Встретить свою судьбу. Старшее поколение

      Они познакомились ранней весной. Родители Кенмы привели его в детский сад, в который ходил Куроо. Тетсуро сразу обратил внимание на тихого, неразговорчивого мальчика омегу. Сам Куроо всегда был заводилой в любой компании, поэтому ему было непонятно, почему новенький ни с кем не играет, только сидит в сторонке да смотрит на всех перепуганными янтарными глазами.       Куроо был первым, кто подружился с Кенмой. Первым и единственным. Конечно, остальные дети тоже пытались познакомиться с нелюдимым мальчиком, но лишь у Куроо хватило наглости влезть в личное пространство Кенмы, и настойчивости остаться там, несмотря на полное нежелание омеги хоть как-то контактировать.       Кенма оказался интересным. У него было свое мнение по любому вопросу, да и на мир он смотрел иначе. Несмотря на явные проблемы Козуме в плане взаимодействия с людьми, он нравился Тетсуро, поэтому альфа взял над Кенмой негласное опекунство.       Они всегда были вместе. Жили по соседству, заходили друг к другу в гости (чаще, конечно, Куроо к Кенме, чем наоборот), играли на детской площадке, гуляли с родителями в парке. Можно сказать, что дружба детей быстро сдружила и два семейства.       Конечно, Куроо понимал, что Кенма слабее его, но как омегу он мальчика не воспринимал, поэтому часто тащил с собой во всякие опасные переделки. Кенма сопротивлялся, но все равно раз за разом шел за альфой. Кенма все понимал. Кенма знал. Ведь Кенма был не по годам умным мальчиком.       Это произошло весной. Куроо, который считал себя достаточно взрослым, ведь скоро он должен был пойти в первый класс, пошел исследовать игровую площадку в дальнем углу парка. Площадка из-за своей удаленности от центральных аллей, считалась неблагополучной, и на нее приходили дети постарше. Куроо это не остановило.       Кенме было очень страшно. Они никогда не уходили так далеко, к тому же здесь не было ни одного знакомого. Но разве Куроо убедишь! Разве объяснишь!       Он быстро нашел общий язык с местными ребятами. Легкий в общении Куроо и здесь стал центром внимания, Кенма же, как и всегда, присел на дальнюю лавочку и постарался стать невидимкой. Эти дети его по прежнему пугали. Он так и не понял, чем привлек их внимание. Очнулся Кенма уже тогда, когда его окружили три парня года на три старше.       - Смотри-ка, это же омега, - говорили они, смыкая кольцо вокруг насмерть перепуганного Кенмы. Куроо был где-то на другом конце площадки. Он не мог знать, что его друг в беде.       - Я слышал, что у омег тела по другому устроены, - сказал один из мальчишек.       - Давай проверим, - тут же поддержал идею другой. Третий молча схватил Козуме за ветровку, и попытался ее стащить. Кенма забился в руках, задергался, залепетал что-то. Его слабое сопротивление казалось только раззадорило нападавших.       Они все-таки стащили с уже захлебывающегося слезами Кенмы верхнюю одежду, когда появился Куроо. Он не мог объяснить, что привлекло его внимание к лавочке, на которой сидел друг. Но когда он увидел окруживших омегу парней, глаза его будто заволокла пелена ярости. В тот день Куроо впервые осознал себя сильным альфой, призванным защищать омегу. Это чувство осталось с ним навсегда. Так же, как и воспоминания о впервые сбитых в драке кулаках и янтарных глазах, полных слез.       Он переживал, что будет с Кенмой, когда тот останется один в садике, но год, проведенный по большей части порознь, пролетел быстро и без приключений. Кенму не обижали по старой памяти, к тому же Куроо всегда мог сбежать с уроков, чтобы прийти и преподать урок тому, кто задел его друга омегу.       Да, определенно, Кенма был ему именно другом, самым надежным и самым преданным. Так было всегда. Только ему Тетсуро позволял видеть свои слезы, только ему доверял свои секреты. Кенма не подвел его ни разу. А вот он, Куроо, подвел его, предал. Но случилось это намного позже. А пока подошел к концу первый год Тетсуро в школе, и Кенма готовился так же вступить в школьную жизнь.       Козуме переживал. Он не говорил этого, но на все рассказы о школе омега реагировал напряженным молчанием.       Омега действительно волновался. Он знал, что они с Куроо будут учиться в разных классах. В садике им повезло быть все время вместе. В школе такого не будет. Кенме было сложно заводить друзей, начинать с кем-то общаться. Ему вполне хватало Тетсуро. В школе, он знал, что останется один.       Куроо в свою очередь сделал все от него зависящее, чтобы Кенма чувствовал себя в новом классе комфортно. Он убедился, что никто не будет донимать омегу, где-то просто по-дружески поговорив, а где-то и надавив авторитетом. Даже в школе Куроо оставался несомненным лидером.       Теперь время, которое они проводили вместе, сократилось до перемен да совместных выполнений домашних заданий у кого-нибудь дома. С каждым новым учебным годом Тетсуро расширял круг знакомств. На выходных у него всегда были планы. Пойти в игровой центр, съездить на пляж, сходить на двойное свидание. Кенма же остался прежним. Ему не было одиноко, нет. Даже будучи на расстоянии, Куроо все равно был с ним, присылал сообщения и фотографии. Кенме нравилось наблюдать за его активной жизнью, но становиться ее частью он не хотел. Все, чего ему действительно хотелось, это чтобы Куроо всегда возвращался к нему. И пока это было так, омегу все устраивало.       Кенме было десять, когда он впервые сильно заболел. Врач поставил диагноз простуда, выписал какие-то антибиотики, и отправил омегу домой. Куроо, который пришел навестить друга, еще засомневался, что это была именно обычная простуда, но с врачом не поспоришь. Да и Кенма, при появлении Тетсуро, воспрял духом. Они обсуждали последние школьные новости, Куроо рассказывал о проделках, что они учудили в торговом центре. Тогда он впервые сказал Козуме, что хочет создать свою собственную банду. Или присоединиться к одной из уже существующих. Правда, он не знал, к какой. Зато знал Кенма. Вообще странно, что именно тихий, незаметный омега знал так много об опасных уличных бандах. Но это было так. Кенма предложил Некому. После именно эта банда стала для Куроо новым домом, но в тот момент все казалось далеким и несерьезным. Ведь Кенме должно было исполниться всего 10 на следующей неделе.       Когда в класс Куроо залетела девочка на год младше и заикающимся голосом сообщила, что Кенме стало плохо на уроке и его забрали в больницу, Тетсуро тут же подумал о чертовом враче, который неправильно поставил диагноз. Альфу отпустили с уроков без вопросов, и он тут же кинулся в больницу. Кенму уже обследовали, но к ужасу родителей мальчика все врачи только пожимали плечами и бормотали что-то о слабом иммунитете, предрасположенностях и общем ослаблении организма. Никто не знал, чем болен омега.       Кенму положили в стационар для более детального обследования, а Куроо тогда приобрел привычку сразу после школы идти к другу и сидеть с ним, пока не закончатся часы посещения. Очень скоро Тетсуро познакомился со всеми больничными правилами, а врачи и медсестры стали узнавать его и делать поблажки, пуская к другу пораньше.       Кенме не было одиноко. По крайней мере, так он говорил Куроо. На его прикроватной тумбочке постоянно лежали фрукты, которые приносила Козуме-сан, книги, тетради со школьными заданиями, которые Кенма списывал у альфы, и приставки с новыми играми. Последними омега особенно дорожил. Однако ничто из этого не могло заменить живого человеческого общения. Это Тетсуро определял по тому, как начинали светиться янтарные глаза при его появлении. О том, что причина этому могла заключаться в чем-то другом, Куроо не думал.       Прошло пять лет. Кенма стал в больнице постоянным гостем. Ему попеременно ставили разные диагнозы, назначали разные лечения, и он регулярно снова и снова оказывался на больничной койке. Куроо привык видеть Кенму в больничной одежде. Иногда ему даже казалось, что сидящий на белоснежной простыне в залитой солнцем палате омега светится. Это зрелище резало глаза и наполняло душу каким-то особым, щемящим чувством. Да, Куроо привык видеть Кенму уставшим от очередного лечения, осунувшимся и с бледным лицом. Он привык заглядывать в потускневшие глаза. Привык, но никак не хотел, чтобы это продолжалось, а тем временем Кенме исполнилось 15.       Они редко говорили об отношениях. Все их разговоры по большей части сводились к тому, что Куроо по окончанию школы собирается вступить в банду Некома, как когда-то и советовал Кенма, да к тому, когда же врачи, наконец, найдут верное лечение. Даже необщительному и самодостаточному Козуме казалось, что, пока он лежал в больнице, жизнь проходит мимо него.       Куроо хорошо запомнил день, который стал для него началом конца. Это случилось поздней осенью. Погода оставляла желать лучшего. Небо покрывали низкие темные тучи. Дул пронизывающий ветер. Начинал накрапывать дождь. Но Куроо это все не волновало. Он спешил в больницу, неся Кенме чудесные новости.       Друг, увидев возбуждение Тетсуро, улыбнулся.       - Что-то случилось? - поинтересовался он.       - Да, - воодушевленно выдохнул Куроо. - Я встретил ее!       - Кого? - На лице Кенмы отразилось недоумение, а улыбка медленно растворилась.       - Свою пару!       Куроо мог поклясться, что Кенма побледнел. Он слегка нахмурился, будто не мог поверить в услышанное.       - Ты точно уверен? - спросил омега дрожащим голосом.       - Практически на сто процентов! - воскликнул Куроо. - Говорят же, что даже альфы чувствуют некоторую связь со своим омегой еще до запечатления! Так вот, я как увидел ее, сразу понял, что она та самая. Ох, Кенма, ты даже не представляешь, какая она красивая! Роскошные черные волосы, голубые глаза, а грудь...       - Тебе же всегда блондинки нравились, - слабым голосом заметил Кенма и невольно прикоснулся к своим волосам, высветленным еще пару лет назад.       - Одно другому не мешает, - отмахнулся Тетсуро. - Ну ты чего, не рад за меня что ли? А еще друг называется!       Как же Куроо после ненавидел себя за эти слова. Как корил, когда исправить уже ничего было нельзя. Но в тот момент странная реакция Кенмы задевала.       Кенма глубоко вздохнул. Сжал пальцами виски на мгновение, слегка нахмурившись, а после повернулся к альфе. На губах его играла слабая улыбка.       - Прости. Конечно, я рад за тебя. Возможно, скоро ты осознаешь ее как свою пару. Тогда я хотел бы с ней познакомиться.       Куроо ушел от него в тот день раньше обычного. У него было свидание с будущей парой, и Тетсуро не хотел опаздывать. Да и от запаха больницы, который мгновенно въедался в одежду, хотелось поскорее избавиться, чтобы девушка не подумала ничего лишнего. За это он тоже так и не смог себя простить.       Свидание прошло... нормально. Ничего феерического. Куроо был даже слегка разочарован. Возможно, он поторопился с выводами. Стоило завтра зайти к Кенме пораньше в качестве извинения за ранний побег. Но задуманному не суждено было сбыться.       У него было плохое предчувствие, когда он проснулся следующим утром. Какая-то неясная тревога не давала ему покоя, а грудь сдавил обруч боли неизвестного происхождения. Куроо знал, что-то плохое должно было вот-вот произойти.       Ему позвонили в обед. Это была одна из медсестер. Заикающимся, извиняющимся и очень печальным голосом она сообщила страшные новости. Ночью Козуме Кенма впал в кому. Причина неизвестна. Прогнозы неутешительны. В тот момент, когда девушка со словами соболезнования отключилась, мир Куроо рухнул.       Все происходило как во сне. Знакомый больничный коридор, рыдающая на плече мужа Козуме-сан, мельтешащие врачи, и он на кровати, бледный и недвижимый. Будто спящий. Его омега. Его пара. Его Кенма.       С того самого дня жизнь Куроо будто замерла. Каждый день был подвержен одному и тому же ритуалу. Он просыпался с мыслями о нем и спешил к нему на утренние часы посещения. Он гладил отросшие светлые волосы, шептал что то, а после уходил. Раньше в школу, сейчас в банду. Он лидер, на нем большая ответственность. Он не всегда приходил в обед или вечером. Некому нужно было поднимать с колен. Это занимало много времени. Но утром всегда. Чтобы рассказать, как сильно он скучает, чтобы попросить вернуться к нему. Ведь без Кенмы в его жизни он задыхался.       Сказать, что Бокуто был счастлив, означало ничего не сказать. Когда Куроо продиктовал ему заветный адрес, Котаро едва из трубки телефонной не вылез в страстном желании отблагодарить друга за помощь. Куроо усмехнулся. Приятно все же иногда творить добро!       Часы приема уже начались. Куроо понял это по тому, как больничный двор наводнили люди с шелестящими пакетами из ближайшего супермаркета. Куроо видел таких сотни за последние восемь лет. Когда-то он сам был одним из этих шуршащих людей. Сейчас в этом не было необходимости. Кенме фрукты были не нужны.       Тетсуро посмотрел на окна его палаты. Пятый этаж, седьмое окно слева. Иногда ему казалось, что в нем вот-вот появится бледное лицо с янтарными глазами. Но шторка оставалась недвижима, сколько бы Куроо не гипнотизировал ее взглядом.       Он присел на ступеньки и снова закурил. Мимо пронесся Мидорима, сияющий как новенький пятак. Еще бы, сегодня он, наконец, получит своего омегу в полное и безраздельное пользование. Как, впрочем, и Бокуто. Теперь Куроо предстоит лицезреть его счастливую физиономию постоянно. Куроо старался убедить себя, что это нормально, что он рад и за друга, и за Мидориму. Только боль в груди мешала дышать, а уж об искренней улыбке и речи не шло.       С того дня прошло три года. Сегодня годовщина. И небо такое же хмурое, с тяжелыми свинцовыми тучами. Неприветливое. Холодное. Куроо попытался найти в себе силы, чтобы встать, но ноги отказывались его держать. Он так устал бороться сам с собой. Он так устал. Кенма был так нужен ему, но он не хотел возвращаться. Потому что он, Куроо, своим глупым предположением ранил его. Он не смог уберечь Кенму от самого себя, и за это он расплачивался три долгих года. Но может быть пришло время простить и отпустить себя? Он не сможет жить в мире, где нет его омеги, но, возможно, он найдет его там, за чертой? Может быть Кенма уже давно ждет его по ту сторону, а он, Куроо, упорно продолжает прозябать здесь?       Куроо прикрыл глаза. Он вспоминал маленького мальчика Кенму, которого когда-то давно взял за руку и повел за собой. Он вспоминал Кенму, который засыпал у него на плече за домашним заданием по математике. Он вспоминал бледного ангела, сотканного из одного света в больничной палате. Он помнил бледную вымученную улыбку. Кенма... Прости...       - Куроо-сан, - на плечо альфе опустилась тоненькая ладошка. Тетсуро вздрогнул и поднял глаза на медсестру. Та выглядела возбужденной. Куроо с трудом вспомнил, что три года назад именно она сообщила ему ужасные вести.       - Куроо-сан, - снова повторила девушка, не в силах сдержать улыбку, что расцветала на губах. - Кенма... он...       Кенма сидел на кровати как и три года назад. Вокруг него суетились врачи и медсестры. Омега растерянно отвечал на многочисленные вопросы, пытаясь найти в толпе незнакомых людей единственное нужное лицо. И нашел.       Куроо неподвижно застыл в дверях. Кенма выглядел виновато. Ему уже рассказали и о трех потерянных годах, и о том, как Тетсуро регулярно приходил к нему. Чем дольше омега смотрел на него, тем отчетливее осознавал: нет, они больше не друзья. Последнее воспоминание Кенмы о том, что Куроо нашел себе кого-то другого, было еще свежо в памяти, но глаза альфы говорили о другом. То, что было тогда и то, что есть сейчас нельзя было сравнивать. Кенма тяжело вздохнул. Он мечтал об этом с самого осознанного детства, а теперь почему-то не решался.       Помощь пришла, откуда не ждали. Мидорима вдруг прервал проверку пациента и решительно выпроводил всех за дверь.       - Потом закончим осмотр, - строго сказал он, и даже пришедшие посмотреть на такое чудо другие врачи послушались Шинтаро. Прежде, чем закрыть дверь, Мидорима незаметно подтолкнул Куроо внутрь. Но Тетсуро не знал, что делать или говорить. Он так ждал этого момента, а сейчас стоял недвижим и не знал... Он просто не был уверен, что это не очередной сон.       - Извини, - донесся до него почти забытый голос. Куроо вздрогнул и, наконец, обрел контроль над телом.       Он бросился к кровати, упал перед Кенмой на колени и спрятал лицо у него на животе. Что угодно, лишь бы омега не видел его слез. Тонкие пальчики зарылись в черные как смоль волосы, успокаивающе поглаживая.       - Знаешь, мне так надоело в больнице. Но я пропустил три года, и теперь мир снаружи пугает меня еще больше. А одна из медсестер сказала, что ты теперь лидер Некомы. Я так горжусь тобой...       - Пойдем со мной! - прервал Куроо нежный голос, что так ласкал его уши. Глаза у альфы были бешеные. - Я не могу без тебя, не могу еще раз тебя потерять, поэтому прошу, Кенма, пойдем со мной! Я решу вопрос с родителями, и в больнице тоже. Только пойдем со мной!       - Тише, - приложил омега пальчик к его губам. - Я пойду с тобой куда угодно. Хоть в банду, хоть на страшную детскую площадку. Только сначала поцелуй меня...       «Все же не стоило оставлять их одних надолго», - подумал Мидорима, когда заглянул в палату и увидел самозабвенно целующуюся парочку. Но они заслужили счастье. Уж ему ли, Мидориме, не знать, как сложно бывает оторваться от смысла своей жизни.