Встретить свою судьбу. Старшее поколение

      Токио – многомиллионный город. В нем так легко потеряться, так тяжело найти даже себя, не говоря уже о ком-то, кто заполнит пустоту в сердце, принесет с собой смысл жизни. Альфы, беты и омеги безликими реками текут по улицам, сливаясь в один бесконечный поток. И чем больше вокруг тебя людей, тем более одиноким ты себя чувствуешь.       Дайчи запрокинул голову, подставляя лицо под мерзкий моросящий осенний дождик. Альфе было паршиво как никогда. Болели синяки и ушибы, сбитые костяшки саднили, когда на них попадали крошечные капельки воды, а на душе скреблись кошки. Никак Некомовские.       - Дайчи! – окликнули его сзади. Альфа мгновенно узнал знакомый голос. Ну конечно, Асахи не мог не пойти за ним. – Ты в порядке?       - Кости целы, - дернул плечом Савамура. Разговаривать, даже со старым другом, не хотелось.       - Слушай, думаю, если ты извинишься, Никадзума...       - Да плевать я хотел на Никадзуму! – рыкнул альфа. – Как такой слабак вообще исхитрился лидером банды стать?!       Асахи посмотрел на приятеля и тяжело вздохнул. Дайчи всегда отличался вспыльчивым нравом, но в последнее время совсем слетел с катушек. Вот и сейчас он влез в драку с одним из приближенных Никадзумы, лидера их банды, был прилично избит и изгнан. Впрочем, его несчастному противнику досталось еще больше. Кажется, у того были сломаны ребра, и, насколько понял Адзумане, он получил несколько серьезных повреждений внутренних органов. Что ж, уличные драки всегда отличались особой жестокостью. Но Дайчи... В этот раз он явно перестарался.       - Эй, приятель, что с тобой в последнее время происходит? – мягко спросил альфа, укладывая руку на плечо друга. Дайчи рыкнул и дернулся, уходя от прикосновения.       - Ничего, - буркнул он и зашагал прочь.       Дайчи было тоскливо и тошно. Внутри, глубоко под сердцем, что-то скреблось, будто желая вырваться наружу. Никакие драки, выбросы адреналина и случайные связи не могли изгнать это отвратительное чувство одиночества. Альфе казалось, что он даже дышит с трудом, словно погружаясь все глубже и глубже в морскую пучину. На самое дно, где было холодно и темно, а толща воды давила на грудь, не давая сделать и вдоха.       Говорят, Судьба не подкидывает человеку больше испытаний, чем он может вынести. Дайчи в Судьбу не верил, но когда на противоположной стороне дороги возле перекрестка мелькнула светловолосая макушка, ему показалось, что он ее увидел.       У ангела были пепельные волосы, миловидное лицо и хорошо слаженная фигура, которую не скрывала простая джинсовая курточка. Он стоял, что-то активно ища в телефоне, прикусывал от раздражения губу и сосредоточенно хмурил брови. Дайчи потянуло к нему даже раньше, чем глаза успели увидеть, а мозг осознать. Это было мгновенное запечатление.       Сугавара никогда не уставал удивляться, как его мать умудрялась поругаться с ним в текстовых сообщениях. Она, как истинная женщина, делала странные выводы, домысливала остальное и обижалась непонятно на что. Вот и сейчас, возвращающийся из университета Коуши обнаружил, что, пока он отсиживал последнюю пару, с ним успели поссориться. Причина была пустяковой. Матери не понравилось, что Суга предпочел добираться до дома своим ходом, а не на роскошном лимузине с личным водителем. Но омеге нравились пешие прогулки. Он терпеть не мог фальшь богато украшенных залов, лицемерие улыбок, притворство чувств, что царили в высшем обществе, из которого он сам был родом. Сугавара любил сбегать из дома и часами бродить по огромному городу. Он наблюдал за простыми людьми, за тем, как они искренне смеются и плачут, как сильно они любят и ненавидят. Эти эмоции влекли его, как открытое пламя влекло мотылька. И Суга мечтал однажды стать частью этого реального, местами жестокого и грязного, но такого настоящего мира.       Он не понял, что произошло. На миг его оглушил визг тормозов, а следом сильный удар о землю выбил из омеги весь дух. Коуши лежал на земле и никак не мог сфокусировать зрение. От удара голова слегка гудела и пульсировала в затылке. Но он определенно был жив, а, пронесшаяся только что по тому месту, где он стоял, машина скрылась за поворотом.       - Ты в порядке? – раздался над ухом омеги низкий голос, от которого у Суги мурашки побежали по коже, и сбилось дыхание.       - Да? – неуверенно ответил он и заерзал под придавившим его телом, от которого исходил ощутимый даже сквозь одежду жар. Коуши никак не мог отделаться от ощущения, что это тепло проникает в самые дальние уголки его души и медленно согревает их. Но что шокировало Сугавару даже больше столь ощутимого тепла и приятного голоса, это запах. Густой аромат черного кофе сводил с ума и наталкивал на мысль податься немного вперед и уткнуться носом в шею, чтобы насладиться им еще сильнее.       Все эти сумбурные мысли пронеслись в пепельноволосой голове за долю секунды, но этого времени хватило, чтобы придавивший омегу парень приподнялся на руках и Коуши смог рассмотреть его. Возможно кто-то скажет, что в нем не было ничего особенного, но Суга готов был поклясться своей жизнью, что склонившийся над ним альфа был божественно красив и соблазнителен. Все в нем, от коротких каштановых волос, скрытых под капюшоном пайты, до сильного, поджарого тела, вопило о том, что перед омегой его истинный альфа, его пара.       - Сильно ударился? – продолжил тем временем парень. Он начал медленно вставать, чтобы не лежать на омеге. Сугу повело за ним, и он, будто привязанный невидимыми нитями, поднялся следом.       - Головой немного.       - Покажи. – Альфа обхватил голову Коуши руками и аккуратно нагнул ее, осматривая небольшую ссадину. Суга почувствовал, что краснеет. Сердце в груди сладко забилось от такой непривычной заботы.       - Ничего страшного, просто царапина, - попытался успокоить Коуши альфу. – Даже крови нет, видишь?       Они поднялись с земли и отошли в сторону, чтобы не мешать спешащим по своим делам прохожим. К тому же, на них уже начали странно коситься.       - Прости, я такой неуклюжий, - нервно хохотнул Суга, когда молчание начало затягиваться. Он судорожно пытался придумать тему для разговора, чтобы альфа не ушел. Ему очень нужно было узнать хотя бы имя своей пары, а по совместительству и спасителя.       - Ты просто невнимательный, - мягко ответил парень, а потом ласково провел по щеке Суги теплой ладонью, стирая капельки дождя. Коуши инстинктивно прижался к ней, даже не подумав, что это странно выглядит.       - Знаешь, - начал было он, но осекся, подбирая слова. Омега заглянул в темные глаза напротив, ища поддержки и понимания.       - Знаю, - ласково шепнул альфа. Он шагнул к Суге, так что их теперь разделяла только одежда, и слегка склонился к лицу, спрашивая разрешения. Коуши не заметил, кто потянулся за поцелуем первый, но когда их губы встретились, все в их жизнях мгновенно стало абсолютно правильным.       - Я никогда не задумывался о том, где и как встречу свою пару, - беззаботно рассказывал Суга. Они с Дайчи неторопливо прогуливались по вечернему парку, не обращая внимания на по-прежнему моросящий дождь. – Но я и представить не мог, что это будет так волшебно!       - Да уж, вымокнуть в луже – очень необычный способ познакомиться, - усмехнулся Дайчи, сжимая ладонь омеги. Он совсем его не знал, но все в этом парне заставляло его сходить с ума от восторга. Суга рассмеялся, и от этого звука сердце Савамуры сделало обратное сальто в груди. Он резко остановился, требовательно потянул омегу к себе и, когда Коуши оказался в его объятиях, жадно поцеловал. Омега сладко выдохнул и обвил шею альфы руками, чтобы прижаться еще сильнее.       Сколько длился этот поцелуй, никто из них сказать не мог. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, в парке зажглись фонари, а людей стало совсем мало. В кармане у Коуши завибрировал телефон, но омега проигнорировал звонок, крепче сжимая объятия.       - Кто это? – поинтересовался Дайчи, отстраняясь на пару сантиметров от манящих губ.       - Не важно, - невнятно ответил Суга. Его глаза застлала пелена наслаждения, и он, казалось, слабо соображал.       - Посмотри хотя бы, - хохотнул альфа, влюблено рассматривая пару. Коуши тяжело вздохнул и выудил из кармана телефон. На мгновение его брови сошлись на переносице, а потом он решительно сбросил звонок.       - Сказал же, не важно.       - Дома беспокоятся? – предположил догадливый Савамура. Он не посмотрел на экран, потому что не мог оторвать глаз от лица Сугавары. Коуши вздохнул и открыл было рот, но телефон вновь ожил, напоминая о себе настойчивой вибрацией. – Давай я проведу тебя домой, - предложил альфа, наблюдая, как его пара остервенело сбрасывает звонок. – Уже поздно.       - Но я не хочу расставаться! – почти испуганно воскликнул омега. Дайчи крепко приобнял беспокойного возлюбленного.       - Мы увидимся завтра. Обязательно. Вот увидишь, ты и соскучиться не успеешь.       - Можешь мне поверить, я успею, - улыбнулся Коуши.       Они шли совсем недолго, и, когда завернули за угол, худшие предположения альфы подтвердились. Суга целенаправленно вел его в фешенебельный район, застроенный исключительно богатыми особняками.       - Ты тут живешь? – хрипло поинтересовался Дайчи, когда Суга остановился возле кованной решетки одной из усадеб.       - Да, - как-то не особо воодушевленно ответил Коуши. Он посмотрел на горящие огнями окна своего дома, скривился и тут же спрятал лицо у альфы на груди. Савамура, который остро ощутил душевное смятение пары, рассеянно погладил омегу по волосам, а потом чмокнул в макушку. Альфа никак не мог поверить, что его парой оказался кто-то из того слоя общества, который Дайчи всю жизнь презирал. Однако, ни по поведению Суги, ни по его одежде ничего понять было нельзя.       - Ты не говорил, что твои родители так богаты. – Сугавара поднял взгляд, услышав в голосе парня неприкрытую горечь. Он силился рассмотреть лицо альфы, но Дайчи низко опустил голову, скрывая глаза в тени капюшона.       - Дайчи, - мягко позвал омега, ласково поглаживая щеки Савамуры, а потом запутываясь пальцами в волосах и скидывая с головы капюшон. – Это так важно?       Альфа угрюмо молчал, только невольно ластился к поглаживаниям.       - Ну хорошо, - решил зайти с другой стороны Суга. – А кто твои родители?       - Никто. Я сирота.       Коуши вздрогнул. Он не был уверен, что выразить сейчас жалось и сочувствие будет правильным решением, но сердце его болезненно сжалось. Ему очень хотелось изгнать из любимых глаз затопившие их в миг пустоту и холод.       - Прости, - прошептал омега.       - А ты не заметил? – хмыкнул Дайчи горько. – По одежде, к примеру.       - Я не обращал внимания на твою одежду, - серьезно ответил Суга. В его голосе не было ни капли фальши, и когда Савамура посмотрел в отливавшие серебром в лунном свете глаза напротив, он убедился, что абсолютно все чувства и слова Коуши шли от сердца.       - Нет, это не имеет значения, - выдохнул альфа, вновь притягивая омегу в свои объятия и пряча лицо в изгибе его шеи. – Ничего не имеет значения, пока ты рядом.       Коуши не ответил, только сильнее прижался к Дайчи.       Суга не мог вспомнить, когда чувствовал себя таким счастливым. Ему казалось, что он и вовсе никогда не испытывал подобной эйфории. Каждый удар сердца о ребра отдавался сладкой дрожью во всем теле, на губах цвела радостная улыбка, а все мысли крутились исключительно возле завтрашней встречи. Он пронесся по ярко освещенному фойе, выложенному кафельной плиткой и украшенному многочисленными картинами, едва заметив выстроившихся в ряд слуг. Но когда до мраморной лестницы, ведущей на второй и третий этажи, оставалась всего пара метров, его окликнули.       - Где ты был, Коуши? – даже не сказала, буквально прошипела госпожа Сугавара. Омега скривился, осознавая неизбежность разговора с матерью.       - Я гулял.       - С кем это? – Кому, как не ей было знать, что у Коуши совсем не было друзей.       - С моим альфой! – с вызовом бросил омега, резко разворачиваясь. Несмотря на то, что женщина, стоявшая сейчас напротив, подарила ему жизнь, Суга никогда ее не любил. И дело было даже не в неблагодарности омеги. Просто сама госпожа Сугавара никогда не испытывала к сыну тех чувств, что должна была бы испытывать настоящая мать. Коуши привык с детства выслушивать нарекания о том, что он раньше мешал ей спать по ночам своими криками, доставал глупыми вопросами, был помехой при обустройстве личной жизни (несмотря на наличие живого мужа) и вообще испортил ее великолепную фигуру. Что касается отца, его Суга практически не видел, и в воспитании сына тот принимал еще меньше участия, чем его мать. Так что своей образованностью, добрым сердцем и открытой душой омега был обязан многочисленным кормилицам, воспитательницам, учителям и работающим в особняке слугам, которые присматривали за мальчиком.       - Ты нашел своего альфу? – неверяще переспросила госпожа Сугавара. – И кто же он? Как его зовут? Кто его родители?       - Его зовут Савамура Дайчи, - ответил Суга, старательно игнорируя остальные вопросы матери.       - Странно, - протянула она. – Никогда не слышала такой фамилии.       - Ничего удивительного, - вышел из себя Коуши. Помешанность родителей на деньгах и репутации сводила его с ума. – Потому что Дайчи сирота.       Он увидел, как побледнела госпожа Сугавара от этой новости. Ее сын, наследник рода и преемник корпорации отца, связал свою судьбу с каким-то нищим оборванцем! Она не могла снести такого оскорбления.       - Ты не посмеешь! – взвизгнула женщина, отступая. – Ты не посмеешь так поступить! Я запрещаю тебе видеться с этим человеком! Запрещаю, слышишь?! Не смей больше приближаться к этому... этому... существу!       - Что?! – обычно спокойного и терпеливого Коуши захлестнула волна слепой ярости. – Не смей так о нем говорить! Ты ничего о нем не знаешь! Он лучше тебя во сто крат! Он лучше вас всех вместе взятых! И ты не запретишь мне с ним видеться! Потому что он мой! Слышишь?! Он. Мой. Альфа!!!       На этих словах омега кинулся бежать наверх и остановился только захлопнув за собой дверь спальни. Все силы мгновенно покинули его, и Суга без сил сполз по стенке на пол. На душе было паршиво. Его душили слезы и обида и хотелось только одного – почувствовать рядом ставшее родным тепло возлюбленного.       - Дайчи, - всхлипнул Суга и, закрыв ладонями лицо, разрыдался.       Утро следующего дня встретило Сугу головной болью и паршивым настроением. Он отказался от завтрака и шепотом выяснил у слуг, что мать еще не просыпалась. Ободренный этой новостью, Коуши быстро оделся и бесшумно выскользнул из дома. До начала занятий было еще больше часа, но омега физически не мог находиться в этом доме, стены которого душили в нем все светлые чувства.       Он размышлял о том, где найдет Дайчи, потому что, прощаясь вчера, Савамура обещал встретить его. Но сейчас было слишком рано, а никакого способа связаться с альфой у Коуши не было. Омега как раз пришел к мысли, что лучше всего будет направиться к месту их вчерашней встречи, как его обхватили за талию и резво утянули за угол. Суга даже испугаться не успел, как почувствовал сначала знакомый запах, а после терпкий поцелуй на губах. Все лишние мысли тут же вылетели из головы, а на душе стало легко и светло. Коуши мурлыкнул что-то в губы парня и принялся активно отвечать на утреннее приветствие.       Они оторвались друг от друга, когда перестало хватать воздуха. Дайчи огладил щеки своего омеги, внимательно рассматривая красивое лицо. Савамуре казалось, что что-то с его парой было не так.       - Все в порядке? – наконец спросил он.       - Да, - выдохнул Коуши счастливо. – Теперь да.       От внимательного взгляда темных глаз Суге стало не по себе. Он уткнулся Дайчи в грудь, прячась от всего мира и стараясь надышаться его запахом.       - Давай сбежим? – прошептал омега, и Савамура уловил в его голосе нотки отчаяния. – Я не пойду в университет, и мы проведем весь день вместе. Только ты и я. Пожалуйста.       Дайчи вздохнул. Коуши что-то сильно терзало, но он не собирался ничего говорить. Конечно, альфа намеревался все выяснить, но не сейчас. Сейчас ему нужно было успокоить пару, вернуть на его лицо светлую счастливую улыбку и прогнать из глаз эту непонятную тоску.       Это был лучший день в их жизни. Они гуляли по улицам, сходили в кино, заглянули в недавно открывшееся кафе, даже успели побывать на аттракционах в Луна-парке. Обоим не хотелось, чтобы этот день заканчивался, тем более, что они все еще не знали друг о друге так много. Закат они встречали все в том же парке, в самом удаленном его уголке. Они валялись на траве на одной из полянок для пикников и смотрели как медленно голубые краски неба сменяются иссиня черными с золотым вкраплением звезд.       - Мне так хорошо с тобой, - прошептал Суга, потираясь носом о шею альфы. Дайчи только крепче притянул к себе омегу. Он верил, что действия значат больше слов. – Никогда бы с тобой не расставался!       - Так что тебе мешает? – усмехнулся альфа, и только через несколько секунд понял, что сказал. – Я не это имел ввиду.       - Почему нет? – В голосе Суги почти зазвенела обида. Дайчи вздохнул. Разговора, который он отложил утром, теперь было не избежать.       - Коуши, что у тебя происходит? – Савамура смотрел серьезно, и от этого взгляда было не уйти. Он требовал правды и Суга не мог не подчиниться.       - Дома проблемы. С родителями, - пробормотал он. Альфа только головой покачал.       - Разве это проблемы, - фыркнул Дайчи. Вот у него были настоящие проблемы. Он был один, без гроша в кармане, да еще и с изнеженным аристократическим мальчиком в паре. Последнее, конечно, такой уж проблемой не было, но доставляло ряд дополнительных неудобств, с которыми Дайчи приходилось справляться в одиночку. Собственно, как и со всеми остальными трудностями в его жизни.       - Я понимаю, тебе кажется, что это все ерунда, но... – начал оправдываться Суга, но был перебит:       - С такими деньгами, как у твоего отца, любую проблему можно решить щелчком пальцев.       Сугавара побледнел. Глубоко в душе поднялась волна жгучего гнева и обиды.       - Ты думаешь, любую проблему можно решить с помощью денег?! – Омега вскочил на ноги, яростно сверкая серыми глазами. – Тебе кажется, что, если я родился в богатой семье, то и живу как в сказке?! Ты ведь ничего не знаешь! Не знаешь, каково это, когда отец тебя не видит, а мать винит в существовании! Тебе не знакомо это чувство, когда смотришь на людей и видишь только лицемерные фальшивые маски! Да я с детства мечтал о жизни обычного человека, с ежедневной рутиной и проблемами! Я с удовольствием бы променял горы денег и украшений на комнатушку в старом общежитии! Ты думаешь, я испорченный, эгоистичный сынуля богатеньких родителей. Может быть... Ты можешь мне не верить, но... – Коуши не сразу понял, что задыхается от слез. Ему казалось, что появившийся в его жизни Дайчи сможет спасти его из золотой клетки, в которой он провел всю жизнь. Но сейчас Суге стало казаться, что у альфы могли быть другие планы. Ведь ему, Савамуре, было бы куда выгоднее шантажом и обманом войти в высшее общество и прибрать к рукам столь ненавистные омеге деньги отца. Но прежде, чем Коуши успел высказать альфе свои опасения, он был схвачен сильными руками и повален на траву. Поток слов в миг прервался горячим поцелуем, который продолжался, пока небольшая истерика Сугавары не миновала.       - Тише, - выдохнул ему в губы Дайчи. Альфа и подумать не мог, что его пару терзают такие мысли. – Прости меня.       Суга всхлипнул последний раз, выгибаясь и стараясь прижаться к Савамуре теснее. От этого действия последнего обдало жаром, и внизу живота тут же скрутился тяжелый горячий узел. Дайчи вжался пахом между ног омеги и почувствовал такую же отдачу. Руки само собой скользнули под слои одежды, оглаживая горячую кожу. Суга что-то невнятно промычал, выгибаясь и ластясь к прикосновениям. Он нетерпеливо потянулся за поцелуем, а потом призывно откинул голову, подставляя шею под легкие укусы. Когда альфа спустился к месту, где шея переходит в плечо, челюсть у него свело судорогой от желания вцепиться зубами, ставя свою метку. Омега сводил его с ума, при этом делая его таким счастливым, что происходящее казалось сказочным сном.       - Не сейчас, - выдохнул Савамура, с трудом отстраняясь под недовольный стон Коуши. – Скоро, - пообещал он, успокаивающе целуя Сугу в щеки. – Скоро, но не сейчас.       Как и в прошлый раз, Дайчи провел Сугавару до кованной решетки особняка. Они долго стояли в обнимку, не способные отпустить друг друга. Но вот телефон в кармане омеги напомнил о себе звуком входящего сообщения. Судя по лицу Коуши, содержание послания было крайне неприятным. Суга нахмурился, оглянулся на окна дома, а потом развернулся к альфе с весьма решительным видом.       - Поцелуй меня, - попросил он. Дайчи удивленно вскинул брови, но просьбу выполнил с готовностью и полной отдачей. Пока пара наслаждалась друг другом, телефон упорно разъярялся писком и вибрацией входящих звонков, а потом неожиданно стих. Впрочем, Суга не успел облегченно выдохнуть, потому что в следующий миг его буквально выдернули из рук альфы.       Коуши давно не видел отца. Тот все время был в разъездах, а в последнее время и вовсе перестал появляться дома. А еще омега никогда не видел отца в гневе. До сегодняшнего вечера. Пощечина обожгла щеку, голова дернулась от удара, и Суга невольно отступил на несколько шагов назад, оглушенный и дезориентированный. На мгновение в голове поднялся звон, а когда он утих, Сугавара обнаружил прямо перед собой спину Дайчи. Из груди альфы доносилось низкое угрожающее рычание.       - Что это ты делаешь? – резанул слух омеги голос госпожи Сугавары. – Думаешь, защищаешь его? Неужели не понимаешь, что только хуже делаешь!       - Мама! – воскликнул Коуши, дергаясь, как от еще одной пощечины. – Перестань!       - А ты отойди от него! А то еще заразишься чем-нибудь. Я не хочу краснеть перед знакомыми! Такой позор для нашей семьи...       - Заткнись! – Сугавара рванулся вперед, но был остановлен альфой, крепко схватившим его за руку.       - Суга, не надо, - попытался успокоить его Дайчи.       - Ты поднимешь руку на мать?! Я дала тебе жизнь, неблагодарная ты скотина! А что в ответ?! Ты тащишь в дом это?!       Коуши чувствовал, как наполняются слезами глаза от бессильной злобы. В тот момент он ненавидел эту женщину.       - Замолчи...       - Неужели ты не понимаешь? Что этот человек может тебе дать?! У него же ничего нет! Хочешь как он сдохнуть в какой-нибудь канаве?!       - Он любит меня!       - Если бы любил, не стал бы стоять на пути твоего счастья, - припечатала госпожа Сугавара.       - Да что ты знаешь о моем счастье?! – Голос Суги был полон отчаяния.       - Счастье для всех одно, - сказала женщина с такой уверенностью, что Коуши содрогнулся. – Не так ли, Савамура-кун?       Суга обернулся на Дайчи. Альфа стоял, уже знакомо низко опустив голову, и молчал.       - Не слушай ее, - прошептал омега, потому что голос внезапно покинул его.       - А что, она не права? – так же тихо ответил Савамура. – Какую жизнь я тебе дам?       - Лучшую! Потому что в ней будешь ты!       - Хватит! – Дайчи впервые повысил голос на пару. – Неужели ты не понимаешь? Это все, каждое слово – правда! Со мной тебе только хуже будет. Лучше нам больше не видеться.       - Что? – неверяще уставился на альфу Коуши. Его сердце пронзила такая острая боль, что он задохнулся. Мир пошатнулся, готовый сорваться в пропасть безумия. Дайчи кинул полный ненависти взгляд на мать омеги, стоящую с победоносным видом, и молчащего до сих пор отца Суги и, развернувшись, зашагал прочь. – Нет... Дайчи, стой!       Омега кинулся было за Савамурой, но его схватили, надежно удерживая на месте. И сколько бы Суга ни бился, сколько не вырывался, все, что он мог, это бессильно смотреть, как растворяется во тьме ночи фигура его альфы.       Если Коуши было плохо, то Дайчи казалось, что с каждым шагом прочь от омеги он умирал снова и снова. Он не понимал, как может двигаться в противоположном направлении, когда все его чувства вопили о том, чтобы вернуться к паре. Каждая капля, что стекала по бледным щекам Суги, обжигала раскаленной лавой. Его слезы и крики выжигали в душе альфы клеймо, обещавшее мучить Дайчи до конца его дней. Савамура понял, что никогда не простит себя за то, что ушел. И все же, он не мог вернуться.       Дайчи не помнил, сколько прошло дней прежде, чем его, замерзшего и на грани помешательства, нашел Асахи. Сердобольный Адзумане как курица-наседка кудахтал над другом, пока тот метался в бреду по кровати и выстанывал имя Суги. Но, в конце концов, болезнь отступила, а вместе с ней и то безумие, что держало альфу в своем плену.       - Расскажи, что произошло, - попросил Асахи, когда счел, что Савамура достаточно окреп для беседы.       - Я оставил своего омегу, - бесцветным голосом отозвался Дайчи. Адзумане едва заметно выдохнул. Пока Савамуру лихорадило, он бормотал что-то сбивчивое, и из его слов альфа сделал страшные выводы. Асахи боялся, что с омегой случилось непоправимое. Но, кажется, проблема была исключительно в Дайчи.       - Почему? – терпеливо спросил Адзумане.       - Так будет лучше для него. – У Асахи не было пары, но он искренне верил, что альфа в принципе не может добровольно оставить свою омегу, какие бы причины там ни были.       - Ты уверен? – протянул Адзумане с сомнением. Дайчи не ответил. Ему было так плохо и так хотелось очутиться сейчас рядом с Коуши, что он ни в чем не был уверен. Только в том, что он не может без него жить.       - Знаешь, - протянул Асахи, когда молчание затянулось, - пойдем-ка прогуляемся.       Дайчи даже не стал выяснять куда. Адзумане буксировал его не долго, а когда остановился, Савамура сквозь пелену перед глазами увидел вывеску маленького продуктового магазина.       - Зачем мы здесь? – уточнил он, но ответа не последовало, и его поволокли внутрь.       - Ничего себе, какие люди, - раздался голос из-за стойки, когда затих звук звякнувших колокольчиков над дверью.       - Добрый день, Укай-сан, - вежливо поздоровался Асахи. – Мы за советом.       Кейшин окинул альф проницательным взглядом и пробормотал:       - Это я понял. – Он вышел из-за стойки, запер входную дверь и повернул табличку на «закрыто». – Иттетсу, у нас гости!       На крик из-за стелажей с продуктами выглянула голова с черными кудрявыми волосами и в очках.       - Такеда-сан, - учтиво поклонился Асахи омеге.       - Проходите, ребята. Я сейчас чай сделаю, - тепло улыбнулся тот и скрылся в глубинах магазина.       - Так, - ставя на стол пустую чашку, подвел итог Укай. – Значит Дайчи нашел свою пару, но тот оказался мальчиком из высшего общества. И, хотя он совсем не похож на избалованных маменькиных сынков, Савамура все равно оставил его. Напомни еще раз почему?       - Я ничего не могу ему дать! – воскликнул пришедший в себя еще во время чаепития Дайчи.       - А ты точно знаешь, чего он хочет? – спросил спокойно Укай. Савамура кинул на него полный отчаянья взгляд.       - Он вырос в шикарном особняке, у его отца денег столько, что у меня фантазии не хватает представить такое богатство! У меня же ни гроша за душой...       - Я спросил, чего хочет он, а не чего нет у тебя, - прервал Кейшин. Голос его был жестким.       - Меня, наверное, - неуверенно ответил Савамура и задумался. Чего хотел Коуши? Быть с ним. Быть свободным. Жить настоящей жизнью, а не в фальшивых декорациях аристократического мира. Это то, что Дайчи мог ему дать. Но альфа не был уверен, что такая жизнь придется Суге по вкусу.       - Савамура-кун, омеги не фарфоровые куклы, - мягко прервал размышления Дайчи Такеда. – И мы всегда знаем, чего хотим. Мы хотим быть со своим альфой. И мы с удовольствием примем все тяготы жизни, если это позволит нам никогда не расставаться с любимым. К тому же, ты все равно не сможешь жить без него. Так же, как и он уже не сможет без тебя. Так к чему все эти пустые метания. Ты сам прекрасно знаешь, что делать.       Повинуясь словам Иттетсу, душу Дайчи покинули все сомнения. Теперь он был уверен, что сможет сделать своего омегу счастливым, потому что он собирался приложить к этому все усилия и даже больше. Только одно по-прежнему волновало альфу.       - У меня нет жилья. Я одинокий альфа, из банды меня недавно изгнали. К тому же, я нигде не приживаюсь.       - Это потому, что ты ведущий, а не ведомый, - заметил Укай, сладко потягиваясь. – Ладно, Савамура, я решу твою проблему. Приходи завтра на старую свалку, я покажу тебе кое-что классное. Тебе понравится.       Дайчи посмотрел на старшего альфу с сомнением, но выяснять подробности прямо сейчас не стал. Ему срочно нужно было увидеть Коуши. Сказать ему, как сильно он его любит, стиснуть в объятиях и больше никогда не отпускать.       Но как бы он ни торопился, до горящего всеми огнями дома Сугавары Дайчи добрался только к вечеру. Ворота были распахнуты, в них одна за одной въезжали дорогие иномарки с тонированными стеклами. Сам же дом светился, как новогодняя елка. Повсюду слышался шум множества голосов и музыка. «И что они празднуют?» - раздраженно подумал альфа, но не стал выяснять. Он точно знал, что Коуши среди всех этих людей нет. Он чувствовал его на втором этаже, в одной из комнат. Но чувство, которое вело его, пугало и заставляло торопиться.       Проскользнуть на территорию оказалось пустячным делом. То ли охрана в особняке была не особо профессиональная, то ли Дайчи, выросший на улице, был слишком умелым, но альфе удалось добраться до заветной двери без проблем. Он замер на секунду, пытаясь справиться со сбившимся дыханием. Там, за этой дверью был его омега, его Коуши... Савамура старался не думать, насколько больно было его паре, но он не мог не ощущать это удушающее чувство.       Дверь отворилась бесшумно, пропуская в комнату беззвучную тень. Суга не обратил на это никакого внимания. Он стоял напротив зеркала и смотрел на свое отражение пустыми глазами. Перед его внутренним взором все еще стояла удаляющаяся спина. Коуши казалось, что с того момента он перестал существовать. Он не ел, почти не спал и постоянно находился в каком-то трансе. Единственное, что подтверждало факт его существования, это ослепляющая жгучая боль.       Он был здесь. Стоял в паре метров от него. Но он его больше не узнавал. Это была все лишь тень человека. Белый свадебный костюм сливался с белым цветом его лица, делая омегу похожим на призрака.       - Коуши, - едва слышно выдохнул Дайчи, чувствуя, как отнимаются от шока ноги, не давая сделать и шага. Савамура думал, что его не услышали, но губы Суги вдруг сложились в больную улыбку и он прошептал, едва шевеля бледными губами:       - Ты снова пришел...       - Что? – переспросил альфа уже громче.       - Ты всегда приходишь... Совсем, как настоящий...       Суга говорил что-то еще, бормотал неразборчиво и все так же странно улыбался. В какой-то момент Дайчи понял, что его приняли за игру воображения. Значит, не только его посещали призрачные видения... Почему-то эта мысль принесла с собой волну облегчения. Но стоило альфе шагнуть вперед, намереваясь заключить свою пару в объятия и доказать реальность происходящего, за дверью раздались решительные шаги. Не долго думая, Савамура скользнул за тяжелую бархатную штору.       Дверь распахнулась, и в комнату влетела госпожа Сугавара. Она окинула зорким взглядом помещение и подошла к сыну.       - Ты готов? Церемония начнется через пять минут, - сказала она, поправляя накрахмаленный воротник белоснежной рубашки.       - Ты его спугнула, - прошептал в ответ Коуши. – Из-за тебя он ушел.       Госпожа Сугавара еще раз внимательно осмотрела комнату.       - Здесь никого нет. И не было. Не смей грохнуться в обморок перед невестой. – И с этими словами она вышла. Суга, казалось, побледнел еще сильней. Губы его задрожали и с них сорвалось единственное слово:       - Дайчи.       Он вылетел из-за шторы, будто кто-то нажал спусковой крючок. Схватил не сопротивляющегося омегу за плечи и рывком прижал к себе.       - Я здесь. Я рядом. Чувствуешь мое тепло? – судорожно зашептал Савамура в макушку пары. Он покрывал его лицо россыпью легчайших поцелуев и грел ледяные ладошки в своих руках. Некоторое время Суга не реагировал, а потом будто начал оживать, отзываясь на ласку.       - Дайчи? – снова выдохнул омега, на этот раз немного удивленно.       - Да, милый, я здесь.       Коуши распахнул глаза. Он видел перед собой альфу, чувствовал его жар, ощущал запах, но никак не мог поверить. Протянул руки, очертил лицо парня, едва касаясь кожи холодными пальцами. Дайчи сильнее прижался к ладоням, ластясь к желанным прикосновениям.       - Ты и правда здесь, - неверяще прошептал омега и едва не рухнул на подкосившихся ногах. От падения его уберегли обвившиеся вокруг талии руки.       - Конечно здесь, малыш. – Савамура склонился к манящим губам и запечатлел на них легкий как перышко поцелуй. – Я больше никуда не уйду. Я тебя никому на отдам.       На этих словах расслабившийся в теплых объятиях Суга, вновь встрепенулся.       - У меня же сегодня свадьба, - почти жалобно протянул он.       - А мне плевать, - фыркнул Дайчи и снова поцеловал омегу. На этот раз ему жарко ответили. На миг в голове альфы мелькнула печальная мысль, что у них так мало времени. Сейчас ему как никогда хотелось подчинить себе Коуши, сделать его своим, пройти инициацию. – Я тебя забираю отсюда.       - Правда? – Серые глаза Сугавары засветились таким неподдельным счастьем, что Дайчи не мог поверить, что не забрал его сразу, как только увидел. Как он вообще мог подумать, что его Коуши будет хорошо в таком ужасном месте.       - Правда.       На свалке было ветрено и как-то неуютно. Дайчи посмотрел на поежившегося Сугу и накинул тому на плечи свою куртку. На Коуши все еще был его свадебный костюм. Когда они бежали из особняка, им некогда было паковать чемоданы. Впрочем, об одежде для пары Савамура собирался побеспокоиться позже. Сейчас главное было найти крышу над головой. Он, конечно, мог пожить у Асахи, но им с Сугой нужно было найти собственный дом.       - Что мы тут делаем? – спросил Сугавара, с любопытством оглядываясь.       - Хороший вопрос, - вздохнул альфа.       Им не пришлось долго ждать. Укай появился буквально через пять минут.       - Это – владения Карасуно, – начал сразу после приветствия старший альфа, разводя руки в стороны, будто охватывая территорию старой свалки.       - Чего? – переспросил Дайчи. Бровь у него нервно дернулась, выдавая крайнюю степень раздражения. Только теплая ладошка Суги в его руке останавливала его от поползновений придушить Укая.       - Карасуно лет десять назад была очень сильной бандой, - подал голос Сугавара. Он крепче сжал ладонь Дайчи, а глаза его засияли восторгом. – У воронов была огромная территория. Их боялись и уважали сильнейшие банды Токио. Они были весьма знамениты!       - Верно, - довольно кивнул Укай. – Но потом у Карасуно наступили тяжелые времена. Банда распалась. И я оказался последним ее членом. – Кейшин грустно улыбнулся. Дайчи смотрел на альфу во все глаза, пытаясь осознать тот факт, что обычно спокойный и даже флегматичный продавец из продуктового магазинчика когда-то был членом знаменитой уличной банды. – Но не все так плохо! Я сохранил кое-что на случай, если когда-нибудь встречу молодого ворона, который станет преемником духа Карасуно. Так что, Савамура, что думаешь? Раз ты не можешь ужиться ни в одной банде, как на счет создать свою собственную?       - Серьезно? – Дайчи уставился во все глаза на старшего альфу.       - Да, - пожал плечами Укай. – Карасуно пора вновь взлететь в небо.       Кейшин с непередаваемой тоской посмотрел в высь. Наверное, он вспоминал те времена, когда чувствовал полет, отрывался от земли и был свободен.       - Ну так что, хотите осмотреть логово?       По мнению Дайчи оно было идеальным. Логово находилось под землей, так что круглый год тут держалась примерно одна достаточно комфортная температура. Вход в него можно было найти, только если знать, что и где искать. Свет и вентиляция обеспечивались генераторами, центральная комната была достаточно просторной и с высоким потолком, а в расходящихся коридорах ютились маленькие комнатки: спальни и кладовые. Несмотря на заметное опустение, логово было более чем жилым.       - Доволен? – спросил Укай, когда Дайчи пошел провожать его к выходу.       - Еще бы! – Глаза у Савамуры горели бешеным азартом. – Вот увидишь, пройдет немного времени, и о Карасуно вновь заговорят.       - Я даже не сомневаюсь, - хмыкнул Кейшин.       Когда вход в логово скрылся из вида, Укай закурил и снова посмотрел на горящее красками заката небо. И хотя ему было немного грустно от накативших воспоминаний, дома его ждало кудрявое счастье, которое он ни за что не променял бы на прошлую жизнь.       - Ты выбрал комнату? – поинтересовался Дайчи, заходя в одну из спален. Суга восседал на массивного вида двуспальной кровати, пыльное покрывало бесформенной кучей лежало в стороне.       - Кажется, когда-то это была комната лидера, - заметил Коуши и приглашающе похлопал возле себя.       - Уверен? – спросил Савамура, жадно оглядывая омегу.       - Да. Я нашел старую переписку Карасуно с какой-то бандой...       - Я не это имел ввиду, - перебил альфа, кошачьей походкой приближаясь к Сугаваре. Тот не сразу понял намерения Дайчи, но когда догадка осенила его, расплылся в улыбке.       - В этом я тоже уверен, - мурлыкнул Суга, протягивая к подошедшему альфе руки.       - Хорошо, - усмехнулся Дайчи, - потому что я больше не могу и не хочу ждать.       Теперь им никто не мог помешать. Дайчи начал с неторопливого, нежного поцелуя. Суга, поваленный на кровать и придавленный сильным телом, таял в его руках, гладя спину под курткой. Верхняя одежда тут же была скинута за ненадобностью. Альфа скользнул руками под рубашку, оглаживая желанное тело, наслаждаясь гладкостью кожи. Эта белая тряпка, которая напоминала Савамуре о пусть несостоявшейся, но все же свадьбе, раздражала, но разрывать ее пока было неразумно. Хотя идея бродящего по логову в одной простыне Суги представлялась Дайчи весьма соблазнительной.       - Разденься, пожалуйста, - прервав поцелуй, попросил вдруг Коуши. Дайчи удивленно вскинул бровь, требуя комментариев по поводу странной просьбы.       - Когда ты ушел... – Омега запнулся, но ободряющий чмок в нос вернул ему присутствие духа. – Когда ты ушел, я только о тебе и думал. И иногда у меня проскальзывали мысли о том, какой ты без всей этой мешающей одежды...       - Ты маленький извращенец, - пробормотал Савамура, подставляясь под град посыпавшихся на него легких поцелуев, призванных скрыть смущение Коуши.       Дайчи своего тела не стеснялся, к тому же он сделал бы что угодно, чтобы порадовать свою пару, так что альфа поднялся с кровати и встал рядом с ней так, чтобы рассеянный свет тусклой лампы под потолком достаточно освещал его фигуру.       - Ты будешь должен мне стриптиз, - заметил он прежде, чем начать раздеваться.       Суга готов был поклясться, что в жизни не видел более сексуального зрелища. При этом Савамура не делал ничего сверх соблазнительного. Он просто стянул с себя футболку, откинув ее скомканной тряпкой в угол. После скользнул руками по телу вниз, будто оглаживая. Движение это смотрелось естественно, но Коуши нестерпимо захотелось, чтобы именно его руки гладили сейчас загорелую кожу и литые мышцы. Дайчи нельзя было назвать накачанным или мускулистым, но в нем чувствовалась немалая сила, от которой у Сугавары пересыхало во рту и поджимались пальцы на ногах. Даже несколько синяков и парочка шрамов не портили картину, а будто делали ее еще привлекательнее.       Звякнула пряжка ремня, с характерным звуком расстегнулась молния. Омега, завороженный действиями рук с широкими ладонями, покрытыми ссадинами, сглотнул, страстно желая увидеть продолжение. Видя нетерпение пары, Дайчи усмехнулся и быстро скинул штаны вместе с нижним бельем. Смущения не было, а жадный взгляд Суги только добавлял масла в огонь вожделения.       Несколько секунд Коуши сидел на кровати, не шевелясь, а потом вскочил, становясь на колени. Старые пружины жалобно скрипнули от невежливого обращения, а матрас сильно прогнулся, но на стенания старого предмета мебели никто не обратил внимания. Сугавара вытянул руку, и альфа сделал пару шагов вперед, становясь вплотную к паре, чтобы омеге было удобнее действовать. Коуши тут же воспользовался этим, впиваясь губами в шею Савамуры, вылизывая и прикусывая солоноватую кожу. Дурея от запаха, он прошелся по плечам, а потом резко потянулся за поцелуем: глубоким, жадным, почти грязным, когда языки сплетаются в борьбе за право вести в игре. Руки омеги жадно оглаживали все, до чего могли дотянуться, пока не наткнулись на сосредоточение желания альфы.       Почувствовав требовательную ладонь на своем члене, Дайчи рыкнул, но сдержался, позволив Суге продолжить свое маленькое исследование, призванное утолить первый голод прикосновений. Тем временем поцелуй закончился, и Коуши скользнул к груди альфы. Его манили шрамы на теле любимого. Не желая сопротивляться влечению, Сугавара обдал неровно зарубцевавшуюся кожу горячим дыханием, а после провел по следу языком. Дайчи вздрогнул. Он помнил, как болели эти раны, но сейчас прикосновения к ним приносили ему неземное наслаждение. Савамура откинул голову назад, тяжело дыша. Язык Коуши, его мягкие касания и руки, почти лениво скользящие по члену, сводили с ума.       Когда, ведомый любопытством, Суга спустился на живот, Дайчи несдержанно застонал. Он оторвал омегу от себя, прерывая увлекательно занятие, и, сдернув со слабо соображающего Коуши штаны, повалил его обратно на кровать. Сугавара недовольно хныкнул. Он очень хотел попробовать Савамуру на вкус везде, но альфа заткнул его коротким, но жарким поцелуем.       - Потом, - пообещал он.       Самому Дайчи не меньше хотелось провести чувственное исследование тела любимого, но он понимал, что, если прелюдия растянется еще ненадолго, он просто не выдержит. Сейчас ему больше всего на свете хотелось оказаться в Коуши. И их желания совпадали, потому что омега, успокоенный обещанием, перевернулся на живот и призывно выгнулся. Савамура усмехнулся, оглаживая оттопыренную задницу пары. Он прошелся языком по сжатому колечку мышц, щекоча чувствительную кожу. Коуши от этого протяжно застонал и подался назад, желая получить больше прикосновений. Дайчи не был жаден и на ласку не скупился. Он старательно вылизывал омегу, временами поглаживая истекающий смазкой член. После такой подготовки первый, а следом и второй палец проникли в горячее тело без труда. Суга, почувствовав их в себе, двинул бедрами, нетерпеливо насаживаясь.       - Так сильно хочешь меня? – хрипло усмехнулся Дайчи.       - Очень. – Глаза, которыми омега посмотрел на него, были сумасшедшие. На дне зрачков плескалось чистое вожделение. Сейчас от милого, доброго, нежного Суги не осталось ничего. Перед Савамурой был похотливый омега, желающий получить член в задницу и метку на шею.       Видят Боги, Дайчи хотел быть нежен. Но когда увидел совершенно раскрепощенного, жаждущего Коуши, у него сорвало тормоза. Рыкнув, Савамура рывком притянул к себе горячее тело и одним грубоватым движением вошел полностью. Он догадывался, что Суге было больно, но он также знал, что именно этого омега и жаждал. С болью уходило его прошлое, с наслаждением же приходило желанное будущее. Альфа не стал долго ждать. Уже через пару сильных толчков в поскуливании Сугавары промелькнули нотки удовольствия, а после того, как Дайчи задел нужную точку, омега и вовсе перешел на такие крышесносные стоны, что альфе начало казаться, будто возбуждение никогда его не покинет.       - Дайчи! – провыл Суга, не в силах словами выразить переполняющее его желание. Ему было мало, катастрофически мало того, что он сейчас получал. Впрочем, слова были и не нужны, альфа понял его и без них.       Боль от укуса естественно вплелась в накатывающее наслаждение, усиливая его во сто крат. Савамура, почувствовав дрожь пары, сильнее сжал зубы, почти прокусывая кожу. Его самого тряхнуло, и момент оргазма вдруг приблизился с ужасающей скоростью. Альфа задвигал бедрами еще быстрее, переходя на меньшую амплитуду, но каждый раз попадая по простате. Суга под ним задохнулся, сжался и кончил без помощи Дайчи, который тут же последовал за ним.       Никто из них не знал, сколько они лежали в обнимку. Время во всем логове, а особенно в их маленькой комнате, остановилось. Суга впервые в жизни чувствовал себя таким спокойно счастливым, а Дайчи – умиротворенным. Больше не хотелось драться, разбивая в кровь кулаки, не хотелось рисковать жизнью, желая получить выброс адреналина в кровь. Завтра нужно будет заняться многими вопросами, но теперь ни одна из нависших проблем больше не казалась неподъемной. Савамура был уверен – пока Коуши с ним, он преодолеет все преграды.       - Знаешь, я хочу настоящую семью, - пробормотал омега. Дайчи чуть сильнее сжал объятия.       - Детей и все такое? – уточнил он.       - Нет. – Суга развернулся к лежащему у него за спиной альфе лицом. – Я хочу, чтобы каждый, кто придет в Карасуно, обрел то, что и я сегодня ночью. Дом. Настоящий, теплый, родной дом.       - Мы обязательно постараемся, чтобы так оно и было, - серьезно пообещал Дайчи.       Именно с этих слов началась история новой банды Карасуно.