по плотно сжатым губам и сосредоточенному виду. Стив еле сдержался, чтобы не поддержать Тони и не помочь ему дойти до больничной койки. Однако, он знал, что вспыльчивый Старк может расценить это действие как оскорбление, поэтому он просто держался рядом, пока Тони не сел на кровать. Стив остался стоять, а Тони начал говорить. Сначала его речь была неуверенной, но потом он, пересказывая события того знаменательного дня, погрузился в воспоминания с головой. И на него снова накатили все те чувства которые он испытал тогда. И каждое слово было более эмоционально окрашено, чем предыдущее. Старк злился, но на заднем плане было множество других эмоций: дикая боль от предательства лучшего друга, каковым он считал Стива, и глубочайшая обида. Но вот Старк распалился до предела, вскочил и как следует вмазал Капитану по лицу. Стив предвидел это, но не предпринял никаких мер, чтобы уклониться от удара. Потому что он это заслужил. А потом Старк упомянул сотовый, который Роджерс прислал вместе с письмом. Стив опустил голову, чувствуя, что больше не может смотреть в эти карие глаза, которые за относительно небольшой срок стали ему родными. — Уходи, если сказать нечего. Но если сейчас уйдёшь, то… эта встреча станет нашей последней. Стив поднял глаза и всмотрелся в усталое лицо Тони. Он много думал над тем, что он может сказать если вдруг представится такая возможность. Но сейчас все слова разом вылетели из головы. И он, тихо произнёс: — Я знаю как сильно обидел тебя. Как был неправ. Какую боль причинил тебе. И я знаю, что это невероятно сложно забыть и вычеркнуть из памяти, если вообще возможно. Но я уйду, только если ты меня прогонишь. Прости меня, Тони. Стив снова опустил голову, ожидая решения миллиардера и лелея безумную надежду получить второй шанс. На комнату опустилась тяжелая и тяготящая тишина. Тони смотрел на Роджерса в упор. Эту ситуацию можно сравнить с той, когда кто-то угрожает кому-то смертью, приставив пистолет к виску. И этот пистолет — Старк, а его слова — пули. И вот коронная «пуля» уже должна была прошибить череп Роджерсу, но тут «преступник — эмоции» отступает, пистолет опускается и дальше слышится, как оставшиеся патроны падают на плиточный пол, отдаваясь звоном в ушах потенциальной жертвы. Тони садится на кровать. Действительно стало легче. Простил ли он Стива? Нет, о прощении он и не думал, не сейчас, не после такого. Он просто больше не хотел причинять им двоим боль. Они настрадались сполна и Тони, и Стива можно понять, поэтому-то он и отступился. — Больно ударил? — вдруг резко произнёс Тони. Голос его больше не дрожал и злости в нём не было, только вопрос, обычный вопрос, на который он ждал ответ. Стив чувствовал на себе взгляд миллиардера, но он не смог заставить себя поднять голову, чтобы встретиться с изучающим взглядом карих глаз. Капитан напрягся, чувствуя, что если Тони сейчас скажет ему уйти, то его сердце окончательно разобьется на тысячу мелких осколков и уже не будет никакой возможности собрать их воедино. Он знал, что Старк его не простит, но, возможно, они хотя бы попробуют начать заново учиться доверять друг другу. С каждой секундой давящего молчания искра надежды Капитана тускнела. Тони все так же молча развернулся и сел на кровать. Прошло ещё немного времени, и, когда Стив уже совсем потерял надежду, и был готов сам уйти, не дожидаясь решения, голос Тони резко разбил пелену тишины. — Больно ударил? Стив вскинул голову, пытаясь быстро определить не показалось ли ему. Потом прислушался к своим ощущениям и дотронулся кончиками пальцев до скулы, поморщившись от тупой боли. Что что, а рука у Старка всегда была тяжёлая. — Терпимо. Тем более я это заслужил. -Я старался, — язвительно, в привычной манере ответил Тони, — Не зря значит кулак ушиб. Брюнет осторожно потёр слегка покрасневшие костяшки и вновь обернулся к Стиву. Он сейчас больше напоминал потерявшегося щенка лабрадора, нежели живую легенду. А потерялся этот «щенок» в своих собственных мыслях и ощущениях. Так и подумал Старк, когда поднял взгляд на безупречно голубые глаза парня напротив. Тони немного не понимал, что именно произошло, но то, что он больше не испытывал ненависти к Стиву, по крайней мере не такую сильную, было очевидно. И взгляд миллиардера и обстановка в комнате стали мягче. Исчезла давящая тишина, словно и не было. Уж после такого они точно могли говорить о чём угодно. — Ну, есть ещё, что хотел бы сказать или так и будем сидеть как идиоты в тишине? Я не могу кидаться искромётными шутками, пока ты молчишь. Дай же мне повод, Роджерс! — усмехнувшись воскликнул Тони. Стив позволил себе мимолетную улыбку на комментарий Тони по поводу кулака. Полушутка разрядила атмосферу и Капитану стало легче дышать. Он испытывал бесконечную благодарность по отношению к Тони, который не прогнал его сразу же. И надежда уже было совсем потухшая, снова разгорелась в душе Стива маленьким, но ярким огоньком. Что будет дальше он не знал, никто не знал, потому что обида, нанесенная им лично была несоизмерима с обычными провинностями. Стив взглянул на Старка: взгляд карих глаз смягчился, из них потихоньку начала исчезать злость, морщины разгладились, а на губах заиграла та самая, почти неуловимая усмешка, которая всегда так притягивала Капитана. Последние фразы заставили Стива отвлечься от рассматривания и прислушаться. — Я не могу кидаться искрометными шутками, пока ты молчишь. Дай же мне повод, Роджерс! И Стив, даже не успев подумать что творит, начал рассказывать про сегодняшнее утро, про то, как проснулся от очередного кошмара с участием Тони, про то, как по телефону услышал всего два слова, пропитанные страхом и ужасом, про то, как мчался по улицам, про то, как торопил пилота. Про то, как держал почти бездыханного Тони на руках. — Я так боялся не успеть.