Зачарованная книга или Змеиный принц.

      Где-то далеко-далеко, за бескрайними морями и океанами, за сухими пустынями, за глубокими озёрами, за густыми лесами стоит себе королевство Неба. Оно возвышается над своими соседями, оно пугает врагов своей силой, оно помогает союзникам, оно цветёт и растёт дальше с каждым днём, с каждым часом, с каждой минутой. Правит им честный и могучий король, а за ним стоит мудрая и гордая королева, а народ — силён и отважен в делах своих. Земли плодоносные, люди добрые, урожай богатый, золото блестящее и жизнь счастливая. Любовь в этом королевстве всякая, тут нет в этом деле запретов: девушка с девушкой, юноша с юношей — коль счастливы, то нет на них закона и гнева. Только при таких отношениях условие одно есть, о том оно, что наследник должен быть обязательно. В этом деле уж маги помощь окажут, они, взяв частичку от двоих, создадут дитя здоровое. Такие услуги своей платы требуют, но пары счастливы всегда. Так шли годы и века… — Няня! Ну как Вам не понять?! — принц упал на колени пред седой старушкой, склоняя голову. — Не понять мне тебя, дитя моё. Уж все принцессы и принцы у нас побывали, истоптали все ковры дорогие и коней заездили, что же ты никак не выберешь себе избранника или избранницу? Все красивы, молоды, с огнем ясным в глазах. Что же принцу надо? — пожилая женщина тяжко вздохнула и опустилась на кровать воспитанника. — Не в этом дело… Дорогая, любимая моя няня, они мне все не милы. Гадкие они, грязные, глупые… Глупые, няня! Они настолько глупы, что мне с ними и молчать противно… Не читают они ничего, книг не знают, жизни не знают, — юноша подскочил с колен и метнулся к окну. — Вот! Гляньте, моя няня, они идут и смотрят только на друг друга, они не видят всей красы, всей красы нашего двора, нашего дворца! У них нет интереса к этому миру, нет интереса изучать его, им только нужен я и наше королевство! Да! Я — принц! Но я не согласен связывать себя узами брака с этими! Этими…       Принц не смог далее возмущаться, ему не хватало слов, чтоб описать все чувства свои и в особенности свой гнев. Он перевёл синие глаза на старушку, а та охнула, подправив подолы длинного платья, и молвила: — Фредерик… Ах… Я тебя понять пытаюсь, но, наверное, и я сама уж слишком глупа. Мужа себе я выбрала, чтоб по хозяйству помог, на руки поднял и любил до беспамятства. — Нет! Вы — умнейшая, добрейшая и наилучшая няня, и муж у Вас чудесный. Он сам по себе умен, прочитал с десяток книг, и речь теперь как ручей чистый льётся… Няня, муж Ваш умён, как для конюха, но он конюхом и есть. А эти…эти принцы и принцессы даже в конюхи не годятся.       Женщина покачала головой и свела брови к переносице. Она хмурилась и размышляла о требованиях воспитанника; тот уже пересмотрел всех графов, графинь, принцев, принцесс, послов и даже писателей. И все эти люди делились на две масти: первые не подходили из-за своей глупости, вторые из-за грязноты. Фредерик говорил, что не свяжет себя на всю жизнь с человеком, чьи мысли и замыслы грязны. Как юный принц это понимал — загадка, но король соглашался с выбором сына и сам потом говорил, что не допустил бы таких к трону.       Пухлая старушка вздохнула ещё раз и подняла глаза на юношу. Тот был столь прекрасен, что она когда-то признала, что даже её родной сын, в коем дама души не чаяла, менее красив для неё, чем принц. Наследник имел густые, чёрные, длинной до пояса волосы, он всегда плёл их в толстую косу или просил завязать ему высокий хвост, когда занимался стрельбой или верховой ездой. Его рост был метр и девяносто два сантиметра. Глаза похожи на грозное небо перед бурей, а губы на спелые вишни. И хоть для королевства Неба такая внешность была редкой, но боги одарили ею юного наследника. Вздохнув в очередной раз, няня откинула идею уговаривать, всё равно толку нет, и решила в самый последний раз помочь. — Ладно, дитя моё, так тому и быть. Помогу тебе. Но. Но запомни — это последний раз, когда я выручаю тебя пред королевой и королём. Даю 20 ночей, и после последней ночи, ты молвишь пред нардом, кто твой избранник. Ты понял, дитя моё? — старушка перестала хмуриться и строго глянула на юношу — Старший сын должен больше думать о будущем нашего королевства. Уже твой двадцатый год проходит…       Лицо Фредерика озарила улыбка и он метнулся к кровати, обнимая старую даму. И хоть 20 ночей — это мало, но это время можно использовать с умом, что принц и планировал делать. — Няня, Вы так меня выручили! Спасибо большое Вам, няня! Я так мечтаю полюбить, ах… Мечтаю полюбить, просто полюбить кого-то… И пусть то будет бедный конюх, или дама, чьё желание будет доминировать надо мною, или ещё кто другой, главное — полюбить хочу, тогда я смогу стать самым великим королём!       Женщина покачала головой и улыбнулась, встала с кровати и тихо направилась к массивным дверям спальни. Принц в ответ поспешил открыть их перед любимой няней и одарить ту белоснежной улыбкой. — Думай, дитя моё, а я пошла. С умом думай, но сердце укажет тебе верный путь.       Няня покинула покои принца, и тот запер после неё двери, возвращаясь к широкому окну. Он так любил эту даму, она была ему ближе родной матери и тем более мачехи. Для королевства настали тяжёлые времена, когда на трон села корыстная и злая женщина: она сильно ударила своими законами по селянам, те зажили хуже, и в их королевство стало практически невозможно попасть, ибо драконы охраняли границу. Но и решение этой проблемы было весьма легким: она заняла престол по праву наследства, как младшая сестра умершей королевы, и если Фредерик найдёт себе пару, то тут же сядет на трон, изгнав оттуда ведьму. Принц начал поиски сразу после её прихода, и пусть ему тогда было всего восемь лет, он, играясь с детьми, всегда решал и думал о будущем. Но злая мачеха знала о такой опасности, поэтому в пятнадцать лет изгнала принца из королевства, отправив того учиться к магам. Так прошло пять лет, но вот уже месяц как Фредерик вернулся, и ему сразу приказали найти себе пару. А ведьма-то знает, что сможет очаровать любого, кто не полюбит принца чистой любовью. Юноша решил, что для начала должен сам влюбиться, и только после будет решать остальное. Хоть он и понимает: если мачеха заколдует избранника, то её злобное правление продолжится. «Любовь всегда должна править», — думал Фредерик.

***

      На другой стороне королевства, в небольшом домике, жил юноша, который думал точно так же, как принц. Но его жизнь в разы отличалась от столь прекрасной жизни наследника. А дело было в самом парне. Тот был во всех смыслах этого слова уродлив. Вот так, просто уродлив. Когда мать принесла его в этот мир, он был самым обыкновенным младенцем, но год за годом лицо становилось всё хуже и хуже, тело менялось и глаза бледнели. К своим восемнадцати он был гадким и уродливым, с ним не здоровались прохожие, его не приглашали на обед, не дарили подарков на праздники, даже его имя не значилось на деревяшке перед домом, хоть и закон был, что записаны жильцы должны быть там. Но никому он не был нужен и записывать его туда тоже нужды нет. Полное имя его — Греалий, матушка ласково звала его Лием, а все остальные прозвали простым Гре. Он не уделял своему имени много внимания, просто жил с ним, как и живут обычные люди. Намного больше времени и сил он переделял другой затее.       Юноша негласно работал библиотекарем, в старой и богом забытой библиотеке, она находилась чуть отдаленно от всех домов, стояла близко к лесу, где всего в нескольких милях от людей проходила граница, которую и охраняли драконы королевы. Хоть хранителем книг официально была старая дама, она же и принимала редких посетителей, но половину своей платы и отдавала Гре, который там практически жил. Это было его тихое и любимое место, там никто не мог юношу осудить или снова напомнить, что тот уродлив; здесь были только книги, которые не могли обидеть. За пять золотых в месяц Лий выполнял всю работу: мыл полки и пол, протирал книги, латал их, покупал или обменивал и, конечно, читал; читал много и взахлёб.       Особенно Греалий любил биографические книги: так интересно было читать про разных королей и графов, про их жизнь, приключения, интриги, и, несомненно, про любовь. Серые глаза бегали по страницам старым, и парень погружался в другой, совсем иной мир, где его ничего не беспокоило. Его друзьями были те, кого люди тоже не принимали из-за их внешности… Змеи были совсем мало изучены, но Гре верил и отчаянно их любил. Те часто заползали в деревянное здание и пытались греться около старого камина, а Лий стелил им сухую листву и сам рядом опускался на свой плащ, взяв в руки новую книгу. Так в читальном зале он и проводил ночи с, может, немного странной, но приятной компанией.       Юноша всегда носил плащ. Длинный, цвета грязи, он закрывал его совсем уж гадкое тело, и прикрывал тенью от капюшона часть лица. Для особых случаев была маска, простого белого цвета, прикрывала она глаза, и лицо уже не казалось столь отвратным, но её часто не наденешь — примут ещё за безумца.       Жизнь шла своим ходом, Лий жил так, как мог, ему часто было одиноко и грустно, и особенно больно: не понимал парень, почему именно на нем висит эта ноша? Почему он должен так страдать из-за такой внешности? Ходили слухи, что это всё порча, и что старая ведьма забрала себе его очарование, но тот в это не верил, а лишь изо дня в день мечтал, мечтал и верил в любовь. В то, что обязательно полюбит, в этом ему поможет сердце, оно и укажет верный путь.