Встретить свою судьбу. Старшее поколение

      В комнате удушающе пахло озоном, будто после только что умывшего землю дождя. Такао дышал полной грудью, чувствуя, как этот запах делает его свободным от всех земных забот. Темнота скрадывала очертания предметов, смазывала грани и острые углы. Впрочем, Такао не боялся. Сейчас он казался сам себе бесстрашным и счастливым, потому что рядом с ним сейчас был его альфа. У этого бога были зеленые волосы и холодные изумрудные глаза, спрятанные за такими же холодными стеклами очков. Но Казунари верил, что этот взгляд может быть горячим и полным любви. Если, конечно, будет направлен на него, Такао.       Как и любой другой омега, он понял, кто перед ним, только увидев это божество у стойки бара. Альфа безбожно пил, заливая то ли какое-то горе, то ли стараясь уйти от проблем. Омега не долго думал, это было не в его стиле. Он втерся в доверие к пьяному альфе и быстро увел его из бара в ближайший лав отель. Конечно, не так Казунари представлял себе свой первый раз с любимым, но и такой вариант был неплох, лишь бы рядом был он, тот самый. Имени омега все еще не знал.       Альфа смазано целовал шею, изредка проходясь по ней языком. В голове у него стоял туман, он не понимал, где он и с кем, но, ведомый инстинктами, подчинялся уносящему потоку растущего возбуждения. Тем более, что распластанное перед ним тело так соблазнительно пахло шалфеем.       Такао сам выпутался из рубашки и стянул одежду с альфы. В темноте тела видно не было, но Казунари, который огладил руками открывшиеся участки, пришел к выводу, что с такой конституцией только для журналов и сниматься. «Порнографических», - мелькнула мысль, когда альфа вжался в его бедро пахом. Омега по натуре своей был весельчаком и имел острый язык, который часто не мог держать за зубами. Вот и сейчас, хотя ситуация не располагала, он не смог сдержать смешка:       - Не торопись, промажешь!       Альфа на такое только рыкнул, сильнее вдавливая Такао в матрас. «Не время для шуток», - расценил Кузунари и приподнял бедра, чтобы облегчить партнеру процесс стягивания с него штанов. Свои брюки альфа снимать не стал, только расстегнул ширинку, давая свободу ноющему члену. Но когда он приставил головку ко входу, не озаботившись растягиванием омеги, его снова остановили.       - Стоп, стоп, стоп, - заерзал Такао. – Скажи хотя бы как тебя зовут!       Альфа посмотрел на него мутными глазами, пытаясь уловить суть вопроса.       - Имя, - повторил Казунари, поглаживая альфу по щекам. – Как тебя зовут?       - Мидорима Шинтаро.       На вкус Такао, это было лучшее имя на планете. Идеальное по звучанию и содержанию. Но насладиться его повторением вслух и про себя Казунари не дали. Альфа нетерпеливо толкнулся в тело, входя лишь наполовину. Дальше его не пустили сжавшиеся мышцы. Омега зашипел от боли, а Мидорима повторил толчок, продвигаясь еще на пару сантиметров.       - Больно, - проскулил Такао, но его не услышали. Альфа зарычал, недовольный таким поворотом событий и, до синяков сжав бедра омеги, мощным толчком вошел полностью. Двигаться в этой сводящей с ума тесноте не представлялось возможным, поэтому инстинкты подсказали пьяному Мидориме, что надо расслабить сжавшееся под ним тело капелькой ласки. Поэтому альфа склонился над Казунари, успокаивающе целуя в губы.       - Все хорошо, - прошептал ему Казунари. – Сейчас все будет.       Такао не получал от процесса ни капли удовольствия, но охотно подставлялся, потому что Мидорима на каждом толчке постанывал ему на ухо. Омега успокаивал себя тем, что у них еще куча времени впереди, и он свое еще получит. Шин-чану, как прозвал про себя альфу Казунари, придется долго отрабатывать эту ночь. Про то, что он, Такао, сам этого хотел, омега предпочитал не вспоминать.       Альфа кончил довольно быстро и мгновенно отключился. Казунари столкнул с себя тяжелое тело, сел на кровати, потягиваясь и морщась от боли в заднице и пояснице, и посмотрел на свою пару. В любом случае, это было лучше, чем ожидание, способное растянуться на года и десятилетия. Такао знал несколько подобных трагических историй. Ему даже рассказывали однажды, что один альфа увидел в лучшем друге свою омегу на смертном одре. От таких историй у Казунари мурашки бежали по коже и хотелось тут же спрятаться под теплым боком признавшего его альфы. Однако теперь, сколько бы Такао не пришлось ждать, с ним навсегда останется эта ночь. Пускай неправильная и полная боли, зато наполненная ароматом озона и жаром любимого тела.       С трудом Такао доковылял до душа, где долго отмокал под горячей водой, а потом вернулся в комнату, подлез под руку Мидоримы и уснул, согреваемый таким нужным, но пока далеким теплом.       Это было не самое лучшее утро в жизни Мидоримы Шинтаро. Голова раскалывалась, во рту было сухо, да и общее состояние оставляло желать лучшего. Альфа пошевелился, пытаясь профессионально определить, насколько все плохо. Мидорима работал врачом в местной поликлинике. Заработок был неплохой, но ежедневная рутина утомляла настолько, что хотелось повеситься на люстре, чтобы хоть как-то разнообразить серые будни. «Разнообразил, отлично получилось, молодец, Шинтаро!» - вяло подумал альфа. Мозг его работал медленно и лениво, но упорно возвращал своего владельца в прошлый вечер. Бар, море выпивки, какой-то болтливый парень, они куда-то идут... Мидорима побледнел, когда воспоминания, смутные и расплывчатые, начали демонстрировать ему картинки прошлой ночи. «Блять», - простонал про себя альфа и повернул голову. Да, так и есть. Рядом с ним, уютно завернувшись в простыню, сладко спал темноволосый парень. К горлу Мидоримы поступила тошнота, то ли от мысли о произошедшем, то ли от жесткого похмелья. Шинтаро пришлось срочно ретироваться в ванную.       Позже, когда он решительным шагом направлялся домой, чтобы переодеться и поспешить на работу, Мидорима пытался придумать себе оправдание. Алкоголь был идеальной отговоркой, его действием объяснялось даже то наслаждение, которое, согласно заявлениям памяти, получил альфа. Он напился, у него случисля нелицеприятный "эпизод", зато потом можно будет рассказывать об «ошибках молодости» и «юношеском опыте».       Мидорима не принимал таких отношений. Совсем. Он демонстративно кривил нос, когда видел однополые пары альфа/омега на улицах, и только врачебная этика заставляла его быть относительно вежливым с такими парами пациентов и медперсонала. Как назло, в больнице подобного было пруд пруди. Для Шинтаро же такие отношения были чем-то грязным, неприемлемым, отвратительным. Альфа не был набожным человеком, но при этом являлся ярым гомофобом. Свое собственное будущее он видел в компании какой-нибудь милой, скромной, домашней девочки, которая хорошо готовила и мечтала о детях. Последних Мидорима, кстати, тоже не жаловал, но вековые традиции, которые гласили, что, имея жену, ты должен иметь детей, обязывали. При этом общество, наблюдая все увеличивающуюся тенденцию однополых пар, только пожимало плечами, мол, против закона природы не попрешь. Что ж, Мидорима был уверен, что он абсолютно нормальный, и никак не подпадал под этот самый неправильный закон.       Рабочий день прошел для Мидоримы как в тумане. Временами накатывала тошнота, но Шинтаро успешно с ней боролся, обходясь без таблеток. Как и многие его коллеги, он верил, что лучше будет, если организм сам справится с проблемой, вырабатывая большую устойчивость. Неприятный ночной эпизод почти не напоминал о себе, стираясь из памяти повседневными заботами. К концу рабочего дня альфа совершенно убедил себя, что ничего страшного не произошло. Он не помнил ни лица ни имени парня, с которым переспал, да и в лав отеле его вряд ли запомнили. А если кто из знакомых и увидел его в компрометирующей компании, всегда можно было соврать или честно признаться, что он был слишком пьян. В любом случае, в бар Мидорима возвращаться не собирался, намереваясь вычеркнуть эту строку жизни из памяти. Но задуманному не суждено было сбыться.       Ночной Токио встретил его пронизывающим ветром и тяжелыми свинцовыми тучами над головой. Мидорима поежился и поправил воротник. До дома еще было полчаса пути, и Шинтаро совсем не хотелось мокнуть под грозившим пролиться дождем.       - Шин-чан! - раздалось вдруг откуда-то сбоку. Альфа дернулся. Ему показалось, что он узнал голос. Шинтаро резко обернулся. Возле парапета, прислонившись к нему бедрами, стоял убийственно знакомый парень. Хоть Мидорима и убеждал себя, что не запомнил его лица, не узнать парня было невозможно.       - Как ты меня назвал? - нахмурился альфа. Он терпеть не мог фамильярности, тем более от незнакомых людей.       - А, не обращай внимания, - беззаботно отмахнулся омега. Мидорима нахмурился, но решил последовать совету.       - Что ты тут делаешь? - спросил альфа, даже не пытаясь скрыть грубость и неприязнь в голосе.       - Пришел тебя увидеть, - объяснил парень, отрывая, наконец, свою задницу от перил и делая шаг к Мидориме. Альфа подавил в себе желание отступить.       - Зачем? – Мидорима не очень понимал, зачем вообще продолжает разговор с неприятным субъектом.       - Ну, ты сбежал утром, даже имени моего не узнав, - пожал плечами парень. - Вот я и решил исправить это досадное недоразумение.       - А ты не подумал, что если я ушел, значит не хочу иметь с тобой ничего общего? И вообще, эта ночь была ошибкой! - Мидорима буквально пронесся мимо парня, торопливо направляясь на остановку.       - Я предполагал такую реакцию, - последовал за ним настырный омега. – Это, конечно, была не лучшая ночь в моей жизни, но она много значила для меня и...       - Заткнись! - Мидорима резко затормозил. - Я не намерен это выслушивать! То, что произошло ночью, было грандиозной провалом с моей стороны! Это было мерзко и грязно, и я еще долго буду отмываться от этих воспоминаний! Если тебе так нравится долбиться в жопу - вперед, я не запрещаю! Но не смей ко мне приближаться! Меня тошнит от твоего лица, от твоего запаха и твоего присутствия! И я очень надеюсь, что однажды тебя вылечит запечатление с какой-нибудь альфой. Потому что если нет, я буду знать, что по свету ходит еще один отброс, достойный лишь смерти!       Это был, наверное, самый длинный монолог в жизни Мидоримы. Когда слова кончились, он замолчал, уставившись на омегу почти в шоке. Серые глаза цвета пасмурного неба пристально смотрели в ответ, и было в этом взгляде что-то такое, от чего альфе стало не по себе.       - Все равно возьмешь свои слова назад, - сказал вдруг омега. Голос его не дрожал, но в глазах плескалась обида.       - Ты мне угрожаешь? - почти прорычал альфа, намеренно подогревая внутри гнев.       - Констатирую факт, - бросил парень, и, отвернувшись, пошел в противоположном направлении.       - Надеюсь, я никогда больше тебя не увижу! - крикнул ему вслед Мидорима, но ответа не последовало. И что-то подсказывало альфе, что парня он действительно увидит не скоро.       Что чувствует отвергнутый человек? Боль, обиду, гнев. Все эти чувства смешались в душе Такао во взрывоопасный коктейль. Конечно, Казунари догадывался, что будет не легко, но он никак не ожидал такого. Такао был сильным омегой. Он не собирался разводить сырость и выть на луну. Он цепко держал в памяти все подробности прошедшей ночи, и хотя сейчас это приносило невыносимую боль, он стоически терпел. Ему предстояло пережить еще очень много одиноких ночей, и если он расклеится сейчас, то что же будет, когда жизнь пнет его под дых еще сильнее? Нужно было отвлечься. Омега вдохнул полной грудью воздух, наполненный ожиданием скорого дождя. Напиваться не хотелось, а вот пожаловаться на то, что его альфа оказался таким козлом, очень даже, поэтому Такао выудил из кармана телефон и набрал знакомый номер.       - Да? - ответил на том конце флегматичный голос.       - Нужно встретиться, - без предисловий заявил Казунари.       - Я сегодня работаю, - так же безэмоционально отозвалась трубка.       - Ты постоянно работаешь, - фыркнул Такао. - Возьмешь сегодня выходной. Мне нужно тебе кое-что рассказать.       - Если ты о сбежавшем наследнике дома Сугавара, то я уже в курсе.       - О ком? - тупо переспросил омега. В отличие от лучшего друга, его не интересовала светская хроника. - Нет, это касается моего альфы.       На несколько секунд в трубке повисла тишина.       - Встретимся на нашем месте, - сказал, наконец, голос на том конце провода и тут же отключился. Такао покачал головой. Бывают же такие... такие... Казунари вздохнул, но других слов, кроме «лучший друг» подобрать не смог.       С той встречи в жизни Мидоримы ничего не изменилось. Рабочие дни, редкие выходные, серая рутина, которая затягивала не хуже болота. Но каждый раз, когда на горизонте появлялась симпатичная девушка, Шинтаро вспоминал ту самую ночь и бежал. От себя, от воспоминаний, от стыда и отвращения. Каждый такой случай выворачивал альфу наизнанку, заставляя метаться в бессильной злобе и ненавидеть все однополые пары, который встречались у него на пути. Но как бы он не старался, забыть не получалось.       Кто знает, чем бы закончилась эта полоса невезения в личной жизни, если бы однажды с альфой не произошло то, чего он так боялся. Запечатление.       Никаких признаков не было. Мидорима как и всегда провел привычный вечерний ритуал из скромного ужина, душа, просмотра пары телепередач и получаса терзающих мыслей перед сном. А на утро его разбудила боль в груди. В первые минуты Шинтаро думал, что у него сердечный приступ случился, не меньше. Сердце болело так, что на глаза наворачивались слезы. Мидорима уткнулся в подушку и приглушенно завыл, всеми силами борясь с неожиданным чувством тоски. Это было новое, незнакомое чувство острого одиночества и грусти по кому-то очень важному и нужному. Разобравшись в себе через некоторое время, Мидорима с ужасом понял, что ему срочно нужно найти свою омегу. Но мыслить здраво он не мог. В голове все плыло и путалось. Находиться в доме было невозможно. Стены давили и душили, воздуха не хватало и, главное, тут не было нужного человека.       Мидорима выскочил из дома почти в панике. В голове бились мысли: "Куда бежать? Где искать?" Она могла быть где угодно. В соседней квартире, на соседней улице или на другом конце земного шара. В том, что это именно "она", Мидорима не сомневался. Неизвестность была хуже всего. Иногда Мидорима жалел, что альфы могли почувствовать запечатление, даже не встречаясь со своим омегой. Было бы намного проще и не так болезненно, если бы они могли сразу все понять, кинув лишь взгляд. Все эти омежьи штучки типа мгновенного осознания были бы сейчас весьма кстати.       Перед глазами прыгали и дробились улицы, дома, вывески магазинов. Несколько раз его едва не сбивала машина, проносясь мимо с воем клаксона. Он не знал, куда бежит, ноги несли в неизвестном направлении, а сердце, подгоняемое желанием обрести пару, выскакивало из груди. Мир Мидоримы сходил с ума, и только его омега, которую он пока не знал, могла остановить это безумие.       Его привел в себя звонок телефона. Шинтаро ответил, не глядя.       - Где тебя носит? - разразилась трубка голосом Мияджи-сана. Мидорима озадаченно оглянулся.       - Не уверен, - протянул он. - Я где-то в районе новой застройки.       - Где? - опешила трубка. - Что ты там забыл?!       - Я ищу кое-кого, - уклонился от прямого ответа Мидорима.       - В рабочее время?! - взревел телефон. Мидорима отодвинул аппарат подальше, чтобы не оглохнуть.       - Быстро на работу! Иначе прогула тебе не избежать! Хочешь схлопотать выговор?!       Мидорима не хотел. Но еще меньше он хотел и дальше оставаться один, без пары. Он посмотрел на телефон, потом огляделся и, более ли менее сориентировавшись в пространстве, направился в сторону станции.       Мияджи-сан, как и ожидалось, рвал и метал. Его крики слышал весь коридор и, наверное, даже соседние этажи. Мидорима перенес его истерику спокойно, не стал оправдываться и искать объяснения. О поиске омеги он тоже не сказал. Когда Мияджи все-таки отпустил нерадивого сотрудника, Мидорима первым делом направился в ординаторскую, чтобы немного прийти в себя. Утренние переживания выбили его из колеи, и теперь он чувствовал себя разбитым и несчастным.       - Нехило тебе прилетело от Мияджи, - заметил Кимура, один из подчиненных Киеши.       - Заслужил, - вздохнул Мидорима.       - Давно братец так не орал, - хмыкнул Юя Мияджи, младший брат Киеши. - И чего тебя понесло в тот район с утра пораньше? Это же чуть ли не на другом конце Токио. Или ты там ночевал? Колись, Мидорима, кого ты себе завел в новой застройке?       - Никого, - отрезал Шинтаро, чувствуя, как от слов Юя сильнее начинает ныть сердце.       - Оставь его, - сказал Кимура. - Не видишь что ли, человеку плохо. - Юя опять хмыкнул.       - Никак пару свою потерял. - Юя Мияджи, в отличие от своего всегда серьезного брата, обожал шутить на тему отношений между альфами и омегами. Сам он был бетой и никогда не уставал радоваться этому факту. Иногда Мидориме даже казалось, что Юя просто завидует. Впрочем, сейчас Мияджи-младший попал точно в цель. Шинтаро тяжело плюхнулся рядом с ним на диван и запустил руки в волосы. Вся его поза отдавала глубоким отчаньем.       - Что, неужели угадал? - шокировано уставился на альфу Юя. Кимура у него за спиной издал какой-то нечленораздельный звук.       - Подожди, ты что, и правда встретил свою пару?! Поверить не могу! Кто она?! - затараторил Мияджи.       - Я не знаю! - взвыл Мидорима, вскакивая и начиная метаться по комнате. Его беготню прервал вошедший в ординаторскую Отсубо-сан. Как и Мияджи Киеши, Отсубо был старшим врачом, но, в отличие от вспыльчивого Киеши, Таисуке не позволял себе терять самообладание.       - Что за тараканьи бега? - спросил Отсубо, наблюдая за нарезающим круги Мидоримой.       - Шинтаро не может свою пару найти, - тут же сдал альфу болтливый Юя.       - Это не смешно, - заметил Таисуке, а потом добавил, уже обращаясь к Мидориме, - Сочувствую. - Шинтаро только растерянно кивнул в ответ.       - В таком состоянии ты вряд ли кого вылечишь, - заметил Отсубо через несколько минут тишины. - Иди к Мияджи и отпросись на пару дней, пока будешь разбираться в себе.       - Я там уже был, - глухо буркнул Мидорима.       - О да, я слышал, - отозвался Таисуке, а потом добавил уже тише, - все слышали.       Это был лучший вариант, поэтому Мидорима решил послушаться совета старшего товарища. Мияджи снова кричал, только на этот раз обвиняя Мидориму в скрытности. Когда запал Киеши кончился, он устало упал в кресло и посмотрел на Шинтаро.       - Идеи-то хоть есть, где ее искать?       - Ни одной, - покачал головой альфа. Мияджи цыкнул. Хоть он и был вспыльчив по натуре, но в ситуацию подчиненного мог войти и всегда старался помочь.       - Ладно уж, - вздохнул наконец Киеши. - Даю тебе неделю отпуска. Потом отработаешь. И не вздумай больше мне врать!       Мидорима сдержанно поблагодарил начальство и тихонько вышел. Эта неделя хоть и была полезна, но сейчас не представляла никакой ценности. Мидорима просто не знал, откуда начать поиски.       В ординаторской никого не было, что не могло не радовать. Мидорима завалился на диван, погружаясь в невеселые думы о предстоящих поисках. За высокой спинкой дивана видно его не было, поэтому, когда в ординаторскую зашли Юя и Кимура, никто из них не заметил присутствия Шинтаро.       - Об этом уже во всем Токио говорят, а ты еще не в курсе?! Наследник дома Сугавара сбежал с каким-то оборванцем. Вся его семья в шоке. Не знают, где искать! - воодушевленно вещал Мияджи-младший.       - Люди бесследно не пропадают, - заметил Кимура. - Скоро найдут.       - Найти-то, может, и найдут, только вот вернут ли в лоно семьи, как говорится, - ухмыльнулся Юя.       - А чего нет-то? - все так же флегматично отозвался Шинсуке.       - Сугавара омега. Говорят, он встретил своего альфу.       - Ну, тогда и искать нечего, - заявил Кимура, ставя точку в разговоре. Мидорима не видел лица Юя, но мог поклясться, что младший Мияджи скривился. С Кимурой было бесполезно сплетничать. Хоть к Отсубо иди!       - А еще говорят, что на старой свалке какая-то движуха началась, - закинул еще одну удочку неугомонный бета.       - И что? - последовал ответ.       - А то, что это территория Карасуно! - Голос Мияджи звучал так, будто он только что поведал приятелю как минимум государственную тайну.       - Так Карасуно уже много лет как развалились, - не проникся атмосферой Кимура.       - А ты не связываешь два эти события воедино? Пропажу Сугавары и возрождение воронов? - Мияджи не желал сдаваться.       - Слушай, кто тебе всю эту ересь рассказал? - не выдержал Кимура.       - Да Такао, - отмахнулся Юя. – Ты вот что послушай...       Имя резануло слух. Внутри что-то оборвалось и с грохотом обрушилось Мидориме на голову. В пяти буквах незнакомого имени Шинтаро увидел смысл жизни.       - Как ты сказал? - хрипло переспросил он, поднимаясь с дивана. Мияджи и Кимура одновременно отпрянули в сторону. Медленно выплывающая из-за спинки дивана голова Мидоримы остро ассоциировалась с восстанием мертвых.       - Ты о чем? – заикаясь, уточнил Юя.       - Имя. Ты назвал имя...       - Такао Казунари, - повторил Мияджи. - А что, вы знакомы?       Это был самый глупый вопрос в жизни Мидоримы. И самый сложный. Нет, они не были знакомы. Он не слышал этого имени раньше и не знал этого человека, но он точно был уверен, что Такао Казунари был его парой.       - Где его найти?! - вскочил с дивана альфа.       - В баре на соседней улице, - все еще не понимая, что происходит, ответил Мияджи. - А что?       Мидорима проигнорировал вопрос.       - Как он выглядит?       - Что? Мидорима, ты что, головой ударился? Что ты...       - Как. Он. Выглядит?! - прорычал альфа. Юя вжался в столешницу за спиной.       - Невысокий, ниже меня примерно на полголовы. Темные волосы. Серые глаза...       Серые глаза... Мидорима замер. Он помнил серые глаза. Они смотрели с обидой. А до этого он видел в серых глазах море нежности и любви. Глаза серые, как...       - Как небо пасмурным днем, - пробормотал себе под нос альфа. Ошибки быть не могло. Не обращая внимания на вопросы Мияджи, Шинтаро вылетел из комнаты.       Посетителей сегодня было не много. Разгар рабочего дня, до перерыва оставался еще добрый час. Такао откровенно скучал. Он сидел за барной стойкой, задумчиво водя пальцем по краю пустого стакана.       - Моя жизнь так же пуста, - пробормотал себе под нос омега. С момента его первой и последней встречи с Мидоримой прошло больше двух недель. Как того и хотел альфа, Такао не попадался ему на глаза. Но с каждым днем делать это становилось все сложнее. Такао тосковал.       Когда дверь бара распахнулась настежь, первое, что почувствовал омега, это порыв свежего воздуха, наполненный запахом озона. Не веря своим чувствам, Казунари медленно обернулся. В дверях стоял запыхавшийся, растрепанный Мидорима с бешеным блеском в глазах.       - Шин-чан, – удивленно шепнул омега. Как будто услышав его, альфа повернул голову в его сторону и остолбенел. Он смотрел на Такао во все глаза, не отрываясь, пока тот не поерзал на стуле, собираясь встать. Омега успел только соскользнуть с высокого барного табурета, как тут же оказался в руках Мидоримы. Его прижали к груди так крепко, что затрещали ребра.       - Я нашел тебя, - выдохнул Шинтаро, зарываясь носом в пахнущие шалфеем волосы.       - Шин-чан, - всхлипнул Такао. Мидорима крепче стиснул омегу в объятиях. Имя, которым называл его только Казунари, согрело истерзанное сердце.       С этого дня и навсегда Мидорима Шинтаро стал счастливым.