Встретить свою судьбу. Старшее поколение

      Конец октября в этом году выдался холодным. Постоянные дожди сменялись пронизывающим ветром. Ртутный столбик неуклонно полз вниз. Прохожие ежились, недовольно поглядывали на небо, не прольется ли на их головы очередная порция воды из низко нависающих туч, и торопились по своим делам. Акааши не торопился. Он поднял воротник, повел плечами, сгоняя просочившийся под пальто холод, и тоже посмотрел на небо. Его дождь не пугал, но мокнуть категорически не хотелось.       В кармане зазвенел телефон. Акааши краем сознания подумал, что стоит поставить на звонок что-нибудь из тяжелого рока, чтобы проходящие мимо люди при звонке шарахались в стороны и не проникали в личное пространство омеги, задевая замершего посреди тротуара парня плечами. Толпы Акааши не любил.       Он выудил мобильный и не глядя ответил на звонок. Было не так много людей, которые могли бы позвонить ему в столь поздний час.       - Да? - бесцветным голосом ответил омега.       - Акааши, у тебя клиент, - раздался в трубке голос Конохи-сана.       - Диктуй адрес.       Вслушиваясь в название улицы и номер дома, Акааши думал о том, как хорошо, что не придется ехать на другой конец Токио, и что сегодня на него напала столь непривычная меланхолия.       - Это не далеко, - осведомил оператора Кейджи. - Буду минут через десять. - И отключился.       Акааши Кейджи, двадцатидвухлетний свободный омега не считал свою профессию чем-то зазорным. Акааши был проститутом и никогда не скрывал этого. В конце концов, даже в мире животных были виды, которые занимались сексом ради удовольствия. Почему убивать на охоте ни в чем неповинных зверушек считалось спортом, а получать удовольствие низостью? Что дурного в том, чтобы платить за приятно проведенную ночь? Услуги мобильных операторов ведь тоже оплачиваются, как и все остальное в этом мире. В общем, Акааши вопросами морали никогда не озадачивался и успешно игнорировал тех, кто осуждающе тыкал в него пальцем.       Дом, расположенный по указанному адресу, оказался одной из тех фешенебельных высоток, квартиры в которых стоили как самолет. Акааши бывал в подобных местах. Люди из высшего общества чаще других погрязали в пороках, и удовольствие плоти было одним из их любимых грехов.       Охранник на входе угрюмо перегородил Акааши дорогу.       - Чего тебе тут надо? - грубо спросил он, нависая над невысоким омегой.       - На вызов пришел, - ответил Кейджи спокойно. Он сталкивался с таким отношением каждый раз.       - Ага, - нахмурился охранник еще сильнее, - проводку пришел чинить?       - Нет, у одного из ваших постояльцев трубы потекли.       - Ах ты... - За ворот пальто его тоже хватали регулярно. Сначала это пугало, но Акааши был считай что профессионалом. На лице его не дрогнул ни единый мускул.       - Прежде, чем ты совершишь что-то непоправимое, подумай вот о чем: во-первых, у меня есть «начальство», и оно будет сильно недовольно, что один из их работников на пару месяцев вышел из строя. Поверь мне на слово, те парни, что придут разбираться, даже выглядят куда внушительнее тебя. Ну а во-вторых, если ты сейчас прогонишь меня, один из ваших жильцов не получит желаемое. Позвонит в нашу службу и начнет разбираться. А я в свою очередь с удовольствием тебя сдам с потрохами. Хочешь потерять работу?       На Акааши уставились озадаченно. Кейджи точно знал, что говорил, потому что подобные случаи уже случались, и не только с ним.       - Если пустишь меня, и окажется, что я наврал, в худшем случае получишь выговор. - Голос омеги был вкрадчив, как у змея искусителя. Охранник начал сдаваться.       - А если ты сопрешь чего у клиента? - строго спросил он. Акааши был уже взрослым мальчиком, да и работал не первый год. Ответом на такой вопрос было отнюдь не обещание «Я не буду, честное слово!»       - Останется на моей совести, - хмыкнул омега. - И вообще, это проблемы постояльца. Нефиг с проститутками связываться.       Кейджи не считал свою профессию зазорной, но знал, что так думали окружающие. От этого манипулировать ими становилось в разы проще.       - Ладно, - сдался охранник и отступил, пропуская омегу в роскошное фойе. Женщина за регистрационной стойкой (зачем тут вообще была нужна эта стойка было непонятно) расплылась было в приветственной улыбке, но, увидев Акааши, тут же нахмурилась.       - Вы к кому? – спросила она без тени вежливости. В вопросе ее отчетливо звучало «Кто вообще тебя сюда пустил?»       - Квартира 2508, - ответил Акааши.       - И что же, тебя приглашали? - женщина быстро потеряла вежливость в обращении. Теперь в голосе ее сквозило неприкрытое презрение. Почему-то Акааши подумал, что он за ночь зарабатывает больше, чем она.       Это была правда, в деньгах у Кейджи нужды не было. При желании он мог одеваться так, что перед ним распахивались бы любые двери. Но омега не был шмоточником. Ему нравились обыкновенные джинсы и футболки, а то, что думают о нем незнакомые люди, не волновало совершенно. Можно сказать, что в какой-то мере Акааши был счастливым человеком.       - Да, у меня заказ.       - Не думаю, - прищурилась женщина.       - Позвоните и уточните. - В другой день подобный разговор даже развлек бы его, но сегодня настроения выяснять отношения у Акааши не было.       - Я не буду отвлекать Бокуто-сана по пустякам. Либо уходи сам, либо я сейчас позову охрану и...       - И через полчаса тебе позвонит сам Бокуто-сан, начнет выяснять, не приходили ли к нему, ты попытаешься прикрыть свою жопу, и скажешь, что нет. Тогда он позвонит в контору и начнет ругаться. А мы предоставим ему доказательства с камер наблюдения в этом фойе, что ты не захотела выполнять свои служебные обязанности и просто снять чертову трубку.       Конечно, под конец он сорвался. От всей этой тягомотины у него начала побаливать голова. Акааши был профессионалом, и не мог позволить себе явиться на вызов в не рабочем состоянии.       Тем временем его собеседница начала отходить от шока.       - У вас нет видео с наших камер наблюдения! - едва ли не истерично заявила она.       - Ой, я тебя умоляю, - Акааши поморщился от громкого голоса. - Ты думаешь, их так тяжело взломать?       Ему следовало пойти учиться на психолога. Акааши думал об этом, пока шел к лифтам. Увы, после школы он сразу пошел искать работу. Нужно было покупать лекарства для матери, обеспечивать светлое будущее младшей сестры... Нужно было заменить отца. Впрочем, Акааши ни о чем не жалел.       Что же на счет альфы? Свою пару Акааши еще не встретил. Если уж быть откровенным, он к этому и не стремился. Кейджи знал альф, и мужчин и женщин. Все они в какой-то мере были одинаковы. Иногда Акааши даже казалось, что отношения с его альфой станут для него чем-то вроде постоянной работы, только неоплачиваемой. Глупости, конечно. Акааши очень хорошо знал, что пару связывают крепкие, нерушимые чувства. Вынужденные чувства. Просто Акааши не верил в любовь.       Он не верил в любовь, потому что зарабатывал проституцией. Он не верил в любовь, потому что его отец-бета бросил мать с двумя детьми, когда та заболела. Он не верил в любовь, потому что ни разу с ней не встречался. Он не верил в любовь, пока перед ним не распахнулась дверь квартиры 2508.       Он был идеальным. Не таким идеальным, как фотомодели или актеры, но абсолютно идеальным в глазах Акааши. Да, именно на глаза Кейджи обратил внимание в первую очередь, ведь таких глаз он в жизни не встречал. Он даже их цвет определить не мог. Они казались ему зелеными и карими одновременно. И смотрели они так пристально, что у Акааши мурашки побежали по коже.       - Проходи! - вырвал омегу из размышлений громкий задорный голос. Он говорил что-то еще до этого? Кейджи его не слышал.       Он ступил в роскошные апартаменты, но даже не обратил внимания на обстановку, потому что все его внимание занимал их хозяин.       - Будешь что нибудь пить? - поинтересовался клиент. Акааши вздрогнул, произнеся про себя это слово. Оно будто пачкало такого идеального альфу перед ним.       - Нет, - отозвался Кейджи хрипло.       - Ну, как хочешь, - легко согласился альфа, а потом неловко рассмеялся. – Я, знаешь, впервые к подобным услугам прибегаю. - Акааши и сам не заметил, как облегченно выдохнул. Быть первым у него... Омеге показалось это пределом мечтаний.       - Ты раздевайся, - пригласил альфа и махнул неопределенно рукой. Акааши тут же стал торопливо расстегивать пальто. Когда омега оторвал взгляд от пуговиц, он вздрогнул. Клиент стоял к нему близко-близко и внимательно смотрел своими невероятными глазами.       - Прости, - стушевался он, когда заметил, что его наблюдение было раскрыто. - Ты просто такой красивый, глаз не оторвать.       Дыхание в груди Акааши сперло, и он стремительно покраснел.       - Как тебя зовут, кстати? - спросил альфа, отходя в сторону.       - Акааши Кейджи, - представился омега, жадно ловя каждое движение клиента.       - А меня Бокуто Котаро. Приятно познакомиться. - Ладошка Акааши уютно устроилась в ладони Бокуто. Это было даже не рукопожатие, простое прикосновение, но оно затянулось почти на неприлично долгое время.       - Знаешь, Акааши, - начал Бокуто, - может, ты сможешь задержаться потом... Я бы хотел узнать тебя поближе...       Бокуто Котаро не был человеком, который мямлит. Он был шумным, уверенным в себе, всегда шел напролом. Но почему-то именно перед этим омегой смущался и робел. А Акааши, который с детства отлично читал людей, тихо млел от этого. Его сердце сладко сжималось, а ноги становились ватными. Бокуто нравился ему слишком сильно.       - Конечно, я останусь, - с несвойственным ему жаром пообещал Кейджи и улыбнулся, когда альфа облегченно рассмеялся.       - Ну, тогда чего мы ждем?! - Бокуто быстро вернул себе привычное присутствие духа. - Спальня там.       Бокуто целовался как бог. Акааши было с кем сравнивать. Только от поцелуев Котаро ноги его становились ватными, а в желудке начинали плясать бабочки. Или кто там обычно заводится у влюбленных. Они целовались долго. Настолько, что губы начали болеть, а воздуха, получаемого короткими глотками, не хватать. И даже после того, как поцелуй закончился, они еще некоторое время стояли, соприкоснувшись лбами, смешивая дыхание. Акааши хотелось что-то сказать, но он боялся нарушить момент. Только заглянул в глаза напротив, чарующие и непонятные, надеясь, что Бокуто все поймет сам. Возможно, так и произошло, потому что альфа вдруг очень нежно поцеловал Акааши в кончик носа, будто успокаивая, а потом склонился к его шее.       Акааши охотно подставлялся под ласки. Откидывал назад голову, открывая больший доступ, поощряюще гладил широкие плечи, откровенно кайфовал, когда Бокуто пускал в ход зубы. Когда укус пришелся в опасной близости от места метки, Кейджи не смог сдержать стона.       - Бокуто-сан, еще! - И сам испугался своих слов. Альфа только сильнее вжал его в себя, старательно вылизывая это особое место, но не прикасаясь зубами. От этого в груди разлилось жгучее разочарование. Как будто почувствовав это, Бокуто скользнул руками под рубашку, поглаживая тело, успокаивая. Не сейчас. Акааши готов был подождать.       Он сам скинул с себя одежду, оставшись в одном нижнем белье. На мгновение Акааши показалось, что это слишком вызывающе. Головой он понимал, что не ему с его-то профессией стесняться, но ему иррационально хотелось выглядеть лучше, чище, невиннее в глазах Бокуто. Впрочем, он переживал напрасно. Когда омега упал на кровать, альфа окинул его настолько восхищенным взглядом, что все переживания мигом отошли на второй план, а в паху остро закололо от желания.       То, что оба были до предела возбуждены, было видно невооруженным глазом. Бугор в штанах альфы вызывал у Кейджи горячий интерес. Дико хотелось исследовать эту территорию. Пока Бокуто стаскивал с себя футболку, Акааши подполз к нему и ловко расстегнул штаны. Он взглянул на альфу снизу вверх, будто спрашивая разрешения, и, получив горячий взгляд в ответ, торопливо освободил твердый горячий член.       От первого прикосновения к головке Бокуто вздрогнул. Он нежно погладил омегу по голове, поощряя. Ласка подействовала, Акааши с жадностью заглотил плоть, впуская ее сразу глубоко в горло. Потом медленно выпустил, старательно работая языком, обводя все венки, играясь с уздечкой. От стона, раздавшегося сверху, у Акааши самого подогнулись пальцы на ногах. О, как он хотел поскорее почувствовать альфу внутри. Но при этом отрываться от его члена тоже не хотелось. Тогда Кейджи ускорил темп, желая скорее довести Бокуто до состояния, когда его мозг полностью отключится, и верх возьмут инстинкты.       Почувствовав, как расстарался омега, Котаро напрягся всем телом, сдерживая накатывающие волны наслаждения. Он посмотрел вниз, и, когда встретился взглядом с Кейджи, понял, какую ошибку совершил, потому что вид отсасывающего у него Акааши мгновенно подорвал выдержку.       Бокуто хотел быть нежнее, но как тут устоять. Он довольно грубо оттолкнул от себя омегу, тут же придавливая его своим телом к кровати. Акааши тут же оплел его руками и ногами, вовлекая в несдержанный поцелуй. Голова кружилась, сердце вырывалось из груди. Кейджи все никак не мог привыкнуть к этим пьянящим чувствам, что переполняли его, заставляли ужом извиваться в сильных руках под горячими поцелуями и стонать.       - Бокуто-сан, ну же, - заканючил Акааши, не узнавая сам себя. Бокуто кинул на разгоряченного омегу голодный взгляд и облизнулся. От этого у Кейджи снова побежали мурашки по телу. Слишком сексуально, слишком сладко. Слишком.       Он сам направил в себя горячую плоть, сам сделал первое движение, а потом позволил альфе двигаться так, как тому хотелось: сильно, грубо, размашисто. От каждого нового толчка у Акааши разве что искры из глаз не летели, и это было так крышесносно, что хотелось продолжать вечно.       Они кончили почти одновременно и повалились без сил на кровать. Когда в комнате затихли звуки тяжелого дыхания, Бокуто встрепенулся.       - Пойдешь в душ? - спросил он. Акааши повернул к нему голову, чтобы что-то ответить, но слова вылетели из его головы, когда он увидел расслабленного альфу полностью голого, покрытого испариной и с сытой улыбкой на лице.       - А вы пойдете со мной, Бокуто-сан? - спросил Акааши, хитро улыбаясь. Бокуто не мог не повестись на такое соблазнительное предложение.       Как и обещал, Акааши уходил рано утром. Они с Бокуто проговорили всю ночь, прерываясь только на горячие поцелуи и жаркие объятия. Так хорошо Кейджи еще в жизни не было. Он физически ощущал, как натягивается невидимая нить, которой он был привязан к Бокуто.       Альфа проводил его до двери в одних штанах. Он больше не смеялся, как было на протяжении вечера, только смотрел пристально своими невероятными глазами. Они не прощались. Акааши, идя к лифтам, спиной чувствовал его внимательный взгляд. Он обернулся только раз, когда перед ним распахнулись двери лифта. Бокуто даже с растрепанными волосами и в домашних штанах был божественно хорош. Он был не его уровня. Акааши шагнул в лифт.       Когда двери с тихим звоном закрылись, он без сил сполз по стене и спрятал лицо в ладонях. Как глупо было думать, что его альфа будет таким же как и все. Нет, Бокуто был особенным, необыкновенным во всех отношениях. Кейджи просто не мог поверить, что раньше так легко относился к закону запечатления. И ведь это было всего каких-то двенадцать часов назад. Оказывается, после того, как встречаешь пару, мировоззрение действительно круто меняется.       Если говорить честно, Акааши чувствовал себя растерянным. Он впервые не знал, куда идти и что делать. Возвращаться в контору он не собирался, как и продолжать заниматься проституцией. Но это влекло за собой некоторые проблемы в виде преследования. Сколько времени пройдет прежде, чем его «начальство» узнает, что он вышел из игры? День, может два. Ему нужно было скрыться. Мысли о том, что таким образом он спрячется и от Бокуто, Акааши усердно гнал прочь.       Он заскочил домой, чтобы переодеться и забрать кое-какие вещи. Выключил телефон и оставил его тут же, исключая возможность слежки через GPS. Акааши старательно сжигал мосты в старую жизнь, чтобы подготовить площадку для новой.       Он присел на лавочку в больничном сквере. Отсюда хорошо был виден как центральный вход для больных, так и черный для врачей и медперсонала. Кейджи наблюдал, как из боковой двери вышел высокий альфа в очках и больничном халате. Он выглядел строго, почти сурово. Альфа покрутил головой, будто в поисках кого-то, потом достал из кармана телефон и набрал номер. Акааши понял, что ему ответили, потому что на лице серьезного альфы расцвела мягкая улыбка. Несколько секунд он слушал, что ему говорят, потом что-то ответил и сбросил звонок. Не прошло и пары минут, как за угол, где стоял альфа, влетел Такао. Он затормозил на долю секунды, а потом повис у врача на шее. Тот сомкнул объятья, что-то говоря и слушая оправдания. Эти двое смотрелись так естественно, что сложно было поверить, будто их характеры столь разные. У альфы все было написано на лице: серьезный, ответственный, зрелый. А Такао был знаком Акааши с детства: легкий на подъем, смешливый, шумный. Но они были счастливы вместе.       Мимо прошел другой альфа, и Акааши отвлекся на него. Как ни странно, этого парня Кейджи тоже знал. Это был Куроо Тетсуро, новый лидер банды Некома. О нем ходили разные слухи, но едва ли кто-то из сплетников знал, что Куроо каждый день приходит в больницу, чтобы проведать своего омегу, который уже три года лежит в коме. При мысли о том, что с Бокуто саном тоже может случиться нечто подобное, Акааши содрогнулся от ужаса. Он проследил, как обычно такой сильный, но сейчас столь печальный, Куроо скрылся за дверьми больницы и подумал, что у него еще решаемая проблема. Нужно только обратиться за помощью к другу. Именно это Акааши и собирался сделать.       Омега терпеливо дождался, когда Такао закончит свое маленькое свидание с альфой, и, когда Казунари направился в сторону дома, вышел из своего укрытия.       - Акааши? - удивился Такао. -Ты что тут делаешь?       - Тебя жду, - признался Кейджи.       - А позвонить? - скептически выгнул бровь Такао.       - Не телефонный разговор.       - Вот умеешь ты пафосно звучать, - вздохнул Такао. - Ладно. В бар?       Акааши кивнул. Выпить не мешало.       Такао воспринял новости совершенно спокойно. Не было глупых шуток и острых шпилек в сторону Акааши. Выслушав друга, он извлек из кармана телефон и, не говоря ни слова, набрал номер по быстрому вызову. Ему ответили почти сразу.       - Шин-чан, у меня новости. - Акааши понял, что Такао звонит альфе.       Наверное, его пара понял, что случилось что-то серьезное по голосу омеги, так как новость об отмене свидания он принял стоически. Кейджи вздохнул. Не хотелось, конечно, мешать личной жизни Казунари, но Такао был единственным, кому Акааши мог полностью доверять. А еще Кейджи было жалко альфу, ведь тот еще не знал, что время, которое он теперь будет проводить со своей парой, сократится вдвое.       Иногда Куроо казалось, что его лучший друг над ним издевается. Лидер Некома посмотрел на часы и нахмурился. Такими темпами он опоздает к Кенме. Вариант не приходить сегодня совсем даже не рассматривался. Это нужно было даже не омеге, это нужно было ему, Куроо. Но Бокуто разрушил планы, позвонив и срывающимся голосом вызвав Тетсуро на разговор. Конечно, Бокуто впадал в слезные депрессивные истерики регулярно, такая мелочь не заставила бы Куроо отложить визит в больницу, но в этот раз случилось что-то действительно важное. А Бокуто был его другом. Куроо цыкнул. Придется постараться и успеть на короткие вечерние часы посещения.       Бокуто обнаружился за дальним столиком их любимого кафе. Выглядел Котаро несчастным, что подтверждало подозрения Куроо.       - Ну, что случилось! - сразу приступил к делу Тетсуро, только подойдя к приятелю.       - Я его потерял, - проныл Бокуто, залпом допивая яблочный сок с таким видом, будто это был виски. Все же напиваться среди белого дня было как-то несподручно.       - Кого? - терпеливо спросил Куроо, потому что это было именно то, чего ожидал от него Бокуто.       - Своего омегу! - провыл Котаро, снова срываясь в пропасть слез. Куроо присвистнул. Ради таких новостей стоило сюда тащиться.       - Рассказывай, - сказал Тетсуро, усаживаясь за стол и заказывая кружку зеленого чая. Сам Куроо зеленый чай не любил, но его пил Кенма, и Тетсуро следовал этой его привычке, даже не замечая этого.       Рассказ вышел длинным в основном потому, что Бокуто постоянно прерывался на то, чтобы пропеть Акааши Кейджи хвалебные речи. Куроо мог его понять, но все же это раздражало.       - И что, служба твоего папаши не может его найти? - спросил Куроо. У отца Бокуто было достаточно денег, чтобы нанять хороших сыщиков.       - Нет, - траурным голосом отозвался Котаро. - Он спрятался от меня.       - Скорее всего не от тебя, от тех ребят, которые тоже ищут его, чтобы вернуть в «лоно семьи» так сказать. - По глазам Бокуто Куроо понял, что друг не уловил суть. - Ты говорил, что Акааши проститут. Из такого бизнеса так просто не уходят.       - То есть, ему грозит опасность? - тут же оживился Котаро.       - Именно, - кивнул Куроо. – Поэтому он прячется. Думаю, он сам найдет тебя, когда станет безопасно.       - Но когда это случится?! - снова пал духом Бокуто. Тетсуро вздохнул.       - Не знаю. Может через неделю, а может и через пару месяцев. Все зависит от того, насколько ценным «сотрудником» был Акааши.       - Я не могу так долго ждать! - перебил его Бокуто, вскакивая с места и привлекая своим криком внимание посетителей.       - Да сядь ты, - рыкнул на него Куроо. – Я не договорил. - Бокуто уставился на него во все глаза, всем видом изображая глубочайшее внимание.       - Я поспрашиваю среди своих. Наверняка он живет у какого-нибудь своего приятеля. Среди уличных банд и простого населения слухи расползаются быстро. Может, кто-нибудь что-нибудь знает. В общем, ничего не обещаю, но постараюсь помочь.       Бокуто просиял.       - Ты настоящий друг! - воскликнул он и тут же полез обниматься. Куроо пришлось в срочном порядке отцеплять его от себя.       Тетсуро глянул на часы. Он успевал на вечерние часы посещения, что не могло не радовать.       - Прости, я тебя отвлек, - сказал успокоившийся и пришедший в себя Бокуто. В голосе его появилась вина.       - Ничего, я еще успею, - отмахнулся Куроо, вставая.       - Он обязательно поправится. - В голосе Котаро было столько уверенности,что хотелось ему поверить.       - Я знаю, - хмыкнул Тетсуро и, махнув на прощание рукой, вышел из кафе. Конечно, все говорили ему, что все будет хорошо. Жаль только, что сам Куроо с каждым днем верил в это все меньше.       Он пришел даже слишком рано. До начала часов посещения было еще около пятнадцати минут. Приветливая медсестра, которая, как и остальные ее коллеги, прекрасно знала Куроо, попросила его подождать. Тетсуро решил воспользоваться возможностью и вышел в больничный двор покурить.       Мидориму он приметил сразу. Тот стоял поодаль и о чем-то яростно спорил по телефону. Куроо подождал, пока врач закончит разговор и подошел поздороваться. Мидорима, кинув взгляд на сигарету, попросил закурить.       - Не знал, что ты куришь, - удивленно вскинул брови Куроо.       - Только в крайних случаях, - признался Шинтаро.       - Дай попробую угадать, проблемы с парой? - понимающе усмехнулся Тетсуро. Мидорима выдохнул в небо струйку дыма. Такао не курил, и если Казунари узнает, что он, Шинтаро, временами балуется сигаретами... Не скандал, конечно, нет, но недовольства будет много. - Опять свидание отменил, - признался Мидорима. Он сам не знал, почему начал говорить это Куроо. Наверное, у лидера Некомы было располагающее к откровениям лицо. Вранье на самом деле. Просто Мидориме нужно было кому-то высказаться, а Тетсуро просто попался под руку. Сам же Куроо успел подумать, что либо у него карма такая, либо сегодня день неудачный. Решать чужие любовные проблемы не входило в его хобби.       - Не просто же так он это сделал, - заметил Куроо, решив, что если помогать, то всем. Завтра отыграется и будет бесчувственной бестактной скотиной. Раз в неделю можно и лапочкой побыть. К тому же, Мидорима был лечащим врачом Кенмы.       - У него друг поселился. Вроде, у него какие-то проблемы то ли с мафией, то ли с кредиторами... В общем, он кому-то что-то должен. И Такао приютил его у себя на время.       Нет, ну ему просто не могло так повезти.       - А может у него с сутенером проблемы? - спросил Куроо, внимательно смотря на Мидориму. Шинтаро нахмурился.       - Не нам его судить. - Раньше Мидорима был бы первым, кто тыкал пальцем и фукал. Сейчас же...       - А этого друга случайно не Акааши Кейджи зовут? - На недоуменно вопрошающий взгляд зеленых глаз Куроо расплылся в хитрой улыбке. - Подкинь адресок, и я разом решу две свалившиеся на меня проблемы: твою и моего лучшего друга, который потерял свою пару.       Вид у Мидоримы, который торопливо записывал адрес на клочке бумаги, был самый что ни на есть заговорческий.       Акааши не ждал гостей. Вернее, гостей не ждал Такао. Поэтому, когда в дверь постучали, Кейджи напрягся. Время прошло достаточно, азарт поисков уже должен был спасть, но это не означало, что они не могли не выследить его тут, у Казунари. Первой мыслью было прикинуться, что дома никого нет. Это бы сработало, но нетерпеливый стук в дверь доказывал, что по ту сторону знали о присутствии Кейджи. Акааши нахмурился. Трусом он не был.       Дверь даже не открылась, распахнулась. Акааши был готов увидеть за ней кого угодно, от добросердечной бабульки соседки, до амбалов, затянутых в дешевые костюмы. Но он никак не ожилал увидеть того, о ком думал все это время. Вид у Бокуто был взъерошенный. Он напоминал растрепанную сову.       - Бокуто-сан, - удивился Акааши, хотя сердце забилось так радостно, что готово было ребра проломать.       - Я тебя еле нашел! - обвиняюще воскликнул Бокуто, а потом завалился в квартирку Такао, торопливо захлопывая за собой дверь.       - Я... - начал было оправдываться Кейджи, но его сгребли в охапку и крепко прижали к груди. От знакомого тепла на душе стало легко и спокойно. Омега сомкнул руки у Бокуто за спиной, прижимаясь еще крепче.       - Я знаю, - прошептал Бокуто куда-то ему в макушку. - Но я все равно никуда тебя не отпущу.       От этих слов, от переполняющих его чувств Акааши всхлипнул.       - Обещаешь? - спросил он, заглядывая в невероятные глаза альфы.       - Обещаю, - последовал ответ, закрепленный самым сладким поцелуем.